— Ваше Величество, Ваше Величество! — В то время как Люцифер предавался нежностям с Яхве, его пространственный коммуникационный кристалл забился в бешеной дрожи. Оттуда донесся полный отчаяния вопль Бегемота.
Люциферу даже не нужно было читать сообщение, чтобы понять: единственным существом, способным вселить такой ужас в великого демона, мог быть лишь один человек.
Люцифель.
Сияющая Утренняя Звезда Рая, заместитель правителя небес, любимец Бога, Верховный Серафим, на протяжении ста тысяч лет подавлявший Ад.
И вторая половина самого Люцифера.
Люцифер ответил Бегемоту коротким понял, а затем обратился к Яхве:
— Яхве, возвращайся во дворец и жди меня там.
— Что-то случилось? — Золотые глаза Яхве с любопытством скользнули к кристаллу связи в руке Люцифера.
— Нужно встретиться со старыми знакомыми.
Яхве сразу все понял. Он догадался, что прибыли серафимы — только их Люцифер мог удостоить столь ироничного определения.
— Тогда желаю приятно провести время, Люци, — напутствовал Яхве и попутно наложил на Люцифера с десяток благословений.
— Надеюсь на это.
Люцифер с трудом сдержал усмешку. Яхве был по-детски наивен, но Люцифер не хотел разрушать его иллюзии. Раз уж Яхве так сказал, пусть это будет просто прогулка.
Люцифер устремился к полю боя. Как и ожидалось, Люцифель уже был там.
Баал, Мефисто и Бегемот, завидев Люцифера, словно обрели спасителя: они, спотыкаясь и кувыркаясь, бросились прятаться за спину Люцифера.
Сражающийся в полную силу Люцифель был до жути страшен!
Ну подумаешь, похитили Михаила. Стоило ли из-за этого избивать каждого демона до полусмерти?
Троица демонов была готова плакать. Не они же его похищали, не они развязывали Священную войну — разве могли они ослушаться приказа Люцифера? Если бы не опасение Люцифеля навредить самому Михаилу, который удерживался в Аду, они были уверены, что уже давно испустили бы дух от его меча.
— Ты и есть Сатана? — Вельзевул подавил странное чувство узнавания, которое вдруг нахлынуло на него, и с подчеркнутым презрением оглядел падшего ангела, не желая проявлять ни капли уважения. — Нацепил черную маску, что, рожей не вышел, чтобы людям показаться?
— М-м, действительно, показывать лицо не слишком удобно, — услышав знакомый голос, Люцифер под маской приподнял уголки губ и легко подыграл Вельзевулу.
Его верховный советник по-прежнему был остер на язык.
— Ты!
Люциферу стоило промолчать, но стоило ему согласиться, как Вельзевул почувствовал себя высмеянным, и ярость в его глазах вспыхнула с новой силой.
— Вельзевул, спокойнее, не поддавайся на его провокации, — Люцифель слегка нахмурился, жестом останавливая безрассудный порыв своего подчиненного.
Стоило ему увидеть Люцифера, как он осознал: этот падший ангел, возможно, даже сильнее его самого. Рука, сжимавшая рукоять меча, непроизвольно напряглась.
О Боже мой, когда же Ты создал столь могущественного ангела? — в душе Люцифеля промелькнула горечь.
Он всегда считал, что хорошо знает Бога, но не ожидал, что Тот втайне от него создаст кого-то, кто превосходит его по силе. И почему-то Люцифелю казалось, что этот падший ангел ему знаком. Глядя на темное существо, он почему-то не чувствовал ни капли отвращения.
Но сейчас было не время для размышлений. Ощущая исходящую от Сатаны мощную темную энергию, Люцифель глубоко вздохнул и отдал приказ:
— В строй!
По команде серафимы выстроились в ряд, сжимая в руках священные артефакты. Они напоминали звезды, украшающие бескрайнюю ночную тьму. Каждое их перо излучало мягкий божественный свет, а взоры, подобно пылающим факелам, были устремлены на врага.
Люцифер, оказавшийся в роли врага, невозмутимо начал объяснять свои намерения:
— Вам не нужно так нервничать. Я просто хотел увидеться с вами. В Рай мне путь заказан, поэтому пришлось побеспокоить вас и пригласить сюда.
— Ты что, держишь нас за идиотов? — Асмодей слегка дрожал от гнева. — Мы с тобой даже не знакомы, с чего бы нам с тобой встречаться?
— Кто сказал, что мы не знакомы? — Люцифер едва заметно улыбнулся, и его лицо, подобное роскошному распустившемуся цветку, озарилось предвкушением. Он начал воплощать план, который придумал, пока дразнил Михаила.
У Люцифера было три тайных увлечения: пить чай, любоваться красотой и пакостить Богу. Мысль о том, что через некоторое время Бог обнаружит, что серафимы затаили на Него обиду, доставляла Люциферу огромное удовольствие.
— Мы были знакомы раньше? — Люцифель, стоявший в центре строя, выставил меч перед собой, не ослабляя бдительности, и задал вопрос.
— Разумеется. Мы с тобой близнецы, рожденные в одно время, — Люцифер снял маску, открыв лицо, идентичное лицу Люцифеля.
— Ты... ты... — Вельзевул был настолько ошеломлен, что не мог вымолвить ни слова, лишь тыкал пальцем в сторону Люцифера.
— Ты... кто? — Люцифель, глядя на это до боли знакомое лицо, тоже замер.
— Я Люцифер. С самого нашего рождения мы были единым целым, неужели ты забыл? — Люцифер опустил уголки губ, его глаза покраснели, и он выглядел настолько несчастным, словно его ранило само забвение Люцифеля.
— У меня нет об этом воспоминаний. Прости... — Глядя на опечаленного Люцифера, Люцифель почувствовал, как сердце сжалось от острой, пронзительной боли.
— Здесь не место для разговоров. Может, найдем место, где можно присесть и спокойно обо всем поговорить? В конце концов, если то, что я скажу дальше, услышат обычные ангелы, это может привести к немалым неприятностям.
Люцифер слегка повернулся, протянул правую руку ладонью вверх, изящно сделав приглашающий жест.
Серафимы переглянулись, и в итоге, ведомые Люцифелем, последовали за Люцифером в мир людей.
— Говори здесь, — Люцифель решил, что они отошли достаточно далеко, и жестом велел Люциферу остановиться.
— Ваша память была изменена, — Люцифер без запинки начал плести свою ложь. — Раньше я был таким же серафимом, как и вы, но потом Бог вынудил меня пасть и стер воспоминания обо мне у всех ангелов.
Когда Люцифер упомянул об этом, его лицо побледнело, голос стал тихим и слабым, а весь его облик излучал такую хрупкость, что это вызывало невольную жалость.
— У тебя есть доказательства? — первым выразил сомнение Самаэль.
Хотя Люцифер и выглядел точь-в-точь как Люцифель, поверить в то, что сам Бог — Тот, кому они поклонялись всем сердцем, — мог исказить их память, было выше их сил!
— Вельзевул, ты когда-то подготовил арфу собственного изготовления в подарок Люцифелю на день рождения, но подарок совпал с даром от Бога, и ты так его и не вручил. Самаэль, твой любимый питомец — маленькая собачка, которую ты назвал Лили. Асмодей, под твоей кроватью спрятана куча любовных романов, о которых ты боишься рассказать Гавриилу. Рафаил, ты любишь наблюдать за звездами, но терпеть не можешь гадать на свою собственную судьбу. Белиал, ты часто прячешься в библиотеке не потому, что жаждешь знаний, а потому что хочешь увильнуть от работы.
Люцифер перечислил тайны своих старых друзей, о которых не знал никто посторонний, а затем перевел взгляд на Люцифеля, и на его губах появилась горькая усмешка.
— Люцифель, ты вовсе не так предан Богу, как кажешься на первый взгляд. Ты не раз мечтал о том, чтобы быть с Богом на равных.
Воцарилась тишина. Никто из серафимов не мог опровергнуть слова Люцифера — все сказанное было правдой.
— Ты действительно наш бывший соратник? — после долгого молчания Люцифель первым нарушил тишину.
Слова Люцифера попали прямо в цель, заставив Люцифеля впервые ощутить настоящий страх. Ведь он действительно мечтал о равенстве с Богом. Эту тайну он хранил глубоко в сердце, о ней не знал даже его заместитель Михаил.
— Разумеется, — Люцифер слегка кивнул.
— Прости, но мы не можем доверять тебе полностью, — Люцифель нахмурился, внутри него боролись противоречивые чувства. Хотя на словах он выразил недоверие, в глубине души он уже верил ему на восемь частей из десяти. — Можешь ли ты сказать нам, почему наш Бог низверг тебя в Ад?
— Кто знает? — Люцифер усмехнулся про себя. После своего падения он пытался добиться объяснений от Иеговы, но что он получил в итоге? Иегова низверг его в Бездну, разбил его Ядро Сердца и девять дней и ночей не проявлял никакого интереса, пока Люцифер окончательно не был поглощен тьмой Бездны и не стал падшим ангелом.
Все эти сотни тысяч лет Люцифер каждый день думал лишь о том, как встретиться с Иеговой. Но Иегова прятался в Великом соборе, и сколько бы ангелов Люцифер ни перебил в Священных войнах, Бог не желал показаться. Позже Люцифер добровольно отправился в Бездну, окончательно потеряв шанс потребовать объяснений от Иеговы. Лишь спустя годы, проведенные в Бездне, Люцифер узнал о проблеме нарушения баланса света и тьмы и наконец понял причины поступка Иеговы. Но он по-прежнему не мог принять его действия и понять, зачем Иегове понадобилось публично унижать его.
Гордыня, превратившаяся в высокомерие, стала главной болью всей жизни Люцифера.
— Тогда прошу прощения, я не могу тебе доверять, — Люцифель отвернулся, не желая видеть раненое выражение лица Люцифера.
— Я понимаю. В конце концов, до того, как я пал, я и сам не мог представить, что такой день настанет, — Люцифер решил отступить, чтобы выиграть. — С Михаилом все в порядке, как только вернусь, я его отпущу. А над моими словами хорошенько подумайте. И помните: остерегайтесь Бога.
Люцифер ушел, не оглядываясь. Однако чувство утраты, поселившееся в сердце Люцифеля, не исчезло вместе с ним.
Он... казалось, был действительно тесно связан с ним. В тот миг, когда Люцифер сказал кто знает, Люцифель испытал нечто похожее на сопереживание, и в груди поднялась волна скорби. Это были не чувства Люцифеля — это были чувства Люцифера, но Люцифель ощущал их с пугающей четкостью.
— Это правда? — пробормотал Вельзевул, поворачиваясь к Люцифелю. — Ваше Высочество, что нам делать дальше?
— Забрать Михаила. А что касается слов Люцифера сегодня... ни слова никому не передавать.
Люцифель проводил долгим взглядом удаляющуюся фигуру Люцифера и повел серафимов обратно на поле боя, чтобы закончить дела.
После этой встречи Люцифер знал: даже если серафимы и не поверили ему до конца, в их сердцах посеяно зерно сомнения. И именно этого он и добивался.
Безусловное доверие ангелов к Богу взращивалось сто тысяч лет, и в одночасье разрушить его было невозможно. Да и у Люцифера не было особого интереса совращать всех серафимов. В конце концов, Метатрон, Гавриил и другие действительно искренне почитали Бога и, что бы ни случилось, никогда бы не последовали за ним в Ад.
Но доставить Богу неприятностей — это Люцифер всегда любил. Когда-нибудь Бог заглянет в души серафимов и увидит их сомнения, а также воспоминания об удалении памяти, которые невозможно объяснить никаким красноречием Иеговы. От одной только этой мысли Люцифер был готов рассмеяться в голос.
Всю дорогу Люцифер пребывал в прекрасном настроении, что проявилось в том, что, вернувшись, он без промедления отпустил Михаила.
— Ты свободен, прощай, — Люцифер всегда лично занимался делами, касающимися серафимов. Он вошел в камеру, где держали Михаила, снял с него путы и махнул рукой.
— С чего это ты вдруг стал таким добрым? — недоумевал Михаил. — Его Высочество тебя победил? Но нет, если бы ты проиграл, ты бы не предстал передо мной в таком виде.
— Еще одно лишнее слово, и останешься в Аду навсегда, — Люцифер угрожающе прищурился. Не желая больше слушать болтовню Михаила, он с усмешкой телепортировал его прямо к ногам Люцифеля, выполнив условия сделки.
http://bllate.org/book/23187/2484763
Готово:
