Шэнь Яо так и присоединился к отряду Су Линя. Су Линь, выбрав время, представил его всем участникам по очереди.
Остальные отнеслись нормально, и только Лян Е с первого дня появления Шэнь Яо смотрел на него косо — нос не в нос, глаз не в глаз.
Линь Юй наедине, желая добра, подсказала ему:
— Это парень нашего капитана Су. Выглядит вроде бы неплохо, но характер у него тот ещё. Ты старайся обходить его стороной.
Она желала Шэнь Яо только лучшего. Положение одарённых куда выше, чем у обычных людей. Столкнись он с одарённым — обычному парню, Шэнь Яо, точно придётся несладко.
— Понял, спасибо, сестрица Линь Юй. — Шэнь Яо на словах согласился так сладко, что Линь Юй прямо расцвела от удовольствия и совершенно не заметила, как взгляд, который он то и дело бросал на Лян Е, становился ледяным, без единой искорки тепла.
И только 558, который хорошо знал повадки Шэнь Яо, мысленно поставил на Лян Е жирный крест.
Уже на протяжении двух миров хозяин собирался разобраться с кем-то — и ни один ещё не ушёл.
Обходить стороной? Да он ни за что не станет этого делать. Хорошо ещё, если сам не прибежит первому подкладывать этому типу свинью.
С тех пор как Шэнь Яо попал в отряд Су Линя, он ходил за ним по пятам. За что бы ни брался Су Линь — Шэнь Яо тут как тут. Прямо как утёнок за уткой-мамой.
В отряде над этим частенько подшучивали, но все понимали: парень он совсем молодой, только что попал на базу, никого и ничего здесь не знает, да ещё и сам Су Линь его подобрал, так что поневоле станешь цепляться за того, кто тебя вытащил.
К тому же Шэнь Яо и сам говорил, что на базе много всего непонятного и ему нужно поучиться у капитана.
Су Линь ничего не мог с этим поделать. Раз уж он привёл парня, и теперь тот числится в его отряде — значит, нужно считать его своей ответственностью.
В остальном всё было хорошо. Шэнь Яо оказался умным и способным: стоило показать что-то один раз — и он уже всё схватывал на лету. К тому же он очень привязался к Су Линю, делал всё безропотно и избавил того от кучи мелких, но хлопотных забот. С его помощью Су Линь чувствовал, что ему стало даже легче, чем раньше.
Была только одна проблема: из-за того, что Шэнь Яо был слишком липуч, каждый раз, когда Су Линь пытался побыть с Лян Е наедине, тот вдруг откуда ни возьмись выскакивал и всё портил.
С самого возвращения на базу Су Линь так и не нашёл времени нормально поговорить с Лян Е.
Лян Е — человек упрямый, а Су Линь по характеру мягкий, поэтому при каждой ссоре мириться приходилось именно Су Линю, который изо всех сил пытался задобрить своего парня.
После той неприятной истории Су Линь не хотел, чтобы Лян Е продолжал злиться, и всё искал момент, чтобы как следует его умаслить.
Но стоило им оказаться дома, как с Су Ланем вечно что-то случалось: то кашель, то голова болит, то ноги. Из-за этого и Су Линю, и Лян Е приходилось постоянно крутиться вокруг него, и про личное пространство можно было забыть.
Когда же они наконец выбирались на улицу, тут как тут появлялся этот липучий Шэнь Яо.
Су Линь с удивлением понял, что попытка побыть наедине с собственным парнем стала для него задачей посложнее, чем подпольная явка.
Наконец, улучив удобный момент, Су Линь утащил Лян Е в безлюдный угол.
Лян Е всё ещё дулся и нарочито раздражённо спросил:
— Зачем ты притащил меня сюда? У Аньаня лекарство кончилось, мне ещё нужно сходить купить ему новое.
В душе Су Линя мелькнуло странное чувство, но он тут же его подавил.
Он помнил, что это он сам когда-то оставил Су Ланя на попечение Лян Е. И за всё это время Лян Е заботился о мальчике со всей душой — Су Линь не мог не ценить этого.
— Я позвал тебя, чтобы подарить вот это… — Су Линь достал маленькую коробочку. Лян Е скользнул по ней равнодушным взглядом, но зрачки его дрогнули.
В бархатной коробочке лежали почти новые мужские часы от очень популярного в доапокалиптические времена бренда.
Пусть в эпоху разрухи эта роскошь в какой-то момент не стоила и пачки дешёвой лапши, но теперь, когда жизнь более-менее наладилась, такие раритетные вещицы снова стали предметом охоты для тех, кому не нужно думать о хлебе насущном.
— Я выменял их у одного старого профессора на базе. Это была его любимая вещь. Ты же раньше любил такие дорогие часы? Сейчас возможности ограничены, не могу подарить тебе ничего лучше. Надеюсь, ты не будешь против. — Су Линь, смущаясь, почесал кончик носа. Щёки его слегка покраснели, и он спросил с лёгкой неуверенностью: — Давай я надену их на тебя?
Горло Лян Е дёрнулось. Даже если бы Су Линь ничего не говорил, он бы и сам понял: чтобы раздобыть такие часы, тот потратил уйму баллов. К тому же это была любимая вещь старого профессора.
Такие высокоинтеллектуальные люди, как профессора, занимали на базе далеко не последнее место.
Они ни за что не стали бы расставаться с любимой вещью просто потому, что им нечего есть.
Значит, Су Линь как-то исхитрился выпросить их. А может, и пообещал что-то взамен. Ведь услуга одарённого ценится куда дороже, чем еда или какая-нибудь безделушка.
Лян Е и правда любил такие статусные, дорогие аксессуары. Но сейчас его радовало другое — то внимание, которое Су Линь ему оказывал.
Что может быть приятнее для самолюбия, чем видеть, как этот сильный, успешный, недосягаемый для других мужчина унижается перед тобой, тратит на тебя время и силы, старается угодить тебе одному?
Лян Е послушно позволил Су Линю надеть часы. В его глубоких глазах, казалось, разгорался тёмный огонь.
Если честно, Су Линь и правда был красив: прямые брови, ясные глаза, стать богатырская, а вдобавок — мощный одарённый ледяного типа.
Стоило ему только захотеть — и на него бы толпами вешались. Но этот человек сейчас принадлежал ему.
Пусть даже Лян Е и не испытывал к нему настоящих чувств, от осознания такой власти его кружило и пьянило.
Они уже столько времени в отношениях, а он до сих пор не попробовал этого человека на вкус — обидно, если подумать.
Глядя сейчас на тонкие губы Су Линя, Лян Е вдруг почувствовал острое желание сорвать их поцелуй.
Су Линь, кажется, догадался, что тот собирается делать. На его лице проступило лёгкое напряжение. Он тихонько прикрыл глаза, а по щекам разлился румянец.
Кадык Лян Е снова дёрнулся, и он начал медленно приближаться к Су Линю.
— Брат Су! — Внезапно раздавшийся голос был до ужаса некстати. Су Линь вздрогнул всем телом и мгновенно отстранился от Лян Е.
В душе он с досадой подумал: ну надо же, они и сюда спрятались, а всё равно не удалось избежать помех.
— Брат Су, брат Лян Е. — Шэнь Яо подошёл с улыбкой, глядя на них своими невинными глазами. — А вы, оказывается, здесь? Брат Су, брат Дашань тебя ищет. Кажется, руководство базы собирает вас на совещание.
При упоминании дела Су Линь тут же собрался:
— Когда? Пришло уведомление, во сколько сбор?
— Не знаю, — невинно покачал головой Шэнь Яо. — Лучше спросить у брата Дашаня.
Су Линь посмотрел на Лян Е:
— Тогда я пойду найду Дашаня. Вечером мы…
Лян Е сразу понял, что он имеет в виду, и кивнул. Су Линь, прокашлявшись, быстро ушёл.
Когда он скрылся, Лян Е недовольно бросил Шэнь Яо:
— Ты специально, что ли, пацан? Вечно вылезаешь в самый неподходящий момент?
Шэнь Яо с недоумением переспросил:
— Я не понимаю, о чём ты, брат Лян Е. Может, ты меня с кем-то путаешь?
Лян Е фыркнул и прошёл мимо, даже не взглянув на него.
Шэнь Яо молча стоял на месте. Губы его были плотно сжаты, в глазах не было ни тепла, ни блеска, и в тёмном углу они казались мутными, безжизненными.
Система, по своей наивной простоте, встряла:
«Хозяин, ты каждый раз нарочно вылезаешь, когда они остаются вдвоём. Ты что, ревнуешь? Боишься, что у них что-то будет?»
Услышав это, Шэнь Яо даже усмехнулся. Вот только усмешка вышла холодной:
«С чего мне ревновать? Какое это ко мне отношение имеет?»
Система почувствовала, что в его тоне что-то не так, но не могла понять, в чём дело.
Она забормотала:
«Но ведь ты каждый раз влюбляешься в объект задания, разве нет?»
Шэнь Яо стиснул зубы так, что желваки заходили, и его пробило:
«Заткнись!»
Система наконец уловила ту тщательно скрытую нотку убийственной злости, мгновенно прикусила язык и притихла, как мышь.
Шэнь Яо глубоко вздохнул. Разум подсказывал ему: не позволяй прошлым воспоминаниям влиять на твои суждения.
Су Линь — это просто Су Линь. Эту ничем не обоснованную собственническую тягу вполне можно обуздать.
Однако вечером, когда в доме Су Линя уже собирались выключать свет и ложиться спать, явился незваный гость — снова Шэнь Яо.
Шэнь Яо стоял на пороге и жалобно смотрел:
— Братец, у меня в общежитии прорвало трубу. Можно мне переночевать у вас?
Застывший в дверях Су Линь: «…»
Лян Е взбесился окончательно:
— Ты что, призрак, который никак не отвяжется?
— Нельзя? — Шэнь Яо с поникшим видом опустил голову. — Тогда я пойду спрошу брата Дашаня. Может, он приютит меня на ночку. Извините, что побеспокоил.
— Эй… — Су Линь, скрепя сердце, всё же окликнул его и заставил вернуться.
Он бывал у Тянь Дашаня — тот жил как свинья в хлеву, ступить некуда.
К тому же у того была одноместная комната, не то что у Су Линя. Поскольку их было трое, он выбил себе трёхкомнатную квартиру. И только благодаря большим заслугам перед базой он мог претендовать на такое хорошее жильё.
Су Линь ни за что не выгнал бы нуждающегося в помощи бойца, отправив того к товарищу с ещё худшими условиями.
— Ничего страшного, оставайся у нас на ночь. У нас комнат много. Ложись в моей, а мы с Лян Е в одной переночуем.
Лян Е, до этого раздражённый, при этих словах замер, быстро обдумал услышанное и не стал возражать.
Су Лань из своей комнаты, вытянув уши, тоже услышал это. Он изумлённо распахнул глаза и тут же зашёлся в диком, раздирающем горло кашле.
Лян Е мгновенно развернулся, и Су Линь тоже поспешил за ним в комнату Су Ланя. Они принялись похлопывать его по спине, помогая откашляться, подавать воду.
— Что случилось? Почему так раскашлялся? Где болит?
Су Лань, прикрыв рот рукой, тихо проговорил:
— Мне… мне приснился кошмар…
Взгляд Лян Е смягчился, и он ласково спросил:
— Опять мама снилась? Всё хорошо, уже всё прошло. Не бойся.
Су Линь едва заметно напрягся. Он медленно отступил на шаг.
Су Лань, красный от слёз, вцепился в рукав Лян Е и, заикаясь, сквозь всхлипы, выдавил:
— Я снова… снова видел, как маму сожрали зомби… Мне так страшно, братец А Е…
— Всё хорошо, я здесь, я рядом, — Лян Е легонько похлопал его по спине. На лице его была та редкая нежность, которую другие видели нечасто. Видно было, что утешать Су Ланя он уже привык.
Шэнь Яо молча перевёл взгляд на Су Линя и заметил, что тот, не проронив ни слова, бесшумно вышел из комнаты.
Когда Су Линь тогда нашёл мать Су Ланя, на неё уже напали зомби, и она погибла прямо на глазах у мальчика.
Сам Су Лань чудом выжил — Су Линь успел вовремя.
Все эти годы Лян Е очень жалел Су Ланя. Ведь тот своими глазами видел смерть матери, и в душе у него осталась глубокая травма.
Но он забыл, что мать Су Ланя была и матерью Су Линя. И Су Линь тоже видел эту душераздирающую сцену.
Только Су Линя никто никогда не утешал. И сейчас, слушая, как Су Лань вспоминает их мать, он мог лишь спрятаться в одиночестве, бесшумно вытереть лицо, и его тело мелко дрожало.
Шэнь Яо помедлил, но всё же протянул руку и коснулся плеча Су Линя. Тихо спросил:
— Братец, ты как?
Су Линь глубоко вздохнул, обернулся и улыбнулся ему:
— Всё в порядке, не волнуйся.
Но Шэнь Яо отчётливо видел покрасневшие края его глаз.
Он помолчал, потом негромко сказал:
— Когда тётя ушла… тебе ведь было очень больно, правда?
Ресницы Су Линя дрогнули, но он ничего не ответил.
— Не надо печалиться, братец. — Шэнь Яо осторожно обнял его, легонько похлопывая по спине. — Я знаю, что такое потерять родных. Мой отец, мать, старший брат, старшая сестра — все они уже ушли. Мне остаётся полагаться только на себя.
Может быть, похожая участь задела в душе Су Линя что-то очень хрупкое и болезненное. Он не сдержался — из глаз хлынули слёзы, которые он так долго держал.
Всё это время он так ждал, что Лян Е сможет утешить его так же, как утешает Су Ланя. Но не ожидал, что первым придёт и обнимет его именно Шэнь Яо.
Слова, что так долго хранились в самой глубине, невольно сорвались с языка:
— Мне нужно было прийти чуть раньше…
— Если бы я пришёл чуть раньше…
Потом, снова и снова, Су Линь будет думать: если бы он успел хоть на шаг раньше — его мать осталась бы жива.
Эта мысль преследовала его и мучила.
Шэнь Яо молчал, смотря на него спокойным, тёмным взглядом.
Он знал: такие люди, как Су Линь, с обострённым чувством ответственности, всегда склонны брать всю вину на себя. Они несут неподъёмное бремя и лишь с трудом пробиваются вперёд сквозь годы.
Другие не замечают их одиночества и не догадываются, что те, кто кажется таким сильным и надёжным, возможно, уже стоят на грани падения.
— Это не твоя вина. Ты сделал всё, что мог. — Шэнь Яо крепче прижал его к себе, пытаясь передать ему хоть каплю своей силы.
В этот миг в нём чувствовалась необычная для него твёрдость. Вот только Су Линь, погружённый в собственные мысли, не обратил на это внимания.
— Никто не сделал бы лучше, чем ты тогда. Ты выложился по полной, ведь так? Так что прости себя, братец. Всё уже позади… Ты столько сделал для базы. Я уверен, что тётя там, на небесах, гордится тобой.
В душе Су Линя бушевал ураган эмоций. Слёзы хлынули с новой силой.
Может быть, ему всю жизнь не хватало того, кто скажет: «Это не твоя вина»…
Может ли он действительно… простить самого себя?
http://bllate.org/book/23177/2483247
Готово:
