Глава культа Дунфан всегда ценил покой и не любил шумных сборищ. Едва завершилась свадебная церемония и Ян Ляньтин устроил молодую жену, он, не церемонясь, переложил все заботы о банкете на плечи Тун Байсюна и Сан Саньян, а сам, сияя от счастья, поспешил вслед за Дунфан Бубаем во внутренние покои.
Сан Саньян, сидевшая за столом и соревновавшаяся в выпивке с другими гостями, подняла бровь, провожая взглядом удаляющуюся пару, и в её глазах промелькнула задумчивость.
Как только Глава культа ушел, во дворе снова воцарился шум. Когда Дунфан Бубай внезапно появился здесь, все старейшины и мастера залов, собравшиеся во дворе, вытянулись в струнку. Никто не ожидал, что Глава, выйдя из уединения, не только не оповестит подчиненных о своем прибытии, чтобы те встретили его у задней горы, но и лично пожалует на свадьбу названой сестры управляющего Яна.
Видя, как вольготно и близко, никого не стесняясь, общаются Глава и управляющий Ян, многие невольно задавались вопросом: чем же этот Ян Ляньтин заслужил расположение гордого и холодного Дунфан Бубая, раз тот позволяет ему вести себя так дерзко?
Снаружи завывал ледяной зимний ветер, но в спальне было тепло, как весной, и в лицо сразу ударил жар.
— Управляющий Ян распорядился заранее протопить полы, чтобы после выхода из уединения Главе было тепло и уютно, — почтительно доложила стоявшая рядом Би Хэ.
Лицо Дунфан Бубая оставалось бесстрастным, но в глазах заплясали живые искорки. Ян Ляньтин всегда был таким внимательным, помнил о каждой мелочи.
Умывшись и приняв ванну, Дунфан Бубай с распущенными влажными волосами, лишь в одном белом исподнем, вышел к нему. Ян Ляньтин заранее приготовил зимнюю одежду и теперь собственноручно помогал ему облачиться в парчовый халат. Его ловкие руки обхватили тонкую гибкую талию Дунфан Бубая, затягивая пояс с нефритовым украшением. Наклонившись, Ян Ляньтин коснулся груди Главы и, уловив тонкий холодный аромат, исходящий от него, быстро завязал узел на одежде и отступил в сторону.
Глубоко вздохнув, Ян Ляньтин почувствовал, как сердце заколотилось, а щеки вспыхнули. Неужели полы перетопили? Почему же так жарко...
Дунфан Бубай с довольным видом полулежал в кресле, наблюдая за тем, как Ян Ляньтин хлопочет по хозяйству. Зная, что жизнь у задней горы была суровой, Ян Ляньтин хотел, чтобы Глава пораньше лег отдохнуть и снял накопившуюся усталость. Увидев, что Дунфан Бубай прикрыл глаза, он на цыпочках собрался было выйти.
— Сядь. Расскажи, что произошло за эти месяцы, — произнес Дунфан Бубай, открывая глаза. В них не было и следа сонливости.
Ян Ляньтин поспешно кивнул, взял с кровати мягкое одеяло и укрыл им Главу.
— В делах секты мне во всем помогали брат Тун и сестра Сан, так что никаких происшествий не случилось. — Сказав это, он сделал паузу, налил чашку горячего чая и преподнес её Дунфан Бубаю. — А к левому наставнику Сяну я заглядывал несколько раз, мы вместе выпивали.
Дунфан Бубай отпил чаю. Вкус был именно таким, какой он любил.
— О? Взаимоотношения между отделами идут своим чередом, почему ты упомянул именно его? — Его голос звучал ровно, без скрытого подтекста.
Ян Ляньтин улыбнулся:
— Глава, вы мне так доверяете?
— Ты человек рассудительный. Раз я возложил на тебя столь важные обязанности, значит, полностью тебе доверяю. Впредь можешь не докладывать мне о каждой мелочи.
Ян Ляньтин невольно был тронут. Доверие и снисходительность Дунфан Бубая превосходили все его ожидания. Все заготовленные оправдания и объяснения так и остались невысказанными, он просто проглотил их и ответил:
— Хорошо, я понял.
Он рассмеялся и принялся рассказывать забавные мелочи, случившиеся на Утёсе Черного Дерева за эти месяцы, чтобы развлечь Дунфан Бубая. Рассказал, как свадьба Юйбао, стоило о ней узнать всем отделам, превратилась в грандиозное событие, и как жених Сяо Ду, испугавшись размаха, среди ночи прибежал к нему во двор, пытаясь уговорить Юйбао сбежать. Рассказал, как старейшина Ли, уходящий в отставку, напился в последнюю ночь и случайно подпалил себе козлиную бородку свечой, из-за чего на следующее утро старик спускался с Утёса, рыдая и прикрывая подбородок. Говорили, что его плач был слышен даже далеко внизу, в городке у подножия горы!
А еще добавил, что за те четыре месяца, пока Глава был в уединении, он не выдержал и часто приходил к задней горе, чтобы издалека посмотреть на его покои. Однажды он даже крикнул что-то в сторону вершины, но Глава, конечно, не услышал, зато прямо над головой пролетала стая гусей, и его с ног до головы покрыло птичьим пометом...
Би Хэ, несшая чай и закуски, только ступила на порог, как тут же тихо отступила назад и прикрыла дверь.
В ночном небе сияла полная луна, заливая двор серебристым светом. Би Хэ стояла во дворе, вспоминая увиденное: Глава, тихо слушающий вкрадчивый голос управляющего Яна, рассказывающего байки, и легкая улыбка, застывшая на губах Дунфан Бубая. Похоже, ей не нужно было спрашивать, собирается ли Глава спать. Что ж, Ян Ляньтин день и ночь ждал возвращения Главы, и наконец дождался.
Когда великое искусство было достигнуто, после выхода из уединения Главе предстояло встретиться со старейшинами и мастерами залов. В главном зале заседаний Дунфан Бубай занял свое место, а Ян Ляньтин тихо встал рядом. Доверие, оказанное Главой, никогда не станет для него инструментом личной наживы. Находиться рядом с Главой — великая честь.
После приветствий доклады отделов сводились лишь к мелким стычкам с Союзом Пяти Горных Мечей. В последнее время в мире боевых искусств царило затишье, и Цзо Лэнчань после той истории с лазутчиками притих. Однако одна новость привлекла внимание Ян Ляньтина: молодой господин Линь Пинчжи из эскортного агентства «Чжэньвэй» в Фуцзяни одним ударом меча убил единственного сына Юй Цанхая, главы школы Цинчэн, который приставал к простой девушке.
Этот удар стал началом гибели агентства «Чжэньвэй». В погоне за спектром меча «Отражение зла» семьи Линь представители как праведных, так и злых сил вскоре устроят в мире кровавую баню. Лин Хучуна изгонят из Хуашаня, он встретит святую Жэнь Инъин в бамбуковой роще, познакомится с Сян Вэньтянем, спасет Жэнь Восина в поместье Четырех Мудрецов...
А в конце...
Ян Ляньтин нахмурился. В конце они объединят усилия и убьют Дунфан Бубая на Утёсе Черного Дерева.
В его глазах мелькнула ярость, а сердце наполнилось досадой. Столько времени на Утёсе, а он до сих пор не встретил Жэнь Инъин. Если она не покинет Утёс, то не встретит Лин Хучуна, не спасет Жэнь Восина, и многие проблемы решатся сами собой.
Дунфан Бубай, отвлекшись, бросил взгляд на Ян Ляньтина. Услышав новости об агентстве «Чжэньвэй», тот выглядел крайне озабоченным. Ян Ляньтин всегда был добр к людям и старался не доводить дело до крайности, прежде он никогда не выглядел так...
После совещания Дунфан Бубай оставил Тун Байсюна и Сан Саньян, чтобы побеседовать в личных покоях. Один был его спасителем и названым братом, другая — верной помощницей долгие годы, поэтому здесь они держались менее официально.
Накрыв на стол, Ян Ляньтин по привычке встал рядом, чтобы подкладывать еду в чашу Главы.
Тун Байсюн осклабился:
— Брат, ты теперь совсем другой человек. Ты ведь не просто управляющий внутренними покоями, отвечающий за расходы на еду, ты теперь главный управляющий всей Священной Секты! Чего ты отбираешь хлеб у служанок?
Сан Саньян, не терпящая этого бессердечного мужлана, пнула его под столом. Этот глупый медведь совсем не следил за языком, разве не видит, что Глава уже недоволен его словами?
Ян Ляньтин, однако, лишь усмехнулся. Он всегда прислуживал Дунфан Бубаю, и знал, что Тун Байсюн говорит прямо, без всякого злого умысла, так стоит ли обращать внимание?
— Я привык прислуживать Главе, к тому же я хорошо знаю его вкусы, — улыбнулся он, подкладывая палочками грибы в тарелку Дунфан Бубая.
Получив пинок от Сан Саньян, Тун Байсюн понял, что сболтнул лишнее, и, мотая головой, умолк, лишь поглядывая то на одного, то на другого.
— Садись, ешь с нами, — сказал Дунфан Бубай.
Ян Ляньтин улыбнулся и сел рядом с Главой, не переставая суетиться:
— Забота о Главе — дело нешуточное. То, что у Главы сейчас такой хороший аппетит — целиком моя заслуга.
Он наполнил бокалы Туна и Сан, приговаривая:
— Брат Тун, не стоит обижаться, что я уделяю внимание только Главе, выпейте лучше эту чашу за моё здоровье!
Сан Саньян подняла бокал, вскинула брови и рассмеялась:
— Брат Ян живет с Главой душа в душу, конечно, он лучше всех знает его предпочтения.
— Я готов делать это для Главы, — Ян Ляньтин с нежностью посмотрел прямо в глаза Дунфан Бубаю. — Если Глава позволит, я хочу и дальше сам заботиться о его повседневной жизни.
Словно поддавшись искушению, Дунфан Бубай, не колеблясь, с улыбкой кивнул.
Ян Ляньтин радостно задвигал палочками: это Глава любит, а это слишком сладкое, он такое не ест. За столом лилось вино, звучали шутки. Тун Байсюн довольно посмеивался: не зря он подружился с этим братом, человек оказался широкой души.
— Эй, брат, не всё же Главе подкладываешь, я тоже хотел попробовать!
В разгар веселья за столом то и дело вспыхивал смех. Дунфан Бубай, слегка захмелев, перевел взгляд на человека рядом. Он все глубже и глубже погружался в эту теплую, нежную сеть чувств.
http://bllate.org/book/23194/2486338
Готово:
