Готовый перевод Divine Song Heavenly Chronicles / Божественная песнь: Хроники Небес: Глава 13

В этот момент ангелы полностью погрузились в атмосферу праздника, и мало кто заметил, что Люцифир удалился раньше всех.

— Ангелы и впрямь так увлечены торжествами, — произнес Люцифир. Его лицо было спокойным, и всеобщая радость на площади ничуть его не тронула.

— В конце концов, это событие достойно праздника, так что вполне естественно радоваться, — ответил Белиал.

— Радоваться? — Люцифир усмехнулся. — Однако мне показалось, что большинство Серафимов вовсе не рады.

Люцифир говорил чистую правду: за исключением тех нескольких, с кем он уже успел перекинуться парой слов, остальные выглядели отстраненно, а кое-кто даже не скрывал враждебности. Разумеется, Люцифира это ни капли не волновало; впереди было еще много времени, и ему не было никакой нужды спорить из-за сиюминутной гордости.

— Они пока еще не знают Ваше Высочество, но со временем поймут, на что вы способны, — Белиал, разумеется, все понимал и попытался утешить его.

— А ты? — Люцифир тут же перевел разговор на собеседника. — Твоя забота обо мне кажется мне несколько чрезмерной.

— С чего бы это? — Белиал сохранил невозмутимое выражение лица. — Разве Черный Мудрец из Земель Хаоса не достоин этой должности?

— Тогда ты наверняка не знаешь о том, что земли Хаоса в конце концов погибли, — небрежно бросил Люцифир.

— Будем считать это... проверкой на то, сможешь ли ты уничтожить Небесное Царство? — Белиал тоже улыбнулся, но улыбка его была полна скрытого смысла.

— Ну ты и смельчак, неужели не боишься, что Самаэль позовет тебя на беседу? — Люцифир в ответ тоже слегка улыбнулся.

— У него на это просто нет времени, — с полной уверенностью произнес Белиал. — Кроме нас двоих, здесь еще... кто станет разбалтывать о нашей беседе?

— Что ж, в этом есть резон, — согласился Люцифир.

Они продолжали беседовать на ходу, и наконец остановились перед величественным и роскошным дворцом в стиле барокко.

— Вот мы и пришли, это Звездный дворец, — представил его Белиал и повел Люцифира внутрь.

Внутреннее убранство дворца было выдержано в бело-золотых тонах, и с первого взгляда Люцифиру показалось, что все вокруг буквально залито ослепительным сиянием. Площадь дворца также поражала воображение: стоя посреди передней залы, он даже не представлял, куда ведут уходящие вдаль развилки коридоров.

— Обители ваших Серафимов тоже такие просторные? — заметив это, поинтересовался Люцифир.

— Этот дворец подготовлен специально для Соправителя. Здесь не только личные покои, Ваше Высочество, принимать гостей и заниматься делами вы тоже будете здесь, — пояснил Белиал. — Завтра сюда прибудут Херувимы, прошедшие отбор, чтобы служить в ваших личных покоях.

— Звучит неплохо? — Хотя на словах Люцифир и назвал это неплохим, на самом деле особой тяги к роскошному образу жизни он не испытывал. — Я устал, не провести ли мне сперва экскурсию по спальне?

— Слушаюсь.

Пройдя по длинному коридору, Белиал привел Люцифира в спальные покои. Они представляли собой отдельное крыло, такое же роскошное барочное здание, как и главный зал, а двустворчатые двери, украшенные золотыми узорами в виде крыльев, были уже распахнуты, ожидая прибытия господина.

Цветовая гамма спальни повторяла главный зал, и, увидев ее, Люцифир невольно прищурился.

(Разве ангелы способны спать при таком ярком свете?) — с сомнением подумал он.

— Здесь находится сама спальня, за этой дверью сбоку — ванная комната. Гардеробная и шкафы пока еще пусты, если у Вашего Высочества есть какие-то личные вещи, можете разместить их в первую очередь, — усердно пояснял Белиал.

— Я привез с собой только самого себя, больше у меня ничего нет, — Люцифир наугад распахнул дверцу стенного шкафа: пространство внутри оказалось невероятно огромным — в нем вполне можно было спрятаться с головой.

— Вот как? — услышав это, Белиал сильно удивился. — В таком случае я немедленно распоряжусь, чтобы слуги-Херувимы все подготовили.

— Обсудим это завтра, я все равно непривередлив, — Люцифир прямо поверх одежды снял тяжелый парадный наряд и повесил его на вешалку. Стоило ему избавиться от парадного одеяния, как под ним вновь обнаружился его привычный черный костюм.

Закрыв створку шкафа, Люцифир направился прямиком к кровати посреди спальни, надавил на нее рукой пару раз, а затем без всякого удовольствия сдернул пуховые перины и скинул их на пол, устланный хрустальной плиткой.

— ...Ваше Высочество? — Белиал остолбенел, совершенно не понимая, зачем тот так поступил.

Без пышного покрывала сверху во всей красе предстал огромный цельный блок бледно-желтого камня.

— Ого, да это же мигматит? Такой огромный цельный кусок камня — вряд ли творение Небесного Царства?

Небесное Царство располагалось на самой вершине мира, здесь было вдоволь энергии, что благоприятствовало зарождению жизни, однако подавляющая часть здешних материй отличалась легкостью, а тяжелые металлы и минералы в Небесном Царстве практически не встречались. Если требовались подобные материалы, приходилось спускаться в Мир Чистилища или даже в Мир Ада для их добычи.

— Этот камень добыли в Мире Чистилища ангелы из Ангельского отряда старателей, а после огранки доставили сюда, — впрочем, Белиал и сам не представлял, для чего еще можно использовать столь массивный камень, кроме как в качестве кровати.

— О? — выслушав объяснения Белиала, Люцифир без всяких церемоний улегся прямо на него, даже не снимая обуви. — Мм, так гораздо удобнее.

Судя по всему, жесткий камень пришелся Люцифиру по вкусу куда больше, чем мягкая постель.

— ... — Белиал, разумеется, был не в силах постичь поступки Люцифира. Не найдя что сказать, он произнес: — Тогда я не буду докучать Вашему Высочеству, желаю вам хорошего отдыха.

— Угу, до завтра, — небрежно махнув рукой, Люцифир попрощался.

Белиал тихо вышел из спальни и заботливо прикрыл за собой дверь.

(А я и правда устал.) Легкая прохлада, исходившая от камня под ним, была идеальной средой для сна, которую Люцифир ценил больше всего. Он натянул на себя плащ и спустя совсем немного времени погрузился в сон.

В полудреме сознание Люцифира куда-то уплыло:

— Что ты думаешь об этом месте? — Бог стоял неподвижно посреди Звездного дворца. На этот раз он временно рассеял окружавший его священный свет, позволив Люцифиру смутно разглядеть свое истинное лицо.

— Прекрасно. — Рядом с Богом шел светловолосый ангел в белых одеждах; не считая цвета волос и глаз, его лицо было невероятно похоже на лицо самого Люцифира.

Глядя на этого ангела с мягкой улыбкой и длинными волосами, сияющими подобно солнцу, Люцифир в тот же миг понял, что именно он и есть настоящий «Люцифир» — ангел, который по-настоящему принадлежит Богу.

— Я дарую тебе это место, завтра же переселяйся сюда.

— Правда? — Улыбка ангела лучилась счастьем, но вскоре он что-то осознал, и выражение его лица с безмятежно-счастливого постепенно сменилось шоком.

— ?! — Ангел широко распахнул глаза, и в его васильковых зрачках отразилось полное неверие. — Боже мой, неужели Вы изгоняете меня из Святого Храма, неужели Вы хотите от меня отказаться?

— Не отказаться. Теперь ты — Соправитель Небесного Царства, и тебе больше не подобает жить в Святом Храме в Высших Небесах, — бесстрастно произнес Бог. — Я уже вверил тебе все Небесное Царство.

— Но это вовсе не мешает мне служить рядом с Вами! — ангел уже забыл про всякие приличия и с отчаянием в голосе выкрикнул это.

— Мое решение окончательное, можешь больше ничего не говорить. — Тон Бога не допускал никаких возражений. Бросив эти слова, он вспыхнул священным светом и исчез из дворца.

— Боже мой?! — раздался полный боли крик ангела. Убедившись, что божество удалилось, он словно лишился души и замер на месте.

Лицо ангела осунулось, выражая глубочайшее отчаяние, будто у него умерли все близкие.

Люцифир стоял перед ангелом, с живым интересом наблюдая за ним и совершенно ничего не понимая.

— ...?? — Люцифир медленно проснулся, и стоило ему открыть глаза, как в них ударил слепящий, ослепительный свет, заставив прикрыть лицо рукой.

(Что это за место? Почему здесь так светло?) — сознание Люцифира все еще пребывало в тумане. (Точно, я же в Небесном Царстве, или вроде того самого Соправителя...)

(Утро в Небесном Царстве всегда такое вырвиглазное? Или это потому, что я не задернул шторы?)

Немного придя в себя, Люцифир медленно приподнялся на кровати и повернулся к панорамному окну: там буйствовал священный свет, и слепящее сияние исходило вовсе не с улицы, а прямо из этого светового шара.

— ?! — Люцифир мгновенно протрезвел, инстинктивно вскочив на ноги. Все его мышцы напряглись, готовые в любой момент вступить в жестокую схватку.

— Люцифир, — раздался из сияния холодный, властный голос, — что ты делаешь?

— Вообще-то этот вопрос я должен задать тебе, — Люцифир по-прежнему сохранял оборонительную стойку. — Бог заявляется ни свет ни заря в чужую спальню — не считаешь ли ты, что тебе стоит объясниться?

— ... — Бог умолл. По правде говоря, он и сам не знал, почему в какой-то момент почувствовал столь острую необходимость увидеть Люцифира. Бог всегда отличался своенравием и поступал так, как подсказывало сердце; вот он и явился в покои Звездного дворца, полагая, что просто молча понаблюдает за тем, как тот спит, но никак не ожидал, что разбудит его.

Как бы он ни пытался это объяснить, правоты в его поступках не было, поэтому Бог просто обошел этот вопрос стороной и бесстрастно произнес:

— Тебе здесь удобно спать?

— ... — Услышав это, Люцифир посмотрел на Бога как на безумца. — То есть я еще должен благодарить тебя за заботу?

— Разумеется. — Бог склонил голову в священном сиянии. Согласно догматам Небесного Царства, за божественные дары следует испытывать благодарность, так что и ответ Бога прозвучал с полнейшей уверенностью в своей правоте.

(Подумать только, создатель Небесного Царства — просто глупец...) Сделав такой вывод, Люцифир решил, что злиться на дурака — занятие поистине бессмысленное. Он опустил защитную стойку и посмотрел на Бога взглядом, полным жалости к умственно отсталым.

Бог не мог слышать мысли Люцифира и был не в силах понять смысл этого взгляда. Единственное, что он уловил — Люцифир прекратил обороняться, а выражение его глаз стало намного мягче.

Люцифир стоял на каменном ложе, молча глядя сверху вниз на сияние перед собой.

Бог точно так же молча смотрел на Люцифира, даже забыв о крайне непочтительной позе последнего.

Необычайная, совершенная красота лица Люцифира полностью соответствовала эстетике Небесного Царства, и даже такой убежденный эстет, как Бог, остался его внешностью весьма доволен. Однако больше всего Бога не устраивали цвет волос и глаз юноши — существенная, просто невыносимая изъяна.

— Почему ты не приведешь в порядок свои волосы? — подумав об этом, Бог заговорил с явным недовольством.

— А? — Вопрос Бога совершенно сбил Люцифира с толку. Он машинально провел рукой по растрепанным прядям, сообразив, что Бога, судя по всему, не устраивает его беспорядочный цвет волос, и его лицо мгновенно окаменело. — Покрасить их хотя бы до такого состояния — уже огромное достижение.

— Ты сейчас находишься в моих владениях! — Приступы перфекционизма у Бога были столь же неразумными.

— Думаешь, я так уж рвусь здесь находиться? — Люцифир ответил ударом на удар, одновременно вновь мысленно принимая оборонительную стойку.

— Дерзость! — Возмущенный столь надменным тоном, Бог вспыхнул, и священный свет резко возрос.

Обычное творение при виде божественного гнева давно бы уже в ужасе рухнуло на колени, моля о пощаде. К сожалению, Люцифир уже полностью утратил черты обычного творения и ни капли не страшился божественного давления.

— Довольно занятно, — Люцифир призвал длинный прозрачный меч. В этот момент он был охвачен азартом: если удастся как следует подраться с самим Богом, то даже немедленное изгнание из Небесного Царства его ничуть не огорчит.

[Боже мой, что вы делаете?!] — с купола спальни донесся испуганный возглас.

— ?! — Этот окрик вернул Богу рассудок. Осознав, что едва не совершил ошибку, он втянул назад священный свет и исчез из спальни.

— ... — Что за бред? Увидев, что Бог является и исчезает без всякой логики, Люцифир даже растерялся, не зная, что и думать.

(Ладно, досмотрю-ка сны.) Снова улегшись на камень, Люцифир закрыл глаза, решив считать всё произошедшее лишь странным кошмаром.

※※※※※※※※※※※※※※※※※※※※

Люцифир: Он что, того?

А Бог и впрямь законченный эстет и перфекционист (причем заставляющий страдать от этого окружающих)...

— Разделительная линия —

Мне очень жаль, но я не успел выложить главу до полуночи. С одной стороны, я переоценил свою скорость набора текста, а с другой — недооценил способность моего маленького предка устраивать переполох ==.

ⅩⅩ

Вернувшись на трон в Святом Храме, Бог рассеял священный свет, и лицо его было темнее тучи.

— Вы вернулись... — робко подала голос Книга Сотворения, все это время лежавшая у подножия трона. — Что только что произошло? Отчего вы были так невоздержанны?

— ... — Бог закрыл глаза, нахмурив брови. Он отчаянно пытался припомнить случившееся, но в памяти всплывало лишь то, как его разгневал Люцифир, после чего в сознании наступила непроглядная тьма.

(Тьма? Почему мое сознание оказалось черным?) — Бога внезапно пронзила тревога.

Изначально Бог был божеством света, презирающим все, что связано с темной стороной, и в его владениях не было заметно ни малейшего следа тени. Вознесясь до статуса Бога, он установил над тьмой абсолютный контроль, и если бы не необходимость поддерживать баланс света и тьмы ради целостности мира, он бы непременно стер Ад с лица земли.

— ...Боже мой? — видя, что Бог долго молчит, Книга Сотворения осторожно подала голос.

— Я увидел тьму в собственном сознании, — тяжело произнес Бог.

— ...Как такое возможно? — Книга Сотворения просто отказывалась в это верить.

— Победив Бога Тьмы, я поглотил его божественность. С тех пор я то и дело слышу шёпот тьмы... — помолчав немного, медленно проговорил Бог. — Не думал, что этот мерзавец лишь притворялся покорным, а за спиной творил такие подлые дела.

— Разве вы не собирались дождаться оставшуюся часть божественности, прежде чем поглощать ее? — Книга Сотворения уже не знала, как описать собственный шок.

— Я — единственный бог в этом мире, мне нет нужды обращать внимание на такие мелочи, — в холодном голосе Бога прозвучала непреклонная уверенность.

— Да... — заметив непреклонный тон Бога, Книга Сотворения, при всей буре сомнений в душе, не смела больше ничего произнести.

(Неужели Боже мой и вправду поглотил божественность?) — Книга Сотворения подвергала сомнению слова Бога. Свет и тьма — извечные полярности мира, обладающие равным статусом; лишь при их гармоничном сосуществовании мир может оставаться стабильным. Судя по текущему состоянию, Бог действительно поглотил божественность тьмы, но лишь насильственным путем впитал саму ее сущность, так и не слившись с духом тьмы — а если субстанция и дух не объединены, даже принудительное слияние неминуемо завершится крахом.

Книга Сотворения всматривалась в Бога, ощущая, что темный дух в сознании божества уже давно перешел все границы того, что способна вынести божественность тьмы. (Почему так? Откуда берется эта избыточная темная сущность?)

— Кажется, Боже мой, вы теряете самообладание особенно легко именно тогда, когда видите Ваше Высочество Люцифира? — осторожно вставила Книга Сотворения. — Оружие, призванное Вашим Высочеством только что, судя по всему, является «Гордыней» из «Семи Смертных Грехов»...

— Семь Смертных Грехов давно отступились от Бога Тьмы, а следуя за Люцифиром, они уж точно не обретут былого влияния, — Бог не придал этому значения. — Я уже даровал «Семь Добродетелей», и они непременно подавят «Семь Смертных Грехов».

(Боже мой, а вы не боитесь, что Его Высочество переманит на свою сторону и «Семь Добродетелей»?) — мысленно язвила Книга Сотворения. — (Ведь Его Высочество — вовсе не ангел, его нельзя мерить вашими привычными мерками!)

Книга Сотворения прекрасно знала взрывной характер Бога, а потому оставалось лишь ждать того дня, когда тот обожжется и набьет себе шишки, и только тогда пытаться его вразумить.

Люцифира разбудил Белиал.

— Опять ты... — прищурившись, Люцифир в упор уставился на разбудившего его ангела: слава богу, не свихнувшийся с утра пораньше Бог, уже неплохо.

— Пора бы и проснуться, — на лице Белиала играла мягкая улыбка. — Не можете привыкнуть к смене часовых поясов?

— ...Вроде того, — небрежно отмахнулся Люцифир. Мысленно же он подумал: если я скажу тебе, что Бог приходил утром поглазеть на то, как я сплю, не сочтешь ли ты меня психом?

— Не желаете ли сперва умыться? Это поможет взбодриться, — предложил Белиал.

— ... — Люцифир не спешил двигаться, вместо этого пристально вглядываясь в Белиала, и лишь спустя пару мгновений поинтересовался: — В твои обязанности ведь не входит надзор за моим бытом?

— Разумеется, нет, — улыбка Белиала была чиста, как легкий ветерок на вершине гор. — Бог повелел мне стать вашим проводником в Небесном Царстве, и я просто обязан добросовестно исполнять возложенную им миссию.

— ... — Ну и рабочая же у тебя выучка, просто до тошноты добросовестная. Поразмыслив над этим, Люцифир решил больше не расспрашивать и поднялся с постели, направляясь в ванную.

Когда Люцифир, закончив водные процедуры, вышел из ванной комнаты, туда как раз вошел слуга-Херувим, бережно державший на подносе парадную одежду по рангу Соправителя.

— Это мне? — Люцифир бросил косой взгляд на аккуратно сложенные на подносе вещи, и его брови тотчас сошлись на переносице — судя по всему, наряд пришелся ему не по вкусу. — Почему опять белое?

Белиал лишь улыбнулся в ответ, ничего не говоря.

Словно идя на уступки, Люцифир подхватил верхнюю одежду и небрежно набросил ее на плечи. Херувим хотел было сделать замечание, но Белиал вовремя остановил его взглядом.

— Ладно, и так сойдет, — затянув пояс, Люцифир повертелся перед зеркалом: с горем пополам выглядело сносно, по крайней мере, на человека похож.

Стоило им выйти из покоев, как во Звездном дворце обнаружилось множество других ангелов. Внимательно присмотревшись к их крыльям, Люцифир заметил сияющие бледно-голубым светом шесть крыльев — все они были Херувимами.

Завидев идущего Люцифира, эти Херувимы тут же прерывали работу и склонялись в поклоне перед новоиспеченным Соправителем, на что Люцифир отвечал лишь легким кивком.

— Каковы мои обязанности на сегодня? — поинтересовался он.

— Правители ангелов из всех сфер уже передали на ваше рассмотрение документы, кроме того, предстоит передача полномочий над ангельской армией — это дело более хлопотное, и я буду сопровождать вас в качестве советника, — честно ответил Белиал.

— Ну хоть в этом я могу положиться на тебя, — кивнул Люцифир.

Кабинетом служил просторный книжный зал Звездного дворца, где главными элементами обстановки были массивные книжные шкафы и рабочий стол. Херувимы аккуратно разложили папки с документами стопками и молча удалились, однако бумаг оказалось так много, что на столе они все не поместились, и часть пришлосьгромоздить на журнальный столик для гостей и свободные полки шкафов.

— ...Их что, правда так много? — едва переступив порог кабинета и еще не успев толком осмотреться, Люцифир уперся взглядом в целые горы работы.

— Все-таки Соправитель — это вершина Небесного Царства сразу после престола Бога, — заметил Белиал.

Чем выше власть, тем больше ответственности приходится нести.

— Раз уж на то пошло, Бог так четко и не разъяснил, как именно будет рассчитываться моя зарплата, — пробормотал Люцифир, наугад вытягивая одну из папок и открывая ее, тотчас уставившись на строки полнейшим взглядом.

— Что такое? — заметив это, Белиал был вынужден понизить голос.

— Почему я ничего не понимаю из того, что здесь написано? — прямо спросил Люцифир.

— ?! — Белиал на мгновение замер, а затем быстро уловил суть проблемы. — Ваше Высочество, письменный язык и грамматика в Небесном Царстве сильно отличаются от разговорной речи.

— ... — До чего же всё усложнено, — брови Люцифира снова сошлись на переносице.

http://bllate.org/book/23048/2462949