То, до чего додумался второй молодой господин семьи Сун, было тем более очевидно для Ци Чжи и Се Аня, которые следовали за Сун Сянем долгие годы.
Лицо Се Аня побледнело, и он охрипшим голосом произнес:
— Старший господин, я готов подписать этот контракт. Но… седьмой отряд… можно ли их…
— Не волнуйся, — мягко ответил Сун Сянь. — Я не брошу их. Они останутся в твоем подчинении, ничего не изменится.
Разумеется, если после наступления апокалипсиса они проявят верность семье Сун и будут хорошо работать, он не против того, чтобы зачислить их в ряды второстепенных телохранителей.
Се Ань дал согласие, и его прямая, как струна, спина вдруг словно ссутулилась. Наблюдавший за этим Сун Цзиннин перевел взгляд с брата на Се Аня. Тот был военным до мозга костей и обладал обостренным чувством собственного достоинства. Он был не чета Ци Чжи, чья натура отличалась холодным равнодушием и которого мало волновали вопросы чести или гордости. Се Ань был другим. Стать слугой семьи Сун для него, должно быть, было унизительно.
Хотя Цзиннин не был уверен насчет остальных, он знал, что может доверять Се Аню, Ци Чжи и другим, кто в прошлой жизни защищал его до самого конца. Он наклонился к Сун Сяню и передал мысленное сообщение:
— Брат, может, Се Аню и остальным не обязательно подписывать контракт господина и слуги?
Сун Сянь слегка нахмурился, но тут же расслабился. Сжав плечо брата, он ответил:
— А-Нин, просто наблюдай. Не беспокойся, я не обижу их.
Сун Цзиннин взглянул на брата, который едва заметно улыбался, и, нахмурившись, опустил голову. Он отчасти понимал, зачем Сун Сяню понадобился этот контракт жизни и смерти. У них было слишком много общих тайн, и за последние два года самые близкие им люди — Се Ань, Ци Чжи, Чэнь Чжоу и Лю Жуй — узнали немало. В конце концов, в апокалипсисе человеческие сердца переменчивы, и кто знает, не возникнет ли у них злого умысла…
Поэтому Сун Сянь хотел добиться их стопроцентной преданности, чтобы даже после конца света они не могли предать его. Единственный способ — подписать контракт и стать слугами семьи Сун. Как только это произойдет, Сун Сянь наложит на их души запрет.
Сун Сянь уже упоминал об этом: древний запрет предков семьи Сун для контроля над слугами. Стоит им задуматься о предательстве или проболтаться о секретах — они тут же понесут наказание. А что это будет за наказание, спрашивать не стоило: предки семьи Сун не были добряками.
Цзиннин взглянул на Се Аня. Тот хоть и выглядел подавленным, но в глазах его читалась решимость. Цзиннин подумал, что под его присмотром и с обещаниями Сун Сяня они определенно смогут выжить в грядущем хаосе.
— Спрашиваю в последний раз — вы уверены? — Сун Сянь пристально и остро посмотрел на обоих.
— Да! — хором ответили Се Ань и Ци Чжи.
Сун Сянь слегка кивнул и дотронулся пальцем до лба Ци Чжи. Тот вздрогнул, словно что-то проникло в его сознание, хотя внешне ничего не изменилось. Затем Сун Сянь коснулся лба Се Аня, который также на мгновение замер, недоуменно глядя на господина.
Убрав руку, Сун Сянь негромко произнес:
— Контракт вступил в силу. Посмотрите на свою грудь, там должен появиться знак.
Ци Чжи и Се Ань опешили, но послушно опустили глаза. На их груди проступил едва заметный отпечаток фиолетового листа. Ци Чжи был поражен, а лицо Се Аня выражало сложную гамму чувств.
Заметив их реакцию, Сун Сянь улыбнулся:
— Не волнуйтесь, скоро он исчезнет совсем.
Пока у них нет дурных помыслов, запрет не проявится. На самом деле, даже если бы они не подписали контракт, он бы всё равно наложил на них ограничения, как сделал это два года назад, когда отправил их сопровождать А-Нина на тренировки. Сейчас он просто усилил их. В этом мире, что до апокалипсиса, что после, он не доверял никому, кроме А-Нина.
Сун Сянь повернулся к брату и нежно спросил:
— Браслеты готовы?
Пока Сун Сянь накладывал запрет, Цзиннин уже успел успокоиться и теперь с хрустом жевал яблоко. Услышав вопрос, он небрежно взмахнул рукой, и на стол с тихим стуком упало несколько изумрудно-зеленых браслетов.
Ци Чжи и Се Ань широко открыли глаза от изумления: второй господин что, показывает фокусы?
Видя их шок, Цзиннин довольно задрал подбородок и с победным видом заявил:
— Читали сетевые романы? Это пространство.
Ци Чжи просиял: Пространство! Второй господин действительно полон сюрпризов!
Сун Сянь взял два браслета и протянул их мужчинам:
— Эти браслеты позволяют передавать мысли на расстоянии и служат хранилищем. На них А-Нин выгравировал защитные массивы. Они могут выдержать три атаки.
Услышав это, Ци Чжи и Се Ань в изумлении уставились на Цзиннина. Тот швырнул огрызок яблока в пространство, откинул волосы назад и ослепительно улыбнулся, демонстрируя белые зубы. В его глазах читалась неприкрытая гордость.
Се Ань молча отвел взгляд. Второй господин, вы сейчас красуетесь?
Ци Чжи пару раз кашлянул и, повернувшись к Сун Сяню, который с обожанием смотрел на брата, спокойно спросил:
— Старший господин, как ими пользоваться?
— Капните на них своей кровью, — ответил Сун Сянь, прижимая к себе Цзиннина, который продолжал сиять улыбкой. Мысли его были заняты тем, как же всё-таки мил его А-Нин.
Ци Чжи и Се Ань послушно прокололи пальцы ножом для фруктов. Как только капля крови упала на поверхность, изумрудные браслеты озарились мягким белым светом и мгновенно исчезли с их запястий.
Мужчины в недоумении посмотрели на Сун Сяня и Цзиннина, ощупывая руки: браслеты были на месте, но их не было видно.
— Они могут становиться невидимыми. Чтобы использовать передачу мыслей, нужно сделать так… — Цзиннин с нескрываемым восторгом принялся объяснять тонкости управления. Это ведь было его лучшее творение, он просто обязан был всё подробно рассказать!
К тому времени, как он закончил, у него пересохло в горле. Когда он играл с этим сам, всё казалось простым, но объяснять другим — такая морока!
— Поняли? — напоследок строго спросил Цзиннин, глядя на них во все глаза. Он всё разложил по полочкам, не понять было просто невозможно.
Ци Чжи и Се Ань поспешно закивали. Даже если что-то осталось неясным, не беда — разберутся сами, ведь второй господин явно терял терпение.
Цзиннин с довольным видом потянулся и откинулся на плечо Сун Сяня, чувствуя себя совершенно непринужденно. Сун Сянь, удовлетворенный, крепче обнял брата, погладил его по плечу и, обменявшись с Ци Чжи и Се Анем последними указаниями, отпустил их, велев завтра приехать за Цзиннином в аэропорт.
Как только они ушли, Цзиннин тут же спросил:
— Брат, свадьбы Ци Чжи и Се Аня мы тоже будем устраивать? — Не слишком ли это? Или Сун Сянь решил сменить профессию на сваху?
— Не то чтобы я хотел этим заниматься, — Сун Сянь поднял руку и принялся перебирать пряди волос у уха Цзиннина, негромко поясняя: — Сейчас они одиноки, это хорошо. Но в будущем, когда у них появятся семьи, появятся и привязанности. Если их избранницы будут разумными людьми — ладно, а если нет? Или если они окажутся подосланными шпионами? Тогда возникнут проблемы.
В апокалипсисе не так страшен сильный враг, как товарищ-предатель. Этот контракт — мера предосторожности. Разумеется, он не собирался рушить чужое счастье, просто заранее расставлял фигуры на доске — кто знает, когда это может пригодиться.
Цзиннин понимающе кивнул: А, вот оно что.
— А Чэнь Чжоу и Лю Жуй тоже подписали? — спросил он, хотя ответ был очевиден: Чэнь Чжоу, будучи фанатом Сун Сяня, наверняка сделал это первым. А раз подписал он, то и Лю Жуй никуда не делась.
— Они уже подписали. А-Нин, завтра, когда придет Лю Жуй, отдай ей этот браслет. — Сун Сянь взял со стола еще один изумрудный браслет и протянул брату, а остальные взмахом руки спрятал в свое кольцо-хранилище.
— Брат, а как насчет второго дяди? — Цзиннин вертел браслет в руках, глядя на Сун Сяня. Семья Сун была большой, и в их поколении, помимо них, был еще второй дядя, Сун Ифэн, который когда-то служил в армии, но по определенным причинам покинул её.
У дяди было трое детей: двое сыновей и дочь. Старший сын стал врачом, средний — бизнесменом, а младшая дочь всё еще училась в университете. Бизнесмен, Сун Цзиньжань, был амбициозен и всего добивался сам, не прибегая к ресурсам корпорации Сун. Врач, Сун Цюжань, практиковал нетрадиционную медицину и открыл свою клинику. А единственная дочь, Сун Ланьюэ, была всеобщей любимицей, и она была единственным человеком в семье, к кому Цзиннин относился по-настоящему хорошо.
Почему? Разумеется, потому что она была единственной из семьи Сун, кто не являлся фанатом Сун Сяня!
http://bllate.org/book/23231/2493343
Готово:
