Система: Пол и персонаж — всё мимо.
И Шилу: Тоже мне талант.
Система: Не зря говорят: втроём и тигра сотворишь. С таким-то мастером сплетен в компании разве могло обойтись без тигра?
И Шилу и Система пришли к единому мнению: Ну надо же, какой свирепый тигр.
Се Чэнмэй похлопал Ци Вэя по плечу: То, что ты не стал выбирать профессию полицейского — это правильное, взвешенное и бьющее точно в цель решение.
Ци Вэй покосился на Се Чэнмэя: Сдается мне, ты то ли хвалишь меня, то ли оскорбляешь.
Син Чжицзин: Не сомневайся, он тебя хвалит.
Ци Вэй глуповато хихикнул: Эх вы, друзьяшки, вы и впрямь мои верные друзьяшки! Только, Чжицзин, тебя два дня не было, а что это у тебя на лице? Такая огромная отметина.
Два дня назад это была рана с обнаженным мясом и кровоточащей плотью, а теперь превратилась в то, что Ци Вэй назвал «огромной отметиной». Увидев такую скорость заживления, любой врач завопил бы о переродившемся Хуа То.
Син Чжицзин потрогал себя за лицо и с улыбкой произнес: Случайно поранился, наверное, уже не сойдет. Вы ведь не станете брезговать мной?
Ци Вэй: Да ладно тебе, о чем межгорья... тьфу, между друзьями говорить? Будь у тебя хоть пол-лица, я бы и то не стал брезговать.
Се Чэнмэй смахнул экран приложения для онлайн-покупок: Я посоветую тебе одно чудо-средство от шрамов. Когда-то мне зажало ногу в велосипедном колесе, и я свел им шрам. Потрясающая вещь, зуб даю, после него никто и не заметит.
Син Чжицзин посмотрел на И Шилу: А Шилу? Шилу ведь не станет брезговать мной?
Он делал это нарочно, специально заводил разговор в таком ключе при всех. И Шилу отвернулся и тихо ответил: Не стану.
Син Чжицзин радостно обнял его: Спасибо.
Это странное объятие заставило И Шилу почувствовать себя неуютно; он слегка обнял в ответ и тут же оттолкнул Син Чжицзина. Стоило им отстраниться, как Ци Вэй уже машинально расставил руки.
Син Чжицзин нахмурился: Ты чего?
Ци Вэй расплылся в довольной улыбке: Дружеские объятия же, я все понимаю, давай, иди сюда.
Син Чжицзин отвел взгляд: Я иду покупать еду, Шилу, пошли со мной.
И Шилу вышел вместе с Син Чжицзинем, оставив Ци Вэй страдать в одиночестве.
Ци Вэй оскорбленно протянул: А...
Они... они чего это со мной так?
Се Чэнмэй швырнул в него учебник по новейшей истории: Отрасти хоть капельку ума, умоляю.
Син Чжицзин, казалось, приклеился к И Шилу: они вместе делали буквально всё — ели, ходили на пары, спали и даже посещали клубные мероприятия. Каждую минуту, каждую секунду он становился всё более и более бесцеремонным.
Кислород в жизни словно выкачивали капля за каплей. Существование И Шилу превратилось в некое подобие вакуума, созданного Син Чжицзинем. Ему нечем было дышать: Син Чжицзин служил источником удушья, а у самого И Шилу при этом не хватало смелости даже спросить, что же в конце концов представляет из себя этот Син Чжицзин.
Единственным способом вырваться из подобной обстановки и сделать хоть глоток воздуха, пожалуй, был уход домой.
И Линь позвонила как раз тогда, когда он в этом больше всего нуждался. В ее голосе послышались редкие для нее нотки девичьей застенчивости: Шилу, возвращайся на выходных пообедать, я организую твое официальное знакомство со старым Сюем.
Сюй Шуян — нынешний бойфренд И Линь. И Шилу уже встречался с ним: на вид вполне надежный и честный человек, возможно, он станет хорошей парой для И Линь. Раз уж И Линь заговорила об «официальном знакомстве» — а она редко выражалась столь официально, — судя по всему, у нее появились мысли о замужестве.
И Линь пришлось нелегко за эти годы: она растила его одна, заводила пару романов, но всегда испытывала определенный страх перед браком. Теперь же, раз она готова сделать этот шаг, значит, и вправду разглядела в Сюй Шуяне того самого человека. И Шилу искренне радовался за нее.
Когда в пятницу он сказал Син Чжицзиню, что собирается домой, тот долго сидел рядом, молча наблюдая за ним. И лишь когда И Шилу, не выдержав, повернулся и спросил, чего ему надо, Син Чжицзин с капризным видом ребенка выдал: Возьми меня с собой.
И Шилу пристально посмотрел на него: Это семейный ужин, тебе-то там что делать?
Син Чжицзин с абсолютно невозмутимым видом заявил: Даже дурная невестка должна показаться свекрам. Шилу, разве не пора и мне отправиться домой вместе с тобой? Пусть мы и не скажем твоей маме напрямую о наших отношениях, я все равно хочу быть рядом в важные моменты твоей жизни.
Да какие там важные моменты — Син Чжицзин лез в его жизнь буквально ежесекундно, проникая в каждую щель.
И Шилу вовсе не горел желанием соглашаться.
Тогда Син Чжицзин произнес: Ты что же, не хочешь брать меня с собой из-за этой отметины у меня на лице? Ты же говорил, что не побрезгуешь, неужели соврал? А ведь и не подумал, из-за чего я вообще получил эту травму...
Услышав, как Син Чжицзин вновь заводит старую песню, И Шилу тут же оборвал его: Ладно, завтра поедешь со мной ужинать.
На лице Син Чжицзина появилась победоносная улыбка: Как думаешь, какой подарок мне лучше привезти тете завтра?
И Шилу на мгновение замер: Черепаху. Моя мама любит черепах.
Син Чжицзин подозрительно покосился на него, слегка засомневавшись: Разве солидно заявляться в гости с таким подарком?
И Шилу сохранял каменное лицо: Более чем. У моей мамы издавна довольно своеобразные вкусы. Ты же видел ее раньше, должен был заметить, что она человек себе на уме.
Син Чжицзин вглядывался в выражение лица И Шилу, но не уловил ни единого подвоха, и наконец улыбнулся: Тогда завтра утром я сначала заскочу купить тете парочку черепах. Ей больше нравятся те, которых держат как домашних питомцев, или те, что идут на суп?
И Шилу: Чем крупнее, толще и живее, тем лучше. У них хороший скрытый смысл — долголетие.
Син Чжицзин кивнул с видом примерного ученика, впитывающего мудрость.
На следующий день И Шилу привел Син Чжицзина домой. Увидев гостя, И Линь на секунду замерла, но все же выразила гостеприимство.
Син Чжицзин вежливо улыбнулся: Здравствуйте, тетя. Шилу сказал, что сегодня семейный ужин, и специально привел меня познакомиться с домом. Я с утра побегал по рынкам и захватил для вас небольшой подарок, надеюсь, тетя примет его с улыбкой.
Син Чжицзин внес с улицы огромную коробку из пенопласта и, сдергивая крышку, пояснил: Я слышал, с детства у вас довольно необычные вкусы, поэтому специально купил двух черепах, одной из них уже больше десятка лет...
Стоило снять крышку, как две крупные резвые черепахи засучили лапами в воздухе, перевернувшись на спину и обнажив пузатые панцири.
— А-а-а-а-а-а!
Не успел Син Чжицзин договорить, как И Линь пронзительно взвизгнула: Старый Сюй, убери эту гадость немедленно, я боюсь, а-а-а-а-а-а!
И Шилу еще никогда не слышал, чтобы И Линь так орала — ее голос звучал грубо и срывался на визг. Хотя сегодня она специально сделала прическу и надела красивое платье, в этот момент ей было уже абсолютно плевать на свой внешний вид.
Под крики И Линь Сюй Шуян в панике бросился вперед, нахлобучил крышку обратно на пенопластовый ящик и поволок коробку за дверь.
И Линь прижала руку к груди и наконец немного успокоилась.
Тело Син Чжицзина окаменело, он медленно повернулся к И Шилу: «?»
В тот момент И Шилу почти физически увидел, как над головой парня роится бесчисленное множество вопросительных знаков.
И Шилу не моргнул и глазом: Чжицзин, разве я тебе не говорил, что мама панически боится черепах? Ты ведь обычно обожаешь шуточки, но перед мамой всегда вел себя идеально. Как ты мог выкинуть такое?
Син Чжицзин: «...»
И Линь поморщилась: Ладно-ладно, оба еще дети, садитесь за стол.
Син Чжицзин: Тетя, я не со зла...
И Линь: Проехали. В вашем возрасте хоть собаки воют — все загребут, я понимаю. Больше так не шути, а то тетя рассердится.
Глядя на выглядящего «хуже собаки» Син Чжицзина с выражением лица человека, который проглотил горькую пилюлю, но не смеет жаловаться, И Шилу изо всех сил сдерживал подрагивающие уголках губ. Он задрал голову, разглядывая пролетающих за окном птиц, и молча считал про себя, чтобы радость не проступила слишком явно.
Вся еда была заказана из ресторанов на вынос, но И Линь переложила ее по тарелкам заново, так что разноцветный стол выглядел очень богатым. И Линь даже откупорила бутылку вина и торжественно представила Сюй Шуяна И Шилу.
После того как вино обошло стол трижды, И Линь наконец заговорила, объявив о главном решении этого дня: Сяолу, мама собирается замуж.
Хотя он и предвидел это, новость все равно заставила И Шилу на миг замереть. Тем не менее он тут же поднял бокал, чокнулся с И Линь, и хрусталь издал мелодичный звон, радовавший слух.
И Шилу: Поздравляю, мамуль. Столько лет ты тянула меня в одиночку, спасибо тебе.
Глаза И Линь слегка покраснели: И тебе спасибо, сынок.
И Линь подлила всем вина: Раз уж я сегодня хозяйка, а оба наших пацана уже совершеннолетние, пьем до упаду!
Она была необычайно весела. Когда И Шилу отвел Сюй Шуяна в сторонку со словами «пожалуйста, ладисте с моей мамой», И Линь точно так же утащила в угол Син Чжицзина и заговорщицки зашептала: Эй, парень, я еще в старшей школе заметила, как сильно Сяолу привязан к тебе. Ты — его первый друг, которого он привел домой. Сам-то он с виду тихоня, кажется, будто ладит со всеми подряд, но на деле у него отроду не было никого, с кем можно было бы по душам поговорить.
И Линь сильно захмелела, язык ее стал заплетаться: Раз уж он притащил тебя на такой семейный праздник, значит, ты ему безумно нравишься.
Син Чжицзин опустил голову, тихонько улыбнулся и только было собрался сделать шаг к И Шилу, как И Линь дернула его за рукав: Эй, ты, выдал мне сегодня сюрприз с порога, напугал до смерти.
Син Чжицзин подобострастно улыбнулся и придвинул свой бокал ближе: Тогда я выпью с тетей еще пару рюмок, пусть тетя простит мне эту оплошность.
И Линь замахала руками, а ее щеки пылали от винных паров: Ладно-ладно, пустяки.
С этими словами она осушила свой бокал до дна.
И Шилу тоже выпил немало и под предлогом похода в туалет скрылся в коридоре.
Очутившись в уборной, И Шилу достал из кармана телефон. Как раз перед этим, в разгар самого веселого застолья, ему пришло видеосообщение с незнакомого номера — всего одна фраза и подпись.
Посмотришь в одиночестве, после просмотра удалить. Мэн Цзюнь.
И Шилу прижался ухом к двери туалета, прислушиваясь. Снаружи доносились пьяные крики И Линь и Син Чжицзина, соревнующихся в распитии спиртного. Успокоившись, он вотщил наушники и нажал на воспроизведение.
Видео было снято на телефон, на заднем плане виднелась вывеска: Центр психического здоровья и гигиены «Хэпин».
И Шилу знал, что это та самая Старая психиатрическая больница «Хэпин» в черте города, которую позже переименовали в Центр психического здоровья и гигиены.
На видео присутствовала лишь молодая девушка чуть старше И Шилу, лет двадцати пяти — двадцати шести. Несмотря на опрятную одежду, аккуратную прическу и правильные черты лица, двигалась она заторможенно, а взгляд ее был стеклянным — совсем не похоже на нормального человека.
Девушка прижимала к груди тряпичную куклу и легонько похлопывала ее по спине, словно укладывая спать, и от этого зрелища становилось немного не по себе.
Звук на записи был отчетливым. Девушка повторяла: Ливень идет, сбежали... Большое полено... Маленькое полено...
Ливень идет, сбежали, большое полено, маленькое полено.
Запись длилась меньше минуты, и всё это время она монотонно твердила одно и то же, словно других слов в ее лексиконе не осталось.
И Шилу понял, кто она.
Та самая девочка, чудом выжившая много лет назад, о которой ему рассказывал Мэн Цзюнь.
Когда Мэн Цзюнь и Мэн Мэй рассказывали ему о тех событиях, И Шилу думал, что выжившая девочка давно начала новую жизнь, но он никак не ожидал, что она дожила до сего дня вот в таком состоянии.
И Шилу удалил видео и текстовое сообщение, сунул телефон обратно в карман, нажал на кнопку слива и вышел из туалета с безупречной, лишенной трещин улыбкой на лице.
И Линь все еще безумствовала, заставляя всех пить; Син Чжицзин от ее напора свалился на диван, закрыв глаза и раскрасневшись от макушки до пят, а Сюй Шуян судорожно рылся в шкатулках в поисках средства от похмелья для И Линь.
И Шилу бросил взгляд на заснувшего на диване Син Чжицзина, подошел к Сюй Шуяну: Дядя Сюй, такое грандиозное событие у нас с мамой, мне обязательно нужно съездить к дедушке с бабушкой и поделиться радостью. Я отлучусь ненадолго, а ты присмотри за мамой и Син Чжицзинем. Если спросят, куда я делся, скажи, что я поехал обрадовать дедушку и бабушку.
Сюй Шуян закивал в знак согласия.
С улыбкой выйдя за дверь, И Шилу сразу же сбросил маску притворства. А лежавший на диване Син Чжицзин едва заметно приподнял веки, но глаз открывать не стал.
Покинув дом, И Шилу прямиком направился к Старой психиатрической больнице «Хэпин». К счастью, старая клиника находилась в черте города, совсем недалеко — на такси можно было добраться минут за десять.
Всю дорогу он бежал, а когда вбежал внутрь, путь ему преградила медсестра: Эй, парень, чего ты несешься сломя голову? У тебя назначено?
И Шилу остановился, утирая пот со лба, и торопливо спросил: Мэн Цзюнь и Мэн Мэй еще здесь? Я с ними.
Медсестра тут же всё поняла: А, вы про старика Мэна? Здесь они, здесь, пойдёмте за мной.
И Шилу послушно зашагал за ней по длинному коридору, слушая ее бормотание: С тех пор как Ли Синя перевели к нам в шестнадцатом году, к ней впервые пришло столько народу. Некоторое время назад старик Мэн с дочкой вообще чуть ли не каждый день наведывались, говорят, они старые знакомые семьи Ли. Кстати, а вы кем приходитесь Ли Синя?
И Шилу на ходу сочинил: Мы старые соседи и друзья.
Медсестра искоса глянула на него: Друзья... Состояние Ли Синя последние годы стабильное, хотя большую часть времени она все еще не в себе, светлые промежутки становятся все длиннее, да и приступов агрессии не наблюдается. И все же вам стоит быть поаккуратнее, не травмируйте ее лишний раз.
И Шилу покорно кивал на каждое слово.
Белые стены коридора до половины были выкрашены зеленой краской — в лучших традициях старого ремонта. Медсестра привела И Шилу в палату, где действительно обнаружились Мэн Цзюнь и Мэн Мэй: Мэн Мэй как раз расчесывала Ли Синя волосы, аккуратно проводя гребнем прядка за прядкой.
А Ли Синя по-прежнему прижимала к груди тряпичную куклу и тихонько бормотала: Ливень идет, сбежали, большое полено, маленькое полено.
И Шилу тихонько притворил за собой дверь.
Мэн Цзюнь обернулся на звук, ничуть не удивившись, и лишь строго спросил: Вырвался?
И Шилу кивнул.
Мэн Цзюнь с самого начала знал, в каком тяжелом положении находится И Шилу: в тот день они с Мэн Мэй просидели запертыми на лестнице больше часа и никак не могли выбраться, а когда наконец вышли, получили от И Шилу полный фальши and извинений звонок, после чего И Шилу и вовсе занес их в черный список. Разве мог он поверить, что И Шилу в безопасности?
Стоило только наладить связь, как Мэн Цзюнь тут же переслал И Шилу видео с Ли Синя. Если бы И Шилу не пришел сегодня, Мэн Цзюнь непременно попытался бы связаться с ним снова.
К счастью, И Шилу явился в тот же день.
Мэн Цзюнь: Это и есть Ли Синя. Именно от нее мы узнали, что в дождливую погоду сила этой твари слабеет. Не хочешь попробовать заговорить с ней? У вас схожий опыт, возможно, возникнет какая-то ментальная связь.
Пока Мэн Цзюнь говорил, Ли Синя почувствовала появление И Шилу. Она подняла голову и уставилась в его сторону, выказывая явное беспокойство из-за появления незнакомого человека.
Мэн Мэй погладила ее по голове, терпеливо успокаивая.
Стараясь не вызвать у Ли Синя паники, И Шилу осторожно, шаг за шагом приближался.
Подойдя чуть ближе, он мягко произнес: Привет, Синя, меня зовут И Шилу.
Ли Синя смотрела на него, и кроме легкой тревоги, переходящей в суетливость, никаких других бурных эмоций не проявляла.
И Шилу сократил расстояние еще немного: Скажи, ты случайно не знаешь человека по имени... Син Чжицзин?
Произнося имя Син Чжицзина, И Шилу говорил тихо и медленно, опасаясь вызвать у собеседницы тяжелый приступ.
Но Ли Синя по-прежнему никак не отреагировала.
Впрочем, этого следовало ожидать: этот древний монстр Син Чжицзин прожил черт знает сколько лет и вполне мог часто менять имена, так что отсутствие реакции со стороны Ли Синя было вполне закономерным.
Ли Синя продолжала бессвязно бормотать те же слова.
Ливень идет...
Наконец И Шилу подошел вплотную и медленно опустился на корточки, чтобы не довлеть над девушкой своим ростом. Он поднял глаза на Ли Синя и ласковым, чарующим голосом попытался привлечь ее внимание: Ливень идет, сбежали, большое полено, маленькое полено... Что все это значит?
Поддавшись на уговоры его голоса, Ли Синя опустила голову и посмотрела на примостившегося перед ней И Шилу: Ливень идет...
Внезапно ее лицо исказилось. Словно увидев нечто до ужаса пугающее, она изо всех сил оттолкнула И Шилу и истошно завопила: Маленькое полено! Маленькое полено! Маленькое полено! Маленькое полено!..
Мэн Мэй бросилась к ней, пытаясь успокоить, но Ли Синя оттолкнула ее с такой силой, что та не удержалась на ногах и рухнула на пол. И Шилу и Мэн Цзюнь тут же подбежали, чтобы помочь Мэн Мэй подняться, а истошные крики Ли Синя уже привлекли внимание медперсонала. Несколько медсестер скрутили бившуюся в истерике девушку, хотя та продолжала в ужасе орать: Маленькое полено!
Медсестры прижали ее к кушетке и насильно вкололи успокоительное.
Визит оказался малополезным: состояние Ли Синя выдавало в ней человека, полностью утратившего разум, и полезной информации удалось добыть ничтожно мало, а И Шилу не мог задерживаться надолго.
Мэн Мэй ободрала ногу при падении, и И Шилу чувствовал себя перед ней отчаянно виноватым, поддерживая женщину на выходе из центра.
Мэн Мэй утешала его: Ничего страшного, придем в следующий раз, обязательно что-нибудь выясним. Не спеши, дождись подходящего момента, всё образуется.
Дождаться подходящего момента? — раздался голос из-за спины.
Залитый солнечным светом Син Чжицзин грациозной походкой приближался к ним, и шрам на его лице под яркими лучами бросался в глаза с пугающей четкостью.
Его голос, полный зловещей улыбки, донесся все ближе: Шилу, какого это момента ты ждешь?
Мэн Цзюнь и Мэн Мэй синхронно обернулись к нему. Сначала Мэн Мэй подумала, что это просто какой-то знакомый И Шилу, но стоило ей разглядеть шрам на лице Син Чжицзина — на левой щеке, точь-в-точь в том же месте, где оставила след рана, когда она впервые столкнулась с той тварью, вселившись в тело И Шилу...
Мэн Мэй замерла, вперив взгляд в шрам Син Чжицзина, и в ее глазах вспыхнула настороженность.
Первой реакцией И Шилу было броситься вперед и заслонить собой остальных от взгляда Син Чжицзина.
Шилу, — Син Чжицзин протянул руки и бережно обхватил его лицо, однако во взгляде его читалась жуткая свирепость. — Разве ты не говорил, что идешь сообщать радостную весть? И как, доложил обстановку прямо в психушке?
И Шилу перехватил руки Син Чжицзина, не давая ему шагу ступить дальше: Чжицзин, пошли домой, дома я тебе все объясню.
Обернувшись и заметив, что Мэн Мэй собирается подойти ближе, И Шилу едва заметно покачал головой: Я пойду с другом.
Не слушая возражений, И Шилу потащил Син Чжицзина вперед. Под залитой солнцем аллеей Син Чжицзин слегка склонил голову набок, и их взгляды с Мэн Цзюнем и Мэн Мэй скрестились. В воздухе словно заискрило: в глазах друг друга они отчетливо прочитали открытую вражду.
Наконец-то мы встретились — именно эта фраза читалась во взглядах каждого из них.
Син Чжицзин слегка склонил голову, кивнул, скривил губы в улыбке, источая из глаз подавляющее превосходство и вызов. Мэн Цзюнь же хмурил брови, с тяжелым предчувствием ожидая надвигающейся бури.
Син Чжицзин повернулся к нему: Шилу, ты снова соврал мне.
У И Шилу мелко дрожали пальцы.
http://bllate.org/book/23178/2483331
Готово:
