Су Янь взял протянутый старым учителем листок и опустил голову, принявшись внимательно читать.
Прежде всего в глаза бросился красивый, убористый полуустав, которым был исписан весь лист.
Какой прекрасный почерк!
Миндалевидные глаза Су Яня широко раскрылись, и он невольно мысленно восхитился.
Начертание кисти напоминало взмывающего дикого гуся, играющего на волнах, — до того живо и выразительно.
Увидев этот почерк, Су Янь наконец понял смысл изречения: «В искусстве письма главное — дух и жизненная сила». Иероглифы поистине передавали внутреннюю суть через внешнюю форму, отличаясь безмятежной изящностью.
Однако, вникнув в содержание статьи, Су Янь испытал одновременно удивление и легкое любопытство.
Это было написанное от руки обращение к новоприбывшим ученикам. Суть сводилась к приветствию тех, кто добровольно решил прийти на учебу в Академию Юньшань: независимо от вашего происхождения и прежнего места жительства, теперь, оказавшись здесь и желая принять наставления академии, вы обязуетесь соблюдать ее правила... В завершение выражалось пожелание, чтобы студенты провели в Академии Юньшань несколько радостных и плодотворных лет.
В самом конце текста стояла личная подпись директора Академии Юньшань — Господина Аньхэ, Линь Ихая.
Глядя на столь прекрасную каллиграфию, на оттачивание которой потребовались бы не десятки лет усердного труда, можно было не сомневаться: директор вывел всё это лично.
Подобное отношение поистине позволяло новичкам еще до поступления прочувствовать искренность как самого директора, так и Академии Юньшань.
Если бы кто-то изначально являлся преданным поклонником академии, то при виде этого свитка он, без сомнения, пришел бы в ещешее волнение.
Закончив размышления, Су Янь бросил взгляд на старшего соученика Чжоу Юньвэня. И точно: тот тоже догадался, что послание написано рукой директора, и его лицо так и светилось благоговейным трепетом.
Какая хитроумная стратегия у Господина Аньхэ!
Су Янь снова поднял голову на старого учителя, не зная, что ему делать дальше.
Заметив их легкое недоумение, старый учитель с добродушной улыбкой произнес:
— Как всё проверите, просто распишитесь. Это станет вашим первым уроком, которому обучает Академия Юньшань: благородный муж отвечает за свой выбор и свои поступки.
Это чем-то напоминало современное извещение о зачислении в вуз.
Су Янь еще раз пробежал текст глазами, запомнил ключевые моменты и, подав старому учителю знак, попросил кисть, чтобы расписаться.
На столе учителя уже были заготовлены тушь и кисти. Су Янь взял «волчью» кисть, кончиком обмакнул ее в свежерастертую тушь и вывел свое имя.
Су Янь не заметил, как при виде его почерка взгляд Лу Сяньчжи потемнел. Длинные изогнутые ресницы чуть опустились, скрывая мысли в его глазах.
Он с первого взгляда понял, что этот почерк принадлежит тому же человеку, что и надпись на фонаре в тот день.
Конечно же, тем мальчиком с живописными чертами лица, который пожелал ему «мира, радости и исполнения всех желаний», был стоявший перед ним юноша.
Лу Сяньчжи опустил взгляд на черные как смоль волосы Су Яня, на полоску белоснежной шеи, выглядывавшую из-под шелковистой пряди, и почувствовал легкий зуд в груди — словно его сердце задело легким ветерком по кончикам волос.
Он равнодушно отвел взгляд, чувствуя, как цветочный аромат османтуса в комнате становится невыносимо густым.
К счастью, Чжоу Юньвэнь и Сун Цзысюй тоже закончили расписываться, а старый учитель что-то написал на другом листке — они из вежливости не стали заглядывать через плечо.
После этого старый учитель с четырьмя листами бумаги вышел во двор.
Двор оказался довольно просторным и чистым, а по периметру его живописно окружала густая изумрудная бамбуковая роща.
В одном из углов двора лениво отдыхали несколько белых голубей.
Учитель аккуратно свернул листы и привязал их к лапкам птиц. Голуби, казалось, привыкли к подобному — они послушно вытягивали лапки, позволяя проделать нужные манипуляции. Закрепив послания, старый учитель похлопал птиц по головкам и свистнул. Подобно солдатам, получившим приказ, голуби распустили крылья и взмыли вверх, направляясь к склону горы.
Это же была самая настоящая голубиная почта!
Маленькое тело Су Яня слегка вздрогнуло от неожиданности.
Что это за обитель скрытых талантов и затаенных драконов — эта Академия Юньшань?
Сяобай, примостившийся на коленях у Су Яня, услышав хлопанье голубиных крыльев, тут же выпрямился. Его янтарные глаза с хищным блеском уставились на остальных лениво прогуливающихся по земле голубей.
Не успел никто и глазом моргнуть, как Сяобай сорвался с места и выпрыгнул из рук Су Яня.
Однако прежде чем он коснулся земли, чья-то рука с отчетливо выделяющимися суставами ухватила котенка за загривок.
Сяобай медленно повернул голову, столкнувшись взглядом с невозмутимыми глубокими глазами Лу Сяньчжи. В ту же секунду шерсть у него встала дыбом, но, спохватившись, он тут же подобострастно задрал головку.
— Мяу~
Если одного мяуканья недостаточно, можно повторить.
— Мяу-мяу-мяу~
Сяобай изо всех сил вытаращил глаза, изображая невинную милоту, а четыре розовые подушечки лап забавно замахали в воздухе.
Лу Сяньчжи проигнорировал представление, приподнял Сяобая за шкирку и водворил обратно на колени к Су Яню. Котенок тут же послушно улегся, тише воды, ниже травы.
Словно это не он секунду назад с безумным энтузиазмом рвался в бой.
Крепко прижав к себе Сяобайчика, Су Янь с лукавой улыбкой в уголках глаз поблагодарил Лу Сяньчжи и заметил, что в холодных ключевых глазах юноши мелькнуло едва уловимое тепло.
Отдыхавшие во дворе голуби даже не подозревали, что только что молниеносно избежали катастрофы, и продолжали неспешно расхаживать туда-сюда.
Старый учитель, наблюдая за этой пресеченной в зародыше бурей, добродушно улыбался. Увлекая их за собой к выходу, он произнес:
— Теперь вы можете отправляться в Академию Юньшань. У ворот академии вас обязательно встретят.
Добравшись до места, где они расставались с повозками, он повернулся к Лу Сяньчжи и остальным двум юношам:
— Как вы знаете, вам разрешено подняться наверх в экипажах, а вещи можно сложить в повозку.
Затем старый учитель перевел взгляд на Су Яня и его спутников. Лицо его стало строгим, а в голосе зазвучали серьезные нотки:
— Но поскольку вы прибываете в Академию Юньшань впервые, вы обязаны преодолеть этот путь пешком.
Он указал на древнюю каменную лестницу, петляющую между деревьями, и добавил:
— Прочувствовать дорогу, по которой когда-то шли основатели академии, поднимаясь ступень за ступенью — это традиция для всех поступающих новичков в Академию Юньшань.
Сун Цзысюй посмотрел на уходящую ввысь петляющую каменную лестницу, конца которой не было видно, и побледнел.
Ощущение головокружения усилилось.
Его старший брат Сун Цзыи утешил его со стороны:
— Не бойся. Выглядит далеко, но на самом деле гора Юньшань не такая уж высокая, и подняться можно довольно быстро. Не спешите, идите своим темпом.
С этими словами он заботливо велел своему мальчику для поручений достать заранее заготовленные бурдюки с водой.
Су Юй забрал Сяобая из рук Су Яня и со смешком произнес:
— Наслаждайтесь прелестями восхождения в гору!
Сяобай, словно предчувствуя неладное, дернул ушками и с удивительной мудростью предал своего кормильца, не проявив ни капли сожаления.
Су Янь бросил сердитый взгляд на второго брата, после чего его словно по наитию потянуло взглянуть на стоявшего рядом одухотворенного и статного Лу Сяньчжи.
Осанка Лу Сяньчжи была безупречной: светлый и чистый, как солнце и луна, прекрасный и сияющий, как утреннее зарево.
Его взгляд как раз был прикован к Су Яню, тая в себе тихую, ничем не выдаваемую нежность.
Их взгляды встретились, и Су Янь, не выдержав первым, смущенно опустил голову и тихонько рассмеялся.
Улыбнувшись, он вдруг почувствовал себя странно и неловко, поэтому предпочел больше не смотреть на Лу Сяньчжи.
Яркий розоватый румянец подполз к его прозрачно-белым мочкам ушей, выглядя донельзя ослепительно и красиво под взглядом Лу Сяньчжи.
— Мы подождем вас у ворот Академии Юньшань, — бросил напоследок Сун Цзыи и пригласил остальных двоих в повозку.
Трое Су Яней ошеломленно смотрели, как экипаж неспешно катит по широкой дороге вверх по склону.
Старый учитель с отеческой улыбкой смотрел на них, словно желая лично убедиться, что они пойдут пешком.
Не убежать, не спрятаться.
Су Янь посмотрел на извивающуюся каменную тропинку, сглотнул слюну и сказал товарищам:
...Ну что ж, тогда начнем...
Чжоу Юньвэнь с обреченным видом кивнул.
А лицо Сун Цзысюя выражало глубокую скорбь, словно он уже расстался с душой.
Су Янь утешающе похлопал его по плечу, хотя на душе у него было чуточку неспокойно — ведь это он уговорил Сун Цзысюя поступать в Академию Юньшань.
По крайней мере, он обязан оказать Сун Цзысюю моральную поддержку и приободрить его!
Подумаешь, подъем в гору, ничего страшного.
Рассудив так, Су Янь первым ступил на самую первую ступеньку.
Хорошо хоть не шел дождь, и камни не скользили.
Стоило ему оптимистично успокоить себя, как в голове раздался звонкий голос системы красных конвертов:
[Динь! Поздравляем хозяина чата с активацией обычного задания: поступить в лучшую академию Поднебесной — Академию Юньшань!]
[После успешного зачисления в Академию Юньшань вы получите навык «Удвоение», который можно использовать исключительно внутри этого чата!]
Удвоение?
Ничего себе, звучит мощно.
[Система с заботой учла прошлые награды за отправку красных конвертов соучникам: навык «Удвоение» позволит копировать любые предметы, находящиеся рядом с хозяином чата, и отправлять их копии в красных конвертах участникам чата, при этом сами вещи останутся в сохранности!]
!!!
Превосходно! Су Янь аж засиял от счастья — теперь не придется тайком ухищряться и скрывать происхождение подарков!
Спасибо тебе, система! Дай бог здоровья такой хорошей системе!
Мысленно пожелав системе всего наилучшего, Су Янь почувствовал прилив бодрости и с энтузиазмом зашагал в гору.
Заметив, с какой легкостью и радостью порхает Су Янь, старший соученик Чжоу Юньвэнь проникся глубоким уважением и тоже прибавил шагу — нельзя же позволить младшему брату сильно оторваться.
???
Вы двое явно какие-то ненормальные.
Сун Цзысюю показалось, будто его товарищи внезапно получили дозу адреналина и воспылали боевым духом.
Если вкратце, он смертельно устал.
Сун Цзысюй уже начал жалеть, что согласился ехать в Академию Юньшань — сидел бы себе в Яньчжоу, бед не зная.
Но вспомнив слова старого учителя о том, что это первый урок академии, гласящий, что благородный муж отвечает за свой выбор, он тяжело вздохнул и молча поплекся следом за товарищами.
Уж он-то не из тех, кто бросает слова на ветер.
Да он лучше сдохнет от усталости, но доползет до этой Академии Юньшань!
......
Каменные ступени оказались крутыми, извилистыми и петляли среди густых высоких деревьев по обе стороны дороги.
Пройдя какое-то расстояние, Су Янь бросил взгляд вниз и сквозь листву разглядел журчащий ручеек, вьющийся у подножия.
Хотя Су Янь считал свою физическую форму вполне сносной, преодолев изрядное количество ступеней, он начал тяжело дышать, а ноги налились свинцом.
Чжоу Юньвэнь уже покрылся градом пота и тяжело отдувался.
Сун Цзысюй и вовсе выбился из сил. Всю жизнь он проводил за написанием историй и часами горбился над письменным столом. Когда он сдавал экзамен на уче степень сюцая, то закончил работу в первый же день, а потом с трудом выдержал оставшиеся двое суток, после чего слег с тяжелой болезнью. Сейчас же карабканье по этой лестнице казалось ему равносильным смерти.
— У-у-у, я жалею! Я больше не хочу идти!
К черту этого чертового благородного мужа!
Задыхаясь, прерывистым голосом выговорил Сун Цзысюй. Его лицо было сплошь покрыто капельками пота, которые скатывались вниз, попадая на длинные ресницы и делая его красивые фениксовые глаза влажными.
Су Янь остановился и предложил:
— Давайте немного отдохнем здесь!
Чжоу Юньвэнь рассудительно заметил:
— Мы, должно быть, уже преодолели больше половины пути. Если сейчас повернуть назад, возвращаться тоже утомительно. К тому же повозки увезли твоего брата и остальных, так что, даже спустившись к подножию, придется как-то возвращаться в одиночку, да и места здесь нам незнакомы.
Он с досадой пожал плечами и, подумав, добавил:
— Может, продолжим подъем? Раз уж приехали...
Сун Цзысюй едва не плакал.
Видя это, Су Янь отстегнул бурдюк Сун Цзысюя и протянул ему:
— Сделай глоток.
Зная слабость Сун Цзысюя, Су Янь еще у подножия забрал его бурдюк и понес его на себе.
Свежий горный ветерок приятно обдувал лица, развеивая накопившуюся усталость. Вид глубокого леса, густых высоких деревьев и сочной зелени умиротворял душу.
Немного передохнув, Сун Цзысюй почувствовал укор совести: он был старше Су Яня и Чжоу Юньвэня на два-три года, но младший из них, Су Янь, нес за него воду.
Во время привала Су Янь наконец понял, почему второй брат и Сун Цзыи советовали подниматься в Академию Юньшань днем — иначе взбираться впотьмах ночью было бы слишком жутко.
Немного переведя дух на месте и убедившись, что Сун Цзысюй пришел в себя, они продолжили подъем.
Вскоре показался крутой поворот: заросший мхом и дикими травами скальный выступ преграждал путь, и требовалось преодолеть еще несколько ступенек, чтобы заглянуть за него и увидеть, что впереди.
Су Янь уже собирался ступить на последнюю ступеньку поворота, как вдруг услышал сверху голоса.
Он невольно остановился.
http://bllate.org/book/23113/2473744
Готово:
