На следующий день Цзян Фэнци вместе со спутниками долго расспрашивала обо всём в городе и выяснила, что вчерашнюю победительницу состязаний звали Сыту Минлян, и она была дочерью Главы рода Сыту, а у неё ещё был младший брат на два года младше по имени Сыту Сюнь.
Вчетвером они с двумя шкатулками направились к Поместью Сыту.
— Вы кто такие? — стоило им приблизиться, как дежурившие у ворот стражники преградили им путь.
— Меня зовут Цзян Фэнци, а эти трое — мои друзья. Вчера мы виделись с госпожой Сыту. Вещь, которую она выиграла на турнире, была похищена, но мы случайно завладели ею, поэтому пришли вернуть её госпоже, — объяснила стражникам Цзян Фэнци, держа оба ящичка в обеих руках.
— Я доложу о вас, ждите здесь, — сурово бросил стражник с абсолютно бесстрастным лицом и тут же повернулся, чтобы уйти.
— Хорошо, большое спасибо, — поклонившись, поблагодарила Цзян Фэнци.
Прошло немало времени, прежде чем тот самый стражник словно бы в спешке вернулся к воротам и бросил: — Проходите, следуйте за мной. Тон его был небрежным, и хотя формально он сохранял вежливость, в нём упорно чувствовалось пренебрежение. Возможно, они просто накручивали себя, поэтому Цзян Фэнци не стала ничего говорить.
После этого четверо последовали за стражником внутрь поместья.
Вскоре они подошли к жилищу Сыту Минлян.
— С чего это госпожа Сыту живёт в таком глухом месте? В нормальных обстоятельствах всё должно быть совсем иначе, — оглядевшись по сторонам, произнес Хуаян Хуайхань, казалось, едва сдерживавшийся всё это время.
Шедший впереди провожатый, похоже, ничего не расслышал, да и расстояние до него было неблизким. Он просто шел своей дорогой, словно совершенно не обращая внимания на Цзян Фэнци и её спутников.
Хуаян Хуайхань продолжил возмущаться: — Вам не кажется, что этому человеку совершенно на нас наплевать? Он идет только сам по себе, — тихо проговорил он, придвинувшись ближе к Цзян Фэнци и остальным.
— Я тоже так думаю. По идее, в таком влиятельном семействе гостей принимают с величайшим почтением. Но тон, которым он с нами разговаривал, был чересчур вольным. Да и в самом поместье всё должно соответствовать правилам приличия, — поддержала его Цзян Фэнци.
Хуаян Хуайхань и Ин Хоцзян переглянулись с Цзян Фэнци, и по их взглядам было очевидно, что они полностью с ней согласны.
— Пришли. Она внутри. У меня еще есть дела, так что принимать вас я больше не буду, — бросил провожатый короткую фразу всё тем же небрежным тоном и тут же развернулся уходить.
—...... — четверо переглянулись. Никто ничего не сказал, но все думали об одном и том же.
Скрип — едва Цзян Фэнци успела занести руку, как дверь отворилась, словно обитатели дома уже давно поджидали их, и растворилась именно тогда, когда они подошли вплотную.
— Входите, — отворив дверь, Сыту Минлян сначала приветственно поклонилась, затем подняла взгляд на Цзян Фэнци, а краем глаза окинула стоящих позади троих спутников.
Все четверо ответили поклоном, после чего вошли в дом вслед за хозяйкой.
Ещё при входе во двор Цзян Фэнци обратила внимание на то, как мало здесь слуг. Огромный двор охраняли всего две служанки, которые изредка подметали дорожки, но даже по их виду было заметно полное отсутствие интереса к работе — они словно тяготились пребыванием здесь.
Оглядев обстановку вокруг, Цзян Фэнци отметила, что все положенные беседки и мостики на месте, а внешнее убранство ничем не отличается от тех дворов, мимо которых они проходили по дороге. Однако внутри помещений царила слишком спартанская обстановка: всё стояло аккуратно, но выглядело чересчур уныло и бедно. В самой комнате Сыту Минлян находилась всего одна сопровождающая служанка.
Всё увиденное подсказывало Цзян Фэнци, что Сыту Минлян — лишь знатная барышня лишь по имени, но не по влиянию.
— Меня зовут Сыту Минлян, рада знакомству, — с официальным поклоном поприветствовала их хозяйка, и этот неожиданный голос вывел Цзян Фэнци из задумчивости.
— Моё имя Цзян Фэнци, — в ответ поклонилась та, внимательно глядя на собеседницу.
— Ин Хоцзян, — коротко и чётко представилась Ин Хоцзян, отвечая на поклон.
— Цзи Лиюань, — последовал лаконичный ответ от Цзи Лиюань.
— Имя недостойного — Хуаян Хуайхань, рад знакомству, госпожа Сыту, — мягко и учтиво произнес Хуаян Хуайхань с манерами истинного благородного мужа. Его поведение и тон были безупречны и преисполнены глубокого уважения.
— Госпожа Сыту, вчера мы встретили человека в черном, который намеренно подбросил нам эти шкатулки, но когда мы открыли их, внутри ничего не оказалось, — первой заговорила Цзян Фэнци, после чего знаком попросила Хуаян Хуайханя передать шкатулки Сыту Минлян.
— Внутри ничего нет? — Сыту Минлян на мгновение опешила, а затем озадаченно посмотрела на Цзян Фэнци.
— И впрямь пусто, и человек в черном их не открывал. К тому же эти шкатулки не каждый может открыть, — добавила стоявшая рядом Ин Хоцзян.
Однако вчера Цзян Фэнци безо всяких усилий открыла их. Впрочем, сейчас об этом никто не задумывался — возможно, им просто посчастливилось их отпереть.
—...... — услышав это, Хуаян Хуайхань потерял дар речи, но промолчал, очевидно погрузившись в какие-то раздумья.
Разумеется, если человек в черном шкатулки не открывал, а Цзян Фэнци сама признала, что именно они их и отперли, то даже если внутри что-то и было, вещицы неминуемо забрала себе компания Цзян Фэнци.
Тем не менее, немного подумав, Сыту Минлян решила поверить им.
Заметив, что та больше ни о чем не расспрашивает и во взгляде её нет ни неприязни, ни подозрительности, Цзян Фэнци подумала, что та ей поверила, и продолжила: — Простите, госпожа Сыту, мы подумали, что раз внутри ничего нет, вещица всё равно должна быть вам нужна, поэтому решили, что лучше всего будет вернуть её законному владельцу.
При слове «владельцу» Ин Хоцзян бросила взгляд на Цзян Фэнци, но ничего не сказала.
Сыту Минлян легко усмехнулась, и на её лице появилась улыбка: — Я ведь сама перехватила их у вас на полпути, какая тут может быть речь о возвращении владельцу. Вообще-то эта вещь могла мне пригодиться, но теперь в ней уже нет необходимости. — В её голосе прозвучала легкая обреченность.
Цзян Фэнци подумала, что та расстроена из-за пустых шкатулок, и, не зная, как её утешить, лишь понимающе поддержала её взглядом.
Однако истинной причиной горечи Сыту Минлян было то, что эти шкатулки, связанные с легендарными трактатами Хэту и Лошу, изначально задумывались отцом как испытание для неё и Сыту Сюня.
Хэту и Лошу испокон веков считались древними чудесными трактатами, в которых сокрыты тайны всего на свете. Быть может, они помогли бы не только укрепить благосостояние рода Сыту, но и позволили бы преподнести их императорскому двору в обмен на славу и высокие должности.
Отправляясь в путь со свитой, Сыту Минлян была полна решимости добыть эти шкатулки, втайне надеясь проверить, оставит ли отец ей хоть шанс, но он этого не сделал. Она приказала слугам охранять их, ссылаясь на волю главы рода, однако стражники всё равно умудрились их потерять. Раз уж на то была воля отца, ей стало совершенно всё равно, удастся ли ей заполучить эти шкатулки.
При том влиянии, которым обладал род Сыту, если бы их люди действительно хотели защитить ценность, разве позволили бы они кому-то так легко её похитить? Оглядываясь назад, она понимала, что стражникам было абсолютно плевать, сумеют ли они сберечь шкатулки и благополучно передать их отцу; в их поведении даже сквозило тайное желание потерять их как можно скорее.
В отличие от неё, к её младшему роботу Сыту Сюню Глава рода Сыту питал особую слабость. Отец в упор видел в нем лишь своего законного преемника и потому оберегал на каждом шагу, несмотря на то, что у Сыту Сюня не было никаких способностей к управлению поместьем.
Если рассуждать так, то происходящее наверняка было волей самого отца. Отец всегда благоволил только Сыту Сюню, и Сыту Минлян прекрасно это понимала. Раз уж хозяин поместья не ставит её ни в грош, с какой стати слугам уважать ту, от которой осталось лишь пустое имя?
— Может быть, нам расспросить того владельца постоялого двора? Этот человек долго хранил шкатулки, он точно должен что-то знать, — внезапно в голове Цзян Фэнци мелькнула догадка, и она озвучила её.
Ин Хоцзян ответила не сразу, выдержав короткую паузу: — Хорошо.
— Раз эти шкатулки вернулись к вам, значит, ко мне они больше не имеют никакого отношения. Дальше я с вами не пойду, — опередила её Сыту Минлян, заметив, что Цзян Фэнци собирается спросить её мнения.
Услышав это, Цзян Фэнци сочла неуместным настаивать и ответила: — Что ж. Тогда мы не смеем больше утруждать госпожу Сыту, до встречи.
— Счастливой дороги, еще увидимся, — отозвалась Сыту Минлян.
Пять человек вежливо поклонились друг другу, после чего спутники Цзян Фэнци покинули поместье.
— Не ожидали мы, что так и не сможем отдать эти шкатулки, — тихо произнесла Цзян Фэнци.
— И то верно, похоже, ты действительно судьбой связана с этими вещицами, — откликнулся шедший рядом Хуаян Хуайхань и тут же добавил: — Ин Хоцзян говорила, что эти шкатулки не каждый может открыть, так почему же тебе это удалось? — Он сделал небольшую паузу и продолжил: — И откуда ты вообще знаешь, что их не всякий способен отворить? — Хуаян Хуайхань пытливо и сгорающий от любопытства уставился на Ин Хоцзян.
Хуаян Хуайхань отчетливо понимал, что Ин Хоцзян не желает зла Цзян Фэнци, но он никак не мог взять в толк, какова же её истинная цель приближения к Цзян Фэнци — точно так же, как и сама Ин Хоцзян вряд ли понимала истинные мотивы самого Хуаян Хуайханя. На задворках сознания у него неотступно сидела мысль, требующая узнать об этом человеке абсолютно всё.
Заметив его реакцию, Ин Хоцзян лишь мягко обронила: — Я много лет странствовала повсюду, вот и повидала немало на своем веку. — Сделав паузу, она добавила: — А почему Фэнци сумела их открыть, я и сама толком не знаю, возможно, ей просто улыбнулась удача.
На самом деле, если бы Ин Хоцзян сама попробовала сделать это в тот момент, шкатулки тоже поддались бы ей, но никому и в голову не пришло просить её об этом, да и она сама старательно избегала переводить разговор в это русло.
— Пожалуй, соглашусь. После того как я встретила вас всех, моя удача и правда сильно возросла, — легко улыбнулась Цзян Фэнци.
Ин Хоцзян повернула к ней голову, и взгляд её по-прежнему оставался нежным.
— Госпожа Сыту, похоже, совсем не такая, какой кажется на первый взгляд. У неё почти нет слуг, да и жилье совсем не подобает знатной барышне, — вспомнив недавнюю картину, слегка нахмурилась Цзян Фэнци.
— В этом мире всё устроено вовсе не так, как кажется на поверхности, и всю горечь с невзгодами ведомы лишь тем, кто через них проходит, — тихо промолвила Цзи Лиюань.
Четверо умолкли, словно всецело разделяя её слова.
Пройдя немного, они вернулись к вчерашнему постоялому двору, и Цзян Фэнци наугад обратилась к одному из мужчин: — Скажите, пожалуйста, можно ли повидать вашего хозяина?
— А вы кто такие? — незнакомец не узнал их и, не зная их целей, заметно замялся.
Вдруг стоявший рядом с ним малый, заметивший их гостьей, казалось, ещё издалека, толкнул товарища в плечо и выразительным взглядом подал ему знак.
— Ах, оу, так это же дорогие гости, прошу сюда, — сообразив, в чём дело, тот сразу же пригласил компанию Цзян Фэнци подняться наверх.
— Вот здесь, хозяин уже давно поджидает вас. Прошу, — пригласил он, а затем сразу же удалился.
Мгновение спустя дверь в комнату отворилась.
Перед ними предстала женщина в киноварно-красном одеянии, простом и лишенном каких-либо излишеств. Ростом она была примерно с Цзян Фэнци, но черты её лица казались более резкими и волевыми, чем у последней, выдавая в ней решительный и прямой характер.
— Входите. Я догадывалась, что вы придёте ко мне, — с улыбкой пригласила женщина всех четверых внутрь.
— Меня зовут Гунъюй Фэй, — представилась она, после чего с видимым умыслом сначала бросила взгляд на Цзян Фэнци, а затем перевела его на Ин Хоцзян.
Цзян Фэнци не придала этому значения. А вот Ин Хоцзян и Цзи Лиюань долго смотрели на хозяйку дома, словно собираясь что-то сказать, но так и не решились нарушить молчание.
http://bllate.org/book/23079/2468129
Готово:
