Чжэн Юньци, надев защитную маску, только вышел из лазарета, как тут же получил сообщение от Артура.
Дрные предчувствия оправдались: Артур действительно был заражен Эбботом, и он оказался не единственным пациентом. Наставник Артура Икс тоже последовал за ним на Кесар, и его тоже заразили.
Столкнувшись с этой сложной задачей, Чжэн Юньци открыл систему и бросил на нее взгляд: полупрозрачный интерфейс системы выглядел точно так же, как и прежде. В последний раз он пользовался системой пять лет назад, и тогда, чтобы выполнить условие трех неисцелений, он солгал капитану Кидду и Артуру самым бессовестным образом.
Чжэн Юньци небрежно закрыл системный интерфейс и отправил сообщения Жилю и Алену: «Ты в общежитии? Не заражен?» Затем он отправил еще одно сообщение Гу Тун: «У меня все в порядке, а у тебя?»
Ответ от Гу Тун пришел первым: «Я в порядке, ты тоже береги себя».
Затем последовал ответ от Алена: «Я в общежитии. Ты в лазарете? Какая там ситуация? Ты ведь не заражен Эбботом?»
Жиль так ничего и не ответил, и было непонятно, как у него дела.
Ален спросил о ситуации в лазарете, и Чжэн Юньци поднял голову. Перед его глазами предстала картина: множество людей с печатью смерти на лицах спешили в лазарет.
Военная академия Кесар занимала огромную территорию — почти треть всей планеты. Чтобы постоянно напоминать курсантам о необходимости беречь себя в бою и не поддаваться слепому горячему азарту ради одной лишь драки, на весь Кесар был всего один лазарет. Поэтому все пациенты, зараженные Эбботами, словно возвращающиеся в улей пчелы, неслись на собственных транспортных средствах прямо к лазарету. Эти машины работали на пределе возможностей, техника испытывала колоссальную нагрузку и издавала грохочущий рев.
Те, кто успевал вовремя добраться до лазарета и получить помощь, считались счастливчиками.
Некоторые пациенты на половине пути лишались мозга — его выедали изнутри, — и тогда они просто вываливались из мчащегося на полной скорости транспорта.
Даже несмотря на то, что на транспортных средствах была принудительно установлена система взаимного обнаружения и уклонения от столкновений, аварий всё равно происходило немало. Умереть не от Эббота, а в автокатастрофе — какая ирония.
Повсюду были места аварий: пылающие и взрывающиеся машины, разорванные на части тела и тела целые, роботы, которых лазарет отправил на расчистку территории и поиск выживших пациентов, — всё это складывалось в жестокую и мрачную картину...
В этой окутанной мраком сцене единственным живым существом были порхающие в воздухе бабочки.
Эти бабочки с узорами из темных красивых линий на крыльях — взрослые особи Эбботов, выбравшиеся из коконов, — при каждом взмахе крыльев рассеивали в воздухе споры Эбботов. Это был танец смерти в самом прямом смысле этого слова.
Чжэн Юньци быстрыми шагами направился в сторону общежития и ответил на сообщение Алена, набирая текст: «В лазарете пока нормально, я...» Он не успел дописать сообщение, как его прервали.
Фигура на световом скейтборде летела прямо на Чжэн Юньци. Человек низко опустил голову и совершенно не смотрел на дорогу, скейт вилял из стороны в сторону. Через защитную маску Чжэн Юньци видел, как у незнакомца судорожно дергаются мышцы щек.
— Ах... скоро начнется вылупление, — пробормотал себе под нос Чжэн Юньци.
Если бы этот человек, как и остальные, отчаянно пытаясь спасти свою жизнь, гнал скейт на предельной скорости, Чжэн Юньци даже не посмотрел бы в его сторону и просто шагнул в сторону. Быть может, прибавив еще немного газу, этот бедняга смог бы ворваться в лазарет, но он этого не сделал — напротив, он стал постепенно сбавлять скорость скейтборда и плавно остановился.
Этот человек прямо врезался в объятия Чжэн Юньци, а скейт под его ногами с грохотом упал на землю.
Мягкое ощущение в области груди заставило Чжэн Юньци на мгновение замереть: это была человеческая девушка. Девушка подняла голову, ее взгляд был расфокусирован, а из глаз текли слезы:
— Я ничего не вижу... Я что, умираю?..
— Я еще не хочу умирать, не хочу, — она крепко вцепилась в руку Чжэн Юньци, ее рассудок уже явно затуманивался.
Чжэн Юньци спросил:
— Как тебя зовут?
В голосе Чжэн Юньци таилась успокаивающая сила, и девушка постепенно пришла в себя. Она ответила:
— Эмили...
— Эмили, я могу тебя спасти, если ты сделаешь кое-что.
Чжэн Юньци оттолкнул вцепившуюся в него руку Эмили, прижал ее за плечи, заставляя медленно опуститься на колени, и посмотрел сверху вниз на ее прекрасные янтарные глаза:
— Зови меня папой.
— Папа... — Эмили вдруг почувствовала сильный удар в мозг и тут же потеряла сознание.
Чжэн Юньци смахнул с головы Эмили военную фуражку, ее длинные волосы водопадом рассыпались по плечам. Продвинув пальцы сквозь пряди до самой кожи головы, он нащупал нечто и осторожно провел рукой наружу по волосам.
Чжэн Юньци раскрыл ладонь: там лежала личинка Эббота, уже наполовину выбравшаяся из споры. Си тем сожгла ее до состояния уголька, и тварь была мертвее некуда. Чжэн Юньци сжал ладонь в кулак, и обугленные останки полностью превратились в пыль.
Чжэн Юньци снял собственную защитную маску, надел ее на лицо Эмили и с джентльменской учтивостью перенес погруженную в глубокий сон девушку на скамейку у дороги. В качестве платы за лечение Чжэн Юньци бессовестно прихватил ее летающий скейтборд. Ну простите уж Чжэн Юньци за это небольшое воровство: он дошел до такой нищеты, что питался исключительно спрессованными пайками на каждый прием пищи, так что позволить себе безумно дорогое средство передвижения он, естественно, не мог.
Теперь, когда у него появился транспорт, время пути до общежития удастся еще немного сократить.
Зрение Эмили было временно заблокировано Эбботом, и она разглядеть Чжэн Юньци не смогла; ее рассудок также пострадал от влияния паразита, так что вероятность того, что она запомнит призыв встать на колени и назвать его папой, стремилась к нулю; защитная маска, которую Чжэн Юньци оставил ей, была стандартной моделью из лазарета, а скейтборд после использования он уничтожит без следа; от момента их встречи до расставания они не попали ни в поле зрения ни одной камеры видеонаблюдения.
Чжэн Юньци продумал всё до мелочей. Даже если позже врачи обнаружат, что Эмили избавили от Эббота без всякой операции, и попытаются докопаться до истины, у них не будет ни единой зацепки, ведущей к нему.
Вот только Чжэн Юньци случайно совершил ошибку — колоссальную ошибку, которую в обычных условиях он бы никогда в жизни не допустил.
Только что ситуация Эмили была крайне опасной; едва зажегся зеленый огонек выполнения условий «трех неисцелений», он тут же активировал систему и вылечил девушку. К тому же мысли Чжэн Юньци были заняты Артуром и Иксом, и в спешке он упустил из виду одну деталь: среди болезней, выявленных системой у Эмили, значилось заболевание под названием «синдром полисомного протеинового дефицита у генной ткани», или проще говоря — генетическая болезнь.
Паразит в мозгу Эмили был уничтожен, но вместе с тем исцелилась и генетическая болезнь.
***
Чжэн Юньци вернулся в общежитие, открыл дверь с помощью клиентского терминала на браслете и, едва переступив порог, увидел Алена, у которого половина лица была заплыта от ударов. Артур заломил ему руки за спину и прижал лицом к полу, оружие Алена отлегло в сторону, отброшенное пинком — это было полное и безоговорочное подавление. Чжэн Юньци произнес:
— Артур, отпусти Алена. Ален, они мои друзья, а не враги.
Стоило Артуру разжать руки, как Ален тут же двинул ему в челюсть. Молниеносно отпрыгнув, Ален спрятался за спину Чжэн Юньци и с опаской покосился на Артура. Ален искренне полагал, что после месяца тяжелейших тренировок он стал очень сильным, но какой-то мальчишка, выглядевший намного младше его самого, уложил его всего за пару движений. Самооценка Алена была стерта в порошок.
— Они вошли в комнату не стуча, а открыв дверь клиентским терминалом. К тому же... — Ален не стал продолжать. От Артура и Перси исходил особый запах — смрад разложения, которым тянет с кладбищ и гор трупов. Они явно убили немало людей.
Чжэн Юньци прямо сказал:
— Они межзвездные пираты, Жиль тоже знает Артура. Я собирался предупредить тебя сообщением, что ко мне зайдут, но из-за непредвиденных обстоятельств отправить его не вышло.
Ален чуть не уронил челюсть от изумления. Он хотел расспросить обо всем подробнее, но Чжэн Юньци перебил его на полуслове.
— Я объясню тебе всё позже. Мы принесли в комнату споры Эббота, немедленно надень защитную маску и проверь, не заражен ли.
Чжэн Юньци сказал это лишь для того, чтобы сменить тему: войдя в комнату, он давным-давно просканировал всех троих с помощью системы.
Ален определенно был любимчиком небес: мало того, что умен, так еще и чертовски удачлив. На Артуре осело немало спор, и хотя Ален только что стоял к нему вплотную, он совершенно не заразился.
Пока Ален надевал защитную маску и сканировал себя медицинским прибором, Чжэн Юньци подошел к панели управления общежитием и запустил режим усиленной дезинфекции, чтобы уничтожить все принесенные ими споры.
Дезинфекционный спрей отливал нежно-фиолетовым цветом и резковато пах, но был абсолютно безопасен для человека. Если сделать глубокий вдох, он убивал споры, осевшие в верхних дыхательных путях, однако для тех спор, что уже проросли в мозг, требовались совсем другие методы лечения.
Как только Чжэн Юньци вернулся в комнату, Артура словно поставили на паузу: отпустив Алена, он замер на месте, и только его глаза неотрывно следовали за каждым движением Чжэн Юньци.
Под этим обжигающим взглядом Чжэн Юньци невозмутимо придвинул вращающееся кресло от письменного стола с оптическим компьютером и остановил его прямо напротив длинного дивана в зоне отдыха. Усевшись в кресло, он оперся локтями на подлокотники, сцепил пальцы в замок и подпер ими подбородок, после чего перевел взгляд на лениво развалившегося на диване Перси.
Присутствие Чжэн Юньци было настолько ощутимым, что Перси приподнял веки и бросил на него короткий взгляд:
— Что ты делаешь? Разве ты не должен готовиться к трепанации черепа Артура? О, нет, погоди-ка, для начала тебе следовало бы проверить, не заражен ли ты сам Эбботом — надо же иметь такую наглость, прибежать из лазарета в общежитие без защитной маски.
Едва Перси договорил, Артур и Ален синхронно повернулись к Чжэн Юньци. В их глазах читалось крайнее изумление — сама мысль о том, что Чжэн Юньци мог заразиться, казалась им невероятной.
Перси прекрасно понимал их реакцию. Примерно так же трудно вообразить, что у капитана Кидда может развиться геморрой, хотя у капитана Кидда его как раз-таки не было. Впрочем, озвучивать свои мысли Перси не стал: в последние минуты жизни тратить время на пустые колкости было бы слишком жалко и убого.
Применив медицинский прибор для сканирования Чжэн Юньци, Перси убедился, что тот чист, и Артур с Аленом облегченно выдохнули.
Перси опустил руку, его настроение заметно ухудшилось. Спокойным голосом он произвел вердикт:
— Клод, сначала займись лечением Артура. У детей выше температура тела, так что у него Эббот может вылупиться быстрее.
Поведение Перси было слишком странным. Если у человека еще оставалась надежда на спасение, он неизбежно испытывал бы хоть капельку волнения, Перси же сохранял безмятежность стоячей воды. Артур интуитивно почувствовал неладное: он поднял запястье и направил сканирующий прибор на Перси...
— Какой пациент подлежит лечению в первую очередь, решает врач, а не кто-либо другой.
Чжэн Юньци разжал сцепленные руки, и его пальцы застучали по подлокотнику в размеренном ритме.
— Мистер Икс, до вылупления вашего личного Эббота осталось ровно семь минут. Я считаю, что приоритет в лечении должен быть отдан вам.
Артур молча смотрел на Перси несколько секунд; волнение от встречи с Чжэн Юньци значительно поутихло, и он спросил:
— Клод, ты сможешь спасти Перси?
Задавая этот вопрос, Артур слегка затаил дыхание. Он не смел питать больших надежд: он видел, как Клод учился медицине с самых азов, и хотя тот не был профессиональным врачом, у него хватало здравого смысла понимать, что провести трепанацию черепа за семь минут просто невозможно.
— Не переживай, я что-нибудь придумаю, — уверенно ответил Чжэн Юньци.
— Трепанация за семь минут? — Перси бросил взгляд на терминал. — Уже шесть минут. Шесть минут и рука бога?
Перси отчетливо чувствовал, как где-то в глубине мозга нечто совершает хаотичные движения. Изнутри черепа доносился странный шорох, похожий на приближающиеся шаги самой Смерти.
Чжэн Юньци пояснил:
— Мне еще не доводилось делать трепанацию, и по самым скромным подсчетам на нее уйдет не меньше двух часов. Поэтому способ, который я ищу, заключается вовсе не в сокращении времени операции, а в замедлении темпов инкубации Эббота.
Завершив процедуру герметизации и дезинфекции, Ален снял защитную маску и изумленно воскликнул:
— Ты что, стащил из лазарета ингибитор алициклической кислоты? Пойти, что ли, переделать холодильник под криогенную камеру для тебя?
Эбботы вылуплялись при температуре выше 30 градусов, а температура тел практически всех разумных существ превышала эту отметку. Уровень технологий современной Звездной Лиги позволял с помощью биокриогеники снизить температуру тела ниже 30 градусов всего за пятнадцать секунд.
Но по мере эволюции разумных существ развивались и Эбботы. У них выработался защитный механизм: если температура тела падала ниже определенного порога, в них срабатывал инстинкт самосохранения, и они вылуплялись за считанные секунды, превращая мозг носителя в кашу. Правда, рождавшиеся в таких условиях особи были бракованными недоразвитыми недоносками, но сам носитель к тому моменту уже был мертв.
Существовал специальный препарат — ингибитор алициклической кислоты. Если ввести его носителю, органы чувств Эббота временно парализовались. Воспользовавшись этими тремя минутами паралича, врачи применяли метод биологического охлаждения, опускали температуру тела до безопасного уровня, при котором паразит не мог вылупиться, и проводили операцию по извлечению Эббота. Инъекция ингибитора была абсолютно незаменимым звеном в борьбе с паразитом.
— Если моя память мне не изменяет, ингибитор алициклической кислоты хранится исключительно при температуре минус пять градусов, а при комнатной температуре его свойства сохраняются ровно пять минут. Если бы ты вздумал украсть его вместе с холодильной установкой, то и шагу не ступил бы за порог лазарета. Так что даже принеси ты этот ингибитор сюда, толку от него никакого.
Перси больше ни на кого не смотрел. Он лежал на спине, раскинувшись на диване, сложив руки на груди:
— Клод не настолько глуп, чтобы не знать элементарных вещей. Держу пари, ингибитор он с собой не принес.
— Я действительно его не принес, но это не значит, что у меня нет других вариантов.
Пальцы Чжэн Юньци продолжали равномерно постукивать по подлокотнику, и он бросил на замершего Алена:
— Живо сооруди мне криогенную камеру. У тебя есть пять минут.
Тон Чжэн Юньци был настолько невозмутимым, что Перси постоянно казалось, будто тот попросту красуется. Он мысленно призывал себя проявить терпение, ведь ничего страшного не происходит, но не выдержал и десятка секунд. Простите его, умирающего человека, скверный характер — это последнее, в чем его можно винить.
— Мелкий, ты же не обладаешь сверхспособностями. С чего ты взялся рассуждать об уничтожении Эббота, когда у нас нет для этого ровным счетом никаких условий? — раздраженно бросил он Чжэн Юньци. — Избавь меня от своих пустопорожних утешений, пожалуйста. Спасибо огромное, но мне ни капли не полегчало.
— С чего ты взял, что я не суперчеловек? — с добродушной улыбкой отозвался Чжэн Юньци. — Вдруг у меня есть суперспособность, которая активируется по команде упади на колени и назови меня папой.
— Суперспособностей не существует. После присоединения человечества к Звездной Лиге этот вопрос был закрыт раз и навсегда. Среди представителей сорока двух рас Лиги и полутора тысяч других известных разумных видов вне ее состава нет ни единого обладателя сверхсил. Все эти диковинные феномены прекрасно объясняются наукой.
Не унимался Перси:
— Зубрежка-медик, умеешь только в книжки заглядывать, хоть капельку бы следил за духом времени! Не знать таких элементарных вещей — просто позорище.
Чем дольше Перси отчитывал Чжэн Юньци, тем сильнее распалялся. Он уже собирался высмеять синдром восьмиклассника у этого любителя заставлять людей падать на колени, как вдруг Чжэн Юньци резко поднялся на ноги. Сделав пару шагов, он остановился прямо перед Перси и протянул к нему руку с изящными пальцами. Давление от ауры Чжэн Юньци подскочило вдвое, и Перси мгновенно захлопнул рот.
Чжэн Юньци поднял три пальца, помахал ими перед лицом Перси и поинтересовался:
— Видишь, сколько здесь?
Перси промолчал. Чжэн Юньци опустил руку:
— Похоже, зрение уже пострадало.
Он взглянул на часы на терминале: оставалось четыре минуты.
— Клод, неужели совсем нет выхода?
Время шло на секунды, и нервы Артура тоже начали сдавать. Пусть он мог в течение трех минут выдать целый список недостатков Перси и вряд ли пылал к нему какой-то особой любовью, но Перси, шедший с ним рука об руку последние пять лет, был неотъемлемой и очень важной частью его жизни.
— Я все еще думаю, — всё так же неторопливо ответил Чжэн Юньци.
Ален же полностью оправдал звание гениального инженера: всего за три минуты он идеально, без единой задоринки обустроил криогенную камеру для проведения операции. Утерев пот со лба, он отрапортовал:
— Клод, я все закончил.
— Отлично, переведи в режим ожидания, скоро понадобится, — похвалил его Чжэн Юньци, не сводя глаз с Перси.
Столько тянуть, возиться целую вечность и до сих пор не прибегнуть к действиям — это было абсолютно не в стиле Чжэн Юньци.
Значит, на то были причины.
Реакция Перси, шедшая вразрез с народной мудростью перед лицом смерти, и крайняя нервозность Артура — все говорило о том, что сложилась безвыходная, отчаянная ситуация.
Но кто мог знать, перед каким тяжелейшим выбором стоял сам Чжэн Юньци?
Разумеется, они не догадывались ни о чем, ведь Чжэн Юньци не показывал и виду, лишь излишне затянул время...
Спасение Эмили было продиктовано не только минутным импульсом, но и желанием проверить эффективность лечения Эббота через систему. Результат превзошел все ожидания, и тогда Чжэн Юньци всерьез задумался о том, чтобы использовать систему для спасения Артура и Перси, а условие с приказом назвать его папой потом как-нибудь объяснить под удобным предлогом.
Но стоило ему вернуться в общежитие, как этот план рухнул.
Рост Перси превышал рост самого Чжэн Юньци больше чем на два десятка сантиметров.
Перси навсегда выбывал из списка тех, к кому применим принцип «трех неисцелений».
Спасти только Артура, оставив Перси умирать? При таком избирательном подходе требование «встань на колени и назови папой» выглядело бы совершенно необъяснимым и абсурдным.
Либо спасать обоих, либо никого. Это был тупик.
Стоило Чжэн Юньци опуститься в кресло, как он тут же открыл систему в поисках выхода из этой смертельной ловушки.
Функционал Системы Божественного Врача делился на три основные категории.
Первая категория — диагностическая. Она работала абсолютно для всех без каких-либо условий, обладала высочайшей точностью и широким радиусом действия, так что при необходимости ее можно было использовать как детектор жизни или сканер вражеских сил.
Вторая категория — защитная и лечебная.
Защитная функция принадлежала исключительно владельцу системы и активировалась пассивно. Лечебная функция работала без ограничений для самого владельца и его преемника, однако для всех остальных требовалось неукоснительное соблюдение принципа «трех неисцелений».
Третья категория — деструктивная. Она позволяла накладывать на живые организмы различные негативные статусы. В древности, когда основатель долины Божественного Врача создавал ее, он то и дело пускал в ход эту функцию, без малейших усилий уничтожая толпы желавших посягать на святыню.
Внутри второй категории, в разделе лечения, имелось два подраздела.
Первый — полноценное системное лечение, при котором система брала на себя всю работу по исцелению травм и болезней. Именно этой функцией Чжэн Юньци пользовался до сих пор. Второй — полусистемное лечение, когда система брала на себя лишь часть работы, а какую именно — решал сам владелец системы, однако доля системного вмешательства не могла превышать ровно половину. Прошлый владелец системы, Сюэ Лян, частенько прибегал к полусистемному лечению, поскольку любил чувствовать личное участие в процессе исцеления.
Ограничение верхней границы системной помощи в половину работы имело свои причины, и именно в них крылась главная головоломка, перед которой очутился Чжэн Юньци.
Стоило владельцу системы пожелать, и он мог применить полусистемное лечение к любому пациенту без каких-либо предварительных условий и ограничений!
Разумеется, за столь чудесную возможность требовалось заплатить свою цену.
Отказываясь от правила «трех неисцелений» ради полусистемного лечения чужого недуга, владелец навсегда лишался защитной функции системы и терял способность лечить себя самого с ее помощью.
Спасать других или спасать себя — Чжэн Юньци предстояло выбрать что-то одно.
Коварная система разрешала нарушить принцип «трех неисцелений» только для полусистемного лечения с ограничением в пятьдесят процентов.
Допустим, вылечить генетическую болезнь лишь наполовину: мало того, что это не облегчит дальнейшее лечение, так еще и нарушит хрупкий внутренний баланс организма, породив еще более сложные и запутанные проблемы. Это означало, что превосходство системы никуда не денется — она по-прежнему будет горделиво возвышаться над ним, размахивая своими драконовскими правилами.
Если бы можно было отказаться от правила «трех неисцелений» при полном системном лечении, Чжэн Юньци ни секунды бы не сомневался и пожертвовал собственными функциями.
Но жизнь не была столь благосклонна.
Так или иначе, Чжэн Юньци твердо вознамерился спасти Артура и Перси, поэтому перед ним стояла дилемма:
Первый вариант: сперва исцелить собственной системой собственную генетическую болезнь, затем отказаться от своих возможностей и применить полусистемное лечение к Перси и Артуру.
Второй вариант: сразу отказаться от своих возможностей и провести полусистемное лечение для обоих.
Методом исключения... Первый вариант гарантированно продлевал его жизнь до трехсот лет, но он являлся адептом-полукровкой с низкими показателями. Если бы Федерация людей узнала, что его неизлечимая генетическая болезнь внезапно прошла, его бы либо упрятали в лабораторию в качестве подопытной крысы для изучения генетических мутаций, либо объявили в федеральный розыск, заставив скитаться в бегах.
Неужели в итоге оставался лишь второй вариант?
Он мысленно говорил себе: Чжэн Юньци, верь в себя, ты обязательно найдешь способ вылечить генетическую болезнь! Да, ощущения от принудительного лишения того, что по праву принадлежит тебе, отвратительны, но нужно стерпеть. Терпи, продолжай терпеть...
Но можно ли стерпеть подобное?!
Поскольку от жалоб не было никакого толка, Чжэн Юньци никогда и не жаловался. Но сейчас, когда его прижали к стенке тяжелым выбором, ярость, которую он так долго подавлял на самом дне души, вырвалась наружу.
Кто, кроме него самого, знал, какую цену он заплатил за обладание этой системой?
В древности Чжэн Юньци снова и снова сталкивался с людьми, приближавшимися к нему с дурными намерениями, бесчиснное количество раз подвергался преследованиям со стороны врагов долины Божественного Врача, оказываясь одной ногой в могиле столько раз, что и сосчитать было невозможно. Ему с таким трудом удалось пережить черные дни и наконец обрести почву под ногами, как вдруг его пинком забросили в далекое будущее! Ладно бы всё пришлось начинать сначала, но положение полукровок было отчаянным, а сама священная профессия врача презиралась...
И теперь то, что досталось ему ценой стольких жертв, он даже толком не использовал ради себя самого. Выбрать второй вариант — и неиспытанная лечебная функция будет отобрана навсегда. Сможет ли он смириться с этим?
До вылупления Эббота в голове Перси оставалось две минуты, а Ален тем временем уже закончил все приготовления, даже не подозревая о той внутренней буре, что бушевала под маской безмятежной улыбки Чжэн Юньци. Парень мягко произнес:
— Криогенная среда настроена, можешь приступать в любой момент.
Чжэн Юньци отозвался коротким согласием, с усталым видом потер переносицу, отбросив прочь все тревоги и раздражение. Гордость целителя не позволяла ему перекладывать собственные негативные эмоции на плечи пациентов.
Шесть минут колебаний позади — Чжэн Юньци сделал свой выбор.
Он протянул руку, снял с Перси очки и легко провел пальцами по его лицу, закрывая тому глаза. С легкой улыбкой он произнес:
— Я считаю, что сверхспособности в этом мире все-таки существуют. И раз уж ты в них не веришь, позволь мне прямо сейчас продемонстрировать тебе мою собственную суперсилу.
Глаза Перси уже затуманились настолько, что он почти ничего не видел, а голос Чжэн Юньци доносился то издалека, то вблизи, странно резонируя. Тем не менее, Перси отлично расслышал слова Чжэн Юньци. Никаких суперспособностей не существует, всё это ложь. Перси хотел возразить, но не смог издать ни звука, к тому же пальцы Чжэн Юньци, скользнувшие по его лицу, источали леденящий холод, который постепенно распространялся по всей голове.
Перси уже не мог разобрать, было ли это иллюзией, вызванной тем, как Эббот пожирает его мозг, или же у Чжэн Юньци действительно имелись сверхъестественные способности.
Чжэн Юньци убрал руку с лица Перси:
— Операция начинается.
http://bllate.org/book/23153/2479626
Готово: