Трибуны стадиона ревели: болельщики Реал Мадрида окончательно обезумели, их пронзительные крики, сливаясь с гулким боем барабанов, казались способными разорвать небеса. С трех сторон стадиона доносилось скандирование одного и того же имени: Криштиану. На их фоне притихшие фанаты Атлетико, зажатые в кольцо, выглядели совершенно растерянными и подавленными.
Реал Мадрид наконец-то прервал неприятную серию из пяти матчей без побед над своим принципиальным соперником, совершив на домашнем поле захватывающий дух камбэк!
Сразу после забитого гола Крис бросился к бровке, где его уже ждали товарищи по команде, а трибуны скандировали его имя. Он исполнил свой фирменный победный жест, в очередной раз доказав всему миру, что Криштиану Роналду остается королем Бернабеу, и это незыблемо.
В то время как все взгляды были прикованы к этому человеку, сияющему, словно сошедшее с небес божество, Линь Вэй был полон противоречивых чувств.
Тот неистовый рывок Марсело, когда он, не сбавляя скорости и не имея времени на подготовку, почти в падении отдал голевую передачу, заставил сердце врача сжаться от нехорошего предчувствия.
Линь Вэй очень хотел бы насладиться этим великолепным голом и полюбоваться триумфом Криштиану, но он не мог себе этого позволить. Стоя здесь, он оставался верен своему долгу — он был командным врачом Реала, и игрок, за которого он переживал весь второй тайм, скорее всего, получил травму.
Так и вышло. Марсело, желая первым поздравить своего лучшего друга с голом, пробежал всего пару шагов и осел на газон. В том самом месте, где еще неделю назад он чувствовал дискомфорт, теперь пульсировала острая боль.
Напряжение глубоких мышц после предельных нагрузок и стремительного бега наконец привело к надрыву.
Поскольку матч был временно остановлен из-за празднования гола, главный судья, заметив лежащего игрока, немедленно подошел к нему. Убедившись, что Марсело нужна помощь, он подал сигнал скамейке запасных.
На этот раз Линь Вэй не стал ждать разрешения Зидана и поспешил на поле. Опустившись рядом с Марсело, он уже по одному выражению лица игрока понял, что именно случилось.
Первое, что сказал ему любимец команды, было:
— Я ведь правда тебя слушал, не шел в лобовые столкновения и не делал резких движений. Но этот последний рывок — он не в счет.
На лице Линь Вэя засияла теплая, подбадривающая улыбка, в которой, впрочем, читалась тревога:
— Я знаю. Как ты сейчас?
— Немного болит, но терпимо. Кажется, ты был прав, это мышцы ягодицы. Может, проверишь? — Марсело, опираясь руками на газон, улыбался с обезоруживающим спокойствием. Его товарищи вовсю праздновали успех, а он, главный творец этого момента, остался в тени.
Линь Вэй на секунду опешил, не веря своим ушам. На глазах у всего стадиона кто-то всерьез предлагал ему потрогать свои ягодицы?
Подоспевший следом Олмо услышал этот диалог, и в его глазах промелькнуло недоумение.
Мышечный надрыв — это не ушиб, о продолжении игры не могло быть и речи. Линь Вэй помог Марсело подняться и медленно повел его к скамейке запасных.
Зидан не спешил с заменой. Счет был в их пользу, можно было дождаться, пока четвертый арбитр поднимет табличку с добавленным временем, чтобы использовать последнюю возможность для ротации.
К основному времени матча добавили четыре минуты. Зидан выпустил Данило вместо Марсело. Боевой дух Атлетико был окончательно сломлен голом Роналду, поэтому последние минуты превратились в пустую формальность.
Победа со счетом 2:1 позволила Реалу обойти Атлетико в турнирной таблице и сократить отставание от Барселоны до шести очков при игре в запасе.
Линь Вэй увел Марсело в раздевалку еще до финального свистка. Он не знал, что одна неосторожная фраза, брошенная лидером команды в смешанной зоне, на следующий день вызовет настоящий скандал.
***
Линь Вэй остался с Марсело в процедурной, чтобы провести первичный осмотр. Когда пришло время долгожданного осмотра ягодиц, Марсело вдруг застеснялся:
— Только полегче, мне очень щекотно! Нет, нет, так еще щекотливее, давай посильнее… Ой, нет-нет… Больно, Ван!
Линь Вэй, привыкший к подобным воплям, сохранял невозмутимость. Он сосредоточенно манипулировал ногой и тазобедренным суставом игрока, чтобы обнажить глубокие мышцы для пальпации.
— Да-да, именно там, ай, больно… А-а-а, полегче! — Марсело совершенно не контролировал громкость своего голоса, впрочем, в раздевалке сейчас были только они двое.
После матча игроки, за исключением тех, кто давал интервью, потянулись в раздевалку. Первым вошел Пепе, который сегодня не участвовал в игре. Услышав из процедурной стоны Марсело, он на секунду замер, решив, что там происходит что-то непристойное, и инстинктивно отступил.
Но тут же опомнился: это же раздевалка на Сантьяго Бернабеу, кто посмеет здесь заниматься чем-то подобным?
Пока Пепе анализировал ситуацию, Иско, тоже услышавший звуки, первым ворвался внутрь. За ним последовали Васкес и Карвахаль.
Они окружили кушетку. Карвахаль взъерошил шевелюру Марсело и спросил:
— Что Ван с тобой делает, что ты так стонешь?
Марсело поднял голову, и в его глазах блеснули слезы:
— Сам ляг и попробуй, это нереально приятно!
— Что, что? — любопытный Иско сунул нос в процедурную и увидел, что Линь Вэй держит ногу Марсело в странном положении, а другой рукой массирует ему ягодицу. — И правда выглядит неплохо, дай-ка я попробую.
Он протянул руку и нетерпеливо помял ягодичную мышцу Марсело, отчего тот снова взвизгнул и чуть не вскочил, чтобы проучить наглеца.
Линь Вэй закончил осмотр и, отпуская ногу Марсело, бросил взгляд на Иско. Затем он достал из ящика пакет со льдом. Пока Карвахаль и остальные продолжали дурачиться, Линь Вэй внезапно приложил лед к тыльной стороне ладони Иско и с вежливой заботой спросил:
— Приятно?
Иско отдернул руку:
— Сойдет. — И, пока Линь Вэй прикладывал лед к ноге Марсело, он снова протянул свои руки, на этот раз к талии врача, слегка ущипнув его и с похвалой заметив: — Все такая же тонкая.
Сегодня Реал одержал яркую победу, и это чувство — вырвать игру после пропущенного мяча — было сродни победе над Барселоной, глубокое, всепоглощающее удовлетворение.
В раздевалке царил хаос, и никто не обращал внимания на шутки в процедурной, кроме одного человека, только что вернувшегося из смешанной зоны.
Лидер команды вошел в процедурную, словно ураган. Все сразу притихли. Взгляд Криштиану безошибочно упал на руку Иско, лежащую на талии Линь Вэя.
Бедный Иско замер, глядя, как Крис идет прямо на него. Он даже не осознавал, что происходит, чувствуя лишь исходящую от лидера «убийственную» ауру.
Линь Вэй, не оборачиваясь, продолжал прикладывать лед к Марсело и спокойно объяснял:
— По моим ощущениям, это небольшой надрыв квадратной мышцы бедра. Площадь поражения невелика, но для точного диагноза нужно сделать МРТ. Не переживай, максимум две недели, и ты будешь в полном порядке.
С тех пор как вошел Крис, в комнате воцарилась тишина, слышен был только голос Линь Вэя.
Криштиану подошел к Иско, крепко схватил его за запястье и убрал руку с талии Линь Вэя, потянув игрока за собой к выходу в раздевалку:
— Видел, что ты после семидесятой минуты уже не бегал. В будущем нужно усилить тренировки на выносливость.
Иско выдавил неловкую улыбку:
— Но тренер заменил меня на шестьдесят пятой минуте.
— О… — лидер команды, не меняясь в лице, обнял его за плечо и сквозь зубы добавил: — Раз даже семьдесят минут не можешь выдержать, тем более нужно тренироваться.
Марсело уткнулся в свои руки, едва сдерживая смех.
Вскоре вошли Зидан и Олмо. Игроки, пришедшие с Иско, увидев тренера и не желая оставаться с Олмо, тут же поспешили на выход.
Зидан расспросил о травме Марсело, и Линь Вэй повторил свои выводы. Зидан на мгновение замолчал, а затем задал вопрос, от которого Олмо заметно напрягся:
— Есть ли прямая связь между этой травмой и тем дискомфортом в области бедра, на который он жаловался в прошлом матче?
Лицо Олмо помрачнело, он бросил на Линь Вэя предостерегающий взгляд, но тот не отвел глаз.
Линь Вэй честно кивнул, глядя прямо на Зидана:
— Думаю, да. Дискомфорт в прошлом матче был вызван перенапряжением приводящих мышц бедра, и эта проблема не была полностью решена, что и привело к надрыву сегодня, когда он рванул за уходящим мячом.
Зидан повернулся к главе медицинской службы. Француз говорил вежливо, но его слова резали без ножа:
— Господин Олмо знал об этом?
Выражение лица врача на долю секунды изменилось, но он быстро взял себя в руки. Не отвечая на вопрос Зидана, он задал Линь Вэю вопрос, который удивил всех присутствующих:
— Похоже, Ван давно знал, что у Марсело проблемы с глубокими мышцами? Когда это началось?
Их разговор привлек внимание остальных игроков. Рамос, стоявший в дверях с обнаженным торсом, был готов вмешаться в любую секунду. Бензема, скрестив руки на груди, прислонился к дверному косяку, всем своим видом показывая: кто обидит Вана, будет иметь дело со мной.
За их спинами стоял лидер команды, только что признанный лучшим игроком матча, с мрачным выражением лица. Иско рядом с ним, казалось, вот-вот заледенеет от исходящего холода, и поспешил вернуться на свое место.
Младшие физиотерапевты, поняв намек начальства, забились в угол, боясь попасть под горячую руку.
Линь Вэй не был дураком и прекрасно понимал, что его пытаются подставить. Он остался невозмутим:
— Да, я обнаружил это в перерыве матча.
— Тогда почему не доложили мне или главному тренеру? — Олмо не собирался отступать, пытаясь переложить свою ответственность на плечи Линь Вэя. — Вы понимаете, что если бы вы сказали вовремя, тренерский штаб успел бы провести замену и Марсело избежал бы травмы?
Зидан молчал, ожидая ответа.
Видя такую агрессию, Рамос не выдержал:
— А если бы не этот пас Марсело, мы бы вообще выиграли этот матч?
Марсело хотел подняться с кушетки, чтобы заступиться за Линь Вэя и объяснить Зидану, что решение скрыть риск травмы было его собственным, но чья-то рука легла ему на плечо. Рука была тонкой, бледной и изящной, но давление, которое она оказывала, было невозможно игнорировать.
Линь Вэй внезапно улыбнулся. Он выглядел молодым и обаятельным, и даже легкая усмешка вызывала симпатию.
Сейчас был не лучший момент для улыбок, поэтому он сделал ее сдержанной:
— Я помню, как сегодня утром, во время осмотра игроков основы, вы лично сказали, что его дискомфорт прошел и он полностью готов выйти в стартовом составе. — Он перевел взгляд на Зидана. — Во время матча я заметил, что при ускорении Марсело на долю секунды замирал, но он находился на другом конце поля. Я должен был доверять суждению своего начальника о состоянии игрока, поэтому решил, что мне показалось.
Марсело тут же подхватил:
— Да, до самой травмы я не чувствовал ничего необычного.
Линь Вэй, не глядя на искаженное лицо Олмо, искренне добавил:
— Мне очень жаль, что из-за моей ошибки в оценке ситуации я не смог предотвратить эту травму.
Зидан сразу понял, что Линь Вэй намеренно скрыл ключевую информацию, чтобы защититься, но главная вина лежала на Олмо, который перестал следить за своей работой и пытался переложить вину на других.
В этот момент в раздевалку вошел администратор Чендо и звонко хлопнул в ладоши, привлекая общее внимание:
— Парни, готовьтесь, президент скоро придет поздравить вас с победой.
***
Зидан хотел лишь разобраться в причинах травмы, а не наблюдать за взаимными обвинениями, поэтому решил отложить разбор полетов на потом.
Он посмотрел на Линь Вэя и сказал:
— Ван, реабилитацией Марсело будешь заниматься ты.
— Хорошо, — ответил Линь Вэй. Он понимал: Зидан не допустит повторения той же ошибки дважды.
http://bllate.org/book/23233/2493518
Готово:
