Готовый перевод The Empress's Top Eunuch / Императрица и её лучший евнух: Глава 10

Линь Тянь почувствовал, как внутри всё сжалось, но заставил себя сохранять спокойствие:

— Не понимаю, о чем вы, ваше величество?

Се Юйин резко вскочила со своего места и указала на коленопреклоненных евнухов:

— Посмотри на этих несчастных! Это всё твоих рук дело!

Линь Тянь опешил, совершенно не понимая, в чем его обвиняют.

Се Юйин сурово вопросила:

— Линь Тянь, как ты посмел творить такие бесчинства во внутренних покоях дворца? Ты еще и принуждаешь этих юнцов ублажать мужчин?

Эти слова поразили Линь Тяня, словно удар молнии.

— Ваше величество, умоляю, рассудите здраво! Это наглая клевета! — поспешно оправдывался он, чувствуя, как по лбу градом катится холодный пот.

Се Юйин насмешливо хмыкнула:

— Клевета? Столько людей видели всё своими глазами, а ты еще смеешь отпираться?

Линь Тянь тревожился, но не находил слов для защиты.

Се Юйин продолжала допрос:

— Линь Тянь, ты хоть понимаешь, какое наказание тебя ждет?

Он опустил голову, молча, хотя в душе у него бушевала буря.

Се Юйин выкрикнула:

— Порочная страсть! Ты же хочешь погубить весь гарем!

От этих слов у Линь Тяня кровь ударила в голову.

— Ваше величество, здесь явно какое-то недоразумение! — с ноткой обиды в голосе взмолился он.

Но Се Юйин осталась непреклонна:

— Недоразумение? По-моему, ты просто неисправим!

Линь Тянь почувствовал, как лицо его вспыхнуло от стыда.

Се Юйин холодно фыркнула:

— Если бы не уважение к императору, я бы лично с тобой расправилась!

Линь Тянь внутренне содрогнулся, осознав, что императрица просто боится гнева государя.

Се Юйин махнула рукой:

— Вон отсюда! И чтобы ноги твоей больше не было в покоях гарема!

Линь Тянь подавил в себе унижение и почтительно поклонился:

— Слушаюсь, ваше величество.

Когда он развернулся и ушел, в сердце его пылал гнев.

Как только Линь Тянь отошел подальше, один из евнухов тихо спросил Евнуха Чжао:

— Наставник, разве мы не потерпели неудачу?

Евнух Чжао усмехнулся:

— Неудачу? Нет, всё только начинается. Пока императрица подозревает Линь Тяня, этому щенку не видать покоя.

Сказав это, Евнух Чжао выпрямил спину и, заложив руки за спину, вышел из ворот дворца.

Тем временем Линь Тянь едва успел покинуть дворец Куннин, как его окликнули:

— Господин Линь, император вас вызывает!

К нему подбежал запыхавшийся евнух, с лица которого градом катился пот. Линь Тянь резко поднял голову, в глазах его мелькнула искра радости. Вызов императора — это шанс доказать свою невиновность. Он поправил одежду и глубоко вздохнул, стараясь успокоиться.

— Веди.

Линь Тянь последовал за евнухом по извилистым дворцовым дорожкам, и шаг его стал легче. Вскоре показались резные балки и расписные карнизы императорского кабинета. Линь Тянь остановился, перевел дыхание и постучал в дверь.

— Войди.

Раздался низкий, властный голос. Линь Тянь толкнул дверь и увидел императрицу Ли Бин, склонившуюся над государственными бумагами. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь оконную решетку, золотил её силуэт, делая её облик еще более величественным и одухотворенным.

— Приветствую вас, ваше величество.

Линь Тянь почтительно поклонился, невольно разглядывая Ли Бин. Несмотря на мужской наряд, в её облике сквозила такая мягкость, что невозможно было отвести взгляд. Ли Бин подняла голову, её взор был острым, как кинжал. Она отложила кисть, и ветер слегка приподнял край бумаги на столе.

— Насекомые гу в телах министров полностью изгнаны? — прямо спросила Ли Бин, и в её голосе слышалась нетерпеливость. Эти сановники были её верными соратниками, и если бы гу не были удалены, последствия оказались бы катастрофическими.

Линь Тянь поспешил ответить:

— Докладываю, ваше величество, всё чисто.

Он подробно изложил ход событий, не смея ничего утаить, и, дойдя до самого важного, не забыл подчеркнуть свои заслуги. В глазах Ли Бин мелькнуло восхищение. Она встала, её халат зашуршал, и она в несколько шагов оказалась перед ним.

— Хорошо! Линь Тянь, ты оказал великую услугу! — голос Ли Бин звучал радостно, даже взволнованно. Она похлопала его по плечу, и от этого жеста Линь Тянь вздрогнул. — Говори, какой награды ты хочешь?

Линь Тянь призадумался. Изначально он рассчитывал на щедрое вознаграждение, но воспоминание об унижении, которому его подвергла императрица, не давало покоя. Теперь он хотел лишь одного — чтобы императрица вновь оказалась у него в подчинении, склонившись под ударами плети.

— Ваше величество, мне не нужна награда, — твердо произнес он, опустив голову.

Ли Бин удивилась и с интересом посмотрела на него.

— О? И чего же ты хочешь?

Линь Тянь глубоко вздохнул и медленно поднял взгляд, прямо глядя ей в глаза:

— Осмелюсь просить вас, ваше величество, позволить мне сегодня ночью снова прислуживать императрице.

Услышав это, Ли Бин вздрогнула. Она невольно отступила на полшага, а на её лице отразилось полное изумление. В кабинете воцарилась мертвая тишина, даже птицы за окном замолкли. Ли Бин не сводила с него глаз, в её взгляде читалось нечто неописуемое. Линь Тянь улыбнулся и спокойно выдержал этот взор.

Спустя долгое время Ли Бин наконец произнесла:

— Разрешаю.

Всего одно слово, но оно принесло Линь Тяню огромное облегчение. Как ни крути, императрица — женщина императора. Даже если император сама женщина, просить о близости с её супругой было сродни преступлению. Однако императрица оказалась великодушной и держала слово.

Линь Тянь поспешно опустился на колени:

— Благодарю вас, ваше величество.

Ли Бин махнула рукой:

— Ты получил желаемое, так теперь еще и притворяешься скромным. С чего вдруг стал таким почтительным? Впрочем, раз уж так, то впредь, видя меня, не забывай о приличиях.

Линь Тянь усмехнулся:

— Докладываю, ваше величество: хотя наши отношения особые, этикет никто не отменял. Иначе враги и шпионы увидят непорядок, и трон может пошатнуться. Но будьте покойны, даже ради трех тысяч красавиц гарема я сделаю всё, чтобы удержать вашу власть!

— Ну и наглец… — проворчала Ли Бин, жестом приказывая ему удалиться.

Линь Тянь почтительно поклонился и с довольной улыбкой направился прочь, чтобы привести себя в порядок и подготовиться к ночной экзекуции императрицы.

Когда шаги Линь Тяня затихли в коридоре, Ли Бин осталась одна перед бронзовым зеркалом. В нем отражалось её лицо, но в глазах читалось одиночество.

— Разве я не красива? — прошептала она, нежными пальцами касаясь своего отражения. Взгляд её затуманился, погружая в печаль. — Тогда… почему ты смотришь только на императрицу?

В её голосе слышалась обида и горечь. Она повернулась к окну, где солнце отбрасывало причудливые тени на пол. Глубоко вздохнув, она попыталась унять волнение.

— Пусть так. Я прежде всего правитель, несущий тяжелую ношу, как мне тягаться с обычными женщинами?

Наступила глубокая ночь. Во дворце Куннин Се Юйин, накрашенная и нарядная, сидела перед горящей свечой, ожидая прихода императора Ли Бин. Только после той ночи она познала истинное женское счастье. И с того самого момента она всем сердцем полюбила Ли Бин. Но она не знала, что тот, кто заставлял её терять голову от страсти… был тем самым евнухом, которого она унижала днем.

Тук-тук-тук…

Раздался робкий стук в дверь, и тонкий голос старого евнуха прозвучал снаружи:

— Ваше величество, император у ворот, изволит остаться на ночь. Прошу, приготовьтесь, не заставляйте государя ждать.

http://bllate.org/book/23191/2485654