Вот и сейчас стена была не просто витриной юношеского задора и школьной культуры, но и местом, где многие беспокойные и наивные парни и девчонки могли скоротать время, глядя на то, как красивые люди рисуют и пишут.
Конечно, не только для наивных юнцов было это развлечение, но и для таких, как Чжэн Вэй, кому не хотелось сидеть на самоподготовке.
Чжэн Вэй под предлогом похода в туалет улизнул и спустился вниз — проверить, хорошо ли работают одноклассники, рисующие стенгазету.
Однако на самом деле в планах Гу Паня на сегодня было лишь обдумать, как оформить стенгазету, а не сделать её за один присест.
Так что к этому моменту их сегодняшняя задача была уже выполнена.
— Я только спустился, а вы уже собираетесь возвращаться?! — Чжэн Вэй был убит горем.
— Вернёмся, передохнём немного, — сказал Гу Пань.
Чжэн Вэй: «…»
Гу Пань невозмутимо вытер руки влажной тряпкой. Чжэн Вэю как раз не хотелось возвращаться в класс, и он, подхалимски выхватив тряпку, заявил:
— Я помогу Великому мастеру выстирать тряпку!
Гу Пань: «…»
Возле классной доски снова остались только Гу Пань и Лу Сыи.
Гу Пань стряхнул мокрые руки, помедлил и, не сдержавшись, отпечатал в правом верхнем углу доски отпечаток ладони с длинными пальцами.
Лу Сыи: «…»
Что за инфантильное человеческое поведение!
Он убрал коробку с мелом, взглянул на несколько структурных линий, нарисованных Гу Панем, и всё же показал большой палец:
— Неплохо, красиво!
— Ты только и умеешь, что хвалить словом «красиво»? — инфантильный тип был явно недоволен.
— …Отлично, талантливо, здорово. — Лу Сыи начал скупиться на слова и не желал разговаривать с Гу Панем.
Гу Пань приподнял бровь, взглянул на него, но больше ничего не сказал.
Лу Сыи с облегчением выдохнул.
И тут он услышал, как в его голове тихо усмехнулся Сяо Мяо.
«…»
— Ты всё это время подслушивал наш разговор? — спросил Лу Сыи.
— Я не подслушивал, я слушал открыто.
— Мне кажется, моё личное пространство нарушают.
— Из-за ограничений аппаратуры я не вижу, что у вас там происходит, и могу только слушать, когда мне скучно.
— …Что ж, тебе и правда бывает скучновато, — Лу Сыи мысленно закатил глаза.
— Я чувствую твоё пренебрежение, — Сяо Мяо отказался от уважительного тона.
— …Ладно, Исследовательский центр полностью уважает желания добровольцев. Если тебе некомфортно, я больше не буду слушать, и на этот раз приношу извинения.
Лу Сыи: «…» Да не надо так уж официально.
Сяо Мяо: — Ха, я так и знал!
Лу Сыи: «…»
— Тогда зови меня, если что-то понадобится, а сейчас давай возвращайся вместе с Панем.
Лу Сыи: «…»
Он покосился на Гу Паня. Руки этого Отличника уже высохли. Тот стоял, засунув руки в карманы брюк, и смотрел на доску, о чём-то задумавшись.
— Вернёмся? — спросил Лу Сыи.
— Угу, — Гу Пань кивнул и зашагал следом за ним. Они прошли мимо вереницы наивных девчонок, украдкой наблюдавших за ними, и вошли в учебный корпус.
Следом он услышал, как Чжоу Сяохуэй сказал:
— Иди помой руки.
«…»
Гу Пань пошёл с Чжоу Сяохуэем мыть руки.
Чжэн Вэй куда-то утащил тряпку мыть — возле туалета на первом этаже его не было.
Вымыв руки, Лу Сыи вдруг почувствовал голод.
— В обед он, чтобы сэкономить, поел не очень сытно, так что к вечеру проголодаться было неизбежно.
Он помедлил и взглянул на стоящего рядом Гу Паня.
Великий мастер тоже вымыл руки, слегка стряхнул их, как и прежде, и теперь ждал, пока они высохнут естественным путём.
На запястье левой руки, чуть выше косточки, был обмотан контрастный ремешок часов.
— Сколько времени? — спросил Лу Сыи.
Гу Пань приподнял запястье, взглянул на часы:
— Пять десять.
Пять десять. Лу Сыи прикинул: в столовой уже, наверное, есть еда.
И тут, то ли его выдало выражение лица, он услышал вопрос Гу Паня:
— Ты голоден?
Лу Сыи: «…» Угу.
Он увидел, как взгляд Гу Паня быстро скользнул по нему сверху вниз. Выражение его лица как будто говорило: «Такой тощий, а проголодался так быстро».
«…»
Лу Сыи пощупал карман куртки — карточка на еду была при нём.
Он решил не обращать внимания на этого противного мальчишку.
— Я пошёл есть, — сказал он.
Можешь идти куда хочешь.
«Быть всё время рядом с ним», как сказано в задании, — это понятие растяжимое. Ужин в школе длится с половины шестого до семи. Час с лишним отсутствия рядом не провалит задание.
На самом деле, как пояснил Сяо Мяо, это «понятие» довольно трудно определить. Даже если Лу Сыи не будет рядом с Гу Панем несколько дней, но если в мыслях Гу Паня будет этот человек, задание тоже не будет считаться проваленным.
Однако, если срок будет дольше, гарантий уже никаких.
Лу Сыи сунул коробку с мелом Гу Паню и зашагал вперёд.
Сделав пару шагов, он заметил, что Гу Пань тоже идёт за ним.
«…»
Ладно, Отличник не так уж невыносим.
Они пришли в столовую, и оказалось, что поесть на пятнадцать минут раньше — это настоящее счастье. Не нужно было бороться за места в обеденном зале и стоять в длинных очередях к раздаче.
Лу Сыи, прикинув остаток на своей карточке, как и раньше делал Чжоу Сяохуэй, взял два овощных блюда.
Чжоу Сяохуэй, видимо, тоже не хотел возвращаться домой к дяде и тёте, поэтому, кроме завтрака дома, обедал и ужинал обычно в школе.
Тётя выдавала ему сто юаней в месяц на питание. Учебных дней в неделю было шесть — выходило всего по три-четыре юаня в день, очень мало.
Если бы бабушка время от времени не подкидывала ему карманных денег, Чжоу Сяохуэй, наверное, уже давно умер бы с голоду.
Ах да, не так. Чжоу Сяохуэй, вероятно, из-за резкого падения сахара в крови прошлым вечером и позволил Лу Сыи проскочить и вселиться в него…
Лу Сыи с подносом нашёл место и сел.
Вскоре к нему подсел и Гу Пань.
Тот заказал миску говяжьей лапши, горячей и аппетитной.
Великий мастер взглянул на блюда на подносе Лу Сыи: картофель по-домашнему с уксусом, быстро обжаренная зелень, плюс ложка риса и бесплатная каша из кукурузной крупы.
Гу Пань помедлил, пару секунд молчал.
Как раз когда Лу Сыи подумал, что Отличник наконец проявил сочувствие и стал хоть немного понимающим, тот заговорил:
— Неудивительно, что ты так быстро проголодался.
«…»
— В нашем классе что, никто не хочет тебя побить? — спросил Лу Сыи.
Гу Пань лениво поднял веки:
— Нет, потому что я учусь на первом месте.
Лу Сыи: «???»
Он был очень заслуживал тумака.
Лу Сыи с остервенением отправил в рот ложку риса.
Погоди, вот твой брат Лу вспомнит школьную программу старших классов, и ты у меня первым получишь.
— Что? Какое первое место? Вы о чём? — откуда-то снова вынырнул Чжэн Вэй, услышав половину разговора, но не считая нужным вникать до конца.
Он положил два только что унесённых полотенца на угол стола и пулей умчался за едой.
Гу Пань продолжил есть.
Он подцепил палочками несколько лапшинок, подул, видимо, посчитав слишком горячим, снова опустил и положил палочки на край миски.
Затем схватил свою карточку, лежавшую на столе, и тоже направился к раздаче.
Вскоре Гу Пань и Чжэн Вэй вернулись вместе.
Чжэн Вэй смотрел одним глазом в свою тарелку, другим — на тарелку в руках Гу Паня, и радостно улыбался:
— Великий мастер так добр! Редко когда ужинает в столовой, а нас ещё и куриным филе угощает!
Гу Пань с каменным лицом поставил тарелку с куриным филе на стол и сказал Чжэн Вэю:
— Ешь давай. Неужели куриное филе тебе рот не заткнёт?
— Заткнёт-заткнёт, я уже молчу!
Лу Сыи украдкой взглянул на Гу Паня, затем перевёл взгляд на тарелку с румяным куриным филе в кляре. Церемониться с Отличником он не стал, с улыбкой взял палочками один кусочек и с аппетитом захрустел.
Вечернюю самоподготовку вёл учитель химии. Одноклассники усердно делали уроки.
Лу Сыи слушал, как в классе шуршат ручки по бумаге, и тихонько подвинулся к Чжэн Вэю, шёпотом спросив:
— Великий мастер обычно редко ест в столовой?
Чжэн Вэй отложил ручку, постучал её кончиком по подбородку, задумался:
— Наверное, редко? Обычно я его тут почти не видел. У него семья, похоже, богатая, может, ест где-то снаружи.
Чжэн Вэй снова взглянул на него и тихо цокнул:
— Эх, ты, не умеешь ты наблюдать за жизнью. — Он хлопнул себя по груди. — Вот я, брат, знаю всё.
Лу Сыи: «…»
Лу Сыи: — Давай-ка лучше занимайся.
Лу Сыи узнал кое-что о семейном положении объекта задания и снова перевёл взгляд на лежащий на парте лист с заданиями по химии.
У Чжоу Сяохуэя успеваемость была выше среднего. На самом деле в средней школе он учился довольно хорошо, был одним из лучших в классе и поступил в экспериментальный класс Средней школы Юйдэ. Но, наверное, за последние пару лет из-за плохого питания и голова стала хуже соображать, и успеваемость сильно упала.
А у Лу Сыи знания по программе старших классов уже почти выветрились из головы. Кое-как держались только литература и английский. А по математике, физике, химии и биологии там, где не знал прежний хозяин тела, он тоже не знал.
Уравнивание окислительно-восстановительных реакций… Лу Сыи, порывшись в памяти Чжоу Сяохуэя, поставил цифру «8» перед перманганатом калия. А что дальше? Он думал, думал, но так и не вспомнил.
Лу Сыи покосился на сидящего рядом Чжэн Вэя и понял, что на того надежды нет.
И тогда он вспомнил об Отличнике, сидящем позади него.
Весь вечер Отличник сидел тихо, ничего у него не просил и, казалось, усердно занимался.
Лу Сыи взял свой листок, повернулся и приготовился снизойти до просьбы о помощи.
Но тут он обнаружил, что Отличник уже спит —
Гу Пань лежал на парте, засунув руки под голову, уткнувшись подбородком в сгиб локтя. Поза была тихая и спокойная.
Под его локтями лежало несколько листов с заданиями. Судя по виднеющимся уголкам, все они были уже исписаны.
Лу Сыи: «…»
Вытащить листы из-под локтя тигра, пожалуй, было невозможно.
Он молча повернулся обратно, обвёл в листке несколько трудных задачек, затем подхватил его, подошёл к учительскому столу и начал спрашивать учителя.
Прозвенел звонок с вечерней самоподготовки. Великий мастер Гу проснулся.
Он медленно начал собирать вещи, видимо, ещё не до конца отошёл ото сна.
У Лу Сыи настроение было неплохим после того, как он разобрался с несколькими задачками по химии.
Но теперь он тоже начал медлить.
Потому что только что вспомнил один факт —
Прошлым вечером он тайком съел маленькую булочку и две шоколадки, а этим утром сбежал от грозы и бури.
Лу Сыи тихонько вздохнул, убрал все листки и кинул пенал в рюкзак.
Попрощавшись с Чжэн Вэем, он заметил, что в классе осталось всего несколько учеников.
— В памяти Чжоу Сяохуэя тётя была с ним очень строга. Не просто строга, а постоянно придиралась и искала, к чему прицепиться. А дядя был тётиным прихвостнем, обычно не перечил ей и иногда даже помогал.
Лу Сыи собрал рюкзак, встал и закинул его на одно плечо.
Рюкзак был очень тяжёлым, плечи Чжоу Сяохуэя — худыми, лямка больно врезалась в кость.
«…»
Лу Сыи помедлил, но всё же, смирившись, по привычке Чжоу Сяохуэя честно надел рюкзак на оба плеча.
Отличник с задней парты тоже собрал рюкзак и, когда тот собрался уходить, окликнул его:
— Эй, ты поищи дома материалы на тему «равенство».
Лу Сыи: «…»
Ну ты и мастер говорить о том, о чём не стоило бы.
Он бы и сам хотел добиться равноправия в разговоре с дядей и тётей.
Однако это была его работа по стенгазете, то, чем он должен был заниматься.
Лу Сыи кивнул, сказал «хорошо» и пошёл вместе с Гу Панем к выходу.
— Пойдёшь за велосипедом? — спросил его Гу Пань.
— Угу.
— Пошли, я сегодня тоже на велосипеде.
Лу Сыи: «…?»
Лу Сыи: — А, пошли.
Он нашёл в памяти Чжоу Сяохуэя информацию о том, как Гу Пань добирался до школы. Отличник иногда ездил на велосипеде, иногда нет.
В большинстве случаев не ездил, потому что за ним присылали машину.
Поэтому он и удивился на секунду — оказывается, Великий мастер сегодня на велосипеде.
Но ничего удивительного, многие одноклассники ездят на велосипедах.
Лу Сыи и Гу Пань вместе направились к велопарковке.
Вечерняя самоподготовка у второклассников заканчивалась на полчаса раньше, чем у третьеклассников. А из-за того, что они замешкались, на школьном дворе осталось совсем мало учеников на велосипедах.
Лу Сыи порылся в рюкзаке, нашёл ключи от велосипеда, но, только завидев угол велопарковки, вдруг остановился как вкопанный.
Гу Пань заметил, что он отстал, и обернулся:
— Что случилось?
Лу Сыи: — …Ничего.
Он снова вспомнил: у него слетела цепь.
Не надо было ему соглашаться на этот эксперимент с Сяо Мяо и Дедушкой Деревом!
Наблюдательность у Гу Паня была отличной. Чжоу Сяохуэй хоть и говорил, что всё в порядке, и пошёл за ним, но было видно, что он поник.
Пока он выводил свой велосипед и, приглядевшись при тусклом школьном фонаре к велику Чжоу Сяохуэя, наконец заметил что-то неладное.
— Его цепь стала длиннее.
У него слетела цепь.
В то же время Чжоу Сяохуэй нерешительно спросил:
— Ты умеешь цеплять цепь?
Гу Пань: «…»
Всё, сегодня он попал.
Гу Пань: — Цепь не уметь надеть, тупица.
Затем он припарковал свой велосипед в стороне, подкатил велик «тупицы» под фонарь, присел на корточки и начал надевать цепь.
Лу Сыи стоял рядом и молча смотрел на спину Гу Паня.
Плечи у парня были не очень широкие и мощные, но угадывался уже начавший расти крепкий костяк. Тонкая ткань футболки, казалось, позволяла разглядеть под ней тонкий слой мышц.
Это был символ юности и энергии, присущей молодости.
— Сделайте милость, шевельните ногами, найдите мне ветку, — приказал обладатель не очень широких и мощных плеч.
Лу Сыи быстро сходил и скоро вернулся с короткой веткой.
Он присел рядом с Гу Панем и заметил, что его чистые пальцы испачкались в маслянистой грязи.
«…»
Он протянул ветку Гу Паню, порылся в рюкзаке, но не нашёл влажных салфеток, а только оторванный кусок туалетной бумаги.
«…»
Лу Сыи, не найдя другого выхода, вытянул туалетную бумагу и протянул её Гу Паню.
Отличник глянул на неё с брезгливостью и велел пока подержать.
Через две минуты Гу Пань наконец нацепил цепь, взял у «тупицы» бумагу, кое-как вытер руки, и, словно забивая трёхочковый в баскетболе, запустил бумажный комок в урну.
«…»
И тут Лу Сыи понял: Отличник брезговал не бумагой, а тем, что у него не хватило сообразительности и он полез с ней, когда тот натягивал цепь.
На этот раз Лу Сыи не скупился на слова и хвалил Отличника целых пять минут, пока не заметил, что тот с радостью принял похвалу.
Они оба, ведя велосипеды, направились к школьным воротам.
— Где ты живёшь? — спросил его Гу Пань.
Лу Сыи на секунду опешил и назвал название района и улицы, где жил дядя.
В памяти Чжоу Сяохуэя Отличник, кажется, не был таким уж приветливым.
Но всё-таки они одноклассники, да ещё только что пережили совместный ремонт велосипеда, сдружились немного. Такой вопрос, наверное, и не странно было задать.
Он увидел, как Гу Пань кивнул, как будто сказал: «Понял».
— А ты? — спросил он. — Где ты живёшь?
— В противоположной стороне, — ответил Гу Пань.
— А, — ответил Лу Сыи. — Тогда пока, до завтра.
И тут он впервые заметил в глазах Гу Паня что-то помимо обычного спокойствия.
Гу Пань опустил голову и сказал:
— Я не поеду домой.
Лу Сыи: «?»
— А куда ты поедешь?
— Не знаю, — сказал Гу Пань.
«…?»
Лу Сыи наконец ощутил пропасть между собой и этим юношей.
Гу Пань явно не хотел домой, но он, похоже, никак не мог понять, почему ребёнок не хочет возвращаться.
Поссорился с домашними?
Мозг лихорадочно заработал на пару секунд.
Если бы Чжоу Сяохуэй не хотел домой, то наверняка из-за того, что дядя и тётя плохо к нему относились и дом не был домом.
Если бы он сам в детстве не хотел идти домой, то, возможно, потому что не наигрался на улице или снова напроказничал и учитель нажаловался, и он боялся, что дома будут пилить.
Но если это Гу Пань…
Лу Сыи не знал Гу Паня.
Но Гу Пань снова заговорил:
— Ладно, я поехал.
Он сел на велосипед и поехал в противоположную от Лу Сыи сторону.
Лу Сыи опомнился, его мозг мгновенно перестроился, и он крикнул ему вслед:
— А спать-то нужно нормально!
То есть: домой-то всё равно нужно возвращаться.
Гу Пань держал руль одной рукой, не оборачиваясь, лишь поднял другую руку и помахал ей — в ответ на его слова.
Лу Сыи улыбнулся и, вспомнив о только что возрождённом «старом товарище», помрачнел и покатил в сторону дома дяди, скривившись.
Почему он так сказал Гу Паню? Потому что он только что подумал за него —
Он несовершеннолетний, в гостиницу его не поселят.
Денег у него, наверное, хватает, может, он решит перекантоваться ночь в сомнительной интернет-кафе или в маленькой гостинице, где не спрашивают документы.
Но раз уж заведение сомнительное, как можно гарантировать безопасность и нормальный отдых?
У старшеклассника, живущего не в общежитии, нет другого хорошего варианта, кроме как вернуться домой.
Но Гу Пань в общежитии не жил.
Лу Сыи доехал до ворот жилого комплекса.
Был уже десятый час вечера. Все маленькие магазинчики закрылись, только один круглосуточный магазин ещё горел огнями.
Лу Сыи подумал и, превозмогая душевную боль, припарковал велосипед у входа, пристегнул замком и зашёл внутрь.
Он потратил целое состояние, больше, чем стоит коробка молока «Тэлунсу», и купил плитку шоколада.
Подойдя к кассе, подумал и добавил ещё упаковку влажных салфеток.
Его и без того скудная «казна», авансированная у Сяо Мяо, потерпела ещё один удар.
У Чжоу Сяохуэя были ключи от дома.
Лу Сыи открыл дверь, закатил велосипед, и тут же на него обрушились язвительные слова:
— О, ты ещё и помнишь, как домой возвращаться! А я уж думала, с тобой на улице что-то случилось!
http://bllate.org/book/23091/2470088
Готово:
