Сопровождающий всё это время считал, что на его плечи возложена великая миссия — избавить санаторий от контроля больницы Франка. Услышав, что сверху присылают человека, он разработал целый план действий. Сильный дракон не одолеет местного змея, поэтому лучшим решением было сделать так, чтобы доктор Аарон «случайно погиб» во время инспекции.
Однако он никак не ожидал, что этот на вид безобидный врач окажется куда более диким, чем они сами.
Действие сыворотки правды было не таким долгим, как во время собеседования, но препарат оказался мощным и оказал сильное воздействие на нервную систему.
Когда Вэнь Ши пришел в себя, голова раскалывалась. Он не мог вспомнить, что произошло, лишь смутно ощущал, что сказал что-то вроде обещания не разглашать тайну.
Он постучал пальцами по виску, чтобы хоть немного унять боль, и нахмурившись спросил:
— Я могу войти?
Если бы он нарушил правила конфиденциальности, то уже был бы мертв. Раз они все еще могут разговаривать лицом к лицу, значит, он успешно прошел проверку.
Сопровождающий выключил диктофон и неохотно кивнул.
— Файлы выносить нельзя, — отрезал он и быстро зашагал прочь, на этот раз не дожидаясь, пока Вэнь Ши закончит работу и придет к нему.
Проводив взглядом удаляющуюся спину сопровождающего, Вэнь Ши покосился на Призрака-охранника:
— Что я вообще наговорил?
Реакция того была слишком странной.
Призрак-охранник ответил:
— Ты рассуждал о мечтах и сказал, что хочешь стать директором Фрэнк… чего-то там.
— !!
Над головой Вэнь Ши будто вспыхнул восклицательный знак, даже хвост вытянулся в струнку.
Первой мыслью было, что он провалился, и не стоит ли устранить свидетеля? Но потом он понял, что одно убийство не поможет — нужно еще уничтожить записи. Вэнь Ши не был настолько самонадеян, чтобы усложнять себе задачу в подземелье S-класса. В итоге всё вылилось в тяжелый вздох:
— Ладно.
Будь что будет, сейчас важнее сосредоточиться на текущей ситуации.
Вэнь Ши осторожно вошел в комнату. Она выглядела вполне обычно, освещение работало исправно. На полках стояли сотни папок. Он наугад вытащил одну, но, хотя на бумаге был текст, распознать его не удавалось — словно мозг утратил способность к восприятию.
— Странно.
Призрак-охранник заметил:
— Буквы то появляются, то исчезают, и правда странно.
— Дело не в этом, — Вэнь Ши раскрыл папку пошире. Толстая стопка документов казалась ему бессмысленным набором символов. — Тот, кто привел меня сюда, настаивал на секретности и запретил выносить бумаги, но ни слова не сказал о том, что их нельзя повредить.
Это просто оплошность или…
Холодный голос системы прервал его размышления:
— Побочное задание: Архивы. Каждый файл — это чья-то жизнь.
После выполнения задания вы получите шанс повысить уровень исследования санатория до шестидесяти–семидесяти пяти процентов.
В то же мгновение руки Вэнь Ши словно приклеились к бумаге — как бы он ни старался, он не мог пошевелиться. Чистый белый лист начал проседать, и Вэнь Ши почувствовал, как его пальцы, а затем и руки, против воли затягивает внутрь документа.
Когда-то он смотрел фильм ужасов, где главного героя затянуло в экран телевизора. Сейчас ситуация была похожей, только его затягивало в записи архива.
Телефон завибрировал.
Призрак-охранник поспешно ответил на звонок, когда тело Вэнь Ши уже наполовину исчезло в бумаге.
— Чело… вечность… — донесся из трубки прерывистый голос.
Температура в архивной комнате резко упала, связь прервалась.
Вэнь Ши стиснул зубы, наблюдая, как исчезает его тело. Это ощущение напоминало откат времени в зоне контроля качества, только процесс был куда более долгим и мучительным.
Призрак-охранник чувствовал, как Вэнь Ши поглощает другое пространство, и не решался тянуть его обратно, боясь, что тело просто рассыплется на куски.
Меньше чем через минуту Вэнь Ши окончательно растворился в архиве. В комнате не осталось ни души, воцарилась пугающая тишина.
…
Кап, кап.
Где-то вдалеке слышалось капанье воды. Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем Вэнь Ши очнулся от тяжелого забытья. Он с трудом приоткрыл веки и первым делом увидел белоснежный потолок.
Имея опыт работы в зоне контроля качества, он не стал паниковать из-за внезапного перемещения в новую локацию.
Преодолев головокружение, Вэнь Ши почувствовал холод в запястье. Повернув голову, он увидел капельницу.
Несколько секунд он смотрел на иглу, затем перевел взгляд на свои бледные пальцы… они оставались стройными и изящными, с идеально очерченными суставами, но это были руки ребенка.
Охваченный запоздалым изумлением, Вэнь Ши резко сел.
Он потрогал голову: кошачьих ушей не было, хвост тоже исчез.
При более тщательном осмотре он не обнаружил даже панели атрибутов, зато колокольчик на шее остался.
В комнате не было зеркал, но проверять было нечего — стоило откинуть одеяло и взглянуть на свои руки и ноги, чтобы понять: он стал маленьким.
— М-м.
Внезапный звук заставил Вэнь Ши насторожиться. Он обернулся и увидел, что на соседней койке лежит другой ребенок.
Вэнь Ши выдернул иглу, и сердце тут же бешено заколотилось. Стараясь выровнять дыхание, он прижал руку к груди и направился к другой кровати.
Ребенок свернулся калачиком, тело его пылало, а из глаз сочилась желтоватая жидкость. Он был истощен до костей, и если бы не стон, его можно было бы принять за неодушевленный предмет.
— Проснись, — Вэнь Ши огляделся, но не нашел кнопки вызова медсестры.
Когда он уже собирался выйти в коридор, его взгляд застыл: за ухом ребенка был вытатуирован номер: 81.
Дверь палаты распахнулась, вошли сотрудники в защитных костюмах. Они вставили градусник, затем раздвинули веки ребенка, проверяя зрачки.
— Номер 81 безнадежен, немедленно заберите и утилизируйте.
Сказав это, они грубо схватили Вэнь Ши за воротник, потрогали лоб и спросили, как он себя чувствует.
Вэнь Ши покачал головой.
— Номер 82 в полном порядке, — в голосе сотрудника прозвучало воодушевление.
Номер 82.
Сердце Вэнь Ши сжалось. Совпадение? Или это как-то связано с заданием по удалению 82-го файла?
Сотрудники снова поставили ему капельницу, и после того, как тело ребенка унесли, Вэнь Ши остался один. Он несколько секунд смотрел на тыльную сторону ладони, но не стал выдергивать иглу.
Каждый файл — это чья-то жизнь. Вэнь Ши обдумывал слова задания, постепенно осознавая свое положение: он проживал жизнь, записанную в этом файле.
Внезапно снова прозвучал голос системы. В отсутствие панели атрибутов механический звук приносил хоть какое-то утешение, доказывая, что это не галлюцинация.
Требования к прохождению: 1. Выжить. 2. Вырваться из-под контроля санатория.
Как и в задании с видеокассетой, здесь тоже было два условия.
— Тот последний звонок был от Цзи Юаньчжи, он сказал только слово человечность. Он бы не стал звонить просто так…
Вряд ли Цзи Юаньчжи случайно наткнулся на улику по его заданию. Вэнь Ши подумал о Чжоу Сяочуне: если тот достаточно умен, то должен понимать, что Вэнь Ши — его единственный шанс на спасение.
Слово человечность, скорее всего, было результатом гадания Чжоу Сяочуня.
— Проверка на человечность? — Вэнь Ши едва заметно усмехнулся.
Это было его любимое поле деятельности.
В палате не было окон и часов, он не мог отличить день от ночи. Когда теряешь ощущение времени, человек становится раздражительным.
Вэнь Ши поставил перед собой первую цель: выяснить, чью именно жизнь он сейчас проживает.
Когда в капельнице осталась треть раствора, дверь палаты открылась. Вэнь Ши посмотрел в сторону входа, но коридор был пуст и погружен в непроглядную тьму. Он нахмурился, и только хотел отвести взгляд, как вдруг столкнулся глазами с бледным лицом ребенка у изножья кровати.
Вэнь Ши едва не выругался.
Ребенок смотрел на него огромными, черно-белыми глазами, кожа была мертвенно-бледной, уголки глаз гноились — это был номер 81, которого только что унесли.
Тело Вэнь Ши было крайне слабым, дыхание едва заметным, он не мог открыть рюкзак и воспользоваться предметами. В такой ситуации встреча с призраком означала верную смерть.
Его способность Тянь-нань сань-хуа не работала, ребенок не собирался кричать, а просто молча стоял.
Вэнь Ши невозмутимо отвел взгляд, делая вид, что ничего не видит.
К его знаниям о 82-м номере добавился еще один пункт: он видит нечисть.
Ребенок простоял у кровати долго. Там, где находился монстр, температура всегда была низкой, и даже под одеялом Вэнь Ши не мог согреть ноги.
— Быть утилизированным — это очень больно, — прошелестел ребенок. — Убегай, выживи.
Сказав это, он исчез, не проявляя ни малейшего желания причинить вред.
Вэнь Ши не знал, стоит ли прислушаться к этому совету, и просто закрыл глаза, повернувшись на бок.
Капельница закончилась, сотрудники пришли поменять иглу и привели нового ребенка с номером 83 на шее. Ему было около десяти лет, он улыбнулся Вэнь Ши искренне и светло.
Вэнь Ши, разбуженный процедурой, лишь вяло кивнул.
Ночь прошла тихо.
Неизвестно, сколько он проспал, но вскоре пришел сотрудник с подносом.
— Ешь, — приказал он.
На подносе лежал кусок мяса, который, казалось, еще шевелился.
С тех пор как Вэнь Ши стал ребенком, чувство голода исчезло, и при виде мяса его охватило отвращение.
Пока сотрудник ушел кормить других, 83-й прошептал:
— Если не хочешь есть, я помогу тебе.
Он стиснул зубы, его пухлые щеки болезненно дернулись, словно ему стоило огромных усилий это предложить.
Вэнь Ши помолчал:
— Не нужно.
Он привычно разрезал мясо на мелкие кусочки и, зажмурившись, проглотил.
Пока ситуация неясна, лучше не делать ничего вызывающего.
После завтрака их учили читать и писать — не ради образования, а, как говорили сотрудники, для стимуляции мозга, чтобы предотвратить заражение.
Это был самый спокойный час дня. После занятий Вэнь Ши отводили в лабораторию.
Ему ничего не нужно было делать — только лежать на холодном столе, будучи привязанным, и смотреть, как у него берут кровь или вводят различные препараты.
Исследователи сыпали профессиональными терминами, скрупулезно записывая данные. Затем Вэнь Ши помещали в прозрачный стеклянный резервуар, воткнув в тело несколько трубок.
Старческий голос произнес:
— Не давайте анестезию, нам нужно повысить его болевой порог.
Вэнь Ши было так больно, что не хватало сил даже на ругательства. Погруженный в лекарственный раствор, он впервые понял, что значит чувствовать, как из тебя вынимают душу.
Места, где были воткнуты трубки, невыносимо ныли, и Вэнь Ши полуприкрыв глаза, пытался думать о чем-то другом, чтобы отвлечься.
Игра строилась на взаимосвязях. Цзи Юаньчжи и сестры-близнецы смогли выполнить задание по сдаче крови, потому что были в зоне контроля качества. А там перед сдачей крови требовалось биопсийное исследование.
Точно так же видеокассета и архив не возникли из ниоткуда — это было следствие его действий.
Спустя долгое время Вэнь Ши с трудом выговорил три слова:
— Цзянь Цинжун…
Дневник Цзянь Цинжуна и видеокассета были похожи — оба фиксировали причины смертей сотрудников завода.
А с чем связан архив?
Сопровождающий? Судя по его должности и диалогу перед входом в архив, это было возможно. Вэнь Ши привычно хотел потереть пальцы, чтобы подумать, но малейшее движение вызвало боль в ранах, и он тихо зашипел.
Его нервная система отозвалась спазмом. Когда боль немного утихла, он добавил Цзянь Цинжуна в список кандидатов.
Цзянь Цинжун часто приходил в санаторий сдавать кровь, мог использовать вирус, чтобы избавиться от директора завода, да и его спрятанный контейнер с источником заражения тоже был родом из санатория.
Если разобраться, Цзянь Цинжун был связан с санаторием гораздо теснее.
— Уведите его, — распорядился старый голос, знаменуя конец сегодняшнего эксперимента.
Вэнь Ши хотел разглядеть лицо говорившего, но зрение было слишком затуманено.
— Ешь.
Не успел он вернуться в палату, как пришел сотрудник с едой. Понимая, что у Вэнь Ши нет сил, он превратил мясо в кашицу и насильно залил ему в горло.
В условиях потери ощущения времени и постоянной боли, 83-й был единственным утешением.
Во время капельниц он маленькими ручками растирал замерзшие запястья Вэнь Ши, а когда тот не мог уснуть, придумывал сказки. Однажды он запел фальшиво, и Вэнь Ши не сдержался и улыбнулся. 83-й в восторге подбежал босиком:
— Ты улыбнулся!
Из-за отсутствия других развлечений Вэнь Ши пристрастился играть с колокольчиком.
82-му везло: во время многочисленных экспериментов он не только не заразился, как другие подопытные, но и пробудил некую странную силу.
Однажды, играя с колокольчиком, Вэнь Ши случайно обнаружил, что с помощью звука может на короткое время подчинять людей, в чьем теле был источник заражения.
— Значит, это ты…
Колокольчик, звук — в этом мире не бывает таких совпадений.
Именно колокольчик был ключом к заданию архива. Поглаживая медную поверхность, Вэнь Ши наконец понял, чью жизнь он должен проживать. Сопровождающий не стал бы передавать подарки через лифт, на такое был способен только Цзянь Цинжун, который даже отца мог отдать на растерзание.
Чтобы лучше вжиться в образ, Вэнь Ши начал вести дневник, подражая Цзянь Цинжуну, и записывал всё, что касалось призраков.
Он видел нечисть, а в санатории мертвецов было предостаточно. Вэнь Ши тщательно фиксировал способы их смерти и состояние после нее. Дневник становился всё толще, и когда оставалось всего несколько страниц, рука Вэнь Ши дрогнула, и перо прорвало бумагу.
83-й спросил:
— Что случилось?
Вэнь Ши опустил глаза:
— Ничего.
Он наконец понял, в чем заключалась истинная исследовательская ценность видеокассет.
Наступил очередной будничный день с капельницей.
В этот раз 83-й заболел. Его красивые, словно говорящие глаза начали гноиться.
Сотрудник в защитном костюме жаловался коллеге:
— Праздники на носу, с какой стати мы должны оставаться на дежурство?
— Хватит болтать, утилизируй 83-го.
83-й, как раненый зверек, слабо скулил.
Вэнь Ши, лежа на кровати, сжал колокольчик. Сопровождающий проговорился, что в телах сотрудников тоже есть источник заражения, значит, он может использовать звук, чтобы остановить убийство 83-го.
На праздники в санатории почти никого не было — идеальный момент для побега, но риск был слишком велик.
— Человечность… — пробормотал Вэнь Ши и вдруг усмехнулся.
Гадание — вещь крайне коварная.
Слово человечность казалось намеком на спасение 83-го, но на самом деле это было не так. Ему нужно было воплотить человечность 82-го, выбор самого Цзянь Цинжуна.
Игра была хитра.
Сначала она дала задание вырваться из-под контроля санатория, а призрак ребенка в первую же ночь внушал ему: беги, скорее беги.
Но есть много способов вырваться из-под контроля, и побег — лишь самое узкое толкование.
Если бы он был Цзянь Цинжуном того времени, он бы не стал бежать, а затаился бы в тени, изучил всё в санатории и ждал момента, чтобы взять его под контроль.
Каждый файл — это чья-то жизнь.
Проживая жизнь 82-го, он должен делать выбор 82-го. Стоило ему совершить поступок, которого не было в архиве, последствия были бы непредсказуемы.
83-го уже переложили на носилки, Вэнь Ши не шелохнулся.
83-й из последних сил протянул ручку, пытаясь согреть запястье Вэнь Ши, и слабо напевал фальшивую песенку:
— Спи, усни…
Вэнь Ши крепко зажмурился.
В жизни Цзянь Цинжуна никогда не было спасения, 83-го просто не существовало — это была ловушка, призванная заставить его проявить милосердие.
Вэнь Ши почувствовал странную иронию.
Игра словно создала 83-го, основываясь на той роли доброго героя, которую он играл после встречи с Цзянь Цинжуном, чтобы он прочувствовал его состояние.
…Он единственный, кто хотел мне помочь, мне он очень нравится, но в решающий момент я всё равно от него откажусь.
Как сказал юноша:
— На дороге растет цветок, он красив, поэтому ты его любишь. Ты впервые видишь зверька, он кажется тебе новым, и ты тоже его любишь. Но пожертвуешь ли ты своей жизнью ради цветка или зверька?
Ответ — нет.
83-го унесли, и его фальшивая песенка затихла за закрывшейся дверью.
В тот же миг прозвучал голос системы:
— Поздравляю, вы завершили задание Архива, текущий уровень исследования повышен до семидесяти пяти процентов.
Мир из тьмы превратился в свет, лампа под потолком резала глаза.
Больничная койка, капельницы — всё исчезло. Вэнь Ши, обессиленный, прислонился к книжному шкафу. Всё казалось галлюцинацией. Вокруг были ряды папок, а в руках он всё еще сжимал одну из них.
На обложке из крафт-бумаги крупно значилось: Номер 82. Кроваво-красные буквы, казалось, выжглись на сетчатке.
Чтобы завершить задание, следовало немедленно уничтожить файл 82-го.
Однако Вэнь Ши, неизвестно о чем думая, попытался убрать его в рюкзак, но, обнаружив, что это невозможно, положил в сейф.
На этот раз получилось.
Призрак-охранник с тревогой посмотрел на него:
— Ты в порядке?
Вэнь Ши кивнул.
Уровень исследования был дан диапазоном, задание Архива было легче видеокассеты, и семьдесят пять процентов, скорее всего, сложились с результатом напарника.
Похоже, Цзи Юаньчжи тоже успешно справился со своим заданием.
— Сколько меня не было? — спросил он.
— Минут десять, — ответил Призрак-охранник.
Вэнь Ши достал телефон и набрал номер.
Через долгое время трубку сняли. Цзи Юаньчжи звучал невероятно слабым, вначале он даже не мог произнести Алло, было слышно только тяжелое дыхание.
Вэнь Ши спросил:
— Ты как?
— Чувствую, будто… из меня вынули душу, — горько пошутил Цзи Юаньчжи.
Вэнь Ши хмыкнул.
Это он был тем, из кого вынули душу.
Не тратя времени на лишние слова, они начали обмениваться информацией.
— Моей наградой стала встреча с монстром. После задания я получил видеоматериалы. Ты не поверишь, но в санатории держат чудовище. Мясо в столовой срезают именно с него, и оно еще…
— Живо, верно? — Вэнь Ши помнил, что в откате времени мясо всегда было свежим.
— Точнее, оно спит, но есть признаки пробуждения, — выпалил Цзи Юаньчжи и спросил: — А ты? Что узнал?
— Цзянь Цинжун — это директор Цзинь, — Вэнь Ши сразу бросил бомбу. — Он всё это время собирал и изучал данные о смертях.
Он проживал детство 82-го, Цзянь Цинжун был жив, и с его характером и способностями прежний директор, скорее всего, был давно устранен.
Цзи Юаньчжи удивился:
— Зачем ему это?
Вэнь Ши закрыл глаза:
— Подозреваю, он ищет способ превратиться в сильнейшего призрака.
В дневнике Цзянь Цинжун косвенно или напрямую подталкивал людей к смерти. Способы были разными: заражение, самоубийство… Видеокассеты дополняли картину: наличие тела, сохранение разума после смерти, сила — всё это было объектами его тестов.
Он с детства видел призраков и никогда не переставал наблюдать.
Нормальный человек, как он мог захотеть стать призраком? Цзи Юаньчжи охватил ужас, он впервые говорил так неуверенно:
— Он что, хочет… — он замолчал, пораженный, и понизил голос: — Поглотить монстра в санатории… Он сошел с ума?!
Даже краткое описание в документах давало понять, насколько могущественно это чудовище.
Вэнь Ши ответил холодно и спокойно:
— Цзянь Цинжун с детства видел призраков, по народным поверьям, его судьба и телосложение необычны. Он рос, питаясь мясом монстра, и в процессе экспериментов пробудил способность контролировать чудовищ. Нельзя исключать, что у него получится.
Цзи Юаньчжи помолчал несколько секунд:
— Неважно, кто победит — он или монстр, победитель станет невероятно силен.
Не говоря уже о задании, в процессе схватки двух боссов весь санаторий, а возможно, и этот мир, частично разрушатся.
Игрокам останется только исчезнуть в небытии.
Осознав это, оба замолчали.
Первым тишину нарушил Цзи Юаньчжи, его голос звучал хрипло:
— Как игра может допустить рождение настолько могущественного монстра?
Тот, кто совершит поглощение, может стать легендарным Истинным духом.
Вэнь Ши вдруг сказал странную вещь:
— Поэтому я и здесь.
— Что?
Вэнь Ши не ответил, глядя на файл в руках. Он говорил не о себе, а о «себе» из параллельного мира.
Вот почему игра позволяла юноше безнаказанно убивать в зоне контроля качества.
Перед уходом юноша сказал, что игра хочет его руками избавиться от чего-то, что очень вкусно и полезно. Цзянь Цинжун еще не стал Злым духом, и эта «добавка» — несомненно, монстр.
Демоны крайне собственничны и не потерпят, чтобы кто-то другой делил их добычу. Когда Цзянь Цинжун станет призраком, он тоже станет едой для юноши. Разумеется, для Цзянь Цинжуна — тоже.
Часть сил юноши была запечатана, его любимые чары на Цзянь Цинжуна не действовали, так что победа была не гарантирована.
Цель игры — стравить эти три стороны, чтобы сбалансировать подземелье.
…
Пятый этаж.
Многие сотрудники не знали, что в санатории пять этажей. Пятый этаж по конструкции кардинально отличался от остальных. Это было независимое пространство, заполненное бесконечной тьмой.
Даже лучшие системы очистки воздуха не могли справиться с запахом крови.
Тонкая рука легко раздавила присоску, высунувшуюся из темноты, но крови не было. Юноша нахмурился:
— Снова иллюзия.
Способность этого существа создавать слуховые и зрительные галлюцинации была одной из сильнейших.
Маленькие молочно-белые рожки на голове юноши были единственным источником света в этой тьме. Он слегка прикусил палец, испачканный в крови, пропитавшей воздух:
— Я почти нашел тебя.
За то, что он заставил его так помучиться с поисками, он первым делом вырвет его сердце, а потом медленно сожрет.
Пятый этаж был заполнен бесчисленными иллюзиями, юноша прошел лишь треть пути.
А в пустоте, в самом конце тьмы, было заперто чудовище невероятных размеров. Когда-то оно обитало в морских глубинах, но выбросы отходов из лаборатории превратили его в самое сильное из существ, подвергшихся мутации.
Источник заражения больше не мог влиять на монстра — его плоть даже помогала другим существам сопротивляться части заражения. К сожалению, токсины слишком сильно поразили нервную систему в процессе эволюции, и оно было вынуждено погрузиться в сон.
Плоть монстра обладает способностью к регенерации. Чтобы получить неисчерпаемый запас плоти и хоть как-то облегчить свое бедственное положение, санаторий все это время подпитывал его свежей кровью.
Однако этот способ утоления жажды отравленным вином близился к своему завершению. Спустя более двадцати лет монстр наконец был готов пробудиться вновь.
Он знал, что люди забирают его плоть и кровь, но ему было все равно. Для монстра люди были лишь кормом, который он сам же и выращивал, и вскоре должен был настать сезон пиршества. Единственное, что тревожило его, — это приближение мощной ауры. Присоски вокруг пасти монстра зашевелились, издавая утробное урчание. Он уже был готов пробудиться раньше срока: стоило ему поглотить всех людей в этом месте, как его силы вышли бы на новый уровень.
В отличие от скрытого напряжения на пятом этаже, этажом ниже, на четвертом, царила тишина.
В длинном узком коридоре горел свет лишь в одном кабинете. На стенах висели фотографии, запечатлевшие кровавые сцены, а на столе и полу высились стопки увесистых отчетов с данными. На противоположной стене были закреплены десятки мониторов, транслировавших хаос и резню, происходящие на втором этаже.
Цзянь Цинжун тихо стоял у стены. Теперь, когда длинные пряди волос больше не закрывали его лоб, его холодное, безупречное лицо предстало во всей красе.
Спустя некоторое время он протянул руку и снял со стены одну из самых кровавых фотографий. В его абсолютно черных глазах промелькнуло нечто невыразимо зловещее.
— И все-таки, — прошептал он, — такая смерть подходит куда больше.
http://bllate.org/book/23069/2466455
Готово:
