— В её словах сквозила печаль, но Гу Сяюнь уже всё решил: раз уж она сама сказала, что не против, он ни за что её не отпустит.
Покинув покои Гу Цзюньюй, Гу Сяюнь сразу же распорядился, чтобы управляющий распустил всех обитателей заднего двора.
— А как быть с наложницей? — уточнил управляющий.
— Передай ей: если не уйдёт, её Юйлану несдобровать.
***
Дело о бракосочетании.
Вернувшись во дворец, Император призадумался и решил вызвать принцесс двух государств, чтобы узнать их мнение. Он тихо велел Юань Гао:
— Ступай, позови принцесс, только смотри, чтобы третий и четвёртый принцы не увязались.
Принцессы государств Бэйюань и Ху прибыли вместе. Отдав положенные поклоны, они замерли в стороне. Во дворце Ганьцюань остались лишь Император, Юань Гао и две гостьи. Гу Линь немного помолчал, а затем спросил:
— Принцессы, как вам живётся в Наньшане всё это время?
— Благодарим Ваше Величество, нам здесь хорошо, — ответили они в один голос.
— Что вы думаете о третьем и четвёртом принцах?
Девушки замерли в недоумении. Что это значит?
— Раз уж вы прибыли сюда ради брачного союза, то, пообщавшись с принцами столь долго, скажите, как они вам?
Так вот оно что... Они переглянулись:
— Оба принца весьма достойны.
— Ваше Величество, вы хотите, чтобы мы сделали выбор между ними?
Мидо не любила ходить вокруг да около:
— Ваше Величество, я желаю сочетаться браком с четвёртым принцем. Прошу вашего позволения.
Гу Линь рассмеялся:
— Принцесса государства Ху, вы истинная героиня! Мне по душе ваш нрав. Разрешаю.
Мидо и Гу Линь перевели взгляды на Чуньюй Синь.
— Чуньюй Синь желает выйти замуж за третьего принца. Благодарю Ваше Величество за милость, — она стиснула зубы. В конце концов, здесь всё же лучше, чем возвращаться в Бэйюань. Титул принцессы здесь ещё имеет вес, и, смею надеяться, Гу Сяшу не посмеет с ней дурно обращаться.
Все остались довольны. Гу Линь был в приподнятом настроении. Гу Сяшу и Гу Сяли пока оставались в неведении, но Император уже распорядился, чтобы Юань Гао огласил указ, и вскоре весть разнеслась по всему дворцу.
Третий принц:
— Почему я узнаю об этом последним?
Четвёртый принц:
— Не знаю.
***
Гу Линь велел Юань Гао передать указ в Управление астрономии, чтобы те подобрали благоприятные даты.
Двадцать седьмое число первого месяца, шестое число третьего месяца, восьмое число пятого месяца.
Изучив варианты, Гу Линь остановился на шестом дне третьего месяца — пусть оба играют свадьбу в один день.
— Ваше Величество, не слишком ли поспешно устраивать обе свадьбы одновременно? — осторожно заметил Юань Гао.
— Астрономы говорят, что через несколько дней выпадет большой снег, так что третий месяц — самое время. Рождённые в один день братья и женятся в один день, разве не прекрасно? — Император бросил на него косой взгляд. Юань Гао склонил голову:
— Слушаюсь, сейчас же пойду доложу Императрице.
Не дождавшись ответа, он удалился.
Узнав о решении, Императрица одарила Юань Гао парой серебряных слитков, а затем велела пригласить наложницу Шу.
Наложница Шу была постарше Императрицы, но обладала мягким, покладистым нравом и отличалась редким достоинством. Даже такая сложная особа, как наложница Юнь, не могла злиться на неё и лишь с улыбкой называла сестрой.
Вскоре наложница Шу прибыла:
— Приветствую Ваше Величество.
Императрица Линь поднялась, взяла её за руки и усадила рядом:
— Сестра, присаживайся. Раз уж свадьбы третьего и четвёртого принцев назначены, я решила посоветоваться с тобой.
Она потянула наложницу Шу на мягкую кушетку и велела Линь Чжи подать чай.
— Сестра, у меня тут новый чай, попробуй. — Линь Чжи принесла чайный сервиз. Императрица, ополаскивая чашки, продолжила: — Император только что прислал известие — шестое число третьего месяца. Как только узнала, сразу позвала тебя.
Она снова взяла наложницу Шу за руку:
— Когда пришлют список даров, я велю Линь Чжи принести его тебе на просмотр.
Шестое число третьего месяца... сейчас конец десятого, впереди ещё четыре с лишним месяца. Наложница Шу улыбнулась:
— Третий вечно как обезьяна — лезет туда, где шумнее, а четвёртый слишком холоден. Не слушают они меня. Не знаю, дождусь ли я когда-нибудь внуков.
Императрица задумалась:
— Дети выросли, не всё в нашей власти. Не бери в голову, глядишь, ещё окажешься счастливее всех нас.
***
Весть о том, что Ванъе отправился в деревню Пинлин бороться с эпидемией, а также о том, что он распустил задний двор, дошла до дворца Исинь, где жила наложница Хуэй. Эта обычно мягкая женщина, то ли оттого, что сын был далеко, то ли ещё почему, вспылила и немедленно вызвала во дворец Ванфэй, Гу Цзюньюй.
— Приветствую матушку, — Гу Цзюньюй отвесила вежливый поклон.
Наложница Хуэй, видя её холодное безразличие, пришла в ярость:
— Ты хоть знаешь, зачем Юньэр отправился в Пинлин?
А какая разница, знаю я или нет? Не я же его туда послала, — подумала Гу Цзюньюй, едва сдерживаясь, чтобы не закатить глаза.
Наложница Хуэй, глядя на её спокойное лицо, с трудом сдерживая гнев, процедила сквозь зубы:
— Там эпидемия! Император отправил его бороться с заразой!
Гу Цзюньюй замерла — этого она не ожидала.
— Юньэр только уехал, а ты уже разогнала всех его наложниц?
— ... — Гу Цзюньюй не знала, что ответить. Не говорить же, что это сделал сам её драгоценный сын.
Наложница Хуэй, видя её молчание, продолжила:
— Я не против, что ты выгнала этих лисиц, но наложница — это не та, кого можно выставить по своему желанию!
Наложница Ванъе была дальней родственницей наложницы Хуэй, её племянницей. Девушка была послушной и понятливой, и наложница Хуэй её очень любила, часто приглашала во дворец. А вот выбранную самим Ванъе жену она невзлюбила: та была молчалива, не умела льстить, вечно стояла в стороне, вызывая лишь раздражение.
— ... — Это тоже не я сделала.
Гу Цзюньюй с самого прихода стояла неподвижно, словно монах в глубокой медитации.
Наложница Хуэй, выплеснув гнев и не дождавшись ни слова в ответ, взорвалась:
— Видеть тебя не могу! Вон отсюда!
Гу Цзюньюй медленно направилась к выходу...
На сердце у наложницы Хуэй было тяжело, её грызло неприятное чувство: ну почему Юньэр выбрал именно её? Она вспомнила, как бывшая Императрица хвалила невестку: мол, хоть и молчалива, но в искусствах сильна, а взор её ясен — всё видит насквозь.
Всё из-за этой Линь Цинлин! А ведь она думала, что та нашла ей хорошую невестку.
Чем больше она думала, тем больше злилась: если она такая хорошая, почему сама не отдала её за Девятого принца?
Она так сильно сжала платок, что тот превратился в комок.
***
В карете по пути домой Гу Цзюньюй читала книгу. Маленькая служанка спросила:
— Ванфэй, почему вы не сказали ей, что это не вы всех разогнали?
Увидев, что госпожа молчит, она продолжила:
— Думали, выйдем из дворца — станет легче, а кто знал, что Ванъе так поступит? И наложница Хуэй тоже — слушает только сплетни и во всём винит вас. — Служанка надулась и добавила: — Госпожа, если бы у вас был ребёнок, может, наложница Хуэй вела бы себя иначе.
Гу Цзюньюй не сердилась. Они выросли вместе, как родные сёстры, и она знала, что та желает ей добра. Но при упоминании ребёнка её взгляд, хоть и был прикован к книге, устремился куда-то вдаль...
***
А Лун открыла глаза и почувствовала необычайный холод. Накинув одежду, она подбежала к окну — выпал снег.
Всё вокруг было белым, тишина окутала некогда шумную деревню. Вдалеке резвились дети, играя в снежки. А Лун выбежала на крыльцо и невольно протянула руку, ловя пушистые снежинки. Те быстро таяли на ладони, стекая между пальцев на землю, где превращались в ледяную корку... А Лун глупо улыбалась, словно заворожённая.
***
Начало первого месяца. Государство Наньшан. Дворец.
На площади было шумно. Присмотревшись, можно было заметить девушку, которая гонялась за Гу Сяшу с комком снега в руках. Видимо, на ней было слишком много одежды, поэтому бежать было тяжело.
Мидо и Гу Сяли наблюдали за ними. Никто не заметил хитринки в глазах Мидо. Вдруг она присела и принялась лепить снежок. Гу Сяли перевёл на неё взгляд: играет в снежки?
В тот же миг лицо Гу Сяли залепило снегом. Смахнув его, он получил второй удар. Гу Сяли посмотрел на нападавшую... вскоре все признали поражение.
Гу Сяли опустил руки, на его губах заиграла улыбка.
— Мидо, помоги мне! Этот проклятый Гу Сяшу!
***
Обитель Юйань.
Гу Сяюй стоял у дверей, глядя на снегопад. В руке он держал бутыль вина Персикового цвета, его взгляд был затуманен:
— А Лун... ты правда на меня сердишься? Почему не возвращаешься?
Юань Цзе стоял неподалёку, глядя на него с болью в сердце — он ведь видел, как тот рос.
Гу Сяюй искал её несколько месяцев, даже волка по кличке А Лан привлёк, но всё без толку. Он начал пить, топя горе в вине. Даже Юань Цзе не мог на это смотреть без слёз, а ведь его ещё и Император не раз отчитывал, но, вернувшись, он пил только сильнее.
Даже если она умерла, должны же были найти тело?
Гу Сяюй вдруг показалось, что А Лун вернулась.
Она словно немного поправилась, кожа стала ещё белее. Гу Сяюй замер — боялся, что если шелохнётся, она исчезнет. А Лун вдруг улыбнулась. Гу Сяюй засмеялся в ответ и побежал за ней:
— А Лун, не беги! Подожди меня! — кричал он.
Юань Цзе, поняв, что происходит неладное, с криком бросился к нему, но было поздно. Раздался всплеск...
Стояли сильные морозы, вода в пруду с лотосами покрылась льдом. Девятый принц провалился под воду, а так как был пьян, его с трудом вытащили...
Суинь велела позвать лекаря, Линчжи отправила к Императору, а Союй — к Императрице. Сама же осталась рядом с Гу Сяюем.
— А Лун, мне холодно, — бормотал он. Суинь поспешно велела принести одеяла и укрыла его. Он продолжал что-то шептать, она наклонилась ближе: — А Лун, не беги, подожди меня... А Лун, мне холодно, почему ты меня не обнимаешь? Обними меня, я хочу обниматься...
Пришёл лекарь, сказал, что принц сильно простудился, прописал лекарства и ушёл.
Вскоре вошли Император и Императрица:
— Как он мог упасть в пруд? — встревоженно спросил Император.
Суинь поклонилась:
— Ваше Величество, это нужно спросить у Юань Цзе, он тоже упал, сейчас без сознания.
Императрица:
— Что сказал лекарь?
Император только сейчас спохватился, что в суматохе забыл спросить. Суинь передала слова лекаря, и они немного успокоились.
— Приставьте к нему больше людей, — распорядился Император. — Если нужно — пусть следят из тени.
Вошла Линчжи:
— Ваше Величество, Императрица, евнух Юань Цзе очнулся.
— А Лун, не беги! — вдруг закричал Гу Сяюй. Император с Императрицей вздрогнули, обернулись, думая, что случилось. Он продолжал бредить, не открывая глаз: — А Лун, А Лун...
Выражение лица Императора стало странным.
Юань Цзе не ожидал, что чуть не погиб вместе с Девятым принцем. Суинь расспросила его и узнала, что у принца были галлюцинации из-за пьянства. Обо всём доложили Императору и Императрице.
Император сжал зубы:
— И всё это из-за бабы?
Императрица подумала: Ты в своё время ради госпожи Юй тоже был не лучше.
— Немедленно разослать людей, найти А Лун! — распорядилась Императрица.
— Императрица, тайные стражи принца уже ищут её.
Императрица посмотрела на безмолвного Императора:
— Ваше Величество, нужно удвоить число людей.
Найти её... зачем?
Император бросил на жену сердитый взгляд, но та не испугалась — она знала, что ради своего драгоценного сына он сделает всё.
— Ваше Величество, неужели вы забыли слова мастера Хунъаня?
***
Императрица сильно похудела. Едва у неё появилась дочь, как А Лун исчезла.
***
Резиденция князя Линя.
У Ванфэй Лю Цинъюнь был седьмой месяц беременности, живот казался огромным. Лекарь сказал, что это двойня, и посоветовал есть меньше, но чаще — слишком большой живот опасен для родов. Князь Линь был вне себя от радости, немедленно известил Императора и теперь, закончив дела, всё время проводил с женой.
Лекарь предупредил, что двойня может родиться раньше срока, и велел заранее приготовить всё необходимое. Князь распорядился подготовить всё к родам.
Второй месяц, девятое число.
В резиденции князя Линя.
У Ванфэй начались схватки. Позвали повитух и лекаря из дворца. Прибывший князь Линь был в страшном волнении. Слыша из-за двери крики, он метался туда-сюда, словно сам рожал.
— Родила! Родила! Два маленьких наследника!
Вслед за этим раздался плач. Князь Линь ворвался внутрь:
— Ванфэй, ты как?
Повитуха вынесла детей:
— Поздравляю князя! У Ванфэй два сына, она сама в порядке.
Князь подошёл к жене, сел рядом:
— Цинъэр. — Он вытер пот с её лба и сжал руку.
Больше никаких родов!
Весть о рождении двух сыновей у князя Линя быстро достигла дворца. После утреннего доклада Император направился к наложнице Дэ.
Наступила весна, снег растаял. Наложница Дэ с садовыми ножницами подрезала ветки, напевая что-то под нос, — у неё явно было хорошее настроение.
Император стоял за её спиной уже довольно долго, но она не оборачивалась, увлечённая цветами. Дворцовые служанки не смели нарушить тишину.
— Дэ-фэй?
Услышав голос Императора, она обернулась и чуть не упала в кусты. Император подхватил её, взял за руку и повёл на открытую площадку. Только тогда она склонилась в поклоне:
— Приветствую Ваше Величество.
Император замер, глядя на неё. Вспомнились времена в резиденции князя Юаня. Тогда Ван Яньжань, будучи старшей дочерью премьер-министра Вана, была высокомерной и своенравной красавицей. Выйдя замуж, она перессорилась со всеми в доме. Когда выбирали Императрицу, он не рассматривал её кандидатуру. Имя Дэ (Добродетель) он дал ей в надежде, что она изменится. Кто бы мог подумать, что спустя столько времени она так преобразится?
— Ваше Величество?
Гу Линь пришёл в себя, глядя в её прекрасное лицо:
— Ха-ха, жена Линя — молодец, одним махом подарила мне двух внуков!
Наложница Дэ улыбнулась, и от этой улыбки стала ещё краше. В этот момент она была воплощением поэтических строк о прелестной улыбке и прекрасных глазах.
Император смотрел на неё и думал, что она поистине достойна слов о том, как один её взгляд затмевает всех красавиц дворца.
— Ваше Величество, после свадеб принцев будет месяц со дня рождения детей. Может, пригласим Линя и Юня во дворец, устроим праздник?
Император счёл это отличной идеей: он сам даст детям имена, Императрица устроит приём, а принцессы государств Бэйюань и Ху смогут познакомиться со всей императорской роднёй.
***
Наложница Хуэй, узнав о рождении внуков, затаила обиду: «Видно, старшая дочь семьи Гу тоже не из плодовитых».
Она выбрала двух красивых служанок и отправила их в резиденцию Ванъе.
***
Хуэйчжоу. Резиденция Ванъе.
Ванъе отсутствовал уже четыре месяца, лишь изредка присылая письма.
Ванфэй Гу Цзюньюй лежала на кушетке с книгой, когда вбежала служанка. Гу Цзюньюй слегка приподняла бровь:
— Цзюньхуа, что случилось?
Служанка покраснела:
— Пришло письмо от Ванъе, завтра возвращается. И ещё... наложница Хуэй прислала двух служанок.
— О, — Гу Цзюньюй даже не оторвалась от книги. — Найдите им место для жилья, пусть завтра приходят.
Цзюньхуа нетерпеливо воскликнула:
— Госпожа!
— Что ты кричишь в резиденции Ванъе? Хочешь вернуться обратно? — Гу Цзюньюй по-прежнему не поднимала головы.
Цзюньхуа недовольно вышла.
Гу Цзюньюй медленно опустила книгу. Взгляд её был пуст. Ванфэй князя Линя только что родила сыновей, а здесь уже не терпится. Если бы они знали, что их сын даже не притронулся к ней, что бы они сделали?
Она тихо рассмеялась: пусть сам разбирается, это не моя забота...
Она снова углубилась в чтение, время от времени тихо улыбаясь содержанию.
Цзюньхуа, выйдя из покоев, увидела двух новых служанок, которые кокетничали и обсуждали:
— Я видела Ванъе у наложницы Хуэй.
— Да, я краем глаза видела Императора, Ванъе так на него похож.
— А ты видела Ванфэй?
— Видела, молчаливая такая. Я так думаю... — она понизила голос до шёпота, — она ещё не познала мужчину.
— Не может быть?
— Посмотри на её бёдра, сразу поймёшь.
Хотя они говорили тихо, у Цзюньхуа был чуткий слух. В её глазах вспыхнул гнев:
— Идите за мной! — крикнула она. Девушки вздрогнули:
— Всего лишь служанка, а так напугала.
Цзюньхуа, сдерживаясь, выполнила приказ госпожи: нашла им чистую комнату, заперла их там, чтобы не слышать их болтовни, и ушла, наслаждаясь их криками и мольбами.
***
Второй месяц, одиннадцатое число. Резиденция Ванъе.
Ванъе вернулся, доложил Императору о делах в Пинлине. Император, видя, как сын похож на него, похвалил его и отпустил.
http://bllate.org/book/23083/2468740
Готово:
