Семнадцатое июля, солнце палило нещадно. Город Силан еще погружался в утреннюю тишину, когда небольшой отряд бесшумно покинул городские ворота и направился на восток.
Синь Лян, одетый как бедный ученый, сидел в углу кареты. Его глаза были опущены, а длинные ресницы отбрасывали на щеки легкую тень — казалось, он спал. Лу Шэньсин облачился в дорожный костюм странствующего мечника, хотя на деле даже не смог бы как следует взмахнуть своим длинным копьем.
Всю дорогу они молчали. Остановившись на почтовой станции, чтобы перекусить, каждый был погружен в свои думы.
Лу Шэньсин подозвал Тун И и остальных:
— У подножия горы Учжуан промышляет шайка разбойников. Будьте осторожны.
Это место было единственным путем к столице, иначе он бы не пошел на такой риск. Отпустив солдат, Лу Шэньсин нахмурился. Из-за проблем с его личностью он не мог надолго задерживаться в столице, нужно было торопиться, чтобы сэкономить время. Он должен завершить эту миссию и перейти в следующий мир.
— Предоставь мне подробное досье на всех членов семьи Синь.
— Динь. Прошу господина Лу исполнить заглавную песню к серии трагических миссий.
Воспоминания о прошлой порции наказаний были еще свежи. Лу Шэньсин почувствовал резкую боль в левой руке, лицо его посерело:
— Если каждый подарит частичку любви, мир превратится в прекрасный сад.
Услышав странную мелодию, Синь Лян повернул голову:
— Генерал, что вы делаете?
— Пою, — холодно ответил Лу Шэньсин.
Синь Лян странно посмотрел на него:
— О.
Спустя мгновение он нахмурился:
— Генерал, звучит немного неприятно.
Лу Шэньсин покосился на него:
— Тогда заткни уши.
Синь Лян действительно заткнул уши. Лу Шэньсин едва не позеленел от злости — в конце концов, в детстве он занимал третье место на песенном конкурсе!
Когда они проезжали гору Учжуан, из леса с дикими криками выскочила группа людей, вооруженных ножами и дубинами. Синь Лян, который до этого отдыхал, шевельнул ухом:
— Генерал, сколько их?
Лу Шэньсин лениво приподнял веко и насмешливо бросил:
— Они там скачут как сумасшедшие, не сосчитать.
Синь Лян лишь слегка дернул уголком губ, промолчав. Тун И и солдаты снаружи переглянулись в изумлении — разбойники действительно были там, генерал настоящий провидец.
Главарь бандитов взревел:
— Баб оставить, мужиков перебить!
Один из приспешников прошептал:
— Главарь, кажется, женщин здесь нет.
Главарь впился взглядом в карету, предвкушая добычу:
— Внутри точно кто-то есть!
Лу Шэньсин и Синь Лян в карете синхронно замолчали. Не успел Тун И взяться за оружие, как сверху раздался холодный окрик:
— Средь бела дня вы творите такое беззаконие? Где же ваша совесть и закон?
После столь витиеватого вступления на сцену вышел главный герой. Лу Шэньсин через щель в занавеске увидел юношу в белых одеждах, плавно спускающегося с дерева. В руках он держал веер, на лице играла мягкая улыбка. Книга потратила сотни иероглифов, описывая его неземную красоту. Если кратко — он был прекрасен.
Лу Шэньсин потрогал свое лицо. Мужчина должен выглядеть сурово, утешал он себя.
Кто-то из бандитов предложил:
— Главарь, этот парень в шелках — явно сын богачей, давайте свяжем его и утащим в горы...
— Нет! Этот малый из чиновников!
Не успел главарь договорить, как несколько мужчин в черном, сопровождавших юношу, синхронно выхватили мечи и молниеносно растворились среди разбойников. Лес наполнился звоном металла и криками боли. Эти люди были первоклассными мастерами, и все закончилось за пару мгновений — Тун И даже не пришлось вмешиваться.
Тун И узнал юношу, нахмурился, но все же повел отряд на поклон. Занавеска кареты качнулась, впуская солнечный свет. Лу Шэньсин невольно прищурился. Черт, теперь не спрячешься.
Ван Цзин, увидев человека в карете, удивленно воскликнул:
— Генерал Чан?
Лу Шэньсин спрыгнул на землю, сложил руки в приветственном жесте, мельком глянул на еще теплые трупы и перевел взгляд на сияющего улыбкой главного героя:
— Ваше Высочество.
Ван Цзин рассмеялся:
— Генерал Чан одержал великую победу над Кухаем, наш народ Даяна восхваляет вас повсюду.
Лу Шэньсин усмехнулся:
— Пока есть такой правитель, как вы, в Ведомстве по делам управления не останется ни одного несправедливого дела. Вот истинное счастье для народа Даяна.
Ван Цзин взмахнул веером:
— Ну что вы, генерал, вы прошли через горнило войны, а я лишь сотрясаю воздух словами.
Они обменивались любезностями, и Лу Шэньсин уже начал уставать от этого потока лести — не зря он главный герой, даже подлизывается мастерски. Окружающие дружно уставились в сторону, притворившись глухими.
Вперед вышел Синь Лян.
— Синь Лян? — Ван Цзин уставился на него, в его глазах блеснул огонек, а улыбка стала шире. — Ты второй брат Вэйчэня?
Лу Шэньсин привычным движением заслонил Синь Ляна собой, перекрывая взгляд Ван Цзина.
— Ваше Высочество, мне нужно срочно навестить отца, так что позвольте нам...
Он не успел договорить, как его прервали:
— Как удачно, нам по пути. — Ван Цзин хлопнул веером по ладони. — Генерал ведь не против?
Я чертовски против.
Лу Шэньсин выдавил из себя натянутую улыбку и вернулся в карету. Лицо его помрачнело. Он специально оттягивал сроки, но все равно столкнулся с ним. Неужели кто-то за кулисами специально ведет игру, чтобы насолить ему?
Синь Лян, вошедший следом, спокойно произнес:
— Генерал, почему вы не хотите ехать с Ван Цзином?
Лу Шэньсин тут же взял себя в руки, скривил губы и фыркнул:
— Потому что он красивее меня.
— Правда? — тихо спросил Синь Лян. — Или, может, у генерала лицо в прыщах, а рот и глаза кривые?
Лу Шэньсин помрачнел:
— Ерунда! Я чертовски хорош собой!
В голосе Синь Ляна послышалась легкая усмешка:
— Вот и славно.
Лу Шэньсин, сбитый с толку, огрызнулся:
— Слепому не нужно поспать?
Синь Лян нахмурился:
— Генерал, воздух сухой, не гневайтесь — это вредно для здоровья.
Лу Шэньсин раздраженно фыркнул:
— Не твое дело!
Синь Лян нащупал чашку, налил воды и, ориентируясь на дыхание, протянул ее в нужном направлении. Лу Шэньсин залпом выпил холодный чай, и его гнев наполовину утих.
— Похоже, Ван Цзин в весьма близких отношениях с твоим братом Синь Вэйчэнем, — многозначительно заметил Лу Шэньсин. — Советник, ты ведь понимаешь, о чем я?
Лицо Синь Ляна на мгновение застыло, он закусил губу:
— Я понимаю, господин.
Внезапно прозвучал системный сигнал. Лу Шэньсин широко открыл глаза — в сером мире Синь Ляна забрезжил слабый свет. Лу Шэньсин с волнением попытался разглядеть этот свет поближе и увидел самого себя.
http://bllate.org/book/23160/2480365
Готово:
