Хоч сначала просто легко коснулся губ Цзянь Синь, а затем разомкнул их, заставив её приоткрыть рот, и сплёл свой язык с её в страстном поцелуе. Почувствовав, что её тело расслабилось, он перестал придерживать её за руки, крепко прижал к себе и полностью втянул в свои объятия.
Цзянь Синь после пробуждения и без того соображала с трудом, а из-за всех этих выходок Хоча окончательно потеряла голову, так что ей оставалось лишь мягко податься вперёд и полностью отдаться его воле. Его большая ладонь скользнула вниз по её плечу, нырнула под ночную сорочку и оказалась внутри.
— Мм, нельзя, — Цзянь Синь оттолкнула Хоча, а её щёки вспыхнули нежным розовым румянцем. — Скоро уже завтракать.
— Но я сейчас хочу совсем не этого.
Хоч снова запечатал её губы поцелуем: одной рукой он обнимал её за талию, а вторая продолжала шарить под платьем. Когда девушка окончательно перестала сопротивляться, рука на её талии скользнула выше и сорвала с неё ночную сорочку.
— Хоч, потише.
— Хорошо, — Хоч тихо усмехнулся и прошептал ей на ухо: — Разве тебе не стоит сменить то, как ты меня называешь?
— Аллен.
— Умница.
Утро — поистине прекрасное время суток, ведь ранней пташке достаётся червячок. Вот только раннему червячку приходится куда слаще — мало того, что нечего клевать, так его самого ещё и съедят. С изнанки и снаружи, сверху донизу, сожрут без остатка, эх.
В итоге желанный для Цзянь Синь завтрак плавно превратился в обед. В качестве наказания великая, почётная и священная миссия мытья посуды пала на плечи товарища Хоча. Держа в руках стакан сока, она радостно наблюдала, как Хоч приступил к этому великому делу.
Конечно, говоря о мытье посуды, нельзя ограничиться только ею — кастрюли, в которых они стряпали, лопатки и прочую утварь тоже, разумеется, требовалось отмыть до блеска. К тому же после готовки на кухне остался небольшой кавардак, так что следовало заодно всё прибрать, а кухонный мусор сразу же вынести, чтобы не разводить мошек и комаров.
Хоч, разумеется, смирился со своей участью и принялся за мытьё без малейшего недовольства. Он вечно был занят, телефон в любой момент мог зазвенеть, и ему часто приходилось нарушать планы, однако она никогда не роптала и неизменно с радостной улыбкой дожидалась его возвращения. А раз уж они дома, то взять домашние хлопоты на себя — дело само собой разумеющееся.
И вправду — сегодня телефон Хоча молчал. Хотя Цзянь Синь и смотрела сериалы, прекрасно понимая специфику его работы и всё всецело разделяя, она никогда не чувствовала себя обиженной. Впрочем, когда он рядом, ей всегда было особенно радостно.
— Днём магазин снова откроешь? — Хоч закончил со всеми делами, вымыл и вытер руки, а затем развернулся и обнял Цзянь Синь за талию.
— Конечно. Я ведь крайне ответственный начальник и ни за что не стану прогуливать работу без причины.
— … — Хоч подумал, что всё-таки лучше промолчать о том, что у него на уме. Интересно, кто это тут при первом же удобном случае закрывает лавку и работает всего по несколько часов в день?
Цзянь Синь, разумеется, и не догадывалась, что Хоч мысленно над ней подшучивает:
— Хочешь пойти со мной?
— С удовольствием, моя сладкая.
С этими словами Хоч наклонился и легко поцеловал Цзянь Синь в губы.
Ой, ну надо же, сам божественный мужчина назвал меня своей сладкой, хи-хи, как же радостно! Цзянь Синь закрыла лицо обеими руками и замерла в блаженном предвкушении.
Глава 8
Когда Анна подошла к кондитерской, двери ещё были закрыты, но она открыла их своим ключом. Сначала она приняла товар у доставщика, проверила его свежесть, немного всё прибрала, а затем принялась за мытьё полов и кухонной утвари. Хотя она выполняла эти обязанности каждый день, работала она неизменно с невероятным усердием.
Анна словно выискивала соринки через лупу, не желая оставлять ни малейшей пылинки, и даже чистый с виду пол вымыла повторно. Она очень дорожила этой работой, старалась изо всех сил, к тому же в чистой кондитерской и покупателям находиться намного приятнее.
Дзынь-дзынь.
Над дверью зазвенел колокольчик — кто-то вошёл.
— Добро пожаловать, — Анна подняла голову и улыбнулась. — Прошу прощения, мы ещё не открылись, купить пока ничего нельзя.
— Ой, я, я не за этим… Просто так, я пойду.
Зашедший белокурый паренёк даже толком не смог связать двух слов, густо покраснел и тут же выбежал прочь.
Анна растерянно посмотрела на опустевший дверной проём, откуда доносился лишь затихающий звон колокольчика. Лишь мгновение спустя она пришла в себя: да это же просто детское любопытство со стороны какого-то юнца. Она даже не заметила, что, выбежав на улицу, светловолосый парень не ушёл далеко, а спрятался на противоположном углу и начал украдкой за ней наблюдать.
Колокольчик прозвенел снова. Анна ещё не успела произнести приветствие, как увидела знакомый силуэт:
— Хозяйка, вы пришли.
— Ага, — Цзянь Синь кивнула. — Прости, сегодня я немного припозднилась.
— Ничего страшного, я всё понимаю, — Анна улыбнулась. Вслух она не произнесла главного: стоило ей заметить человека, шагавшего за спиной у начальницы, как стало очевидно, почему та задерживается. Молодожёны, да к тому же мужу не нужно спешить на сверхурочные — если не провести это время вместе, разве не будет обидно упускать такую возможность?
С такими «понимающими» мыслями Анна удалилась на кухню — ей ещё предстояло перемыть все сегодняшние продукты и подготовить почву для дальнейшей работы.
— Ой, во всём виноват ты.
Цзянь Синь обернулась и сердито зыркнула на Хоча:
— Это из-за тебя Анна теперь надо мной смеётся.
Хоч с улыбкой поцеловал её в пухлую от обиды и нежно-розовую щёчку:
— Тогда я приношу свои извинения.
Цзянь Синь закрыла лицо обеими руками и сморщила нос:
— Разве это извинения? Чистой воды пользуешься моментом!
— Ну ладно, пускай будет так — будем считать, что я просто воспользовался моментом.
В Хоче не осталось и следа от его привычной рабочей суровости, вместо этого он выглядел каким-то… ну, просто бессовестным?
Цзянь Синь окончательно лишилась дар речи: ну надо же, бывший адвокат, а как ловко умеет говорить!
— Я пошла делать десерты, а сегодня ты побудешь кассиром, хм!
Глядя на удаляющуюся спину разгневанной молодой жены, Хоч довольно улыбнулся. Затем он послушно встал за кассовый аппарат, принявшись за дело с предельно серьёзным видом, твёрдо решив ни за что не опозорить свою жёнушку.
— Анна, подойди, помоги.
Цзянь Синь надела фартук, нарукавники и шапочку:
— Сегодня я покажу тебе основы приготовления западной выпечки, смотри внимательно.
— Хорошо, хозяйка.
Анна подошла рядом с Цзянь Синь, не сводя глаз с её рук и впитывая каждое слово. Сначала она даже собиралась записывать всё в блокнот, но хозяйка сказала, что от этого нет никакого толку — если бы можно было научиться печь по книжкам, покупка пары кулинарных сборников в книжном магазине дала бы тот же результат.
И это действительно так: хотя Цзянь Синь и изучала рецепты западных десертов, она искусно вплетала в них секреты китайской выпечки, переданные ей дедушкой. Эти знания передавались из поколения в поколение и были уникальны, именно поэтому сладости в её кондитерской расходились лучше, чем у конкурентов — у них совершенно другой, неповторимый вкус.
Цзянь Синь вовсе не была беззаботной простушкой: она тщательно изучила прошлое Анны, расспросила про членов её семьи, а главное — понаблюдала за тем, как та работает, прежде чем решиться поделиться частью секретов. Впрочем, речь шла лишь о западной выпечке. Что же касалось китайских сладостей, она когда-то дала клятву: если не считать её собственных детей, даже если это ремесло некому будет передать дальше, она всё равно никому их не раскроет.
Дедушка был человеком упрямым, но Цзянь Синь хотела, чтобы он мог радоваться за неё на небесах. Раз уж ей довелось переродиться в этом мире, она верила, что душа деда тоже где-то рядом, а раз так, ему должно быть приятно. Ну а станет ли Анна после обучения открывать собственную пекарню — её совершенно не волновало.
— Поняла?
Цзянь Синь отправила готовые пирожные в духовку и повернулась к помощнице.
Анна покачала головой, но тут же неуверенно кивнула:
— Вроде бы поняла, а вроде бы и нет.
— Смотреть со стороны мало толку, нужно попробовать самой.
Цзянь Синь бросила взгляд на очередь у входа:
— Сейчас уже некогда, после пяти тридцати возьмёшь ингредиенты и попробуешь испечь что-нибудь сама, а я оценю.
— Хорошо.
— А теперь давай помогай мне, займемся другими десертами.
— Поняла, хозяйка.
Выпечка и хлеб в кондитерской выпекались в строго ограниченном количестве — их могло стать только меньше, но никак не больше, поэтому время закрытия порой сдвигалось. За исключением разве что пары оставшихся буханок хлеба, всё остальное раскупалось в мгновение ока.
Анна прикинула про себя: сегодня народу по-прежнему много, так что закрыться они должны пораньше, а значит, ей не придётся отнимать у хозяйки слишком много времени. Уж в чём в чём, а в проницательности ей не было равных — раз уж муж начальницы увязался следом, неужели она станет злоупотреблять их личным временем?
Закончив с заготовками — оставалось лишь дождаться, пока пирожные допекутся в духовке, — Цзянь Синь сняла фартук, нарукавники и шапочку. На сегодня нормы выработки уже были выполнены, больше она готовить не собиралась. И хотя Анна помогала ей, всё равно казалось, что рук не хватает. Может, стоит нанять ещё одного человека?
Погруженная в эти мысли, Цзянь Синь вышла в торговый зал и увидела длинную змейку очереди. Но дело было даже не в этом, а в том, кто стоял в самом её начале — жгучая красотка с откровенным декольте, которая с соблазнительной улыбкой извлекла из-за пазухи визитку.
— У меня дома очень уютно, хочешь заглянуть? Если да, звякни мне после смены, как тебе идея?
Едва переступив порог, она сразу положила глаз на этого кассира — даже по тому, как он стоял, было понятно, что выносливости у него хоть отбавляй. А уж эта комплекция! Наверняка и в постели он хорош невероятно. От одной этой мысли кровь закипала в жилах, зрелище было поистине лакомым.
— Нет, мне есть куда идти по вечерам. У меня свой дом, — с каменным лицом ответил Хоч. Сначала он хотел отшить её попроще, но, заметив вышедшую из подсобки Цзянь Синь, мгновенно сменил тактику.
— И где же?
Жгучая красавица улыбнулась: этот красавчик явно не горел желанием тащить её к себе, а скорее планировал пригласить к нему. Что ж, значит, их ждёт что-то новенькое?
— Может, отвезёшь меня?
— Нельзя, — Хоч покачал головой. — Хозяйка моего жилья против.
— Разве хозяин твоего жилья — не ты сам?
— Нет, она, — Хоч указал на подошедшую девушку. — Она хозяйка моего жилья и хозяйка моего дома. Если я пойду против её воли, мне останется только скитаться по улицам.
Он приподнял руку, скрытую за прилавком, продемонстрировав отчётливо блестевшее на пальце кольцо.
Цзянь Синь улыбнулась:
— Прошу прощения, красавица, но десерты нашей лавки сегодня тебе не продаются.
— С какой стати?
Красотка возмутилась — все её знакомые только и твердили, что о местной выпечке, и ей стоило немалых трудов отстоять очередь на первое место.
Цзянь Синь оскалилась, переполнившись чистейшим злорадством:
— Потому что я — хозяйка этой лавки, а тот мужчина, с которым ты флиртуешь — мой муж. Так что сама подумай.
Стоило ей это произнести, как вся очередь за спиной дружно прыснула со смеху. Сама же девица никак не ожидала, что объект её притязаний окажется мужем владелицы заведения. Хотя обычно ей было плевать на подобные условности, под прицелом стольких глаз находиться оказалось крайне неловко. В итоге она даже не стала ничего покупать, опустила голову и вылетела из кондитерской пулей.
Цзянь Синь пожала плечами: она ведь только одну фразу сказала, даже ничего толком сделать не успела, а та уже сбежала? Совсем никакой боеспособности, а она-то еще надеялась хоть немного развлечься.
— Ладно, у меня сегодня прекрасное настроение, так что на весь ассортимент объявляется скидка тридцать процентов!
— Спасибо, хозяйка!
— Хозяйка просто щедрость воплощенная! Вот бы ещё без ограничений продавали, вообще красота была бы.
— Да-да, без лимита лучше всего!
Цзянь Синь улыбнулась:
— А вот этого не выйдет. Если я тут сдохну от усталости, второй попытки не будет.
С этими словами она хлопнула Хоча по плечу:
— Неплохо, неплохо, доверие коллектива ты оправдал сполна, продолжай в том же духе.
— Есть.
Глядя на сияющую от гордости и самодовольства Цзянь Синь, Хоч подумал про себя: раз уж она так довольна, наверное, ему полагается какая-нибудь награда?
Цзянь Синь не подозревала, какие мысли бродят в голове у Хоча, иначе… ну, впрочем, вряд ли она смогла бы что-то изменить?
***
— Хоч, твоя барышня с пирожными снова пришла.
Морган вышел из лифта и во всё горло завопил, обращаясь к Хочу.
В тот же момент все до единого сотрудники в офисе замерли на месте — пусть всего на секунду, но эффект был налицо. О барышне с пирожными в ОПП знали абсолютно все. Оставим всё остальное, но те восхитительные лакомства с самыми разными вкусами, что она регулярно присылала, уже давно пленили их сердца.
— Хоч, ты не спустишься?
Рид грезил исключительно её печеньем. О, интересно, а в этот раз эта барышня прислала печенье? Вряд ли, пожалуй, она ведь редко повторялась с угощениями.
— Точно-точно, Хоч, чего ты тянешь?
Не только Рид, Гарсия тоже глотала слюнки.
К тому же все они прекрасно знали о расставании Хоча с Хейли. Сам он ничего не говорил, но дураками они не были и всё видели сами. И вот в такой момент появляется девушка, которая прекрасно готовит, печёт потрясающие десерты и при этом обладает невероятно милой внешностью — упускать такой шанс грех. Ну а они заодно смогут поживиться вкусненьким и разнообразить свой унылый рацион.
Чего они не знали, так это того, что Цзянь Синь всегда передавала еду в двух порциях, и та, что предназначалась Хочу, состояла не только из сладостей — порой там находились и полноценные блюда, а сэндвичи так и вовсе стали нормой. Узнай они об этом, от зависти наверняка полопались бы желчные пузыри.
Глава 9
Под задорными и насмешливыми взглядами коллег Хоч сохранял внешнее спокойствие. Но стоило ему спуститься вниз, выйти из здания и заметить знакомый силуэт, как он почувствовал лёгкую беспомощность. Подойдя ближе, он произнёс:
— Мисс Цзянь.
— Мистер Хоч.
Увидев Хоча, Цзянь Синь одарила его ослепительной улыбкой и протянула пакет:
— Сегодня выдалось чуть больше свободного времени, поэтому я приготовила два блюда: кисло-сладкие ребрышки и курицу гунбао. Даже в термосумке они могли немного остыть, так что разогрей перед едой. А в термосе — куриный суп, я варила его почти полдня, он ещё горячий. И ещё, в другой коробочке лежит результат моих новых изысканий — сырные шарики с начинкой, можешь поделиться с ребятами.
Она заметила, что американцы просто жить не могут без сладкого, а кисло-сладкие ребрышки и гунбао — это блюда, которые невозможно разлюбить. Впрочем, сахара она положила в меру, всё-таки десертов и так хватает. Ладно, в следующий раз приготовит что-нибудь другое и заодно поинтересуется мнением божественного мужчины.
— Мисс Цзянь, я…
— Ой, завтра я не смогу приехать, дел по горло. Вернёшь мне термос и контейнеры послезавтра, ладно?
— Мисс Цзянь, я совсем не это хотел сказать.
— Мм?
Цзянь Синь моргнула и склонила голову набок:
— А что же?
Хоч посмотрел на два тяжёлых пакета в руках:
— Мисс Цзянь, спасение вас было моей работой, моим прямым долгом. Вам не обязательно постоянно носить мне еду, правда.
— Но я же хочу отблагодарить вас! Если бы я попыталась дать вам денег, вы бы наверняка отказались.
Когда Цзянь Синь улыбалась, на её щеках появлялись ямочки, придавая её чуть округлому лицу невероятно милое выражение, от которого у любого на душе становилось сладко:
— К тому же это всего лишь еда и десерты, я всё равно готовила их для себя, так что никаких хлопот. Или мистер Хоч считает, что моя жизнь стоит дешевле?
— Нет, я не о том, просто…
Хоч сам не понимал, что с ним творится. Бывший адвокат, человек с подвешенным языком, при виде этой мисс Цзянь он вечно не мог связать и двух слов.
— Ладно, на этом закончим. Такой взрослый мужчина, а развёл тут базар.
Цзянь Синь встала на цыпочки, дотянулась до его плеча и легко похлопала:
— Всё, не буду отвлекать тебя от работы, я побежала, пока-пока!
Она уже навела справки: у божественного мужчины сейчас нет жены, хи-хи-хи! Небеса подарили потрясающий шанс, и если она не приложит усилий, то просто оскорбит саму себя за то, что её забросило в этот опасный мир.
— Пока.
Глядя на то, как легко и непринуждённо удаляется Цзянь Синь, Хоч чувствовал себя полным дураком.
Сотрудники ОПП ждали, ждали и наконец дождались появления Хоча у лифта. Заметив в его руках пакеты, каждый облегчённо выдохнул. Слава богу, их паёк не урезали, какая прелесть.
Стоило Хочу переступить порог офиса, как он наткнулся на дружные хищные взгляды, устремлённые на него со всех сторон. Даже при всей своей выдержке он не смог подавить внутреннее раздражение: что за чёрт, он что, теперь курьер по доставке еды?
В обеденный перерыв Хоч раздал бо́льшую часть сладостей остальным, подогрел в микроволновке основные блюда и уединился с ними в своём кабинете.
Он и понятия не имел, какой удар нанёс своим поведением коллегам. Раньше-то всё было честно: никто из них не ездил домой на обед, все перебивались чем попало. И пусть Хочу регулярно перепадала домашняя еда, перепаивали и им тоже, так что никто особо не роптал. Главное — раньше барышня приносила Хочу в основном сэндвичи и прочую выпечку, которую не нужно было греть, запахов особых не было, так что и душевных травм никто не получал.
Кто же знал, что сегодня ассортимент сменится, да так аппетитно запахнет — сразу чувстоввалась настоящая китайская кухня. Ну до чего же бессовестный, уплетает деликатесы в одиночку, спрятавшись от коллектива!
Кхм-кхм. Разве Хоч мог не знать волчьих повадок своих подчинённых? Извините, но у него была прекрасная привычка вовремя запирать дверь на замок. Мм-да, в обеденный перерыв и впрямь необходима тишина, иначе пища плохо усваивается.
Ну до чего же бессовестный!
***
— Аллен, ты чему улыбаешься?
Цзянь Синь отстегнула ремень безопасности и заметила улыбку, застывшую в уголках губ Хоча. Хм, неужели она сделала что-то не так, и это так смешно?
— Вспомнил тебя прежнюю.
Цзянь Синь рассмеялась:
— Это считается за «смотрю на тебя и скучаю»?
— Считается. Разумеется, считается.
Видя её сияющую улыбку, Хоч не выдержал, подался вперёд и легонько коснулся губами её рта:
— Только тебя.
— Хи-хи, — улыбка Цзянь Синь стала ещё шире. — Выходит, мы с тобой мыслим в унисон?
Заметив его озадаченный вид, она нарочно повторила эту фразу ещё раз.
Хоч вспомнил слова, что она говорила вчера вечером, на мгновение замер, а потом улыбнулся:
— Да.
Цзянь Синь смотрела на его улыбающееся лицо и думала про себя: ах, неужели это и есть привилегия законной жены? Столько улыбок — подумать только, в сериале поговаривали, что улыбка божественного мужчины — товар редчайший.
— Ладно, выходи давай.
Хоч заглушил мотор, заблокировал двери и заметил, как Цзянь Синь привычным движением окинула взглядом салон на предмет забытых вещей. Он улыбнулся, ничего не говоря: с самого первого дня их знакомства он знал, что его юная жена помешана на личной безопасности.
Сначала он грешил на посттравматический синдром и даже собирался познакомить её с психологом. Но присмотревшись, понял, что с её психикой всё в полном порядке и никакого ПТСР нет и в помине — просто она по какой-то причине искренне считает этот мир невероятно опасным местом и каждую секунду держит ухо востро.
http://bllate.org/book/23150/2479400
Готово:
