Готовый перевод No Nesting Dolls Infinite / Запрет на матрёшки: игра в одиночку: Глава 6

Чжоу Сяочунь вышел из архива и посмотрел на индикатор лифта — кабина как раз остановилась на четвертом этаже.

Разговор еще не был окончен. Цзи Юаньчжи заговорил быстрее, чем обычно:

— До завершения исследования осталось всего пять процентов. Стоит выполнить еще одно задание, и появится шанс получить признание главврача.

— Это сложно, — покачал головой Чжоу Сяочунь. — Мы слишком быстро проникли в санаторий.

Все точки активации заданий в санатории были связаны с заводом. Если считать по максимуму, они проработали там всего день, и теперь вызвать новые поручения будет сложнее, чем подняться на небеса.

— К тому же, в задании сказано — есть шанс, а не гарантия. Даже если нам чудом удастся добрать проценты исследования, станет ли главврач, превратившийся в монстра, выдавать грамоты за звание лучшего нового сотрудника?

Это как раз и беспокоило Цзи Юаньчжи. Он помедлил и вдруг спросил:

— Как думаешь, кто победит: монстр или Цзянь Цинжун?

— Цзянь Цинжун, — ответил Чжоу Сяочунь.

Ответ прозвучал без малейших колебаний, заставив Цзи Юаньчжи на мгновение остолбенеть.

— Но я полагаю, что после поглощения монстра он превратится в лишенного разума Истинного духа.

Совершение добрых дел помогало сохранять рассудок, и Чжоу Сяочунь сейчас находился именно в таком состоянии. Однако запертый монстр был слишком силен, и несколько добрых поступков не могли полностью нейтрализовать побочные эффекты. Цзянь Цинжун, вероятно, и сам догадывался об этом, но монстр вот-вот должен был пробудиться, и у него не было времени на исследования. К тому же, для него самого, кажется, не имело значения, потеряет ли он разум и уничтожит ли этот мир.

Такой NPC явно становился нестабильным фактором игры, поэтому система была больше заинтересована в его устранении.

Чжоу Сяочунь не уничтожил архив сразу, что фактически шло вразрез с волей игры. Кто знает, не отомстит ли ему этот мелочный капиталист? Нужно было придумать способ снова поднять уровень благосклонности игры.

Он зашагал в сторону архива, на ходу произнося:

— Кабинет главврача на четвертом этаже. Сотрудники предупреждали, что посторонним туда вход воспрещен. Возможно, это смертельное правило.

Цзи Юаньчжи был достаточно умен, чтобы сразу понять: Чжоу Сяочунь намерен помешать Цзянь Цинжуну превратиться в духа. Но разве тогда монстр не станет единоличным хозяином положения? Он уже открыл рот, чтобы возразить, но в голове внезапно всплыла сцена из зоны контроля качества, где юный демон с рогами на голове устроил кровавую бойню. Цзи Юаньчжи сменил тон:

— Ты хочешь, чтобы я поднялся на четвертый этаж?

— Сначала попробуй спасти Чжоу Сяочуня, узнай, сможет ли он нагадать время или место, где Цзянь Цинжун планирует совершить самоубийство. Если не получится, останется только один путь — обыскать кабинет на четвертом этаже, — Чжоу Сяочунь уже подошел к дверям архива. — Свяжемся позже, у меня есть еще кое-какие дела.

Перед тем как приступить к работе с архивом, он столкнулся в коридоре с сотрудником, который нес коробку с видеокассетами.

Чжоу Сяочунь собирался просмотреть записи прошлых лет, чтобы выяснить, какой именно способ смерти выберет Цзянь Цинжун. Сделать это он мог только в состоянии алиенации.

Вытянув наугад кассету, он нажал кнопку воспроизведения. На экране потек список причин смерти сотрудников завода.

Хотя он был готов к этому психологически, когда температура в комнате начала стремительно падать, невольно пробрала дрожь.

Окна и двери были повреждены еще во время прошлого задания. Пока шла запись, из окна полезли призраки: сначала показалась рука, затем нога, и только в конце — голова... Это был расчлененный дух, который при жизни стал жертвой убийства.

— Моя рука... вы видели мою руку?

Чжоу Сяочунь обернулся и сглотнул, глядя на злого духа:

— Я очень голоден, не дразни меня.

В состоянии алиенации ему хотелось грызть даже ножки стола.

— ... — Ты пугаешь.

Злой дух, извиваясь, пополз по полу, продолжая искать свою конечность.

Чжоу Сяочунь снова перевел взгляд на экран телевизора. Прошло немного времени, а призраков в комнате становилось все больше. Отношения между ними нельзя было назвать гармоничными: самые свирепые пожирали своих собратьев. Призрак-охранник предусмотрительно спрятался, а Чжоу Сяочунь, будучи существом ни человеком, ни призраком, не представлял для них интереса — пользы от него было мало. Благодаря защитному действию колокольчика, Чжоу Сяочунь невозмутимо сидел перед телевизором, несмотря на то что его окружила целая толпа призраков.

Согласно его наблюдениям, призраки, имеющие физическую форму, были куда агрессивнее и обладали большей силой поглощения.

Что касается способов смерти, то он пока не встречал никого опаснее той женщины в красном платье.

Смерти, которые записывались годами, на кассете умещались в несколько десятков минут. Чжоу Сяочунь смотрел на экран с бесстрастным лицом, как вдруг почувствовал едкий запах.

Неприятный дым потянулся из окна. Чжоу Сяочунь прикрыл нос и рот, подошел к окну и выглянул наружу: очаг возгорания был на четвертом этаже. Огонь был еще невелик, а в санатории, хоть и водилось много монстров, не было легковоспламеняющихся предметов — все выглядело как преднамеренный поджог.

Он пришел в ярость. Его чистый голос из-за вдыхаемого дыма стал хриплым:

— Потушить немедленно!

Тонкий хвост метался из стороны в сторону с такой амплитудой, что было ясно: Чжоу Сяочунь в бешенстве. От него исходила такая аура, что окружающие духи поспешили отодвинуться подальше.

— Ублюдок!

Кто это поджигает его будущую недвижимость?!

Четвертый этаж.

Яркое пламя отражалось на бледных щеках. Всполохи огня освещали Цзянь Цинжуна, который спокойно смотрел, как сгорают документы в кабинете. Бумага желтела, сворачивалась и превращалась в пепел — весь процесс был до жути гнетущим. Огонь казался магическим, способным уничтожить любое зло.

Когда люди сталкиваются с демонами или чумой... их первой реакцией часто бывает желание сжечь все дотла.

В треске пламени иногда взрывались искры. Цзянь Цинжун ядовито и жутко улыбнулся. Больше не глядя на разгорающийся огонь, он повернул вазу, готовясь уйти через тайный ход и осуществить свой план смерти.

— Потушить немедленно! — в тот самый момент, когда он собирался уйти, с нижнего этажа донесся гневный крик.

Пламя еще не добралось до проводов и мониторов. Цзянь Цинжун взглянул на камеры наблюдения: на видео хвост кота-доктора с силой бил по полу. Он был в ярости, казалось, вот-вот взорвется.

Мышцы Цзянь Цинжуна напряглись, тело среагировало быстрее разума: он бросился в коридор, схватил огнетушитель и начал тушить пожар. Оставшиеся бумаги он запихнул в шредер.

Закончив все одним махом, он в недоумении опустил голову, глядя на свои вспотевшие руки... Что он только что сделал? Почему он действительно потушил огонь?

Нелогичность поведения заставила улыбку исчезнуть с его лица, сменившись хмурым взглядом. Цзянь Цинжун помолчал, не стал ломать голову над этим вопросом, покачал головой и скрылcя в тайном проходе.

Густой дым постепенно рассеялся. Чжоу Сяочунь вернулся к телевизору.

Он понимал, что поджигателем, скорее всего, был Цзянь Цинжун, но знание это было бесполезным — не мог же он, задрав голову, начать читать нравоучения, призывая того остановиться.

На людей с таким параноидальным складом ума пустые слова не действуют. Это как с его собственной реакцией на смерть 83-го: жалость и боль были, но на результат это никак не повлияло.

Чжоу Сяочунь продолжил спокойно смотреть кассету, мысленно вычеркнув вариант со смертью в огне. Если Цзянь Цинжун выберет этот способ, одним криком его не остановить.

— Похоже, призрак, спрыгнувший с крыши, самый сильный.

Он поставил первую кассету. Женщина в красном платье, которая только что вернулась, была снова вызвана наружу. Воздух наполнился запахом гнили и холодом — было ясно, что она не в духе. Она только что плотно поела и не хотела снова активничать.

Чжоу Сяочунь выровнял дыхание и с надеждой спросил:

— Если я буду постоянно крутить кассету, ты сможешь обрести вечную свободу?

Притворно-наивный тон из уст взрослого мужчины звучал странно и манерно, но когда это говорил молодой доктор, глядя своими кошачьими глазами, это казалось невероятно милым.

【Подсказка: благосклонность А Лин к вам +2.】

Чжоу Сяочунь про себя отметил, что эта девушка, которая даже в ночную смену тайком надевала красное платье, оказалась падкой на внешность.

Призраки, имеющие физическую форму, после смерти сохраняют тот облик, в котором погибли. Чжоу Сяочунь признавал, что и сам любит все красивое, а после обретения этой формы страсть лишь усилилась. Поэтому подсознательно у него была еще одна причина мешать Цзянь Цинжуну: он не хотел, чтобы тот стал уродливым.

А Лин довольно мягко объяснила:

— Кассета содержит часть моей души, постоянное воспроизведение утомляет меня.

Чжоу Сяочунь тут же изобразил крайнюю степень беспокойства:

— А если кассета сломается, ты ведь окажешься в опасности? Хочешь, я помогу тебе ее спрятать?

Эта фраза окончательно развеяла подозрения призрака: она решила, что он просто наивный ребенок. Иначе, имей он злые намерения, он бы молча забрал кассету для изучения.

Женщина в красном платье издала резкий смешок:

— Кассета, полная злых духов, — это дом для них. Как думаешь, кто сможет ее легко уничтожить?

Дом... для злых духов?

Сердце Чжоу Сяочуня ушло в пятки. К счастью, он не уничтожил файл №82. Цзянь Цинжун хоть и не стал еще призраком, но с детства видел всякую нечисть, кто знает, не превратит ли он архив в пристанище для злых духов?

Проклятая игра, посмела меня подставить!

А Лин попросила остановить запись — ей нужно было отдохнуть.

Чжоу Сяочунь медленно подошел к видеомагнитофону:

— Прости, что побеспокоил. Я просто хотел отплатить за то, что ты уступила мне еду на втором этаже.

Уже выключая питание, он как бы невзначай добавил:

— Ты такая сильная. Стоило тебе заговорить, и ни один призрак не посмел возразить.

А Лин при жизни было двадцать восемь, но Чжоу Сяочунь не стал называть ее сестрой — в его сердце это обращение принадлежало Се Танъянь. А такие интернет-словечки, как «милая девушка», звучали не так официально.

— Конечно, — при жизни характер у нее был дерзкий, таким же остался и после смерти. — Здесь нет ни одного призрака, который мог бы со мной сравниться.

Услышав это, Чжоу Сяочунь наконец выключил прибор. Женщина в красном платье вернулась в кассету.

— Хорошая вещь, — с сожалением вздохнул Чжоу Сяочунь. — Жаль, в рюкзак не положить.

Это означало, что вынести ее из подземелья нельзя.

— Ничего, когда-нибудь и у меня будет свой собственный дом.

Он спустился на второй этаж. Связи с подростком не было, где держат монстра — неизвестно. Чтобы выжить, нужно полагаться только на себя.

Беспорядки на втором этаже утихли, повсюду ходили охранники с оружием. Чжоу Сяочунь не собирался прятаться и спрашивал каждого встречного, не видели ли они сопровождающего, который проводил ему экскурсию.

В отличие от других игроков, Чжоу Сяочунь, используя личность врача, расхаживал по санаторию совершенно открыто.

— Нет. Пожалуйста, подождите в комнате отдыха, если увидим — передадим.

Чжоу Сяочунь двинулся прямо вперед и вдруг остановился:

— Кстати, на четвертом этаже, кажется, пожар.

Охранники на мгновение замерли, затем их лица стали серьезными. Они отошли в сторону, чтобы доложить по рации и дождаться приказов сверху.

Раз они не бросились тушить пожар немедленно, значит, на четвертый этаж лучше не соваться. Чжоу Сяочунь отправил сообщение Цзи Юаньчжи, спрашивая, где он. Сейчас все их надежды были связаны с Чжоу Сяочунем.

Телефон завибрировал: «Туалет».

Сотрудникам в защитных костюмах было не очень удобно, в туалет они ходили редко, да и санаторий не был настолько безумен, чтобы ставить охрану у туалетов — там было относительно безопасно.

Единственный туалет на втором этаже находился рядом с питомником. Чжоу Сяочунь расспросил дорогу и легко нашел его в конце бокового коридора.

Стоило толкнуть дверь, как в нос ударил запах крови и дезинфицирующих средств.

Сестры Лю обрабатывали раны. Увидев Чжоу Сяочуня, они ослабили бдительность. Цзи Юаньчжи полулежал у окна, на шее у него зияла кровавая дыра размером с ноготь — трудно представить, что они пережили во время задания по сдаче крови. Чтобы спасти Чжоу Сяочуня, Цзи Юаньчжи переусердствовал с навыком галлюцинации, и теперь у него не было сил даже поднять веки.

Чжоу Сяочунь в тревоге сжимал медные монеты. Ему тоже вставляли трубки, но напряжение заставляло забыть о боли в мышцах:

— Не выходит. Вопрос слишком детальный: время смерти, место смерти, да еще и ключевой NPC. Боюсь, я погибну раньше, чем успею что-то нагадать.

Никто, включая Цзи Юаньчжи, не произнес ни слова — все понимали степень опасности.

Чжоу Сяочунь метался по комнате так, что у Чжоу Сяочуня закружилась голова.

— Тогда поменяй вопрос, — сказал он.

Чжоу Сяочунь резко остановился.

— До рассвета осталось меньше двух часов, — рассудил Чжоу Сяочунь. — Сам решай, как гадать, но лучше сузь диапазон. Посмотри, в какое время ожидается наибольшая опасность.

Обычно удача или беда в течение часа были одинаковыми, но если Чжоу Сяочунь приложит усилия, он сможет уточнить время.

Ему нужно было знать самый опасный момент.

Чжоу Сяочунь решил, что это более выполнимо, чем предыдущая задача. Сжав зубы, он сказал:

— Хорошо, я попробую.

Чжоу Сяочунь похлопал его по плечу:

— Не дави на себя слишком сильно. В крайнем случае, можно попробовать вызвать Бисянь.

В санатории столько темной энергии и призраков, авось кто-нибудь да откликнется.

— ... — Вызывать Бисянь в игре ужасов? Чжоу Сяочунь занервничал еще сильнее.

Он глубоко вздохнул и активировал навык «Гадание».

Медные монеты, лежавшие на ладони, вдруг встали на ребро. По мере того как они вращались все быстрее, лицо Чжоу Сяочуня становилось белым как полотно, а невидимая сила начала рассекать кожу на его руках и груди.

В других подземельях этот вопрос не вызвал бы такого отпора, но сейчас он касался ключевых факторов, и цена гадания была огромной. Даже посторонний мог почувствовать, как его жизнь стремительно утекает.

Когда половина робы пропиталась кровью, Чжоу Сяочунь не стал использовать зелье восстановления, а надел браслет из кристаллов, который достал из рюкзака.

Его трясло. На мгновение ему показалось, что сила отката просто разорвет его на куски.

Лю Юнь тихо прошептала:

— Смена концепции удалась.

Хотя результат гадания был почти таким же, если бы он напрямую спросил о времени смерти Цзянь Цинжуна, цена была бы куда выше.

— Между пятью тридцать одной и пятью сорока шестью минутами утра, — с трудом выдавил Чжоу Сяочунь, пытаясь подавить дрожь в голосе.

Сейчас было пять тридцать восемь.

Цзянь Цинжун недавно устроил поджог, значит, он еще жив.

Чжоу Сяочунь напрягся:

— Скорее всего, он выберет прыжок с высоты, но место пока неясно.

Санаторий, завод... любой этаж мог стать местом его самоубийства.

Перед встречей Цзи Юаньчжи уже озвучил план: помешать Цзянь Цинжуну стать духом. Лю Юнь и Лю Юань согласились — пока они не получат статус лучших сотрудников, нельзя допустить, чтобы тот превратился в безумного злого духа.

Чжоу Сяочунь горько усмехнулся:

— Тут я бессилен.

Чжоу Сяочунь не выглядел взволнованным, но его брови были плотно сдвинуты — психологическое давление было огромным.

Прошло время, часы показывали пять сорока. В историях ужасов цифра четыре часто имела особое значение. Чжоу Сяочунь склонялся к тому, что это будет 5:44.

Кончики пальцев впились в ладони. Чжоу Сяочунь старался успокоиться, пытаясь мыслить как Цзянь Цинжун. Если бы он был им, где бы он это сделал?

Третий цех — место работы, общежитие — место жительства, здание, где находится кабинет директора, — все это было возможно.

Внезапная тишина в туалете стала тревожной. Казалось, время на телефоне растянулось, и каждый тикающий звук заставлял сердце биться чаще.

Прошло около двух минут. Чжоу Сяочунь, который расхаживал из стороны в сторону, вдруг замер, словно его осенило. Он посмотрел на Лю Юнь, помедлил около трех секунд, проверил свой уровень жизни и бросился вон.

— Ты куда... — Лю Юнь не успела закончить вопрос, а Чжоу Сяочунь уже превратился в размытое пятно. Она поспешила за ним, используя предмет невидимости, Цзи Юаньчжи последовал за ними. Лю Юань и Чжоу Сяочунь остались — предметы невидимости были редкими (А-ранга), и два имевшихся у них уже были потрачены.

Лифта ждать не стоило, Чжоу Сяочунь полетел вниз по лестнице.

— Доктор Аарон.

Сопровождающий как раз был на первом этаже. Увидев, что тот бежит к шахте лифта, он машинально попытался преградить путь:

— Если вы хотите уйти сейчас, вам нужно сначала подписать...

— Уйди с дороги!

Чжоу Сяочунь оттолкнул его, нажал кнопку питания, потайная дверь открылась, и от шахты повеяло сыростью и холодом.

Ночное зрение кота сработало как надо.

Чжоу Сяочунь смутно разглядел на стенах шахты сложные заклинания. Его уши уловили изменение скорости ветра: сверху донесся глухой звук, словно что-то тяжелое падало вниз. Он ловко вскарабкался на лестницу и, увидев черную тень, летящую с высоты, без колебаний прыгнул навстречу. Его длинный тонкий хвост обвил талию тени, смягчив чудовищный удар от падения. При этом хвост кота чуть не разорвался — если бы не прочность его формы, он бы точно отвалился.

...Больно до смерти.

Превозмогая боль, он обхватил Цзянь Цинжуна снизу, и они вместе рухнули вниз.

Хрупкое тело с силой ударилось о бетонный пол. Чжоу Сяочунь подпрыгнул от удара, кости хрустнули, кровь пропитала белый халат и мгновенно расплылась по полу.

Цзянь Цинжун, придавленный им, на мгновение расширил зрачки — казалось, он не мог поверить в происходящее.

Чжоу Сяочунь хладнокровно проверил панель характеристик:

【Очки жизни: 1 (пока монстр не нанесет финальный удар, можно прожить на последнем издыхании)】

Снова удалось заблокировать смерть.

— Почему... — в шахте лифта Цзянь Цинжун разглядел лицо человека под собой, его голос дрожал.

Чжоу Сяочунь, чей рот был полон крови, не ответил сразу.

Если он хочет устроить свой дом в санатории, нужен кто-то, кто будет его охранять. Игра продавала ему слугу за пять тысяч очков, он не мог себе этого позволить. Цзянь Цинжун был лучшим кандидатом, и Чжоу Сяочунь не мог позволить ему превратиться в безликого безумного монстра.

Он хотел, чтобы юноша, который был добр к нему, стал его монстром, чтобы Цзянь Цинжун, наслаждаясь его добротой, стал верным стражем дома, изменил свою судьбу и был намертво привязан к системе улучшения дома, чтобы в итоге они вместе стали сильнее.

...Я хочу, чтобы этот ребенок обрел свободу.

Его брат унаследует всю силу монстра и вечно не будет бояться заточения.

Чжоу Сяочунь изо всех сил поднял руку и прижал Цзянь Цинжуна к своей груди, чтобы тот услышал его слабое сердцебиение.

— Будь... будь человеком... — раненые пальцы Чжоу Сяочуня дрогнули. — Цзянь Цинжун, быть человеком — это хорошо.

В архиве он, поставив себя на место другого, выбрал отказ от 83-го, но когда он вернулся к самому себе, он никогда не отказывался от этого варианта.

Алая кровь текла непрерывно. Когда кожа Чжоу Сяочуня трескалась от ночной смены, Цзянь Цинжун считал, что это придает ему некую величественную красоту, но теперь, глядя на эту кровь, он чувствовал лишь ослепляющую боль.

В шахте лифта было очень сыро, то и дело скапливались капли воды, которые падали на бледное лицо Чжоу Сяочуня, смешиваясь с кровью.

В ушах прозвучал холодный голос системы:

【Внимание, благосклонность Цзянь Цинжуна к вам достигла ста!】

http://bllate.org/book/23069/2466456