Вслед за ним семенила хозяйка заведения:
— Ой, Сяо Цуй, тут один господин тебя спрашивает.
— Кто? Смелый нашелся? Или у него кишка тонка?
Дверь в комнату слева распахнулась, и на пороге появился молодой человек в небрежно распахнутом халате. Он смерил Лу Шэньсина полным презрения взглядом:
— Это ты?
Где-то я его уже видел, но никак не мог вспомнить где.
— Именно так, — Лу Шэньсин помахал веером, купленным у уличного торговца. — Как насчет того, чтобы помериться силами?
Синь Юань усмехнулся:
— Ты хоть достоин этого?
— Боишься? — громко спросил Лу Шэньсин. — Старший молодой господин Синь, ты боишься?
Его нарочито высокий голос привлек внимание зевак на верхних и нижних этажах. Люди начали перешептываться, и лицо Синь Юаня мгновенно перекосилось:
— И на что же спорить будем?
— Давай сыграем в простую игру — армрестлинг, — Лу Шэньсин насмешливо изогнул губы. — Если я выиграю, Сяо Цуй сегодня будет моей.
Синь Юань холодно фыркнул:
— А если выиграю я...
Лу Шэньсин одарил его наглой, вызывающей улыбкой:
— У тебя не будет такого шанса.
Горделивого Синь Юаня это задело за живое.
Хозяйка велела принести стол. Под гул толпы Лу Шэньсин и Синь Юань встали друг напротив друга и положили руки на поверхность.
Не прошло и мгновения, как Синь Юань проиграл. На его шее вздулись вены:
— Еще раз!
— Я еще жду встречи с госпожой Сяо Цуй, — Лу Шэньсин поправил манжеты. — В другой раз как-нибудь.
Синь Юань тяжело дышал. Сяо Цуй была для него лишь забавой, но этот случай ударил по его самолюбию, просто так оставить это он не мог.
Лу Шэньсин приподнял бровь и громко произнес:
— Что такое? Старший господин Синь не умеет проигрывать?
Зеваки тут же перевели взгляды на Синь Юаня, не скрывая презрения.
— Всего лишь девка, — бросил Синь Юань и ушел, взмахнув рукавами.
Лу Шэньсин неспешно вошел в комнату. Его взгляд скользнул по фигуре девушки в красном, и он, помахивая веером, улыбнулся:
— Госпожа Сяо Цуй, вы наверняка слышали, что творилось снаружи. Сегодня вечером вы принадлежите мне.
Сяо Цуй сжала платок, закусила губу, и на ее лице отразилась печаль.
— Не зря вы первая красавица павильона, внешность и правда первоклассная, — Лу Шэньсин приподнял ее подбородок и большим пальцем легонько провел по коже. — Жаль только, я не люблю вещи, которыми пользовались другие.
Сяо Цуй отвернулась:
— Тогда прошу, господин, уходите.
Деньги были уплачены, и Лу Шэньсин, чтобы не остаться внакладе, опустился на стул:
— Ночь длинна, госпожа Сяо Цуй, не сыграете ли вы для меня?
Сяо Цуй лишь тогда взглянула на него и, помедлив, села за цинь.
Слушая прекрасную мелодию, Лу Шэньсин лениво улыбнулся:
— Госпожа Сяо Цуй, не будь сегодня меня, завтра нашелся бы кто-то другой.
— Врешь! — струны резко дрогнули, Сяо Цуй вскочила. — Он искренен со мной! Он обещал взять меня в жены!
Лу Шэньсин насмешливо покачал головой:
— Старшая невестка семьи Синь должна быть из знатного и богатого рода, уж точно не из борделя. К чему вам, госпожа Сяо Цуй, обманывать саму себя?
— Довольно! — Сяо Цуй с опаской посмотрела на него. — Ты пришел сюда вовсе не ради развлечений. Какова твоя истинная цель?
Лу Шэньсин взял с тарелки виноградину, отправил в рот и, прищурившись, тихо рассмеялся:
— Слышал, что Шуйянь и Люйло из павильона Инчунь — близняшки, у Цю Юэ из Зала Четырех Лотосов невероятно гибкий стан, а еще...
Сяо Цуй задрожала всем телом и, заливаясь слезами, выбежала вон.
— Все-таки женское сердце разгадать проще простого.
Лу Шэньсин обошел ширму, подошел к кровати, достал из рукава пузырек из белого фарфора и высыпал порошок на постель.
В оригинальной судьбе Сяо Цуй была задушена Синь Юанем. Он лишь немного ускорил ход событий.
Покинув Павильон Хуаюэ, Сяо Цуй направилась прямиком к павильону Инчунь. Она не вошла внутрь, а затаилась в тени. Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем она увидела Синь Юаня, выходящего в обнимку с двумя девицами.
Девушка в зеленом кокетливо пропела:
— Господин Синь, вы обещали взять нас обеих в жены, только попробуйте обмануть!
Девушка в синем прижалась к его груди.
— Как я могу вас обмануть? — Синь Юань похлопал их по ягодицам и расхохотался. — Возьму, конечно, обеих возьму.
Услышав это, Сяо Цуй почувствовала, как леденеют руки и ноги. Она опустилась на землю, то плача, то смеясь.
На следующий день Синь Юань пришел к Сяо Цуй, как обычно, повалил ее на кровать, начал целовать и ласкать.
Сяо Цуй смотрела на полог над головой:
— Ты любишь меня?
Дыхание Синь Юаня, уткнувшегося ей в шею, стало тяжелым:
— Люблю, до безумия люблю.
— Тогда сдохни, — Сяо Цуй сжала ножницы и вонзила их в него.
Синь Юань дернулся, ножницы вошли ему в плечо. В ярости он вцепился в горло Сяо Цуй:
— Ты с ума сошла!
Когда он пришел в себя, Сяо Цуй была уже мертва.
Из-за двери донесся крик — это была служанка Сяо Цуй. Синь Юань хотел было расправиться с ней, но шаги в коридоре помешали ему. Вскоре его доставили в Ведомство по делам управления.
От смерти Сяо Цуй до ареста Синь Юаня прошло так мало времени, что хозяйка павильона пришла в полное замешательство.
— Кто донес властям? — Семья Синь была слишком влиятельна, с ними лучше было не связываться.
Все только качали головами: они лишь видели, как ворвались стражники, а больше ничего не знали.
В поместье Синь каждый преследовал свои цели.
В главном зале царила гнетущая атмосфера, никто не решался заговорить.
Синь Лян опустил голову, перебирая пальцами бамбуковую трость, и никто не знал, о чем он думает.
— Отец, как только вернется Ван Цзин, я буду умолять его, — со слезами сказала Синь Вэйчэнь. — Со старшим братом ничего не случится.
Синь Хунъюаня больше заботилась репутация семьи. Нахмурившись, он ответил:
— Что ж, хорошо. Попроси за брата перед принцем, может, дело и уладится.
В конце концов, это всего лишь смерть какой-то девки из борделя.
Однако случилось неожиданное: той же ночью Синь Юань скончался в тюрьме. Стражники докладывали, что на теле не было ни единой раны, лишь глаза были расцарапаны в кровь. Судмедэксперт постановил, что смерть наступила от отравления.
На постели Сяо Цуй нашли Хуэйюнь. Сама по себе эта специя была безвредной, но в сочетании с дорогостоящим Цзые превращалась в смертельный яд.
И как назло, в тот день семья Синь прислала Синь Юаню его любимые блюда, в которых как раз содержался Цзые.
Было ли это совпадением или чьим-то злым умыслом — теперь уже никто не мог сказать.
Лу Шэньсин своим примером показал Синь Ляну, как легко можно свести человека в могилу.
Когда в поместье Синь были заняты приготовлениями к похоронам, Синь Лян, на которого никто никогда не обращал внимания, нашел Лу Шэньсина. Первое, что он спросил:
— Это ты сделал?
Лу Шэньсин вылил воду из ведра и опустил закатанные рукава:
— У меня нет с ним ни вражды, ни счетов, незачем мне было это делать.
Неизвестно почему, но словно поддавшись наваждению, Синь Лян решил, что этот человек сделал это ради него.
Смешно, конечно.
— У меня тут просторно, пойдем, покажу, — Лу Шэньсин был доволен прогрессом задания. Если так пойдет и дальше, скоро он сможет уйти.
Синь Лян слушал его голос:
— Ты, кажется, очень доволен.
— Да, я очень доволен, — Лу Шэньсин отставил ведро и протянул руку, чтобы взять Синь Ляна за руку. — Пол скользкий, держись за мной.
Ладонь, которую он сжал, была широкой, покрытой мозолями, но такой надежной. Синь Лян вдруг спросил:
— Почему ты добр ко мне?
Лу Шэньсин не расслышал:
— М? Что?
— Ничего, — Синь Лян словно смутился и больше не возвращался к этой теме.
Лу Шэньсин искоса взглянул на своего спутника. Внешне тот казался безразличным, но на душе у Лу Шэньсина было легко. Он взял себе на заметку: этот человек говорит одно, а думает другое. В будущем, если скажет не надо — значит, очень хочет, если скажет не нравится — значит, любит до беспамятства.
Когда Лу Шэньсин привел Синь Ляна к госпоже Ван, оба были удивлены.
— Садитесь, — госпожа Ван посмотрела на Синь Ляна, на мгновение задержала взгляд на черной повязке на его лице и отвела глаза, озарив их мягкой улыбкой. — Чжоу впервые привел ко мне своего друга.
Синь Лян был немногословен, говорил в основном Лу Шэньсин. После короткой беседы госпожу Ван начал мучить сильный кашель, и, выпив лекарство, она легла отдохнуть.
Когда они переступили порог, Синь Лян тихо произнес:
— Она уже знает, что ты не Чан Чжоу.
Лу Шэньсин мгновенно обернулся:
— Откуда ты знаешь?
Синь Лян ответил одним словом:
— Интуиция.
Придя в себя после шока, Лу Шэньсин успокоился. Раз его не разоблачают, он продолжит притворяться.
Синь Лян вдруг добавил:
— Ей недолго осталось.
Лу Шэньсин скривил губы, не зная, что и сказать:
— Есть ли хоть что-то, чего ты не знаешь?
Синь Лян поджал губы:
— Есть.
Лу Шэньсин загорелся любопытством, но как он ни пытался выведать, ничего не добился.
Пробыв дома два дня, Лу Шэньсин был вынужден облачиться в официальное одеяние и отправиться на аудиенцию. Увидев человека, стоявшего в первом ряду, он застыл в изумлении.
Как он так быстро вернулся? У него что, выросли невидимые крылья?
Ван Цзин, конечно, прочитал выражение лица Лу Шэньсина. Он всю дорогу пролежал пластом, справляя нужду прямо в карете, и этот позор он никогда и никому не расскажет.
— Господин Чан?
Голос сверху вернул Лу Шэньсина к реальности. Он выпрямился и слегка поклонился:
— Я здесь, Ваше Величество.
Император вздохнул:
— Господин Чан, тебя что-то тревожит?
Лу Шэньсин тут же принял серьезный вид:
— Отвечаю Вашему Величеству, я размышляю над делом Кухая. Надеюсь помочь вам в скорейшем подчинении их нашей династии.
Император был глубоко тронут:
— Если бы все были такими, как ты, в нашем Да Яне воцарилось бы процветание.
Остальные чиновники закивали в знак согласия, и образ верного и патриотичного Лу Шэньсина в их глазах стал еще выше.
И тут раздался голос:
— Отец, послезавтра праздник середины осени. Я хотел бы на банкете сразиться с генералом Чаном, чтобы развлечь вас и матушку.
Сразиться? У Лу Шэньсина дернулся глаз. Да пошел ты к черту.
Император дал согласие, Ван Цзин улыбнулся, а Лу Шэньсин мысленно зарыдал.
Как только евнух объявил об окончании аудиенции и император покинул трон, Лу Шэньсин не теряя ни секунды, быстрым шагом направился к выходу.
— Генерал Чан!
Позади послышался голос, но Лу Шэньсин сделал вид, что не слышит, обгоняя других чиновников. Он шел так быстро, словно торопился на собственное перерождение.
— Чан Чжоу, остановись, я приказываю!
Лу Шэньсин стиснул зубы. Он обернулся с самым удивленным видом:
— Принц, вы что-то хотели?
Ван Цзин, медленно приближаясь, зловеще улыбнулся:
— Хотел.
http://bllate.org/book/23160/2480371
Готово:
