Готовый перевод Burning Fall Global Gaokao / Глобальный экзамен: Падение в огонь: Глава 24

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

— Как, что-то нашлось? Так женат я в конце концов или нет? — Цинь Цзю скрестил руки на груди и стоял рядом, отпуская шутки.

В ответ он заметил лишь то, что лицо Вэнь Чжися стало еще мрачнее.

— Названная дочь, твоя приемная младшая сестра, — сникнув, она плюхнулась прямо на землю и пробормотала: — Уж лучше бы жена.

Впрочем, она быстро взяла себя в руки и вынужденно смирилась с этой весьма унизительной реальностью.

— Здесь упоминается, что вместе с нашими отцами в Рим прибыли еще два человека, — произнесла она с серьезным видом.

Цинь Цзю мгновенно отбросил шутливый тон.

— Должно быть, это новоиспеченные папаши двух других товарищей, — Вэнь Чжися втянула воздух. — И у меня есть предчувствие, что один из них — экзаменатор А, Ю Хуо.

***

Количество символов Шредингера продолжает загружаться...

.

Сон в летнюю ночь I β

Интуиция Вэнь Чжися на этот раз действительно работала на запредельном уровне.

Цинь Цзю нашел это совершенно нормальным: Ю Хуо, отбывающий наказание в качестве надзирающего экзаменатора, логически был привязан к соответствующим экзаменуемым, и оказаться с ним в одной группе было вполне ожидаемо.

Получасом ранее оба они вышли за порог дома и остановились на оживленной улице древнего Рима.

Цинь Цзю с неудовольствием дергал за край белой римской тоги, перекинутой через левое плечо, все еще пытаясь привыкнуть к двум наручам и кожаным сандалиям.

— Серьезно подозреваю, что эта тряпка может слететь в любой момент, — он снова протянул руку под тогу и поправил ремень.

Вэнь Чжися была с ним полностью согласна: на ее взгляд, эта тога выглядела точь-в-точь как белая простыня.

Изначально ей тоже полагалось завернуться в нечто подобное.

Но, к счастью, ее дернуло открыть небольшой сундук в комнате девушки, где она обнаружила несколько платьев с рукавами до локтей.

Они стояли у уличной сточной канавы и озирались по сторонам, разглядывая соседей.

Прямо напротив их входной двери располагалась лавка ремесленника, а по соседству, вполне предсказуемо, торговали вином.

У входа в винную лавку громоздилось множество деревянных бочек, и густой аромат красного вина перебивал запах дыма от очагов в воздухе.

Работник лавки заметил их и громко поприветствовал на латыни.

Похоже, это был их собственный семейный бизнес.

— И что теперь делать? — Цинь Цзю наклонился к ее уху и спросил.

— За здоровье нас, хозяев, — Вэнь Чжися едва сдерживала улыбку. — Это вовсе не латынь, звучит как какая-то смесь итальянского сдобренная бог весть чем. Как мертвый язык, разговорная латынь давно сгинула в реке истории. А я-то думала, система окажется всемогущей и устроит мне дружеский ликбез.

Поскольку они находились в положении хозяев и слуг, не зная, как ответить, Вэнь Чжися и Цинь Цзю лишь слегка кивнули.

К счастью, статус хозяев, высокомерие и сдержанность одинаково ценились в любой древней цивилизации.

После этой небольшой заминки оба не сговариваясь обратили внимание на дом к самому востоку от их собственного владения.

Снаружи восточный сосед выглядел точной копией их собственного дома.

От краски на внешних стенах и росписи до украшений на дверной раме и формы ступенек перед входом — все было абсолютно идентичным.

— Держим пари? — Цинь Цзю с улыбкой заглянул в глаза Вэнь Чжися.

— На что? — Вэнь Чжися ответила ему взглядом.

— На то, что внутри живут наши люди, — Цинь Цзю выдохнул.

— Мелко плаваешь. Спорим, там живет экзаменатор А? Как тебе такое? — с вызовом ответила Вэнь Чжися.

Не давая Цинь Цзю времени на возражения, она подошла и постучала в дверь.

Они прождали снаружи две минуты, прежде чем дверь со скрипом отворилась.

В щели показалось молодое лицо.

Это был римлянин с тонкими чертами лица, одетый в простую серую тунику.

Вэнь Чжися ничуть не растерялась и прямо заявила:

— Мы пришли повидать твоего хозяина.

Молодой раб ответил:

— Скажите, у двух уважаемых гостей назначена встреча?

А?

Неужели ошиблись адресом?

Вэнь Чжися вдруг немного занервничала, но все же решила с напускной смелостью сказать правду:

— Нет.

К ее удивлению, их не прогнали немедленно, а почтительно провели в прихожую и попросили подождать.

— Пожалуйста, подождите немного, я позову хозяина, — молодой раб низко поклонился.

Цинь Цзю и Вэнь Чжися переглянулись в молчании.

Вэнь Чжися отчетливо прочитала в глазах Цинь Цзю три слова: вся надежда на тебя.

Томительное ожидание тянулось бесконечно долго.

Когда хрупкий парень снова вернулся в прихожую, за ним шел высокий, стройный и статный молодой человек.

Вэнь Чжися лукаво улыбнулась Цинь Цзю и шагнула вперед.

Однако Цинь Цзю вовсе не выглядел расстроенным проигранным спором.

Движимая лишь крошечной каплей сознательности — ради того, чтобы подыграть системе, — Вэнь Чжися чинно поклонилась Ю Хуо.

Он по-прежнему был в форменном костюме системного экзаменатора и не переоделся в повседневную одежду, соответствующую обстановке экзамена.

На фоне окружающего пейзажа он выглядел крайне чужеродно.

Затем молодой раб с отвисшей челюстью наблюдал, как его странно одетый хозяин бросил беглый взгляд на вошедших и, не говоря ни слова, широким шагом направился во внутренний двор.

Раб было инстинктивно увязался за ним, но услышал, как молодая девушка из числа гостей вежливо бросила ему:

— Иди отдохни.

Уже заворачивая за угол, он украдкой скосил глаза и увидел, что его хозяин без всяких церемоний привел обоих гостей во внутренний двор.

Экзаменуемый Цинь Цзю с самым наглым видом следовал за Ю Хуо прямо во внутренний двор, критически осматривая внутреннее убранство так, будто он пришел не в гости, а выбирал жилье для покупки.

Дверь спальни с грохотом захлопнулась у них за спиной, и Ю Хуо наконец не выдержал:

— Наговорились?

Цинь Цзю тут же умолк.

Вэнь Чжися внезапно почувствовала, что ей, пожалуй, стоило бы удалиться.

Но некие хозяева предпочли сделать вид, будто не замечают ее неловкого положения.

— Знаешь латынь? — светлые глаза Ю Хуо в упор смотрели на нее.

— Жизнь заставила, — пожала плечами Вэнь Чжися.

— Господин экзаменатор тоже собрался на выход? — Цинь Цзю указал на одежду, лежащую на кровати.

— Или мне сидеть и ждать, пока кто-нибудь сам заявится? — саркастично парировал Ю Хуо.

— Так чего же ты так долго копался, раз мы уже здесь? — с лукавой ухмылкой Цинь Цзю надвигался на него.

В комнате внезапно повисла неловкая тишина, Ю Хуо молча сверлил Цинь Цзю взглядом.

Мгновение спустя Цинь Цзю словно озарило:

— О-о-о… Великий экзаменатор, неужели ты не знаешь, как надевать тогу?

Иначе с чего бы это мариновать нас в прихожей столько времени, м?

Этот звук «м?» мягко застрял в горле, низкая концовка слегка взлетела вверх, неся в себе изрядную долю подначки.

Тонкие губы Ю Хуо едва заметно дрогнули.

— Вовсе нет, — холодно бросил он и отвернулся.

Понимая, что обстановка накаляется, Вэнь Чжися молниеносно распахнула дверь спальни и скрылась с со скоростью света.

В самый момент закрытия двери она успела заметить, как Цинь Цзю почти вплотную склонился к самому уху Ю Хуо:

— Тогда, может, мне помочь вам переодеться, господин экзаменатор?

Ну надо же, какой грозный!

Однако сорок минут назад этот самый человек преграждал ей путь у выхода из спальни, держа на руке одежду и глядя на уже полностью одетую Вэнь Чжися с таким жалобным видом, будто умолял научить его одеваться.

Сухой летний ветер мягко пронесся по галерее.

Вэнь Чжися стояла снаружи одна и закатила глаза до самого неба.

***

Динь! Студент Ю Хуо официально прибыл!

О, обратите внимание: система еще не выдала экзаменаторам специальных пропусков для наказаний и номеров экзаменуемых. Поэтому Ю Хуо, даже отбывая наказание из-за оранжевого предупреждения и разделяя тяготы с экзаменуемыми, всё равно распознается в статусе экзаменатора!

О том, когда были введены специальные пробные пропуска для экзаменаторов и получени временного статуса экзаменуемого, см. в первоисточнике: глава 148 «Руины».

О причине получения Ю Хуо оранжевого предупреждения в оригинале не говорится, так что это плод самодеятельности автора по заполнению сюжетных дыр; запись об оранжевом предупреждении см. в первоисточнике: глава 74 «Поговорим».

Начинать новый предмет вот так на расслабоне — на такое способен, пожалуй, только я! Ха-ха-ха~

.

Сон в летнюю ночь I γ

Десять минут спустя неуклюже облаченных в римские тоги людей стало уже двое.

Вэнь Чжися уставилась на спину Ю Хуо, смутно ощущая, что Цинь Цзю одел его как-то странно, хотя и не могла понять в чем дело.

Троица бесцельно бродила по хаотичным и шумным улицам древнего Рима.

У них не было ни малейшего представления о последнем торговце из числа предков.

Вполне возможно, это окажется какой-нибудь незнакомый им экзаменуемый.

Все, что им оставалось в данный момент — это осторожно смотреть под ноги и в то же время высматривать азиатские лица среди снующих туда-сюда белых.

Перед самым выходом тот самый молодой раб снова почтительно осведомился, не желают ли они отправиться в путь на паланкине.

Вэнь Чжися, не дожидаясь согласия Ю Хуо, опередила его и решительно отказалась.

Молодой раб озадачился еще сильнее, и его смышленые глаза забегали из-под длинных прядей волос между ней и Ю Хуо.

Ю Хуо, абсолютно не смысливший в латыни, сохранял непроницаемое выражение лица и стоял как вкопанный.

Вскоре Вэнь Чжися начала жалеть о своем решении.

Поскольку сильных дождей не было уже несколько дней, в сточной канаве посередине римской улицы скопилось за это время немало нечистот. Ей приходилось подбирать подол платья и перепрыгивать с одного выступающего камня на другой, служивших «островками», чтобы не испачкать одежду и обувь грязной водой.

Дневной центр Рима кипел жизнью: уличные торговцы предлагали всякую мелочь, разносчики овощей зазывали покупателей телегами с зеленью, дюжие бугаи резались в кости в придорожных тавернах, подростки задирали прохожих в переулках, соседки-сплетницы болтали о последних новостях, а оборванные рабы таскали тяжести.

Но исключений не было: в любом ругательстве или грубом слове неизменно сквозил отблеск современного языка.

Похоже, вымирание человеческих языков — это то, что не в силах спасти или смоделировать даже искусственный интеллект.

Поэтому за внешне стабильным фасадом этого мира неизменно сквозила какая-то неуместная странность.

Дома вокруг постепенно становились выше, а улицы в окрестностях — всё теснее.

Вэнь Чжися с трудом протиснулась мимо одного прохожего за другим, всю дорогу извиняясь, и наконец добралась до двух рослых красавцев.

Те как раз свернули в сравнительно свободный переулок и переводили дух.

— Вы… вы чего так быстро идете, подождите меня! У меня есть кое-что важное вам сказать! — запыхавшись, выпалила Вэнь Чжися.

— Что еще? — холодным взглядом посмотрел на нее Ю Хуо.

— Эй, осторожно! — уловив неладное, Вэнь Чжися торопливо отскочила в сторону.

Цинь Цзю и Ю Хуо тоже мгновенно отпрянули —

Таз с пенистой кровавой водой обрушился сверху как раз на то место, где они только что стояли.

Все трое разом задрали головы и увидели в окне третьего дома исчезающую женскую руку и железный таз.

— Вот… я как раз об этом хотела сказать. Это жилой район, здесь довольно шумно, и вот так выливать помои прямо на головы прохожим — обычное дело…

Ее слова внезапно заглушил крик, донесшийся неподалеку.

Какой-то низкорослый мужчина отчаянно отмахивался от охватившего полу его одежды пламени и орал во всю мочь.

Ю Хуо тут же подхватил деревянный ковш из стоявшего рядом с жителями ведра, зачерпнул чистой воды и метко плеснул прямо на горящий подол бедняка.

— …А еще тут пожароопасно, — с досадой закончила прерванную фразу Вэнь Чжися.

Мужчина сразу понял, что перед ним люди выдающиеся — судя по одеяниям, самые настоящие аристократы. Он засыпал их благодарностями, кланяясь так усердно, что затряслась голова.

Ю Хуо не обратил на него внимания, но, повернувшись, чтобы вернуть ковш, вдруг замер.

Он хотел поблагодарить владельца, но понятия не имел, как это сказать.

Тонкие, плотно сжатые губы шевельнулись, он аккуратно вернул ковш в деревянную кадку жильцов и поспешил удалиться, чувствуя себя неловко.

Вэнь Чжися произнесла слова благодарности за него.

— Как вообще будет «спасибо»? — поинтересовался Ю Хуо, заметив, что она догнала их.

— Gratias tibi, — сбавив шаг, повторила она.

Она услышала, как Ю Хуо несколько раз тихонько пробормотал это про себя.

Троица осторожно миновала еще один квартал.

Перед ними открылся просторный вид: перед глазами выросла огромная площадь.

По периметру площадь окружали разнообразные храмы и общественные здания.

В самом центре среди снующих людей возвышался гигантский доска объявлений.

Какой-то мужчина приколачивал к ней пожелтевший лист бумаги.

Удары молотка о доску гулко разносились вокруг: тук-тук-тук.

Вокруг доски толпа зевак сбилась в плотное кольцо в три слоя.

Кто-то взволнованно спорил и жестикулировал.

Внезапно в толпе, бросившейся вперед, она заметила знакомую фигуру.

Это была та самая красивая девушка смешанных кровей, стоявшая вдали от толпы под деревом!

Вэнь Чжися окликнула ее, но из-за невероятного шума вокруг ее голос затерялся в океане городского гама словно капля воды.

К счастью, девушка сразу выделила ее в толпе глазами.

Она тут же изменила траекторию движения и изо всех сил принялась пробираться к ним.

Подойдя ближе, она заметила двух парней, стоявших рядом с Вэнь Чжися.

Вэнь Чжися с удивлением заметила, как взгляд девушки, скользнув по Цинь Цзю, внезапно замер — словно в ее голове шел интенсивный поиск информации.

После этого в ее красивых миндалевидных глазах вспыхнули два огонька.

Она с неверием в голосе завопила:

— Малыш Цинь?

Цинь Цзю, чье внимание было приковано к доске объявлений в центре площади, от этого крика мгновенно пришел в себя.

— Сестрица Ло?

Вэнь Чжися услышала, что его голос тоже полон крайнего изумления.

— Тц, какая я тебе сестрица Ло, я теперь Вэй Чжиин! — громко поправила его девушка смешанных кровей.

Она с размаху заключила Цинь Цзю в медвежьи объятия.

Вэнь Чжися увидела, что Цинь Цзю тоже улыбается.

Это была улыбка человека, переживающего радость долгожданной встречи.

— Ого! Славный парень, сколько лет прошло, а ты вымахал такой высокий?! — девушка по имени Вэй Чжиин отстранилась, с ног до головы оглядывая его, и с легкой отповедью бросила.

Услышав это, Ю Хуо тоже с любопытством покосился на Цинь Цзю.

Вэнь Чжися еле сдержала смех.

Ей показалось, что Цинь Цзю сейчас выглядит точь-в-точь как ребенок, которого мать прилюдно назвала каким-нибудь нелепым домашним прозвищем: во всем его облике читалось жуткое смущение.

— Эй, главное — с тобой всё в порядке! — во всю мочь завопила Вэй Чжиин, а затем резко сменила тему: — Ой, кстати! Ты не знаешь, где тут поблизости сортир?

Переход был настолько внезапным, что Вэнь Чжися не удержалась и прыснула со смеху.

— Кх-кх-кх, прошу прощения, тут такое дело… мы тоже только что прибыли и пока ничего не знаем, но, кажется, мне где-то попадалось на глаза, что общественные туалеты в Древнем Риме обычно находились рядом с термами, — Вэнь Чжися прочистила поперхнувшееся горло.

Вэй Чжиин по-свойски принялась хлопать ее по спине, помогая откашляться:

— Ничего, малышка, спасибо тебе! Было бы еще круче, если бы ты подсказала, в какой стороне эти самые термы!

Вэнь Чжися мгновенно подумала, что эта особа совершенно не соответствует собственному имени.

Во-первых, у нее было лицо, совершенно не похожее на потомков Янь и Хуан, с явными чертами европеоидной расы;

Во-вторых, она говорила на безупречном китайском языке, но с таким деревенским акцентом, который никак не вязался с утонченным именем Вэй Чжиин.

Впрочем, имя — всего лишь условность.

Вэнь Чжися огляделась по сторонам и махнула рукой в сторону здания на склоне холма вдалеке.

— Вон то здание на горе очень похоже на баню, — с улыбкой ответила она.

— Спасибочки! — бросила Вэй Чжиин, и ее фигура мгновенно мелькнула и растворилась в людском море.

— Это кто еще такая? — многозначительно глядя на Цинь Цзю, спросила Вэнь Чжися.

Светло-карие глаза Ю Хуо тоже уставились на Цинь Цзю, ожидая объяснений.

— Да так… еще до системы… можно сказать, старшая коллега, — замялся Цинь Цзю.

Вэнь Чжися беспомощно улыбнулась: не хочешь — не говори, впереди еще полно времени, чтобы обо всем расспросить.

Толпа у доски объявлений наконец немного редела, и прочитавшие текст люди расходились, делясь новостями друг с другом.

В этот момент несколько всадников пронеслись сквозь толпу, разбегаясь по улочкам, расходившимся от площади во все стороны, и громко выкрикивали какие-то объявления.

Вэнь Чжися смутно уловила знакомые слова и поспешила к доске объявлений, чтобы убедиться.

Цинь Цзю и Ю Хуо тотчас протиснулись следом.

Мгновение спустя Вэнь Чжися пробежала глазами всё объявление целиком.

— В Риме будут проводиться гладиаторские бои, — не поворачивая головы, перевела она.

— Участвовать могут все совершеннолетние мужчины, находящиеся в Риме прямо сейчас. Хм… те, кто еще не имеет прав римского гражданина или пока является рабом, если успешно доживут до полуфинала, смогут избавиться от рабского звания и получить гражданство. Ого! И впрямь весьма заманчивое условие!

— Крайний срок подачи заявок — через 3 недели.

— Это… мероприятие проводит эдил. Полагаю… хм, чтобы завоевать поддержку простого народа? — задумалась Вэнь Чжися.

— Дай-ка я взгляну, кто там эдил… Цезарь?!

Ее голос внезапно сорвался на фальцет, тут же привлекая внимание Цинь Цзю и Ю Хуо.

— Кто? — подал голос Цинь Цзю.

— Гай Юлий Цезарь! Тот самый старший товарищ, что превратил Римскую республику в империю! — пояснила Вэнь Чжися.

Судя по лицам обоих, они были наслышаны об этом персонаже.

— Значит, мы во времена Римской республики, — сделал вывод Цинь Цзю.

— Да, но я не могу вспомнить, в каком году он был эдилом…

Взгляд Вэнь Чжися внезапно упал на дату, указанную подписью Цезаря:

AUC 689.

Ю Хуо и Цинь Цзю заметили, как разгладилось ее слегка нахмуренное чело.

— Понятно, это 65 год до нашей эры, — уверенно произвела она расчет.

***

Четвертая участница основной команды, сестрица Вэй Чжиин, сегодня выходит на сцену~!

Пишущая Звезды Шредингера, испивающая Луну: У автора 19-го числа защита работы, в тот день глав может быть поменьше. Если не случится форс-мажоров, все случаи с уменьшением объема текста в будущем означают, что автору снова нужно срочно сдавать дедлайны…

В качестве компенсации за 19-е число завтра разобью главу на части и выложу чуть больше~

.

Сон в летнюю ночь I δ

«AUC — это аббревиатура от ab urbe condita, что означает «от основания города».

К тому моменту Вэнь Чжися, Ю Хуо и Цинь Цзю уже выбрались за пределы толпы.

— Согласно легенде, Рим был основан в 753 году до нашей эры, так что это 689-й год с момента основания города, — продолжала объяснять Вэнь Чжися. — Иисус еще не родился, так что не стоит рассчитывать, что они станут использовать до нашей эры и нашей эры (1), поэтому они ведут летоисчисление так.

— Ой! Вы что, до сих пор здесь? — раздался издалека голос Вэй Чжиин.

http://bllate.org/book/23234/2493641

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 25»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать Burning Fall Global Gaokao / Глобальный экзамен: Падение в огонь / Глава 25

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода