— Понял, спасибо.
С помощью Юаньюаня Юань Линцзюнь набрал охапку травы и положил её прямо под нос Данкану, чтобы тот мог жевать, не просыпаясь. В конце концов, есть и спать, чтобы нагулять жирок — это три главные жизненные задачи любого порядочного поросёнка.
Затем он немного поразмыслил и перевёл взгляд на двух членов экипажа.
— Пожалуй, сделаем так…
То, что пострадавшая свинья не держит зла, вовсе не означает, что виновные в покушении на неё могут избежать праведного возмездия.
— Раз вы не хотите ни о чём говорить, отправляйтесь на исправительные работы, — сказал Юань Линцзюнь. — Нам как раз пора начинать посевную, а бесплатную рабочую силу грех не использовать. Пусть Дацзяо, Эрцзяо и Саньцзяо присмотрят за вами.
— …
Цзинвэй на мгновение замолчала.
— Твоё предложение звучит довольно опасно.
— Почему это? — удивился Юань Линцзюнь.
Цзинвэй спокойно привела ему пример:
— Поручить Дацзяо, Эрцзяо и Саньцзяо присматривать за ними — это всё равно что доверить коту охранять рыбу, собаке — мясо, а мне — присматривать за камешками. Смотреть можно, трогать можно, а есть нельзя. Тебе не кажется, что это немного бесчеловечно?
Юань Линцзюнь: «…»
— Моя вина, — признал он.
Непонятно почему, но в присутствии Юаньюаня эти рогатые вели себя настолько робко, что он постоянно забывал, насколько свирепыми они могут быть на самом деле.
Юань Линцзюнь привык исправлять ошибки. Сначала он хотел назначить надзирателем Чанъю, но тот, едва вспомнив о трёх великих дебоширах, так яростно замотал головой, что чуть было не устроил новый потоп своими нелепыми плясками.
В конце концов, Юаньюань не выдержал.
— Давай так, — вызвался он. — Я буду присматривать за ними сбоку, ничего не случится.
Юаньюань действительно был очень надёжным шариком, и Юань Линцзюнь успокоился.
Однако его спокойствие длилось недолго. Юаньюань, окрылённый похвалой, с огромным энтузиазмом принялся предлагать новые идеи:
— На самом деле, можно заставить Дацзяо, Эрцзяо, Саньцзяо и пришельцев следить друг за другом. Работу сделал хорошо — получи награду, плохо — наказание.
— О? И какая же награда? — с интересом спросила Цзинвэй.
— Если пришельцы будут работать спустя рукава и справятся хуже, чем рогатые, мы их порубим и скормим Дацзяо, Эрцзяо и Саньцзяо.
— А наказание? — продолжала Цзинвэй.
— Если рогатые сработают хуже, чем пришельцы, накажем их: они сами отправятся в пещеру в качестве доставки еды, — ответил Юаньюань.
Цзинвэй немного подумала и восторженно захлопала крыльями:
— Отличная идея! Так и сделаем. Юань Линцзюнь, что скажешь?
Юань Линцзюнь: «…»
И что я, по-вашему, должен сказать?
Глядя на Юаньюаня, который так и светился в ожидании похвалы, он против воли произнёс:
— Отлично, очень свежая мысль.
У других людей это называется конкуренцией за рабочее место, а у них — конкуренция за то, чтобы стать обедом. Кто проиграл, тот превращается в доставку.
Юань Линцзюнь был уверен: при такой системе мотивации и люди, и рогатые проявят поистине огненное рвение и стальную волю к труду.
***
Получив одобрение Юань Линцзюня, Юаньюань и Цзинвэй радостно отправились организовывать трудовое перевоспитание двух пленников.
— Сначала заставим их работать, а как только свяжемся с космическим кораблём, обменяем их на что-нибудь полезное, — шептались шарик и птица, поклявшись выжать из горе-свинокрадов максимум пользы.
В этот момент двое членов экипажа почувствовали себя так, будто их просветили рентгеном: их мысленно поделили на части, оценили стоимость и выставили на торги. Они содрогнулись, ощутив тот самый страх, который когда-то испытывал Дацзяо, когда на него смотрели как на бараньи мозги, рёбрышки или вырезку.
Остальные члены экипажа пока не знали об этой ужасной новости.
Корабль Попугай изначально был исследовательским судном, часто дрейфующим в космосе, поэтому настрой у команды был превосходный. Спустя день адаптации они перешли от паники к спокойствию, а к вечеру даже могли сидеть в столовой, обедая под присмотром пасущихся вокруг корабля коров и овец.
— Эх, как же не хватает вкуса настоящего стейка, — один из членов экипажа посмотрел на Саньцзяо за иллюминатором, причмокнул, залпом выпил питательную жидкость со вкусом говядины и снова вздохнул: — Эх.
Саньцзяо: — Га.
Сам капитан в столовой не появился.
Сидя в кабине пилота, он пристально смотрел на панель управления и спрашивал Попугая:
— Коулсона всё ещё не нашли?
— Так точно, — ответил Попугай. — Старпом отключил систему навигации интеллектуального ядра, а на этой планете нет сети, я не могу определить его местоположение.
— Раз уж он подговорил тех двух дураков выйти из корабля, значит, он наверняка прокрался следом и покинул судно ещё вчера вечером, — сказал капитан.
— Я не понимаю, — раздался безжизненный голос Попугая. — Даже если он найдёт Маленького Жёлтого Цыплёнка, старпом не сможет взломать этот ужасный пароль доступа.
— По правде говоря, — повернул голову Ара, и в его чёрных глазах-бусинках промелькнуло нечто человеческое, — без моей помощи вы бы тоже не справились, сэр.
Капитан слегка разозлился и неловко поправил фуражку с широкими полями:
— Заткнись! Кто же знал, что Ли Я установит такой длинный пароль? Разве человек способен такое запомнить?
— Профессор Ли способен, — без обиняков парировал Попугай.
Судя по тону, они оба были прекрасно знакомы с Ли Я и Маленьким Жёлтым Цыплёнком, просто не показывали этого остальным членам экипажа.
Капитан замолчал, откинулся в широком кресле и задумался, бормоча под нос что-то вроде: Кто же сравнится с этим психом, эволюция мозга, сбежал из дома сотни лет назад…
Затем он встал, снял с вешалки клетку и сказал Попугаю на экране:
— Кажется, я догадываюсь, что задумал Коулсон. Попугай, мне нужна твоя помощь. Мы не можем позволить ему первым заполучить Маленького Жёлтого Цыплёнка.
— Давно хотел спросить: что там внутри?
— Секрет.
— Ладно, ладно.
Безжизненный голос смолк, и в кабине послышался металлический скрежет — звук разборки оборудования.
Через мгновение открылась потайная дверца, и яркий Ара, неуклюже взмахнув крыльями, вылетел через скрытый люк.
А сам капитан расстегнул две верхние пуговицы мундира, вальяжно закинул металлическую ногу на стол, присвистнул и, коснувшись губ двумя металлическими пальцами, послал Попугаю воздушный поцелуй.
— Прощай, детка. Я буду хорошо заботиться о тех милашках, что остались на корабле.
Попугай, летевший криво, резко замер. Обернувшись, он скрежетнул острым, как крюк, клювом о край люка, издав пронзительный визг.
***
— Попугай!
Ара обернулся, и из его тела донёсся яростный рёв капитана.
— Ой, — улыбаясь, ответил интеллектуальный интерфейс, занявший место капитана. — Теперь ты Попугай, сэр.
Капитан почему-то почувствовал, что его собственное лицо выглядит крайне раздражающе.
Обретя человеческое тело, Попугай больше не вёл себя так чопорно, как перед старпомом, а словно сорвался с цепи.
— Слушайся, малыш, иди и найди этого проклятого мерзавца Коулсона. А я пока пригляжу за порядком и, заодно, заведу какой-нибудь роман для души. Старый хрыч, который не влюблялся сотни лет, — это же так скучно. Чмоки-чмоки, не благодари!
— Устав корабля запрещает романы! Не смей портить мой экипаж! — снова взревел капитан в теле попугая. Однако Попугай в теле капитана ловко захлопнул люк, оставив птицу снаружи.
Он щёлкнул пальцами, и перед ним появились виртуальные проекции членов экипажа — трёхмерные, в высоком разрешении. Рядом всплывали их хобби, размеры и параметры — даже непонятно, когда он успел сохранить эти данные, пока проводил медосмотры.
— Посмотрим, кто сегодня у нас на очереди… — пробормотал Попугай-капитан.
Он крутанулся в кресле, просматривая проекции и с интересом облизываясь.
***
Капитан в теле попугая угрюмо летал вокруг собственного корабля.
Он сердито клюнул обшивку, отколов кусочек краски, и тут же пожалел об этом. Постучав крыльями по люку и убедившись, что внутри не собираются открывать, Ара полетел по своим делам — искать следы старпома.
— Я удалю все твои фильмы, романы и 3D-фотографии, которые ты спрятал на зашифрованном диске, — пробормотал он себе под нос.
Капитан думал, что четырёхрогие быки и овцы будут окружать корабль, пока у кого-то не кончится терпение. Однако с наступлением сумерек предводитель стада издал долгий вой, и животные, словно морской прилив, организованно потянулись за своим вожаком обратно к горам — есть, пить и спать, чтобы завтра продолжить бой.
Они строго соблюдали график мести: с восьми утра до десяти вечера, ни минутой больше. Даже оставили небольшой отряд на горе, на случай, если хозяину вдруг захочется доставки еды.
Системы обнаружения корабля вышли из строя ещё до посадки, поэтому, кроме окрестностей Восточного моря, капитан ничего не знал об этой планете. Будучи осторожным, он не хотел рисковать жизнью экипажа, пока не найдёт Маленького Жёлтого Цыплёнка. Пролетев сотни километров вслед за рогатыми и увидев бескрайнюю серую пустыню за пределами зелёных лугов, он невольно изумился, хотя где-то в глубине души это казалось ему закономерным.
Эта планета всегда должна была быть серой, пустынной и полной одиночества. Просто какая-то неведомая сила изменила её, сделав яркой, богатой и полной жизни.
Хороши эти перемены или плохи, капитан пока не мог сказать, но ему хотелось верить в лучшее. Этот сектор космоса слишком долго пребывал в забвении, им нужны были перемены к лучшему.
Дацзяо посмотрел вперёд, окинул взглядом небо и блеял, приказывая отряду остановиться.
Он ещё раньше заметил летящего Ара, но благодаря тем самым яростным ударам клюва по обшивке, рогатые решили, что это «своя» птица.
Точнее говоря… хоть толку от него мало, но они в одном лагере. А судя по тому, как он долбил корабль, может, даже состоит в родстве с Цзинвэй.
Поэтому они с сожалением отказались от идеи заменить человечину и обезьянину птицей.
Рогатые медленно обогнули Западную гору, остановились в защищённой от ветра лощине и с удовольствием принялись жевать траву.
— Ме-е-е!
— Му-у-у!
— Га!
Жизнь на этой планете просто чудесна: пахота, месть по расписанию, да ещё и можно закусить людьми с корабля. Им здесь ужасно нравится!
Вот если бы ещё иногда удавалось отведать человечины — было бы совсем идеально.
В небе пролетела маленькая птичка с красным клювом и белыми лапками. Она с глухим звуком бросила в море камешек, который несла в клюве, и пронеслась над склоном горы. Когда она снова взмыла вверх, в её когтях трепыхался Маленький Жёлтый Цыплёнок.
Капитан: «…»
Он внимательно припомнил, что этот цыплёнок, кажется, был тем самым, которого рогатые отбили у стаи и притащили сюда.
Он: «…»
Отлично, теперь понятно, как именно пропадали цыплята с корабля.
Но капитан не беспокоился: их были десятки, и, кроме самого особенного, остальные были лишь едой.
А того, самого особенного… капитан был уверен, никто не сможет съесть.
Закончив свою ежедневную работу по засыпанию моря, Цзинвэй схватила цыплёнка и полетела домой. Пролетая мимо пастбища «доставки», она специально спустилась, чтобы отдать распоряжение.
— Цзинвэй!
Она приземлилась на голову самого крупного рогатого и указала крылом на «доставку»:
— Работайте как следует! Завтра к вам пришлют конкурентов — людей в буквальном смысле! Кто проиграет, тот станет обедом! Рады или нет?
— Ме-е-е!
— Му-у-у!
— Га!
Рогатые были в восторге. Они выпятили грудь, оскалили острые клыки.
Не волнуйся! Пока мы здесь, урожай риса будет три тысячи с лишним, а пять злаков — восемнадцать тысяч за сезон! Не хватит хоть килограмма — принесём свои рога!
— Отлично.
Увидев, что «доставка» полна решимости, бьёт копытами и играет мышцами, готовая хоть сейчас перепахать всё поле, Цзинвэй удовлетворённо кивнула.
— Конкуренция рождает стимул, это правда. А этот шарик-подлиза, предложивший такую идею, оказался настоящим интриганом.
Она уже собиралась улетать, чтобы попросить Юань Линцзюня приготовить куриный суп в награду, как вдруг заметила за камнем несколько торчащих в разные стороны пёстрых перьев. В темноте они выглядели невероятно ярко и вызывающе.
Капитана подвёл яркий окрас Ара. Он хорошо спрятался за камнем, но, увидев, как Цзинвэй ловит цыплёнка, так удивился, что перья на шее встали дыбом, а он даже не заметил.
— Кто это? Выходи!
Цзинвэй бросила цыплёнка (Дацзяо, Эрцзяо и Саньцзяо помогли прижать его к земле) и сама на бешеной скорости спикировала, вытаскивая Ара из расщелины.
Хотя капитан был бывалым воином, он редко сражался в птичьем обличье и оказался совсем не ровней Цзинвэй. Как птица, которая каждый день занимается тяжёлым физическим трудом (засыпает море), Цзинвэй обладала сильными мышцами, а её клюв работал точно и быстро, словно моторчик.
Одним рывком вырвав пару перьев, она вытащила попугая на свет. Увидев его, Цзинвэй сама испугалась.
Она ударила его крылом по голове и отскочила назад:
— Ого, разноцветный! Что это за чудище такое???
У основания крыла Ара мелькнул красный огонёк — там накапливалась энергия, но он заколебался, и свет погас.
Ара склонил голову:
— Га-га-га???
— Хм… — Цзинвэй, испугавшись, почувствовала себя неловко. Только теперь она поняла, что эта птица, кроме того, что яркая, глупая и противно кричит, ничем не примечательна.
Она осмотрела пёстрого «неформала» и решила, что это какой-то странный вид, сбежавший с корабля.
— Присмотрите за цыплёнком, — приказала она рогатым.
Затем, не раздумывая, спикировала, схватила ошеломлённого попугая и радостно полетела домой.
— Юань Линцзюнь, у нас будет новое блюдо!
***
Юань Линцзюнь тоже испугался, увидев Ара в когтях Цзинвэй.
Он взял пёструю птицу и спросил:
— Где ты её нашла? Ты же вроде только цыплят ловила?
Как она умудрилась расширить ассортимент?
— Не знаю, — безразлично ответила Цзинвэй. — Нашла на Западной горе, наверное, сбежал с корабля.
Она быстро сменила тему, указав крылом на каменный котёл:
— Съедобно? Вкусно? Как готовить?
Юань Линцзюнь: «…»
Твоя жажда еды просто поражает.
Юань Линцзюнь встретился взглядом с Ара и заметил в его чёрных глазах-бусинках след потрясения и сомнения. Этот взгляд показался ему слишком человеческим, поэтому, глядя на котёл с кипящей водой, он задумался и не стал убивать птицу, выпускать кровь и ощипывать её.
Он сказал Цзинвэй:
— Попугай невкусный: мяса мало, костей много, да и воняет. Может, научить его петь для тебя?
Цзинвэй: «…»
Она тут же сникла.
— Не хочу, не буду. Что петь? Может он петь лучше, чем Дицзян?
Юань Линцзюнь: «…»
— Это обычный Ара, ты не можешь сравнивать его с богом песни и танца, малышка.
Юань Линцзюнь всё-таки любил Цзинвэй. Видя, как она без сил лежит на куче камней, играя в «засыпание моря», он предложил:
— А если научить его петь главную тему из «Истории китайских призраков»?
Цзинвэй: ⊙o⊙
— Можно? — спросила она.
— Почему нет? — Юань Линцзюнь посадил попугая на каменный стол и начал: — Давай, Ахуа, учись за мной: Жизненный путь, мечта словно дорога длинна…
Цзинвэй бросила свои игры и вскочила с кучи камней, как восторженный фанат на концерте.
Даже Чанъю возбуждённо закричал: «Ой-ой!», едва не начав размахивать веткой вместо плаката поддержки.
***
Тем вечером, даже когда пришло время спать, в голове капитана-попугая всё ещё крутилась навязчивая мелодия: «Жизненный путь, мечта словно дорога длинна…»
Он мучительно прикрыл уши крыльями.
Нет! Моя жизненная цель — стать величайшим капитаном, а не певцом иностранной эстрады!
Юаньюань несколько дней назад посадил косточки шатанских плодов, которые дал Чанъю, и теперь всё время проводил у деревьев. Саженцы росли быстро, и вскоре уже достигли человеческого роста. Юань Линцзюнь как раз использовал ветки шатанского дерева для жарки курицы.
Он подобрал несколько оставшихся веток, постучал по ним и соорудил для Ара роскошную подставку, поставив её рядом с кучей камней Цзинвэй.
Капитан лежал на этой подставке, украшенной деревянными колокольчиками, травяными шариками и кольцами-качелями, и чувствовал себя цирковым животным.
Он украдкой приоткрыл глаза и посмотрел на Юань Линцзюня.
Тот лежал на каменной платформе в центре пещеры с закрытыми глазами, прижавшись лицом к красному камню. Уголки его губ слегка дрожали в улыбке — похоже, ему снилось что-то хорошее.
Капитан вздохнул. Он не ожидал, что на этой планете найдутся следы людей, и уж точно не думал, что Маленький Жёлтый Цыплёнок находится…
Капитан посмотрел на кучу мусора в углу и встретился взглядом с куклой в рваном платье, у которой не хватало одного глаза.
Этой ночью Ара тайком вылетел из пещеры, пытаясь найти следы старпома, но под утро вернулся ни с чем и снова занял своё место на роскошной подставке.
— Попугай вернулся, — разбудил Юань Линцзюня Юаньюань в море сознания. — Эта птица какая-то странная.
— Знаю, — ответил Юань Линцзюнь. — Следи за ним. Пусть лучше сидит у нас, чем летает где попало.
На следующий день, повторив «Историю китайских призраков», Юань Линцзюнь с улыбкой начал учить Ара главной теме из «Китайской одиссеи»: «Горькое море… поднимает любовь и ненависть…»
Он также сделал из веток маленькую одноколёсную тележку, собираясь научить птицу кататься.
Ара: «…»
Тем же вечером, когда Цзинвэй принесла ещё одну курицу, Юань Линцзюнь сказал ей и Юаньюаню:
— Как вы думаете, почему он смотрит на меня с таким отеческим выражением лица?
http://bllate.org/book/23148/2479219
Готово:
