Цзинь Шиюэ резко пришёл в себя:
— Что случилось?
Система озадаченно произнесла:
— Что с тобой было? Как ни звала, ты не отзывался.
Цзинь Шиюэ не стал ничего утаивать и честно ответил:
— Ты только что упомянула прошлый мир, и я невольно вспомнил. Мы ведь только что оттуда ушли, я ещё до конца не отошёл от чувств.
Услышав это, система почувствовала лёгкую вину:
— Ах, цель прохождения в прошлом мире... тебе, наверное, очень тяжело на душе? Наверняка ведь запомнишь это на всю жизнь...
Эмпатия у системы была развита прекрасно, а вот сам Цзинь Шиюэ остался практически равнодушен. Он вздохнул и произнёс:
— Тяжело на душе — это само собой. Но я ведь сделал всё возможное, чтобы помочь ему. А вот насчёт запомнить на всю жизнь... м-м, вряд ли такое возможно.
Система не сразу сообразила, что ответить, и Цзинь Шиюэ пояснил:
— Человеческая жизнь долгая. В ситуации Кодзато Энмы у него впереди ещё по меньшей мере лет восемьдесят. За эти восемьдесят лет он переживет множество потрясающих событий, и немало людей умрёт на его глазах. Поначалу он будет принимать это близко к сердцу, но со временем, когда таких случаев станет больше, он перестанет это помнить. Пройдёт несколько лет, и те жалкие несколько дней воспоминаний, что я создал, уже ничего не будут значить.
Он скоро забудет меня. Савада Цунаёши тоже.
Система немного растерялась, не зная, что и сказать. Ей казалось, что что-то здесь не так, но в то же время всё вроде бы было правильно. Спустя долгое время она решила бросить размышления и произнесла:
— Т-тогда давай не будем думать о прошлом. Настоящее — вот что важнее всего.
Цзинь Шиюэ улыбнулся:
— Ты права, настоящее — это самое главное.
— Пойдём ловить такси? — спросила система.
Цзинь Шиюэ кивнул, сунул руку в карман и тут же замер.
— Что такое?
Цзинь Шиюэ вздохнул:
— Кошелька нет.
— А? — система остолбенела. — И мелочи тоже нет?
Цзинь Шиюэ пошарил по карманам ещё раз и к своему удивлению действительно нащупал одну-единственную монетку.
Это был подарок от Савада Цунаёши — монета в сто иен, которую тот отдал в обмен на его собственный коренной зуб, выбитый Хибари.
Система радостно завопила:
— Здорово! Сто иен! Наверное, хватит, чтобы доехать на трамвае до дома!
Поскольку Кодзато Энма был главой Семьи Симон, любые изменения в его действиях непременно требовались к обсуждению с членами семьи. Однако по поведению тех переведённых учеников было очевидно, что на самом деле они подчиняются приказам некоего Судзуки. И хотя прилюдно Судзуки выказывала Энме уважение, если бы тот попытался высказать иное мнение с глазу на глаз, она не обязательно стала бы с ним считаться.
Судя по тому, как они пытались пресечь общение Цзинь Шиюэ, Цунаёши и Энмы, новенькие, скорее всего, считали тех какими-то смутьянами, дурманящими людям головы.
Цзинь Шиюэ не был слишком удивлён таким положением дел. Характер Энмы был таким же мягким, как у Цуна, особенно в кругу знакомых людей: он проявлял крайнюю нерешительность и легко поддавался чужому влиянию или же подсознательно пытался уйти от проблем.
С одной стороны, в этом тоже заключалась своя прелесть, но в подобных обстоятельствах кому-то всё равно приходилось расхлёбывать кашу.
Цуна не понимал, почему Энма, с которым они ещё вчера так приятно беседовали, вдруг резко переменился в лице, и пребывал в растерянности. В сочетании с наполовину распухшей щекой он выглядел необычайно жалко.
Ища поддержки, он посмотрел на Цзинь Шиюэ:
— С Энмой что-то случилось?
Немного подумав, Цзинь Шиюэ ответил ему:
— Наверное, кое-что произошло, но ничего страшного, я во всём разберусь. Тебе нужно просто как следует залечить раны.
Цзинь Шиюэ с самого детства производил на Цуна впечатление невероятно надёжного человека, поэтому тот, разумеется, не стал сомневаться, сразу же согласился и заметно расслабился.
Узнав о незавидном положении Энмы среди членов Семьи Симон, Цзинь Шиюэ понимал, что решать проблему через самого Энму бесполезно. Пытаться принудить его спорить с соратниками было бы лишь бессмысленным давлением на парня.
Цзинь Шиюэ нужно было разыскать Судзуки, которая действительно заправляла среди переведённых учеников, и попытаться заставить её изменить своё решение либо же выяснить первопричину происходящего, чтобы отыскать способ решить всё миром.
Но Судзуки училась в выпускном классе, да и судя по её характеру, который был до боли похож на характер Хибари, подобраться к ней оказалось бы не так-то просто.
Стоит ли говорить, что Хибари до сих пор не удостаивал Цзинь Шиюэ и взглядом. Казалось, пока рука Цзинь Шиюэ полностью не заживёт и он не сможет сойтись с ним в бою, Хибари вовсе не намерен обращать на него внимание...
Войдя в класс, Цуна украдкой бросил взгляд на Энму на задней парте, но тот по-прежнему сидел опустив голову и игнорировал его. Тогда Цуна снова посмотрел на Цзинь Шиюэ и, заметив его безмятежное и уверенное выражение лица, тоже перестал тревожиться. Ямамото и Гокудэра пришли позже и завели весёлую болтовню прямо у него над ухом. Цуна смертельно хотел спать, ничего толком не разбирал и постепенно уткнулся носом в парту и заснул.
— Савада Цунаёши!
Знакомый грозный оклик прогремел прямо над ухом, и Цуна вздрогнул, вскочив на ноги. На возвышении учитель стоял с потемневшим от гнева лицом и сверлил его взглядом.
Испуганный Цуна запинаясь произнёс:
— Я здесь!
— Отвечай на этот вопрос.
Цуна потёр глаза и тщетно уставился на доску. Ему казалось, что все эти цифры он знает по отдельности, но стоило им соединиться, как они превращались в сплошную абракадабру. Промямлив что-то невнятное пару секунд, он украдкой скосил глаза в сторону.
Цзинь Шиюэ одарил его виноватой улыбкой: он изначально не хотел будить Цuna, чтобы тот ещё немного поспал, но никак не ожидал, что учитель вызовет именно его.
Затем Цзинь Шиюэ поднял руку и показал два пальца. Почти одновременно с ним из-за спины Цуна протянулась рука Гокудэры, также показывающая два пальца.
Два отличника дали один и тот же ответ, и Цуна мгновенно успокоился:
— Ответ — два.
Учитель, разумеется, заметил две высоко поднятые руки, но поделать ничего с примерным учеником Цзинь Шиюэ и хулиганом Гокудерой не мог, поэтому лишь тяжело вздохнул и велел Цуна сесть на место.
Однако проглатывать эту обиду он вовсе не собирался. Откашлявшись, учитель заявил:
— Тогда пусть другой ученик решит следующую задачу.
Ученики припали к партам, дрожа от страха и моля про себя лишь о том, чтобы не выбрали их.
Отношения между учителями и учениками в этом мире несколько отличались от тех, к которым привык Цзинь Шиюэ: выбирая отвечающего, учитель руководствовался не только тем, внимательно ли тот слушал, но и ещё одним критерием — насколько послушным выглядел ученик...
Если же попадётся такой задира и мафиози, как Гокудэра, правды потом нигде не сыщешь.
Хотя Гокудэра вряд ли испугался бы отвечать у доски.
Колеблясь и не зная, кого бы вызвать, учитель бросил взгляд в окно и заметил стоящего там человека.
Хибари холодно смотрел на него.
Учитель слегка задрожал.
Вчерашний суровый урок наглядно продемонстрировал им всем, что сместить нынешнего хозяина Намимори вовсе не так просто.
В данный момент Хибари совершал лишь дежурный обход, но учителю вечно мерещилось всякое, да и переведённых учеников в их классе было немало — вдруг Хибари останется недоволен им?
Замявшись, учитель пробежал глазами по рядам новичков. Кажется, только Кодзато Энма выглядел тихим и безобидным, но поговаривали, что именно он заправляет всеми новенькими, да ещё и вчера так дерзко прогулял уроки вместе с Цзинь Шиюэ на глазах у всей школы...
Пока учитель прибывал в нерешительности, его взгляд случайно столкнулся с глазами Мидзуно Каоры. Тот тут же с виноватым видом отвёл взор.
Эта реакция была слишком знакома: за исключением нескольких бунтарей, большинство нормальных учеников реагировали на него именно так.
Хотя парень и выглядел как отъявленный хулиган, с момента перевода в школу он вроде бы не устраивал никаких беспорядков.
Поколебавшись, учитель назвал имя:
— М-мидзуно-кун.
Мидзуно Каора вздрогнул всем телом, на его лице застыло ужасное выражение, и он медленно поднялся со стула.
Учитель сглотнул слюну, едва не готовый заплакать. Впрочем, если подумать, если учитель будет избит учеником, Хибари как глава Дисциплинарного комитета наверняка ведь должен вмешаться!
Учитель с надеждой посмотрел на дверь и тут же обнаружил, что Хибари уже куда-то исчез...
Мидзуно стоял вытянувшись в струнку, с мрачным лицом глядя на учителя и храня молчание. Вид у него был до смерти пугающий, и лишь знакомый с ним Энма знал, что это была всего лишь реакция человека, который не знает ответа и испытывает из-за этого стыд и растерянность.
Мидзуно молчал, учитель тоже не смел произнести ни звука, обстановка накалилась до предела.
Цзинь Шиюэ обернулся и бросил взгляд на Энму. По выражению лица того он догадался, в чём дело, поэтому легонько цыкнул на стоящего Мидзуно, издав милый звук, словно подзывая маленькую собачонку.
Мидзуно опешил, и внимание его закономерно переключилось на Цзинь Шиюэ. Сегодня утром перед выходом из дома Судзуки строго-настрого наказала ему не контактировать с Цзинь Шиюэ и Энмой.
Заметив, что тот обернулся, Цзинь Шиюэ дружелюбно улыбнулся ему и поднял один палец.
Мидзуно на мгновение растерялся, но спустя долгую паузу неуверенно произнёс:
— ...Один?
Учитель на кафедре шумно выдохнул и с радостью утопающего выпалил:
— Ответ верный! Садитесь, Мидзуно-кун!
— А! — система вдруг громко завизжала, заставив Цзинь Шиюэ вздрогнуть.
— Что такое? — приподнявшись, спросил Цзинь Шиюэ.
— Я нашла данные, которые прошлая система передала мне! — радостно завопила система.
Цзинь Шиюэ моргнул:
— Разве вы, системы, каждый раз при смене хозяина передаете информацию новой системе?
В голосе системы послышалось замешательство:
— Вроде бы у нас нет такой традиции...
— О? — понимающе улыбнулся Цзинь Шиюэ. — Значит, скорее всего, миры, через которые мне предстоит пройти, — это те, где я уже бывал раньше. Всё это информационная справка, чтобы ты быстрее вошла в курс дела и могла оказывать мне необходимую помощь.
Система взволноваленно спросила:
— Значит, я смогу быть полезной хозяину?!
Цзинь Шиюэ на секунду замер, а затем улыбнулся:
— Ну, если ты как следует во всём разберёшься.
Система издала победный клич и принялась тщательно изучать характерные черты целей прохождения, надеясь самостоятельно составить для хозяина руководство по покорению сердец.
— Настройки Савада Цунаёши: неудачник, невезучий, трусливый, ленивый... Ого, тогда сегодня он наверняка не пойдёт в школу, — бормотала себе под нос система.
Цзинь Шиюэ, чё внимание всё еще было приковано к телевизору, рассеянно поинтересовался:
— Разве сегодня не выходной? Зачем ему идти в школу?
Система удивилась:
— Разве не ты сам вчера сказал ему: «До завтра в школе»?
Цзинь Шиюэ остолбенел:
— А? Я такое говорил?
— Ну да, когда появился тот ребёнок, ты именно так и сказал, — подтвердила система. — Хочешь, я воспроизведу тебе запись?
— Наверное, это от испуга у меня язык заплёлся, да ещё и амнезия наступила, — бросил Цзинь Шиюэ, торопливо вскакивая на ноги, чтобы переодеться.
— Да не нужно, судя по характеру Савада Цунаёши, сообразив, что ты оговорился, он не должен пойти в школу, — заметила система.
Цзинь Шиюэ с улыбкой ответил:
— Ты права, если бы кто-то другой сказал такое, он бы точно не пошёл. Но раз это сказал я... боюсь, этот парень проторчит у школьных ворот целый день.
— Правда? — глуповато переспросила система.
Цзинь Шиюэ моргнул:
— Ладно, вообще-то я и сам не уверен. Но мы можем пойти и проверить.
Средняя школа Намимори.
Шатен одиноко сидел на корточках у школьных ворот, сжавшись в комочек.
Савада Цунаёши прождал здесь уже целый час. И хотя Цзинь Шиюэ не называл конкретного времени, а фраза про встречу в школе явно была простой ошибкой в дне недели, он всё равно не удержался и пришёл сюда.
Он ведь обычно такой лентяй, почему же стоит зайти разговору о Сиэте-куне, как его голова моментально теряет рассудок...
Цуна невольно вздохнул, ощущая легкое, совсем крошечное раскаяние.
В конце концов, он сбежал от Реборна. Если ему так и не удастся встретиться с Сиэте-куном, а дома ещё и от Реборна влетит добрая порция тумаков, это будет слишком обидно.
Цзинь Шиюэ бежал всю дорогу. Заметив у школьных ворот примостившуюся сиротливую фигурку, похожую на гриб, система испуганно воскликнула:
— Он и правда пришёл!
Запыхавшийся Цзинь Шиюэ остановился перед Цуна и улыбнулся поднявшему на него удивленный взгляд юноше:
— Я так и знал, что ты придёшь.
Сиэте-кун и вправду пришёл!
Цуна взволнованно вскочил на ноги и растерянно окликнул его:
— Сиэте-кун...
— Прости, вчера перепутал дни недели, — с виноватой улыбкой произнёс Цзинь Шиюэ. — Но я знал, что Цуна обязательно придёт, поэтому всё равно явился на встречу.
Выходит, он прибежал сюда специально ради него? Лицо Цуна вспыхнуло, и он запинаясь пробормотал:
— Н-нет, это я сам... по собственной инициативе...
Цзинь Шиюэ внезапно протянул руку и дотронулся до лба Цуна, заботливо спросив:
— Ты что, ушибся?
Цуна уже успел позабыть о боли, но теперь, когда Цзинь Шиюэ заговорил об этом, прикрыл ладонью синяк на лбу и затряс головой:
— Всё в порядке, просто когда выходил из дома, нечаянно ударился.
Как бы не так! На самом деле Реборн, догадавшись, что тот собирается как дурак тащиться в школу в выходной да ещё и ждать там какого-то Цзинь Шиюэ, с размаху врезал ему ногой, и Цуна тогда здорово приложился лбом о косяк двери.
Впрочем, Реборн расслабил бдительность, полагая, что этого удара хватит, чтобы утихомирить Цуна, чем тот и воспользовался, сцепив зубы и сбежав из дома.
Цзинь Шиюэ нахмурился и хотел было прикоснуться к ушибленному месту, но, испугавшись сделать тому больно, всё же опустил руку и мягко сказал:
— Пойдём сначала куплю тебе обезболивающее, обработаем рану.
Сиэте-кун вечно так добр к нему... Цуна завороженно смотрел на Цзинь Шиюэ и в полном тумане позволил отвести себя в аптеку.
Цзинь Шиюэ купил обезболивающий спрей и, аккуратно обрабатывая рану, заговорил:
— Говорят, в школе завёлся очень свирепый дисциплинарный комитетчик. Неизвестно, удастся ли избежать неприятностей, если заявиться в школьный медпункт в выходной, так что пойти прямо в аптеку куда безопаснее.
Цуна уже едва ли воспринимал слова окружающих — на всё, что говорил Цзинь Шиюэ, он мог лишь глуповато кивать.
Заметив его состояние, Цзинь Шиюэ не удержался от смеха:
— Ты совсем не изменился с детства, Цуна.
Опомнившись, Цуна залился краской до кончиков ушей.
Убрав флакон со спреем, Цзинь Шиюэ сказал:
— Ну вот и всё.
Цуна не смел даже прикоснуться к ушибу, и тогда Цзинь Шиюэ легко дунул на его лоб, обдав кожу прохладой:
— Болька, улетай!
Цуна вспомнил, что именно так Цзинь Шиюэ успокаивал его в детстве, и невольно улыбнулся.
— Раз уж мы выбрались, давай прогуляемся где-нибудь, погода сегодня как раз отличная, — предложил Цзинь Шиюэ.
Цуна, разумеется, был только за. Прогулка с Цзинь Шиюэ казалась ему абсолютным пределом мечтаний.
— Хотя, если подумать, у меня совершенно нет никаких планов. У Цуна есть на примете место, куда бы тебе хотелось сходить? — спросил Цзинь Шиюэ.
Прогулка вдвоём с Сиэте-куном... разве это можно назвать иначе как свиданием? — нервно пронеслось в голове у Цуна. А раз уж это свидание...
— М-может, сходим в кино? — набравшись храбрости, предложил Цуна.
Он робко заглянул в глаза Цзинь Шиюэ, до смерти боясь, что тот раскусит его тайные помыслы.
Заметив вид испуганного кролика, Цзинь Шиюэ страстно захотелось взъерошить ему волосы, но, подумав о том, что парень может счесть это за проявление старческой заботы, он всё же сдержался, кивнул и согласился:
— Тогда пойдём в кинотеатр. Правда, я давненько здесь не был и почти не помню дороги, так что Цуна покажешь мне путь?
Цуна не удержался от широкой улыбки и тяжело закивал.
По дороге в кинотеатр система шепнула Цзинь Шиюэ:
— Хозяин так хорошо понимает цель прохождения! Даже лучше, чем написано в справочнике.
— Просто во время прошлого прохождения мы росли вместе, можно сказать, как друзья детства, да и сам он почти не изменился, — ответил Цзинь Шиюэ.
Система протянула «о-о», но тут же сообразила, что что-то не так:
— Погодите-ка, но разве хозяин не терпеть не может детей?
Эту ценную информацию она вчера с большим трудом вытянула из Цзинь Шиюэ уже после возвращения. Говорили, что это была величайшая слабость парня, о которой он старался никому не распространяться.
Цзинь Шиюэ добродушно улыбнулся:
— А ты думала, почему я так долго добивался его благосклонности, когда он был маленьким? По логике вещей, завоевать симпатию ребёнка не сложнее, чем съесть конфетку, но представляешь, каких усилий мне стоило научиться не сбегать от него сломя голову при первом же взгляде?
Вспомнив реакцию Цзинь Шиюэ на появление Реборна, система преисполнилась глубочайшего сочувствия.
Намимори был небольшим городком, и неспешная дорога до кинотеатра заняла у них всего полчаса.
Поскольку стоял выходной день, в кинотеатре было многолюдно. В основном здесь толпились парочки или родители с детьми, так что столь необычная пара, как Цзинь Шиюэ и Савада Цунаёши, неизменно привлекала к себе удивлённые взгляды у билетной кассы.
Цуна был полностью поглощен Цзинь Шиюэ и совершенно не замечал окружающих, в то время как Цзинь Шиюэ с безмятежной улыбкой отвечал на любопытные взгляды.
Изучая расписание сеансов, Цуна нервно поинтересовался:
— Что бы тебе хотелось посмотреть, Сиэте-кун?
— Давай триллер! — с энтузиазмом предложила система. — В моей базе данных стандартных прохождений так и написано! Он испугается и спрячется у тебя в объятиях, вы посмотрите друг другу в глаза, и можно будет воспользоваться моментом для сближения!
Цзинь Шиюэ холодно отклонил это предложение:
— Нет. Поверь мне, от страха он просто отключится, и тогда нам придется отправляться прямо в больницу.
Система слепо доверяла словам Цзинь Шиюэ. Хоть ей всё это и казалось преувеличением, от этой идеи всё же пришлось отказаться.
— Эм... Сиэте-кун? — заметив, что собеседник снова витает в облаках, Цуна робко переспросил: — Что именно ты бы хотел посмотреть?
Цзинь Шиюэ ещё раз окинул взглядом афишу и после долгих колебаний указал на детский фильм:
— Наверное, вот этот.
Помимо этого, выбор фильмов не оставлял Цуна никаких других приемлемых вариантов. Оставалось лишь надеяться, что сюжет заставит его хоть немного забыть о присутствии мелкого человеческого детёныша рядом...
Убедившись, что выбор не пал на жуткие фильмы ужасов, Цуна облегченно выдохнул. Пусть смотреть детское кино было чуточку стыдно, это всё равно шло ни в какое сравнение с перспективой свалиться в обморок от страха на глазах у объекта своего воздыхания.
Стараясь аккуратно лавировать среди галдящих повсюду малышей, Цзинь Шиюэ вместе с Цуна последовал за родителями с детьми в зрительный зал и занял указанные места.
Честно говоря, Цзинь Шиюэ и сам любил детские фильмы. Он быстро погрузился в атмосферу картины, совершенно забыв про окружающих детей, и смотрел сеанс с неподдельным интересом, в то время как Цуна большую часть времени разглядывал самого Цзинь Шиюэ.
Сиэте-кун такой добрый... И лицом вышел, просто загляденье, вылитая мама Нана. Вот бы Сиэте-кун никогда не уходил и всегда оставался со мной, — мечтательно думал Цуна.
— Вау, шкала его симпатии внезапно взлетела до небес! Уже больше девяноста! — завопила система, уставившись на индикатор уровня чувств. — Хозяин, поднажми! Еще чуть-чуть, и шкала заполнится!
Всякое внимание Цзинь Шиюэ было приковано к экрану, он лишь рассеянно угукнул в ответ и даже не расслышал, что именно бормотала система.
http://bllate.org/book/23157/2480017
Готово:
