До своего перерождения Хэфун специально изучал личность Утихи Мадары.
Утиха Мадара был мягким, чувствительным и пессимистичным идеалистом: стоило ему в чём-то убедиться, как переубедить его уже почти никто не мог.
Хотя истинной сутью плана «Глаз Луны» было освобождение Ооцуцуки Кагуи и сбор для неё чакры, рассеянной по всему миру шиноби, сам Утиха Мадара об этом ничего не знал.
От начала и до конца Утиха Мадара изо всех сил старался ради создания прекрасного сказочного мира всеобщего единения, где никто не погибнет из-за распрей.
Если поразмыслить об истории с Конохой с точки зрения Утихи Мадары, то окажется, что в его поступках вообще не к чему придраться.
Изначально построить деревню для защиты своих сородичей было общей мечтой Утихи Мадары и Сэндзю Хаширамы; Хаширама даже заранее решил, что главой деревни станет Утиха Мадара. Но стоило селению только построиться, как младший брат Хаширамы, Тобирама, начал плести интриги.
Устроил какую-то демократическую выборную систему: мол, главой деревни станет тот, кто больше всего снискал народной любви.
Само по себе это было пустяком, и Утиха Мадара даже не придавал этому особого значения — он искренне верил, что его собственные идеи были самыми верными, и он ни за что не проиграл бы выборы, даже если те будут демократическими.
Однако Сэндзю Тобирама то и дело за спиной порочил репутацию как самого Утихи Мадары, так и всего клана Утиха.
Только и слышно было: «прирождённо злые Утихи». Попробуй-ка кто-нибудь слушать такое изо дня в день — в сердце невольно закрадутся сомнения.
С одной стороны — мягкий Сэндзю Хаширама, с другой — жесткий Утиха Мадара. Первый приведёт Коноху к мирной жизни, второй — продолжит вести Коноху в походах против других великих держав.
С чего бы простолюдинам и ниндзя из многочисленных кланов, давно уставшим от войн, голосовать за Утиху Мадару?
Поэтому Сэндзю Хаширама успешно стал Хокаге Конохи.
Конфликт их идеалов лишь усугубился, и Мадара вознамерился увести свой клан из Конохи, но никак не ожидал, что собственный народ предаст его, главу клана, и в конце концов ему пришлось уйти в одиночку.
Судя по тому, как всё обернулось в дальнейшем, решение Мадары в тот момент было несомненно верным, но Хашираме этого уже было не увидеть, а у Мадары пропало всякое желание вновь расточать внимание на какую-то одну деревню.
Именно поэтому Хэфун давно составил суждение о характере Мадары — вот почему он был так уверен, что сможет заработать расположение этого Асуры мира шиноби.
В каком-то смысле характер Утихи Мадары был невероятно похож на характер его старшего брата Какаси.
С друзьями он держался гордо и упрямо, а о семье и младшем брате заботился нежно и трепетно.
— Ха-ха-ха-ха! Подумать только, даже по сей день находятся те, кто помнит моё имя — Утиха Мадара, — услышав объяснение Хэфуна, Мадара издал редкий, давным-давно забытый смех.
После пробуждения Риннэгана он уже очень давно так не смеялся.
— Верно, Хаширама просто заблуждался!
Деревня Скрытого Листа застила ему глаза, мешая разглядеть истинное развитие мира шиноби. Между деревнями и между кланами нет никакой разницы: войны не прекратятся из-за основания деревень, они будут лишь разрастаться. Тогда Хаширама не разделял моих идей, но как жаль, что сейчас он не видит ту Коноху, ради защиты которой тот не побоялся поднять на меня руку!
И сколько же людей из клана Сэндзю осталось в этой Конохе?
Хэфун, я наблюдаю за тобой уже очень долго: с самого детства ты проявлял талант и мудрость, далеко превосходящие обычные. Вот почему я велел Чёрному Зецу спасти тебя и притащить сюда.
Хотя из-за преклонного возраста Утиха Мадара сидел в инвалидном кресле, а для поддержания жизни и продления дней ему постоянно требовалась энергия Статуи Демона Внешнего Пути, это ничуть не умаляло его величия.
В этот миг в Утихе Мадаре не было ни капли старческой дряхлости — напротив, в вспыхнувшем в его глазах блеске угадывался целеустремленный, полный надежд юноша.
— Благодарю вас, господин Мадара, за спасение моей жизни! Когда меня окружили шиноби Сунагакурэ, моя чакра была почти полностью на исходе. Если бы не господин Мадара, я, пожалуй, больше никогда бы не смог увидеться со своим старшим братом.
Интересно, как там отец и брат?
Хэфун тяжело вздохнул, в его глазах читалась радость чудом спасённого человека и тревога за родных и старшего брата.
Глядя на стоящего перед ним Хэфуна, Утиха Мадара почему-то вспомнил своего младшего брата Идзуну. Хотя внешне Хэфун совсем не был похож на Идзуну, его вид в минуты переживаний за старшего брата был точной копией того.
Утиха Мадара даже живо вспомнил выражение лица Идзуны — смесь тревоги и радости, — с которым тот всегда встречал его по возвращении в клан после выполнения очередного задания.
Внезапно тон Утихи Мадары переменился. Намерение убить, присущее Асуре мира шиноби, и едва уловимая давящая аура Статуи Демона Внешнего Пути, исходившая неподалёку, навалились на Хэфуна, и Мадара произнес, чеканя каждое слово:
— Хэфун, неужели тебе не любопытно, почему я, человек, который по всем законам истории должен был давно умереть, вдруг спас тебя? Или ты с самого начала всё обо мне знал и пришёл ко мне намеренно?
Вообще-то, у Утихи Мадары всё ещё оставались подозрения. Хотя он и не знал полного масштаба сил Хэфуна, по его мнению, человек, который наравне с Хаширамой овладел сэндзюцу Леса Сикоцу и изучил технику Летящего Бога Грома этого мерзавца Тобирамы, никак не мог выдохнуться из-за сотни с лишним рядовых шиноби.
Даже если этому парню всего десять лет, подобное всё равно абсолютно нелогично.
Выдерживая убийственную ауру Утихи Мадары, Хэфун и сам чувствовал сильнейший трепет: Мадара был ниндзя, который с боями прошел всю эпоху воюющих провинций и дожил до наших дней — количество отнятых у него жизней превосходило всё, что Хэфун мог себе вообразить.
Как мог такой человек легко купиться на уловки ребёнка?
Хотя Утиха Мадара и проникся к Хэфуну большой симпатией, он вовсе не был из тех, кем могут крутить эмоции.
Однако произошло то, чего Утиха Мадара никак не ожидал: под этим мощным давлением Хэфун изобразил на лице стоическое выражение, приоткрыл рот, собираясь заговорить, но вдруг закатил глаза и снова бесчувственно рухнул на каменную койку.
Конечно, дело было вовсе не в том, что Хэфун не выдержал давления — просто ему нельзя было выдерживать его до конца.
Порой излишне яркая демонстрация собственных талантов приносит лишь обратный результат; если же вовремя показать себя так, как подобает десятилетнему ребёнку, это позволит эффективно усыпить бдительность Утихи Мадары.
Увидев, что Хэфун снова потерял сознание, Утиха Мадара на мгновение замер, а затем и вовсе почувствовал некоторое веселье.
— Асура мира шиноби выпускает жажду убийства на десятилетнего ребенка... Подумать только, узнай об этом Хаширама, он бы наверняка замахал руками, укоряя меня в том, что я поступаю неправильно, и призывая больше так не делать, — пробормотал себе под нос Утиха Мадара.
Шагнув вперед, он на всякий случай проверил, не притворяется ли Хэфун, и, убедившись в обратном, оставил затею допытываться дальше.
Раз уж тот отключился — пусть спит. Когда очнется, тогда и продолжат разговор.
Незаметно для самого себя, из-за этого повторного обморока бдительность Утихи Мадары по отношению к Хэфуну полностью испарилась.
Впрочем, на всякий случай Мадара всё же наложил на каменную койку, где лежал Хэфун, Барьер Тишины.
Он вовсе не желал, чтобы его планы сорвались из-за того, что Хэфун вдруг проснется посреди разговора и услышит то, чего слышать ему не положено.
— Чёрный Зецу, ты притащил сюда Хатакэ Хэфуна по собственной воле. Как ты считаешь, как мне к нему относиться? — с каменным лицом медленно произнес Утиха Мадара.
Гордый Утиха Мадара не собирался любезничать даже со своей собственной волей.
Чёрный Зецу состроил льстивую улыбку:
— Господин Мадара, именно потому, я — ваша воля, я и привел Хэфуна к вам, а не Обито.
Хатакэ Хэфун мягок характером, действует решительно, а в бою с врагами беспощаден.
Он обладает огромным талантом, и в его жилах тоже течет кровь Утиха, при этом даже после пробуждения Сярингана под воздействием потрясения его собственный характер практически не изменился.
Если попытаться вести Хэфуна теми же методами, что и Обито, это, скорее всего, принесет лишь обратный результат: в конце концов, жизненный опыт Хэфуна невелик, он всё еще полон иллюзий насчет мира шиноби и не способен постичь всю грандиозность плана «Глаз Луны», о господин Мадара.
Утиха Мадара кивнул, тем самым выражая согласие со словами Чёрного Зецу.
Мадара был весьма доволен Чёрным Зецу как своей волей — тот всегда умел озвучить его собственные мысли быстрее всех остальных.
— Поэтому я считаю, что нам следует немного приукрасить план «Глаз Луны» и передать ему ваши идеи, господин Мадара. Если Хатакэ Хэфун разделяет ваши взгляды на уровне философии, то в будущем он будет бороться исключительно ради воплощения идеалов господина Мадары.
В этот момент наступила глава 52. Утиха Мадара: «Да-да, именно так».
Время пролетело незаметно, миновала целая неделя.
В течение этой недели Хэфун безвылазно оставался на Кладбище гор. Утиха Мадара не спешил обучать его ниндзюцу, пересаживать Клетки Хасирамы или накладывать какие-либо запретные печати.
Он больше походил на учителя философии и ценностей, который с должным усердием и ответственностью разъяснял Хэфуну историю развития мира шиноби и собственное видение того, как этот мир менялся со времен эпохи воюющих провинций вплоть до основания деревни Коноха и её дальнейшего роста.
В то же время Утиха Мадара щедро делился с мальчиком своей жаждой мира и накопившейся на душе тоской, о которой никогда и никому прежде не рассказывал.
За эту неделю отношения между ними менялись раз за разом.
Сначала это была неравная встреча Асуры мира шиноби и чунина из Конохи.
Затем — радикальный учитель, любивший «поплясать», и внимательно слушающий, очаровательный ученик.
И наконец, всё превратилось в трогательную идиллию: упрямый дедушка со скверным характером и миниатюрный, милый, порой озорной внук.
За всё это время Хэфун ни разу не заикнулся о возвращении в деревню, да и Утиха Мадара словно забыл об этом, ни разу не подняв данный вопрос.
Степень привязанности Утихи Мадары к Хэфуну преодолевала качественный рубеж за рубежом.
Для самого Мадары это казалось невероятным: когда-то давно даже на то, чтобы прийти от знакомства к взаимному доверию с его лучшим другом Хаширамой, ушло немало времени.
Причины крылись как в умении Хэфуна тонко чувствовать характер Мадары, так и в пагубном влиянии телосложения суккуба на Утиху Мадару.
Неизвестно с каких пор воздействие телосложения суккуба на окружающих перестало ограничиваться исключительно лицами противоположного пола.
Если для противоположного пола телосложение суккуба означало бессознательный прилив симпатии к Хэфуну, то для лиц того же пола оно сводило защиту к минимуму и пробуждало сильнейшее стремление защитить обладателя столь хрупкой ауры.
— Хэфун, господин Мадара зовёт тебя в подземной базе, пойдём со мной, — Чёрный Зецу вынырнул из земли и, глядя на тренировавшегося на поляне Хэфуна, медленно произнес.
Хэфун кивнул:
— Хорошо, А-Цзе, я понял, А-Цзе.
В следующее мгновение Хэфун с помощью техники Летящего Бога Грома переместился на подземную базу Кладбища гор.
Наблюдая за исчезновением Хэфуна, Чёрный Зецу испытывал некоторое раздражение.
Он не имел ничего против самого Хэфуна, но всё же не мог удержаться от брюзганья: с какой стати Сэндзю Тобирама вообще изобрёл столь омерзительное ниндзюцу? Ниндзя, освоивший эту технику, извивался не хуже какого-нибудь вьюна, и это было куда тошнотворнее его собственной Техники Поденки.
Подземная база была почти полностью выдолблена изнутри. Статуя Демона Внешнего Пути со скрещенными ногами замерла посреди просторного зала, а Утиха Мадара сидел рядом с ней, ласково поглаживая руками статую, принесшую ему надежду.
— Хэфун, за эти семь дней я передал тебе все свои идеалы, и думаю, пришло время поведать о причинах, по которым я до сих пор живу на этом свете, и о своей конечной цели, — мягко начал Утиха Мадара, и в его взгляде, устремленном на Хэфуна, мелькнула скрытая отеческая нежность.
Долгое время Утиха Мадара размышлял о том, чем ему заняться после завершения плана «Глаз Луны» и обретения вечного мира для всего шиноби, но теперь он всё понял.
Ему не нужно было делать что-то сверхъестественное: с самого начала его целью было оградить таких детей, как Хэфун, от ужасов войны.
— Дедушка Мадара...
Хэфун только было открыл рот, как Утиха Мадара пресек его слова жестом.
— Хэфун, сперва дослушай меня до конца.
Хэфун кивнул и послушно остался стоять на месте, словно ожидающий наставлений старших ребенок.
Глядя на такое послушание, Утиха Мадара на мгновение умолк.
Прошло около полуминуты, прежде чем Мадара дважды легко кашлянул, постучал себя рукой по плечу и пробормотал себе под нос:
— Тьфу... Что-то плечо ломит.
Увидев это, Хэфун улыбнулся, подошел со спины к Утихе Мадаре и своими маленькими ручками умело принялся разминать ему плечи.
— Дедушка Мадара, позвольте мне помочь вам расслабиться.
Ощущая силу умелых детских пальчиков на своих плечах, Утиха Мадара тоже улыбнулся и продолжил ровным голосом:
— Тысячелетия назад Мудрец Шести Путей создал этот мир и передал людям силу чакры. Люди создали учение ниндзюцу, и так зарождался мир шиноби.
Благодаря этому мир шиноби на какое-то время погрузился в мирное развитие.
Однако человеческая жизнь неизбежно ограничена пределами долголетия, и Мудрец Шести Путей не был исключением.
После смерти Мудреца последователи его учения постепенно раскололись, один за другим начали развиваться различные кланы. Но чтобы клан мог долго процветать, ему необходимы ресурсы. Ресурсы же в любом регионе всегда ограничено; чтобы твой собственный клан развивался, приходилось отбирать их у других.
Так и начались войны.
Утиха Мадара вздохнул и продолжил:
— Статуя Демона Внешнего Пути — это пустая оболочка Десятихвостого. Стоит запечатать всех девять хвостатых зверей внутрь Статуи Демона, а затем запечатать саму Статую в собственном теле подобно прочим дзинтюрики хвостатых — и ты станешь дзинтюрики Десятихвостого, то есть вторым Мудрецом Шести Путей.
Мечта всей моей жизни — стать вторым Мудрецом Шести Путей, покорить абсолютной силой все страны мира шиноби и завершить великое объединение мира, как это изначально сделал Мудрец Шести Путей. Достаточно того, чтобы все люди стали ниндзя одной-единственной страны, и тогда войнам придет конец.
С этими словами Мадара знаком велел Хэфуну прекратить массаж, развернул кресло и лицом к лицу посмотрел мальчику в глаза.
— Хэфун, мне осталось жить всего два года. Я всю жизнь боролся за эту цель, но так ничего и не добился. Готов ли ты унаследовать мою мечту и сражаться за то, чтобы в мире шиноби больше никогда не было войн?
Утиха Мадара говорил так искренне, что на какое-то мгновение сам поверил в придуманную им же историю и даже на секунду усомнился в правильности собственного плана «Глаз Луны», но уже в следующее мгновение его цель вновь стала несокрушимой.
Мудрец Шести Путей потерпел поражение, его учение не принесло миру шиноби долгого мира.
Мадара не собирался повторять чужих ошибок — он принесет в мир шиноби вечный мир с помощью плана «Глаз Луны».
Слушая слова Утихи Мадары, Хэфун испытывал немалое потрясение.
Что за чертовщина, Мадара что, просветлел?
Разве это не план великого объединения мира шиноби?
Если и вправду действовать по озвученному Мадарой плану, то в мире шиноби вполне можно учредить первородную монархию, и без учета будущей угрозы со стороны Ооцуцуки автократию, построенную на мощи Десятихвостого, свергнуть было бы просто невозможно.
А если добавить к этому зародыши различных государственных систем из головы Хэфуна да приправить всё это умом клана Нара, разве такой путь не в десять тысяч раз лучше всякого плана «Глаз Луны»?
В этот момент Хэфун даже не мог понять, говорит ли Старый Мадара всерьёз или он специально сочинил байку, чтобы задурить ему голову.
Впрочем, Хэфун не стал долго раздумывать.
Для начала согласиться, а там видно будет!
— Я понимаю замысел дедушки Мадары. Если дедушка Мадара объединит мир шиноби и создаст единое государство, в котором он будет обладать высшей властью и чьё слово станет законом, то в случае возникновения проблем с ресурсами люди будут в первую очередь докладывать дедушке Мадаре, вместо того чтобы своевольничать и развязывать конфликты.
Выслушав дополнение Хэфуна к своему плану, Мадара даже немного удивился, но сумел сохранить вид знатока и лишь кивнул:
— Да-да, именно так.
————
На сегодня три главы доставлены, общим объемом почти семь тысяч иероглифов.
Ашэн снова благодарит читателей за чтение в процессе выхода, требования продолжения и подарки.
Надеюсь, уважаемые читатели окажут еще большую поддержку и помогут истории Хэфуна зайти еще дальше.
(〃'▽'〃)
Наступила глава 53. Я никогда никому не верил.
Мадара, словно в былые времена заботясь о младшем брате, протянул руку и нежно потрепал Хэфуна по голове.
— Хэфун, ты у меня уже довольно давно. Почему ты не велел Белому Зецу передать жителям Конохи весть о том, что с тобой всё в порядке? — спокойно спросил Мадара.
Его настрой уже не был продиктован допросом при первой встрече с Хэфуном — теперь в его словах сквозило беспокойство и забота пожилого человека.
Мадара был человеком амбициозным и даже перед лицом собственной скорой кончины не собирался отказываться от планов; Хэфун был выбран им лишь в качестве наместника, призванного заполнить пустоту после его смерти и не допустить остановки плана на слишком долгий срок из-за какой-нибудь оплошности.
Однако Мадара вовсе не был против прожить остаток своих дней совершенно иначе.
Хэфун покачал головой:
— Раз уж в этом мире шиноби никто не знает, что дедушка Мадара жив, значит, дедушка Мадара не хочет, чтобы посторонние об этом ведали. Если бы я сообщил людям из Конохи, что нахожусь здесь, они бы непременно пришли меня искать, и тогда возникла бы угроза раскрытия дедушки Мадары.
Была и еще одна вещь, о которой Хэфун умолчал: стоило ему «пропасть без вести», будучи уведенным Мадарой, как показатели благосклонности абсолютно всех окружающих словно пробили какой-то порог и начали ежедневно стремительно расти.
Даже старший брат Какаси, годами скупившийся на прибавку симпатии, принялся засыпать его экранами с уведомлениями о росте благосклонности.
По этой причине Хэфун оставил мысль передавать вести о своём благополучии. Как говорится, разлука лишь укрепляет чувства, и Хэфуну очень хотелось посмотреть на выражения лиц остальных по возвращении в Коноху — вкупе с водопадом всплывающих подсказок о росте благосклонности.
В конце концов, речь шла о потенциале самого Хэфуна. Можно сказать лишь одно: держитесь там, Какаси и остальные.
Мадара улыбнулся:
— Ничего страшного. Хэфун, тебе достаточно лишь передать им, что ты в безопасности, но вернешься в Коноху лишь спустя какое-то время.
Мадара проявлял к Хэфуну необычайную снисходительность, отчасти связанную с тем, что присутствие мальчика рядом неизменно успокаивало его ум.
— А я-то думал устроить сюрприз Какаси-ко и сестричке Цунаде, когда вернусь потом домой, — тихо пробормотал Хэфун.
Услышав это, Утиха Мадара перестал зацикливаться на данном вопросе и продолжил:
— Хэфун, раз уж ты пока не хочешь возвращаться в Коноху, я поручу тебе одно задание.
В Деревне Скрытого Дождя есть организация под названием Акацуки. Узумаки Нагато из Акацуки унаследовал мои глаза — он залог моего будущего воскрешения. Я хочу, чтобы ты помог мне выстроить для Нагато правильный путь, заставив его трудиться ради нашего плана великого объединения, а не тешиться в детский сад в этой организации Акацуки.
С этими словами Утиха Мадара взмахнул рукой:
— Чёрный Зецу, передай Хэфуну всю информацию о Деревне Скрытого Дождя и организации Акацуки.
Чёрный Зецу с улыбкой растворился в воздухе и вскоре вернулся, держа в руках небольшую брошюру, которую протянул Хэфуну.
— Хэфун, здесь собраны все сведения о Деревне Скрытого Дождя, включая информацию обо всех местных ниндзя.
Хэфун кивнул и обратился к Мадаре:
— Хорошо, дедушка Мадара, я как следует займусь наставлением Нагато.
С этими словами Хэфун раскрыл брошюру. Записанное в ней содержимое поражало детализацией: от общего числа ниндзя в Деревне Скрытого Дождя вместе с членами организации Акацуки и до имён, фамилий и боевых возможностей каждого отдельного бойца — всё было задокументировано.
Очевидно, Мадара заранее приказал Белому Зецу заняться разведкой; судя по всему, мысль отправить Хэфуна наставлять Нагато зрела у него уже давно.
Бегло пролистав брошюру и запомнив основную информацию, Хэфун вернул её Чёрному Зецу.
— Значит, дедушка Мадара, мне отправляться прямо сейчас? — спросил Хэфун.
Утиха Мадара кивнул, протянул Хэфуну руку и активировал Стихию Дерева.
Мгновение спустя в руке Утихи Мадары материализовалась искусно вырезанная из дерева Маска Водоворота.
— Хэфун, надень эту маску и действуй под именем Утиха. Надеюсь, в следующий раз, когда мы увидимся, я уже смогу лицезреть твой трёхтомоевый или даже Мангекё Сяринган.
http://bllate.org/book/23121/2475128
Готово:
