Юнь Сю с малых лет воспитывался подле покойной госпожи Сун, в то время как старшую дочь, Сун Цзинлэ, Хэ Цзиньлань растила сама. Хотя брат с сестрой не росли вместе, их связывали глубокие и нежные чувства.
В детстве, уехав из дома на учебу, Юнь Сю по возвращении больше всего привязался не к родителям или бабушке, а к старшей сестре — добросердечной и спокойной, которая вечно затевала с ним игры.
Несколько лет назад Сун Цзинлэ вышла замуж за Лю Бо, небогатого ученого, сдавшего государственные экзамены. Спустя год Лю Бо благодаря статье о нуждах народа снискал расположение императора и последовательно занимал должности уездного начальника в Синсяне и градоначальника в Жунлу, а старшая сестра неотлучно следовала за ним в Цзяннань.
Теперь, когда судьба сестры была неизвестна, Юнь Сю, привыкший к праздной жизни богатого бездельника, твердо решил отправиться в путь.
Если путь лежит в Жунлу, возможно, ему придется задержаться там до тех пор, пока не спадет паводок в управе Сунань, а значит, поездка затянется как минимум на два с лишним месяца.
Медленно возвращаясь во Двор Хэци, Юнь Сю продолжал в уме подсчитывать сроки. В этот раз, в отличие от прошлой жизни, ему не требовалось ломать голову над устройством домашних дел, однако оставался один вопрос, требующий раздумий.
Он хотел взять А-Яня с собой, но этот котенок, умеющий говорить по-человечески, в конце концов, ему не принадлежал.
Юнь Шицзы не устанавливал никаких сроков, и Юнь Сю не мог быть уверен, как долго А-Янь еще пробудет рядом.
На этой мысли Юнь Сю внезапно остановился. По двору пронесся горячий ветер, лишь тени деревьев на земле заколебались, но вокруг царила полная тишина.
Он нахмурился: неужели малыш убежал и до сих пор не вернулся?
В глазах Юнь Сю затеплилась мягкая улыбка. Он подхватил котенка на руки, прижал к груди и, словно младенца, принялся легонько поглаживать, приговаривая:
— А-Янь, не сердись. Давай пока ты рядом, будем радоваться жизни, а то кто знает, когда тебе придется вернуться на Северо-Запад.
А-Янь, поджав передние лапки, наконец удостоил его скупым взглядом.
Он гордо молчал, сохраняя выражение мордочки, которое сам считал гневным, а со стороны выглядело крайне обиженным.
Кошки терпеть не могут, когда их тискают.
Во дворе Двора Хэци рос пышный раскидистый гинкго. Летом его крона давала тень, в комнатах было прохладно, но Суймо все равно обмахивал хозяина веером, двигаясь плавно и бесшумно.
Надо признать, зрелище было на редкость умилительным.
А-Янь был самым красивым из всех котов: изящные линии тела, подчеркнутые белой шерсткой, круглая голова, грациозная стать.
Ушки А-Яня снова дернулись, но он по-прежнему не обращал на человека внимания, лишь в круглых ясных глазах читалась обида.
Юнь Сю не спеша подошел, забрал у Суймо веер и сам принялся обмахивать сердитый белый комочек, а слуге велел идти готовить еду.
Юнь Сю находил нынешнее состояние кота довольно забавным — круглый, пушистый, ну просто прелесть. Он погладил его по голове крупной ладонью с четко очерченными суставами, наклонился к самой мордочке и ласково прошептал:
— Позволь мне тебя обнять, не злись, хорошо?
А-Янь сердито дернул ухом, к которому прикоснулся Юнь Сю.
У кошек тонкий нюх, и А-Янь почувствовал возвращение Юнь Сю мгновенно.
Спустя долгое время Суймо сменил руку, которой держал веер, и бросил случайный взгляд в сторону хозяина. Видимо, он не ожидал увидеть его прямо за спиной и вздрогнул от неожиданности.
Охваченный недоумением, Юнь Сю сначала заглянул в комнату. К его удивлению, за ширмой он увидел спину Суймо.
А кот был зол — он будет дуться столько, сколько захочет.
Белый комочек на кровати был наполовину скрыт фигурой Юнь Сю, виднелась лишь круглая головка, прижатая к постели, да два маленьких ушка, которые от ярости стояли торчком.
В последнее время кот повадился поджимать задние лапки, и сейчас, лежа в гневе, он спрятал все четыре конечности, превратившись в шар с головой — вылитый крупный арахис.
Юнь Сю немного помахал веером, а потом не удержался и ткнул указательным пальцем в торчащее ушко.
Юнь Сю стоял у ширмы, наблюдая за этой сценой, и вдруг тихо усмехнулся: ну и вспыльчивый же малыш.
Хотя он не знал, о чем думает А-Янь, он чувствовал, что тот — ласковый котенок, которому наверняка нравятся объятия.
Даже он, этот плохой человек, ничего не сказал.
— Не даешься? — тихо проговорил Юнь Сю и снова ткнул его пальцем. — Чей это такой гордый котик? Злится, а сам требует, чтобы его обмахивали, чтобы остыл.
А еще… сейчас коту на Северо-Западе влетит дважды: первый раз — за то, что натворил дел и сбежал из города Яньхуэй, оставив записку, а второй — за то, что тайком пробрался в Шэнцзин. Придется еще подождать, пока время сгладит остроту событий, пока тоска отца и папы по нему не пересилит гнев из-за побега.
Юнь Сю опустил взгляд и произнес:
— Через несколько дней я уезжаю в Жунлу. Юнь Шицзы привез тебя в Шэнцзин, значит, перед моим отъездом я должен буду вернуть тебя во Восточный дворец.
Круглые глаза А-Яня замерли.
Юнь Сю, конечно, хотел взять А-Яня с собой в Жунлу, но, подумав, решил: неизвестно, в каком состоянии сестра, и вряд ли у него найдется время развлекать кота.
Малыш сам говорил, что любит только играть, и, возможно, остаться в Шэнцзине ему будет по душе.
То, что в этой жизни удалось так просто и искренне провести с А-Янем несколько дней, было неожиданным подарком судьбы. Юнь Сю не требовал многого. К тому же, в прошлой жизни Юнь Шицзы смог одолеть племена хунъи, и, возможно, маленький А-Янь сыграл в этом не последнюю роль. Так или иначе, ему предстояло вернуться на Северо-Запад, и рано или поздно им пришлось бы расстаться.
Таков был итог раздумий Юнь Сю, поэтому времени на общение с котом оставалось совсем мало. Его взгляд упал на ошарашенную кошачью мордочку, и он на мгновение ласково и нежно потрепал его по голове.
Следующие несколько дней Юнь Сю действительно готовился к поездке на юг: два месяца — срок немалый, нужно было многое устроить.
За два дня до отъезда Юнь Сю вернул А-Яня Его Высочеству наследнику. Он не стал предупреждать кота заранее, просто в назначенный час принц сам выкроил время, чтобы забрать А-Яня.
В тот момент А-Янь спал у Юнь Сю на руках. Все эти дни он думал о том, что Юнь Сю собирается в Жунлу искать Дэн Чжиюя, из-за чего ложился спать чуть позже, а днем никак не мог выспаться и постоянно клевал носом.
Юнь Сю с радостью баловал его, и чем бы он ни занимался, в руках у него всегда был сонный белый котенок.
Наследного принца, как обычно, завалили жалобами в цензорате. Хотя император и надавил на них, требуя прекратить, к самому принцу он стал строже, да и люди клана Вэй, придя в себя, постоянно ставили ему палки в колеса. Поэтому последние дни он носился как угорелый и, наконец вырвавшись в дом Юнь Сю, чтобы перевести дух, вывалил на друга целую кучу жалоб.
— …Негодяи из клана Вэй! Вот доберусь я до их проделок…
Юнь Сю налил ему еще чаю и рассеянно бросил:
— Да, Ваше Высочество мудры.
— … — Чжоу Минъянь почувствовал, как его пыл поугас. Он почесал затылок и, вернувшись к реальности, добавил: — Отец недавно перевел меня в Министерство доходов. Я уже обнаружил там кое-какие грязные сделки между чиновниками.
— Поздравляю, Ваше Высочество, — отозвался Юнь Сю.
Чжоу Минъянь не обиделся на его равнодушие и продолжил ворчать на цензоров.
Они знали друг друга досконально: Чжоу Минъянь верил в способности Юнь Сю, а тот знал, что если друг молчит, значит, предупреждать его не о чем.
У принца не было времени пообедать, он пробыл меньше получаса и засобирался обратно во дворец.
Юнь Сю, державший кота, замер, легонько сжал его лапки и потряс, чтобы разбудить:
— А-Янь, пора возвращаться во дворец с Его Высочеством.
А-Янь был еще сонный и при первом же прикосновении хотел было по привычке поластиться, чтобы его оставили в покое, но, дослушав фразу до конца, медленно открыл глаза. Его зрачки, то ли от яркого солнца, то ли еще от чего, сузились до узких щелочек. Он поднял голову:
— Мяу…
Ты…
Юнь Сю улыбнулся ему, наклонился и легко коснулся губами пространства между ушками:
— Умница, увидимся в следующий раз.
А-Янь смотрел на него растерянно, его лапки невольно вцепились в одежду Юнь Сю, но он тут же заставил себя отпустить.
Верно, Юнь Сю ведь должен найти Дэн Чжиюя…
В расставании не было грусти — они провели вместе всего около десяти дней.
Когда А-Янь приехал в поместье Сун, его принес на руках принц, но уезжать он решил сам. Короткие лапки твердо шагали по земле, вид у кота был гордый, и он даже не оглянулся.
Юнь Сю проводил взглядом уезжающую карету, на мгновение ощутив пустоту, но тут же спрятал все чувства глубоко внутри и обернулся к Суймо:
— Тот синий халат с золотой вышивкой вернули?
В карете белый котенок сразу забился в угол и затих, опустив мордочку — никто не знал, о чем он думал.
Чжоу Минъянь не стал его трогать, лишь улыбнулся:
— Ты сейчас точь-в-точь как Юнь Сю, когда злится.
В его памяти Юнь Сю выглядел именно так, когда был не в духе.
Котенок по-прежнему не обращал на него внимания. Чжоу Минъянь, лишенный спеси наследного принца, мягко добавил:
— Юнь Сю привез тебя обратно, даже не написал ни строчки, чтобы узнать, как ты. Зато дядя прислал письмо. Как вернемся во дворец, я ему отвечу.
Уши А-Яня дернулись. Он заставил свой пустой, переполненный сумбуром мозг сосредоточиться на этом.
Надо бы и ему придумать, как передать весточку папе. Хм, может, оставить отпечаток лапы?
Во дворце все было иначе, чем снаружи — везде свои правила. Например, А-Яню нельзя было обедать за одним столом с наследником.
Котенок, который каждый день привык есть с рук Юнь Сю, не выдержал такого обращения, издал возмущенное мяуканье и бросился прочь в покои принца.
Чжоу Минъянь подумал, что он просто не голоден, и, отослав служанок, распорядился:
— Приготовьте ему что-нибудь на потом.
А-Янь свернулся на кушетке, пытаясь злиться и уснуть, но ворочался долго, так и не сомкнув глаз. Наконец, он распахнул свои кошачьи очи.
Ему не нравился благовонный дым в покоях принца — для кошачьего носа он был слишком резким.
Он поднялся, побродил по двору, взобрался по колонне галереи на крышу дворца и свернулся калачиком под изваянием чивэня.
Ночной ветерок принес прохладу, и А-Янь почувствовал, что стало легче — это помогло остудить жажду, терзавшую его душу.
В голове у кота царил хаос. Будучи беззаботным с самого детства, он впервые столкнулся с такими сложными чувствами. Он был недоволен тем, что Юнь Сю так упорно искал его, и недоволен тем, что тот решил искать Дэн Чжиюя. Он боялся, что Юнь Сю найдет его, и в то же время боялся, что он ищет не того. Он хотел и дальше следовать за Юнь Сю, но не хотел идти с ним к Дэн Чжиюю… а еще Юнь Сю он, кажется, нравится…
Впервые в жизни А-Янь ощутил, что нравится мужчине, и это чувство сильно отличалось от того, когда ему симпатизировали женщины. Казалось, это имело для него куда большее значение, но он не знал, как с этим справиться.
Как бы он хотел, чтобы папа его научил.
А-Янь от досады перевернулся на спину, выставив живот, но от ветра стало холодно, и он снова спрятал уязвимое пузико. В этот момент снизу донесся голос принца:
— Куда подевался кот?
— Ваше Высочество, белый кот на крыше спальни.
— Оставьте его, приставьте охрану.
— Слушаюсь.
Луна поднялась в зенит, суета во Восточном дворце постепенно улеглась, и огромный императорский дворец погрузился во тьму.
Белый котенок, спавший под чивэнем, без предупреждения открыл глаза, ловко спрыгнул с крыши и помчался прочь со двора.
Чем больше кот вспоминал, как в тот день кивнул головой, заставив Юнь Сю поверить, что в ту ночь это был Дэн Чжиюй, и побудив его немедленно отправиться в Жунлу, тем сильнее становилось чувство вины. Он решил сбежать и рассказать Юнь Сю, что он — не Дэн Чжиюй.
Когда А-Янь был человеком, его боевые навыки были превосходны, а став котом, он обрел еще более острые чувства. Он спрятался в искусственных скалах, создавая видимость для тех, кто за ним следил, и, выждав момент, бесшумно ускользнул с другой стороны.
Дворец спал, а за его пределами в домах знати кое-где еще горел свет. Кошки видят в темноте, поэтому тьма или свет не имели для А-Яня значения. Он следовал по памяти и без запинки добрался до поместья Сун.
В поместье кое-где еще теплились огоньки, в том числе и во Дворе Хэци, где жил Юнь Сю.
А-Янь тихо пробрался через окно, самое дальнее от кровати Юнь Сю. Прислушавшись, он понял, что в комнате тихо, и смело направился к постели. Та была заправлена идеально.
— Мяу?
Почему Юнь Сю еще не спит?
Скрип!
Дверь в комнату внезапно отворилась. А-Янь, уже собиравшийся прыгнуть на кровать, чуть не свалился от испуга. Что делать, что делать? Юнь Сю вернулся!
Он пришел сказать, что той ночью это был Юнь Сю, нельзя позволить ему узнать, что А-Янь был здесь!
Легкие, размеренные шаги звучали как приговор. Круглый котик завис на краю кровати, в голове все звенело от напряжения. В одно мгновение он метнулся и накрылся халатом, лежавшим на постели.
После ухода А-Яня Юнь Сю увидел халат, который надевал в тот день, и окончательно вычеркнул Дэн Чжиюя из списка подозреваемых. Все ниточки оборвались. Поэтому он вызвал Суйлю и лично обсудил с ним более тщательный план поисков.
Из-за этого он задержался.
Толкая дверь, он вспомнил А-Яня, которого увезли вечером, и потер переносицу.
Не успела в душе подняться тоска, как из-за ширмы донесся странный шорох. Взгляд Юнь Сю мгновенно похолодел. Он бесшумно подошел к столу, схватил кинжал и, осторожно ступая, направился к левой стороне ширмы, едва выглянув из-за нее.
Он не ожидал, что встретится взглядом с испуганными круглыми глазами. Зрачки Юнь Сю сузились, тело окаменело, а в голове на мгновение возникла пустота.
Дзынь!
Кинжал бесшумно упал на пол.
http://bllate.org/book/23213/2489993
Готово:
