Готовый перевод I Am the Protagonist and Villain / Я — и герой, и злодей одновременно: Глава 11

Ци Юйянь воистину оправдывал звание обладателя Врожденных Костей Меча: каждый его выпад был пропитан острой, как бритва, энергией, а сам он казался живым воплощением Намерения Меча.

При малейшем соприкосновении кожа начинала гореть от колющих ударов этой энергии. Если же рискнуть и задержаться в радиусе поражения, на теле неизбежно оставались мелкие порезы.

Чу Сюмин не дрогнул. Его Божественное чувство, то и дело натыкаясь на бушующее вокруг Намерение Меча, едва могло пробиться за пределы пары шагов.

Но…

Дзынь!

— Довольно! — коротко бросил Чу Сюмин. В его глазах вспыхнула сталь, и духовная сила, повинуясь воле, хлынула в пространство вокруг него причудливым потоком.

Ци Юйянь на миг замешкался, но тут же отбросил сомнения, одарив противника высокомерной, презрительной усмешкой.

— Эти дешевые трюки на меня не подействуют!

Он уже приготовился одним мощным импульсом отбросить Чу Сюмина и развеять его духовные потоки, но опоздал. Атаки достигли своей цели.

Бах! Бах! Бах!

Раздалась серия оглушительных взрывов, которые в следующее же мгновение идеально сложились в вихрь Намерения Меча. Еще до того, как кто-либо успел моргнуть, Ци Юйянь рассыпался на осколки и исчез с арены.

Очнувшийся на малой арене Ци Юйянь: «???»

— Прошу прощения, старший брат Ци, — Чу Сюмин, тяжело раненный, стоял на главной арене и с полуулыбкой сложил руки в приветственном жесте.

Этот прием, основанный на технике Утеса Огненного Вихря, отличался невероятной мощью, но имел один изъян: он не разбирал, где свой, а где чужой. Однако на арене, где тяжесть ран не имела значения, грех было не воспользоваться таким козырем. Чу Сюмин уже наловчился переживать собственные вихри.

Неважно, насколько ты изранен, главное — устоять на ногах дольше противника.

Едва успев насмешливо взглянуть на Ци Юйяня, Чу Сюмин рухнул на землю. Но исход поединка был уже предрешен.

Вердикт: Победитель — Чу Сюмин!

На малой арене Чу Сюмин пришел в себя. Он невольно поднял взгляд на трибуну для почетных гостей и на долю секунды встретился глазами с другим собой — время контакта не превысило и секунды. Затем он быстро перевел взгляд на Фэй Яоцзяня и Вэй Цзинцин, которые неистово ликовали, и, широко улыбнувшись, кивнул им.

— Я победил! — радостно крикнул он своим друзьям.

После короткой паузы, вызванной всеобщим изумлением, трибуны взорвались неистовым ревом.

— Чу Сюмин!

— Чу Сюмин!

— Чу Сюмин!

Возбуждение заполнило зал, словно кипящая вода в котле.

— Невероятно, просто невероятно… Ци Юйянь проиграл, — Бай Шуцюань щелчком раскрыл веер и, глядя в пустоту, забормотал себе под нос, с бешеной скоростью обмахиваясь. — Сколько же духовных камней я поставил на победу Ци Юйяня?

Бай Шуцюань наконец осознал масштаб бедствия, но остальные ученики, охваченные экстазом, ничего не замечали, выкрикивая имя победителя все громче.

Цзюнь Илинь слушал их, и аура вокруг него стала пугающе холодной.

— Старший брат, этот… — Ци Юйянь просто никчемный слабак.

Вторую часть фразы Ся Шанмин осмелился лишь прокрутить в голове — произнести такое вслух он не рискнул бы. Если бы эти слова дошли до ушей Ци Юйяня, десяти жизней не хватило бы, чтобы расплатиться. К тому же рядом была Сюань Шиюнь.

Ся Шанмин попытался передать свое недовольство взглядом, надеясь, что старший брат поймет его без слов…

…Эй? Эй!

Почему старший брат уходит?!

— Старший брат, подожди меня! — в панике воскликнул Ся Шанмин и уже было бросился вдогонку, как вдруг увидел самодовольного толстяка.

Сменив курс, он пошел наперерез.

Внезапно столкнувшийся с ним Фэй Яоцзянь: «???»

— Ты больной?!

— Ха. — Ся Шанмин высокомерно скосил на него глаза, фыркнул и поспешил дальше за Цзюнь Илинем.

Фэй Яоцзянь лишь закатил глаза и, не в силах сдержать раздражение, показал гримасу вслед уходящему Ся Шанмину.

— О-хо-хо-хо-хо!

С трибуны для почетных гостей внезапно донесся странный смех. Бай Шуцюань вздрогнул, потер плечо и, не выдержав, огрызнулся:

— Янь Ишу, если хочешь сходить с ума, иди к себе в комнату!

— Цы… — Янь Ишу грациозно поправила длинные волосы и развалилась на сиденье с видом существа, лишенного костей. Ее воротник слегка съехал, обнажив белоснежную кожу, а черные шелковистые пряди подчеркивали изящные линии тела. Полуприкрытые глаза смотрели с поволокой.

Она была воплощением соблазна, пока не открывала рот.

— Какое тебе дело, как я смеюсь? Мир велик, а ты лезешь не в свое дело!

Отлично. Сердцебиение пришло в норму.

Бай Шуцюань успокоился и не преминул ответить тем же:

— Ты вообще понимаешь, что такое общественное место?

Пока Янь Ишу и Бай Шуцюань обменивались любезностями, Сюань Шиюнь пребывала в смятении. Если точнее, она одновременно волновалась и хотела рассмеяться.

Хм, — Сюань Шиюнь задумчиво погладила подбородок и в итоге решила не идти к Ци Юйяню. Они только что поссорились. У нее все-таки есть гордость. К тому же этот болван из тех, кому дай палец — он откусит руку. Если она сейчас придет, он наверняка забудет, что она на него злится. А повторения трехлетней размолвки ей не хотелось.

— …М?

Тяжелое мягкое тело прижалось к Сюань Шиюнь. Янь Ишу обняла ее, и в ее ленивом голосе послышались сладкие нотки:

— Старшая сестра Юнь-Юнь, у тебя сегодня есть время? Побудь со мной, ну пожалуйста…

Кто там говорил, что у него нет костей? Ах да, это же я. Ну, тогда ладно.

— Хорошо.

Сюань Шиюнь с готовностью согласилась и потрепала Янь Ишу по голове.

Бай Шуцюань посмотрел на уходящих девушек, затем перевел взгляд на свое зеленое одеяние: «…»

— Сегодня зеленый цвет как-то уж слишком режет глаза.

Он отрешенно открыл веер и, не в силах сопротивляться порыву, поплелся следом. Ему просто необходимо узнать, что они задумали. Это профессиональный долг торговца информацией!

— Старший брат Бай сейчас похож на побег бамбука, вымоченный в уксусе. Такой же зеленый и кислый, — невинно заметила Вэй Цзинцин.

Фэй Яоцзянь: «…»

Хорошо, что старшего брата Бая здесь нет.

— Старшая сестра Вэй, пойдем лучше встретим брата Чу, — Фэй Яоцзянь с мученическим видом потянул Вэй Цзинцин прочь.

***

За этим поединком следили не только ученики, но и старейшины. Талант, проявленный Чу Сюмином, был поистине поразительным. Его первый бой в секте Сюаньтянь вызвал у наставников живой интерес. Однако их заботило не столько само сражение, сколько кое-что другое.

— Если память меня не подводит, он провел на Утесе Огненного Вихря всего два дня?

Глава пика Цинъюнь смотрел на арену с восхищением. — За два дня не только совершить прорыв от Закладки Основания до Концентрации Ядра, но и без чьей-либо помощи создать новый прием… Если немного доработать, получится превосходная техника.

— Еще бы! Посмотрите, чей это ученик! — Пу Сюйчжо довольно расхохотался.

— Юйянь тоже показал отличный прогресс, его Намерение Меча стало еще чище, — добавил глава пика Цинъюнь. Впрочем, из-за подавленной силы Ци Юйяня судить было сложно.

Глава секты Вэй Иянь бросил на него спокойный взгляд:

— Ты уже закончил писать для него технику?

Пу Сюйчжо осекся.

Талант Чу Сюмина был исключительным, но чтобы раскрыть его в полной мере, требовалась подходящая техника. В идеале — созданная специально под него. В конце концов, лучше всего то, что подходит тебе лично. Это была одна из главных причин, почему Пу Сюйчжо удалось отстоять право наставничества — помимо желания самого Чу Сюмина, сила Пу Сюйчжо заставила других глав пиков отступить.

Создание техники требовало недюжинной силы. Но написать нечто подобное для Чу Сюмина было непросто: слишком мало было примеров для подражания. К тому же техника должна была быть развивающейся, ведь никто не знал, где заканчиваются пределы Чу Сюмина. Не хватало еще, чтобы человек продолжал расти, а техника тянула его назад.

Пу Сюйчжо последние дни не вылезал из Библиотечного павильона, чуть сам не став книжной полкой.

http://bllate.org/book/23201/2487614