Проблема оказалась во мне самом!
Янь Чэншу наотрез отказывался признавать очевидное.
Да что же это такое? Неужели у Чжао Цзинвэя в стане сюнну открылся третий глаз? Как он умудряется знать решительно всё!
Неужели нельзя хоть немного доверять профессионализму Кан Юя? Ведь он умудрился выжить, даже когда вместе с оригиналом пас лошадей, и в итоге передал разведданные, приведшие армию Чжэньюань прямо в логово сюнну. А теперь, когда ему не нужно пасти лошадей и он здоров, что могло пойти не так!
Янь Чэншу чувствовал, что должен держаться увереннее, но, не в силах побороть внутреннюю панику, упрямо стал оправдываться:
— Я не понимаю, о каких шпионах ты говоришь.
Помолчав, он украдкой взглянул на выражение лица Чжао Цзинвэя и, скрепя сердце, решил очернить самого себя:
— Даже я, слабый книжник, смог неплохо устроиться у сюнну. Кан Юй — человек военный, вряд ли он оказался бы хуже меня!
Сказав это, он перестал смотреть на Чжао Цзинвэя, сполз вниз и натянул одеяло прямо на глаза.
Полный игнор.
Будь что будет. Если есть силы — пусть убьёт его.
Чжао Цзинвэй на мгновение замер. Он вовсе не собирался давить на него, разговор как-то сам собой зашёл в это русло, и он никак не ожидал, что собеседник отреагирует столь апатично. Мало того, что тот с самого начала не пытался скрыть свои эмоции, так теперь ещё и совершил этот детский поступок, спрятавшись с головой под одеяло.
...Это он так уверен, что я ничего ему не сделаю? Или ему попросту плевать на моё мнение о нём?
Чжао Цзинвэй посидел немного и с изумлением обнаружил, что тот, похоже, действительно не намерен больше с ним разговаривать.
Он не знал, смеяться или плакать. Окинув его взглядом ещё раз, он решил выйти из комнаты.
В голове он перебирал странности в поведении Янь Чэншу, пытаясь разгадать его истинные намерения, но всё было тщетно. Лишь когда служанка, стоявшая у дверей, поспешно подошла к нему, он заметил, что машинально прихватил с собой пустую чашу из-под лекарства, которую забрал у Янь Чэншу.
Глядя на чашу, Чжао Цзинвэй спросил:
— Он всегда так неохотно пьёт лекарство?
Служанка, опустив голову, ответила утвердительно.
— В следующий раз, когда придет время пить лекарство, позовите Чжоу Си, пусть он найдёт меня. Я сам буду следить, чтобы он его выпил.
Чжоу Си был главным евнухом при Чжао Цзинвэе. Служанки ответили согласием и проводили императора.
А Янь Чэншу, который изначально собирался просто спрятаться под одеялом, как страус, не ожидал, что, едва коснувшись подушки, его накроет волной непреодолимой сонливости.
Горький привкус лекарства не успел исчезнуть, как он провалился в забытье.
Неизвестно, сколько прошло времени, но снаружи, за деревянной дверью с отвратительной звукоизоляцией, послышались крики.
Янь Чэншу, опираясь на край кровати, медленно сел. Это движение отозвалось болью в ране, на лбу выступил пот, а лицо мгновенно побледнело.
На самом деле, он не чувствовал боли — болевой порог был притуплен ещё тогда, когда его, измождённого, прижимал к себе на лошади Бо Си. Сейчас, потревожив рану, он лишь почувствовал, как перед глазами всё поплыло.
Шум снаружи становился всё громче и приближался. Янь Чэншу, чьё зрение было затуманено, неподвижно уставился в сторону ширмы у двери, молча отсчитывая секунды про себя.
Когда он дошёл до пятнадцати, дверь внезапно распахнулась с грохотом, и в комнату хлынул ослепительный свет.
Янь Чэншу, который пытался сфокусировать взгляд, невольно зажмурился от резкого солнечного луча. Не прошло и полсекунды, как в комнату, освещённую солнцем, вошла фигура в алом придворном халате.
Из-за яркого света он ничего не видел, кроме этого алого цвета.
Алый халат... Янь Чэншу сделал логический вывод: Бо Си, главный герой-уке, с самого своего появления был назначен Чжао Цзинвэем главой Министерства финансов, а придворное облачение этой должности как раз имело алый цвет.
— Не ожидал, что Его Величество спрячет тебя именно здесь!
Гость был настроен враждебно, голос звучал остро, и он был очень знаком — это действительно был Бо Си.
Рука Янь Чэншу, державшаяся за край кровати, сильно дрогнула. Почему это звучит так, будто он застал нас в постели?
Спасите! Чжао Цзинвэй запер его во внутренних покоях, неужели Бо Си принял его за своего соперника в любви?
Но ведь он всего лишь невинный пушечное мясо!
Янь Чэншу поперхнулся собственными мыслями и поспешно заговорил:
— Ты не так понял, я...
— Не так понял? — усмехнулся Бо Си.
Янь Чэншу, наконец, перевёл дыхание и смог разглядеть гостя. Черты лица яркие, вызывающе прекрасные, просто безупречные. Сейчас же на этом лице застыла ненависть, казалось, он готов броситься на него и разорвать на части.
— Что я не так понял? Хорош же план у Третьего принца! Спасти человека на поле боя, чтобы добиться этого? Его Величество привез тебя сюда и тайком прячет, если бы я не узнал об этом, ты бы действительно ускользнул! — Бо Си смотрел на Янь Чэншу, скрежеща зубами. — Наслаждайся, пока можешь. У меня, Бо Си, жизнь гроша ломаного не стоит, но даже если мы вместе отправимся в ад, я не позволю тебе жить припеваючи!
Сказав это, он взмахнул рукавами и ушёл, напоследок бросив на него взгляд, полный жгучей ненависти.
Янь Чэншу хотел объясниться насчёт соперничества, протянул руку, чтобы остановить его, но тот отмахнулся. Янь Чэншу пошатнулся, рухнул на кровать и зашёлся в страшном кашле.
Служанка, проходившая мимо с лекарством, как раз увидела, как Бо Си в ярости выскочил из комнаты. Она испугалась, забыла про чашу и бросилась к Янь Чэншу:
— Вы в порядке?! Я сейчас же позову лекаря!
Янь Чэншу схватил её за руку и лишь спустя долгое время смог выровнять дыхание:
— Не нужно, я в порядке.
Помолчав, он добавил:
— В следующий раз, если он придёт, не обращай на него внимания, занимайся своими делами... Что бы он ни делал, не обращай внимания.
Янь Чэншу сжал кулаки. Приход Бо Си подарил ему крупицу надежды.
Самоубийство не сработало, но появление Бо Си неожиданно дало ему новый шанс. Возможно, его уход из этого мира зависит именно от Бо Си.
Обязательно добейся успеха, Бо Сяо Си!
*
Бо Си оправдал его ожидания: убедившись, что Янь Чэншу заперт во внутренних покоях, он, не теряя времени, тут же направился к Чжао Цзинвэю.
Как назло, Чжао Цзинвэй как раз получил сообщение и собирался навестить Янь Чэншу, чтобы проследить за приёмом лекарства. Они встретились в Императорском саду.
Бо Си сухо поклонился:
— Приветствую Ваше Величество.
Чиновникам без особого приглашения вход во дворец был запрещён. Появление Бо Си в саду было делом крайне странным, но Чжао Цзинвэй был занят мыслями о лекарстве Янь Чэншу, поэтому не стал допытываться и, кивнув, собрался уходить.
— Ваше Величество! — Бо Си преградил ему путь. — Ваше Величество так спешит, неужели чтобы навестить этого отпрыска прежней династии?!
Чжао Цзинвэй остановился, его взгляд был холоден:
— Ты уже был у него?
— Ваше Величество прекрасно знает, кто он такой! Это член императорской семьи прошлой династии! Он — опухоль! Опухоль, что погубила верных слуг отечества! — Бо Си гневно сверкнул глазами на Чжао Цзинвэя. — И Ваше Величество поселил его во дворце, чтобы он здесь отсиживался?
Бо Си был единственным сыном бывшего главы Министерства финансов Бо Гочжуна, которого из-за клеветы Янь Чэншу сослали в суровые земли Линси.
Честное имя, которое он создавал всю жизнь, было уничтожено в один миг.
Чжао Цзинвэй до сих пор помнил, как его дядя, отбросив гордость, униженно просил помощи у других.
Дядя хотел лишь выпросить немного еды для спасения Армии Чжэньюань.
В том коррумпированном дворе никто не обращал на него внимания, наоборот, все твердили, что Армия Чжэньюань бесполезна, и в очередной раз отобрали у них провиант, оставив армию без средств к существованию.
Лишь Бо Гочжун, не дорожа вековой репутацией семьи Бо, взял огромную взятку, но не потратил из неё ни гроша на себя, а тут же передал всё дяде, чтобы тот отвёз продовольствие на границу и решил насущные проблемы армии.
Именно из-за этого Янь Чэншу ухватился за возможность подставить Бо Гочжуна.
В ссылке в Линси Бо Гочжун скончался от тоски.
Чжао Цзинвэй и вся Армия Чжэньюань чувствовали себя в долгу перед семьёй Бо, поэтому, узнав, что у них остался ребёнок, он тут же разыскал его. Он приложил все усилия, чтобы спасти ему жизнь, нанял лучших учителей, и так появился самый молодой глава Министерства финансов — Бо Си.
Чжао Цзинвэй знал о глубокой ненависти между Бо Си и Янь Чэншу, но Янь Чэншу не только спас ему жизнь, но и внёс огромный вклад в борьбу с сюнну. И по долгу службы, и по личным причинам у Янь Чэншу были причины остаться в живых.
Чжао Цзинвэй долго смотрел на Бо Си, вспоминая, как его дядя, получив зерно, напутствовал его в резиденции Маркиза Чжэньюань:
— Сяо Вэй, семья Бо оказала нам неоценимую услугу. В будущем, чтобы у них ни случилось, ты должен сделать всё возможное, чтобы помочь им.
Вернувшись из воспоминаний, Чжао Цзинвэй выдохнул:
— Когда вернётся Кан Юй, мы вместе допросим пленников сюнну. Если Янь Чэншу действительно окажется трусливым подлецом, я выдам его тебе.
http://bllate.org/book/23175/2482803
Готово:
