Готовый перевод The Door Gets Smaller / Двери сужаются [Быстрое прохождение]: Глава 10

Вслед за ним семенила хозяйка заведения:

— Ой, Сяо Цуй, тут один господин тебя спрашивает.

— Кто? Смелый нашелся? Или у него кишка тонка?

Дверь в комнату слева распахнулась, и на пороге появился молодой человек в небрежно распахнутом халате. Он смерил Лу Шэньсина полным презрения взглядом:

— Это ты?

Где-то я его уже видел, но никак не мог вспомнить где.

— Именно так, — Лу Шэньсин помахал веером, купленным у уличного торговца. — Как насчет того, чтобы помериться силами?

Синь Юань усмехнулся:

— Ты хоть достоин этого?

— Боишься? — громко спросил Лу Шэньсин. — Старший молодой господин Синь, ты боишься?

Его нарочито высокий голос привлек внимание зевак на верхних и нижних этажах. Люди начали перешептываться, и лицо Синь Юаня мгновенно перекосилось:

— И на что же спорить будем?

— Давай сыграем в простую игру — армрестлинг, — Лу Шэньсин насмешливо изогнул губы. — Если я выиграю, Сяо Цуй сегодня будет моей.

Синь Юань холодно фыркнул:

— А если выиграю я...

Лу Шэньсин одарил его наглой, вызывающей улыбкой:

— У тебя не будет такого шанса.

Горделивого Синь Юаня это задело за живое.

Хозяйка велела принести стол. Под гул толпы Лу Шэньсин и Синь Юань встали друг напротив друга и положили руки на поверхность.

Не прошло и мгновения, как Синь Юань проиграл. На его шее вздулись вены:

— Еще раз!

— Я еще жду встречи с госпожой Сяо Цуй, — Лу Шэньсин поправил манжеты. — В другой раз как-нибудь.

Синь Юань тяжело дышал. Сяо Цуй была для него лишь забавой, но этот случай ударил по его самолюбию, просто так оставить это он не мог.

Лу Шэньсин приподнял бровь и громко произнес:

— Что такое? Старший господин Синь не умеет проигрывать?

Зеваки тут же перевели взгляды на Синь Юаня, не скрывая презрения.

— Всего лишь девка, — бросил Синь Юань и ушел, взмахнув рукавами.

Лу Шэньсин неспешно вошел в комнату. Его взгляд скользнул по фигуре девушки в красном, и он, помахивая веером, улыбнулся:

— Госпожа Сяо Цуй, вы наверняка слышали, что творилось снаружи. Сегодня вечером вы принадлежите мне.

Сяо Цуй сжала платок, закусила губу, и на ее лице отразилась печаль.

— Не зря вы первая красавица павильона, внешность и правда первоклассная, — Лу Шэньсин приподнял ее подбородок и большим пальцем легонько провел по коже. — Жаль только, я не люблю вещи, которыми пользовались другие.

Сяо Цуй отвернулась:

— Тогда прошу, господин, уходите.

Деньги были уплачены, и Лу Шэньсин, чтобы не остаться внакладе, опустился на стул:

— Ночь длинна, госпожа Сяо Цуй, не сыграете ли вы для меня?

Сяо Цуй лишь тогда взглянула на него и, помедлив, села за цинь.

Слушая прекрасную мелодию, Лу Шэньсин лениво улыбнулся:

— Госпожа Сяо Цуй, не будь сегодня меня, завтра нашелся бы кто-то другой.

— Врешь! — струны резко дрогнули, Сяо Цуй вскочила. — Он искренен со мной! Он обещал взять меня в жены!

Лу Шэньсин насмешливо покачал головой:

— Старшая невестка семьи Синь должна быть из знатного и богатого рода, уж точно не из борделя. К чему вам, госпожа Сяо Цуй, обманывать саму себя?

— Довольно! — Сяо Цуй с опаской посмотрела на него. — Ты пришел сюда вовсе не ради развлечений. Какова твоя истинная цель?

Лу Шэньсин взял с тарелки виноградину, отправил в рот и, прищурившись, тихо рассмеялся:

— Слышал, что Шуйянь и Люйло из павильона Инчунь — близняшки, у Цю Юэ из Зала Четырех Лотосов невероятно гибкий стан, а еще...

Сяо Цуй задрожала всем телом и, заливаясь слезами, выбежала вон.

— Все-таки женское сердце разгадать проще простого.

Лу Шэньсин обошел ширму, подошел к кровати, достал из рукава пузырек из белого фарфора и высыпал порошок на постель.

В оригинальной судьбе Сяо Цуй была задушена Синь Юанем. Он лишь немного ускорил ход событий.

Покинув Павильон Хуаюэ, Сяо Цуй направилась прямиком к павильону Инчунь. Она не вошла внутрь, а затаилась в тени. Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем она увидела Синь Юаня, выходящего в обнимку с двумя девицами.

Девушка в зеленом кокетливо пропела:

— Господин Синь, вы обещали взять нас обеих в жены, только попробуйте обмануть!

Девушка в синем прижалась к его груди.

— Как я могу вас обмануть? — Синь Юань похлопал их по ягодицам и расхохотался. — Возьму, конечно, обеих возьму.

Услышав это, Сяо Цуй почувствовала, как леденеют руки и ноги. Она опустилась на землю, то плача, то смеясь.

На следующий день Синь Юань пришел к Сяо Цуй, как обычно, повалил ее на кровать, начал целовать и ласкать.

Сяо Цуй смотрела на полог над головой:

— Ты любишь меня?

Дыхание Синь Юаня, уткнувшегося ей в шею, стало тяжелым:

— Люблю, до безумия люблю.

— Тогда сдохни, — Сяо Цуй сжала ножницы и вонзила их в него.

Синь Юань дернулся, ножницы вошли ему в плечо. В ярости он вцепился в горло Сяо Цуй:

— Ты с ума сошла!

Когда он пришел в себя, Сяо Цуй была уже мертва.

Из-за двери донесся крик — это была служанка Сяо Цуй. Синь Юань хотел было расправиться с ней, но шаги в коридоре помешали ему. Вскоре его доставили в Ведомство по делам управления.

От смерти Сяо Цуй до ареста Синь Юаня прошло так мало времени, что хозяйка павильона пришла в полное замешательство.

— Кто донес властям? — Семья Синь была слишком влиятельна, с ними лучше было не связываться.

Все только качали головами: они лишь видели, как ворвались стражники, а больше ничего не знали.

В поместье Синь каждый преследовал свои цели.

В главном зале царила гнетущая атмосфера, никто не решался заговорить.

Синь Лян опустил голову, перебирая пальцами бамбуковую трость, и никто не знал, о чем он думает.

— Отец, как только вернется Ван Цзин, я буду умолять его, — со слезами сказала Синь Вэйчэнь. — Со старшим братом ничего не случится.

Синь Хунъюаня больше заботилась репутация семьи. Нахмурившись, он ответил:

— Что ж, хорошо. Попроси за брата перед принцем, может, дело и уладится.

В конце концов, это всего лишь смерть какой-то девки из борделя.

Однако случилось неожиданное: той же ночью Синь Юань скончался в тюрьме. Стражники докладывали, что на теле не было ни единой раны, лишь глаза были расцарапаны в кровь. Судмедэксперт постановил, что смерть наступила от отравления.

На постели Сяо Цуй нашли Хуэйюнь. Сама по себе эта специя была безвредной, но в сочетании с дорогостоящим Цзые превращалась в смертельный яд.

И как назло, в тот день семья Синь прислала Синь Юаню его любимые блюда, в которых как раз содержался Цзые.

Было ли это совпадением или чьим-то злым умыслом — теперь уже никто не мог сказать.

Лу Шэньсин своим примером показал Синь Ляну, как легко можно свести человека в могилу.

Когда в поместье Синь были заняты приготовлениями к похоронам, Синь Лян, на которого никто никогда не обращал внимания, нашел Лу Шэньсина. Первое, что он спросил:

— Это ты сделал?

Лу Шэньсин вылил воду из ведра и опустил закатанные рукава:

— У меня нет с ним ни вражды, ни счетов, незачем мне было это делать.

Неизвестно почему, но словно поддавшись наваждению, Синь Лян решил, что этот человек сделал это ради него.

Смешно, конечно.

— У меня тут просторно, пойдем, покажу, — Лу Шэньсин был доволен прогрессом задания. Если так пойдет и дальше, скоро он сможет уйти.

Синь Лян слушал его голос:

— Ты, кажется, очень доволен.

— Да, я очень доволен, — Лу Шэньсин отставил ведро и протянул руку, чтобы взять Синь Ляна за руку. — Пол скользкий, держись за мной.

Ладонь, которую он сжал, была широкой, покрытой мозолями, но такой надежной. Синь Лян вдруг спросил:

— Почему ты добр ко мне?

Лу Шэньсин не расслышал:

— М? Что?

— Ничего, — Синь Лян словно смутился и больше не возвращался к этой теме.

Лу Шэньсин искоса взглянул на своего спутника. Внешне тот казался безразличным, но на душе у Лу Шэньсина было легко. Он взял себе на заметку: этот человек говорит одно, а думает другое. В будущем, если скажет не надо — значит, очень хочет, если скажет не нравится — значит, любит до беспамятства.

Когда Лу Шэньсин привел Синь Ляна к госпоже Ван, оба были удивлены.

— Садитесь, — госпожа Ван посмотрела на Синь Ляна, на мгновение задержала взгляд на черной повязке на его лице и отвела глаза, озарив их мягкой улыбкой. — Чжоу впервые привел ко мне своего друга.

Синь Лян был немногословен, говорил в основном Лу Шэньсин. После короткой беседы госпожу Ван начал мучить сильный кашель, и, выпив лекарство, она легла отдохнуть.

Когда они переступили порог, Синь Лян тихо произнес:

— Она уже знает, что ты не Чан Чжоу.

Лу Шэньсин мгновенно обернулся:

— Откуда ты знаешь?

Синь Лян ответил одним словом:

— Интуиция.

Придя в себя после шока, Лу Шэньсин успокоился. Раз его не разоблачают, он продолжит притворяться.

Синь Лян вдруг добавил:

— Ей недолго осталось.

Лу Шэньсин скривил губы, не зная, что и сказать:

— Есть ли хоть что-то, чего ты не знаешь?

Синь Лян поджал губы:

— Есть.

Лу Шэньсин загорелся любопытством, но как он ни пытался выведать, ничего не добился.

Пробыв дома два дня, Лу Шэньсин был вынужден облачиться в официальное одеяние и отправиться на аудиенцию. Увидев человека, стоявшего в первом ряду, он застыл в изумлении.

Как он так быстро вернулся? У него что, выросли невидимые крылья?

Ван Цзин, конечно, прочитал выражение лица Лу Шэньсина. Он всю дорогу пролежал пластом, справляя нужду прямо в карете, и этот позор он никогда и никому не расскажет.

— Господин Чан?

Голос сверху вернул Лу Шэньсина к реальности. Он выпрямился и слегка поклонился:

— Я здесь, Ваше Величество.

Император вздохнул:

— Господин Чан, тебя что-то тревожит?

Лу Шэньсин тут же принял серьезный вид:

— Отвечаю Вашему Величеству, я размышляю над делом Кухая. Надеюсь помочь вам в скорейшем подчинении их нашей династии.

Император был глубоко тронут:

— Если бы все были такими, как ты, в нашем Да Яне воцарилось бы процветание.

Остальные чиновники закивали в знак согласия, и образ верного и патриотичного Лу Шэньсина в их глазах стал еще выше.

И тут раздался голос:

— Отец, послезавтра праздник середины осени. Я хотел бы на банкете сразиться с генералом Чаном, чтобы развлечь вас и матушку.

Сразиться? У Лу Шэньсина дернулся глаз. Да пошел ты к черту.

Император дал согласие, Ван Цзин улыбнулся, а Лу Шэньсин мысленно зарыдал.

Как только евнух объявил об окончании аудиенции и император покинул трон, Лу Шэньсин не теряя ни секунды, быстрым шагом направился к выходу.

— Генерал Чан!

Позади послышался голос, но Лу Шэньсин сделал вид, что не слышит, обгоняя других чиновников. Он шел так быстро, словно торопился на собственное перерождение.

— Чан Чжоу, остановись, я приказываю!

Лу Шэньсин стиснул зубы. Он обернулся с самым удивленным видом:

— Принц, вы что-то хотели?

Ван Цзин, медленно приближаясь, зловеще улыбнулся:

— Хотел.

http://bllate.org/book/23160/2480371