Готовый перевод Cannon Fodder Doesn't Want to Be the White Moonlight / Пушечное мясо не хочет быть белой луной: Глава 23

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Услышав о возможности выйти из дворца, Янь Чэншу воодушевился до предела, ему не терпелось немедленно выпорхнуть наружу в поисках шансов увеличить количество очков.

К слову, Янь Чэншу решил вернуться к прежней теме:

— Как продвигается подготовка к Кэцзюй?

— В прошлом месяце мы уже разослали вести об экзаменах, откликнулось множество людей, во многих местах даже праздновали это событие. — Видя, как у Янь Чэншу загорелись глаза, Бо Си через силу улыбнулся: — Чтобы выходцы из бедных семей действительно смогли пойти по пути Кэцзюй, потребуется ещё немало времени. Думается, в этот раз большинство мест на экзамене снова захватят потомки знатных родов.

Янь Чэншу не ожидал, что случайный вопрос принесёт столь неожиданную радость:

— А что именно вы планируете спрашивать на экзаменах для учащихся?

Бо Си поджал губы:

— Ритуалы, музыку, стрельбу из лука, управление колесницей, каллиграфию и математику.

Шесть искусств благородного мужа — то, чему его учили с детства, и все наставники оценивали учеников исключительно по этому списку.

Он думал, что Янь Чэншу согласится, но в следующую секунду тот неожиданно покачал головой.

Бо Си, которого с момента допроса терзало безумное чувство вины, совершенно не мог сообразить, почему Янь Чэншу оказался против. Его ум, который Янь Чэншу ранее называл сообразительным, был полностью затоплен самобичеванием, и он не мог думать ни о чём другом:

— Разве этого слишком мало?

Янь Чэншу не знал, смеяться ему или плакать. Он-то полагал, что раз Бо Си так умён, то должен был сам догадаться:

— Позволь спросить тебя: когда при дворе требуются люди, какого рода люди нужны? Благородные мужи? Идеальные во всех отношениях люди? Или чиновники, способные делать дело?

Бо Си внезапно замер. В его затуманенном мозгу вдруг забрезжил просвет, и даже Чжао Цзинвэй, неизвестно с каких пор погрузившийся в собственный внутренний мир, тоже задумался.

Конечно, нельзя было оставлять им время на самостоятельные размышления, эту нить нужно было держать в собственных руках, и Янь Чэншу поспешил продолжить.

Сначала он посмотрел на Чжао Цзинвэй:

— Мне нужен генерал, способный выигрывать сражения. Будешь ли ты заранее проверять, умеет ли генерал играть на цице?

Не дожидаясь ответа, он перевёл взгляд на Бо Си:

— Умение стрелять из лука и скакать верхом хоть как-то помогает тебе управлять Министерством финансов?

Видя, что на лицах обоих появилось выражение сомнения, Янь Чэншу подвёл итог:

— Кэцзюй проводить нужно, но сначала следует решить вопрос с острой нехваткой кадров. Требуются люди в Министерство финансов — составляйте экзаменационные вопросы от Министерства финансов. Требуются люди в Министерство войны — давайте задания по профилю Министерства войны. Министерство ритуалов, Министерство чинов и так далее: у каждого ведомства своё разделение труда, требуются разные знания. Не нужно сваливать всё в одну кучу и устраивать всеобъемлющий экзамен, иначе вы обнаружите, что в этом мире...

Выражение лица Янь Чэншу на мгновение стало отрешенным:

— Всё-таки большинство людей склонны к чему-то одному.

Государство Вэй только что было основано, всё разрушено и требует восстановления — это и возможность, и вызов. Нужно уметь ухватиться за главное противоречие. Шесть искусств благородного мужа — это то, о чём заботятся сытые люди, но в этой стране подавляющее большинство — те, кто досыта не ел. Ваши мысли должны исходить из народа, идти в народ и учитывать, чего хочет народ...

За этой беседой еда остыла. У Янь Чэншу был слабый аппетит, он изначально много съесть не мог, попробовав по чуть-чуть от каждого блюда, остался вполне доволен. Бо Си и Чжао Цзинвэй хотя съели немного, но лепёшки Янь Чэншу оказались настолько сытными, что вмиг заполнили их блуждающие мысли, принеся глубокое удовлетворение.

Оба смотрели на рассуждающего Янь Чэншу, и в их глазах сиял одинаковый свет.

Они отчетливо понимали: Янь Чэншу похож на пылающее среди бела дня яркое пламя. Издалека не видно света и не чувствуется тепла, но когда подходишь по-настоящему близко, обнаруживаешь, насколько он ослепителен и горяч.

Они годами прорывались сквозь кромешную тьму, и вдруг забрезжила надежда вырваться к солнечному свету. Какое же великое счастье — встретить этот путеводный луч, что ведет за собой и влечет их к настоящему дню.

Когда всю посуду унесли, Янь Чэншу вернулся к прерванной теме и спросил:

— Когда мы выходим из дворца?

Настроение Чжао Цзинвэя, еще не до конца насытившегося беседой, мгновенно рухнуло на дно.

Но он не мог противиться этому полному ожидания взгляду, он был обречен потерпеть сокрушительное поражение. Не прошло и полсекунды, как он выдал придуманный ранее способ оттянуть время:

— Через три дня будет праздник фонарей в честь Середины осени, как насчет того, чтобы выбраться вместе тогда?

Янь Чэншу спешил заработать очки и уйти, поэтому абсолютно не заметил нежелания Чжао Цзинвэя:

— А сегодня можно?

В сердце Чжао Цзинвэя защемило. Он внимательно вгляделся в выражение лица Янь Чэншу... впрочем, вглядываться особо не требовалось: нетерпение в тех глазах даже не пытались от него скрыть.

Он не верил, что при таком убере утонченном уме тот не заметил его минутного замешательства и нежелания, однако Янь Чэншу пренебрег этим.

Пожалуй, долгая мягкость Янь Чэншу заставила их ошибочно принять его за человека кроткого нрава, наивно полагая, что стоит лишь продемонстрировать трудности, как он проявит чуткость и уступит.

Это было слишком подло и слишком по-детски — они совершенно забыли, каким решительным человеком он был на самом деле.

...Нет, он не был безжалостным, просто его мягкость не принадлежала им.

Именно поэтому он так упорно и непреклонно рвался уйти.

Острая боль в груди стала еще отчетливее, и Чжао Цзинвэю смутно показалось, что все его конечности едва заметно дрожат.

Янь Чэншу озадаченно посмотрел на внезапно ушедшего в себя Чжао Цзинвэй и машинально скосил глаза на Бо Си, но обнаружил у того точно такое же отсутствующее выражение лица.

Он украдкой пожаловался Системе:

— С чего это оба выглядят такими рассеянными?

А Система-то всё знала! Она как раз ещё не успела посплетничать с Янь Чэншу о вчерашнем вечере:

— Я знаю! Я знаю! Они вчера посреди ночи не спали, устроили свидание!

Система добавила:

— Они даже прогулялись до того места, где ты обычно сидишь, и наверняка застали тебя спящим под галереей. Тебя ведь вчера как раз Чжао Цзинвэй помог отнести обратно в постель!

— А?! Так вот почему я проснулся в кровати! — глаза Янь Чэншу ярко блеснули. — Выходит, они собираются завести романтическую линию?

— Хорошо. — Голос Чжао Цзинвэя прозвучал одновременно с тем, как в голове Янь Чэншу роились сплетни. Чжао Цзинвэй заметил лишь внезапно вспыхнувшие глаза Янь Чэншу и едва уловимый отблеск радости.

Саднящее чувство сменилось горечью. Он отступил на полшага назад, пытаясь вытащить себя из этого состояния. Пряча взгляд, он уставился на стыки каменных плит под ногами и заговорил через силу, изображая спокойствие:

— Приведи себя в порядок, я велю Чжоу Си сопровождать тебя.

— А вы не пойдете? — автоматически переспросил Янь Чэншу, рассчитывая поболтать на ходу.

Неожиданный поворот судьбы! Чжао Цзинвэй никак не ожидал, что Янь Чэншу хочет взять их с собой!

Неужели это значит, что мягкость этого человека распространяется и на них, и дело вовсе не исключительно в защите со стороны дяди? Он с неожиданным восторгом поднял голову:

— Пойдем!

Ответ прозвучал слишком быстро — настолько быстро, что он спохватился и почувствовал неловкость, поспешив исправить положение:

— Я имел в виду, что Чжоу Си проводит тебя до дворцовых ворот, а я тоже вернусь переодеться.

Обладающий огромной властью император в этот момент походил на неопытного юнца, которого предмет его воздыханий пригласил на прогулку. Бо Си слушал, опустив взгляд, но в нем не осталось сил даже на шутку.

Разве он сам не был таким же? Услышав приглашение Янь Чэншу, его сердце забилось в диком восторге, так и рвавшемся дать согласие немедленно.

Только вот до него внезапно дошло: он этого не достоин.

Доброта Янь Чэншу — он её не заслужил.

Узкие, приподнятые к вискам лисьи глаза Бо Си упали на худые плечи Янь Чэншу. Чжао Цзинвэй прошлой ночью был прав: сам он тоже далеко не невиновен.

Мало того, он поступал еще подлее, пользуясь украденным положением и бессовестно наслаждаясь нежностью Янь Чэншу.

Сейчас атмосфера была превосходной, но он больше не хотел продолжать самообман, притворяясь, будто между ними нет трещин, и беззастенчиво грабить доброту Янь Чэншу.

Струна в сердце Бо Си натянулась до предела, и доброта Янь Чэншу была той силой, что тянула её.

В этот миг струна внезапно оборвалась. Присущая Бо Си с самого рождения гордость выплернулась наружу, и пока Чжао Цзинвэй еще не успел согнать улыбку с лица, тот с непреклонным видом посмотрел на Янь Чэншу:

— Я узнал о тебе и моем отце.

Он видел растерянный взгляд Янь Чэншу — очень искренний, такой, будто тот действительно ничего не понял.

Но ведь это Янь Чэншу! Тот самый умеющий скрываться Янь Чэншу, который прятал себя в изобилующем злом императорском дворце целых восемь лет.

Он наконец-то увидел того Янь Чэншу, который мог водить вокруг пальца всю императорскую семью Государства Янь, но ему совсем не хотелось, чтобы это происходило при таких обстоятельствах.

От этого ему казалось, что чужая мягкость в очередной раз укрывает его с головой.

Но он действительно этого не стоил.

Бо Си тяжело рухнул на колени, не смея больше смотреть в притворно-растерянные глаза Янь Чэншу:

— Прости меня, я ведь тоже так поступал с тобой в прошлом.

Я не император, и даже защита дядюшки проистекает из твоих собственных давних замыслов. Если бы не это, я сейчас тоже был бы преступником, запертым в темнице вместе с представителями кланов У, Сюй и прочих знатных родов. Тебе незачем сообразовываться с какими-либо причинами: Бо Си виновен и готов принять смерть искупления за свои злодеяния.

Слёзы, которые он сдерживал целые сутки, падали на землю в месте, где их никто не мог увидеть, разбиваясь вдребезги.

В затуманенных глазах он не разглядел даже собственных упавших слёз, но зато заметил, как белые одежды качнулись назад на полшага, а затем стремительно шагнули вперед.

http://bllate.org/book/23175/2482820

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 24»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать Cannon Fodder Doesn't Want to Be the White Moonlight / Пушечное мясо не хочет быть белой луной / Глава 24

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода