Даосская обитель Сюаньхэ, построенная в лесной чаще, исчезла в пламени пожара. Огонь бушевал трое суток, и когда жители соседних деревень наконец добрались до места, от былого величия не осталось и следа. Странно было лишь то, что пожар вел себя словно уголь в печи: он пылал только внутри обители, не тронув окружающий лес.
Так Сюаньхэ, вечно скрывавшаяся в тени, исчезла бесследно.
***
Фань Инь, пролежавшая без сознания три дня, наконец открыла глаза. Из-за отравленных шипов в водной темнице она была крайне слаба. Оглядев незнакомую обстановку и почувствовав ноющую боль в запястьях и спине, она нахмурилась.
Неужели она спасена? Но если так, почему на ее руках по-прежнему эти кандалы?
— Очнулась?
Услышав голос, Фань Инь повернула голову к фигуре, сидевшей неподалеку, и едва заметно улыбнулась:
— Глава Павильона.
— Не двигайся, — Му Цзыцин подошла ближе и, приподняв одеяло, пояснила: — Я нашла ключ от ножных кандалов, но от наручников — нет. Этот замок нельзя пытаться вскрыть силой, иначе… последствия будут непредсказуемы.
— А те злодеи, что схватили меня?
— Они уже на пути в Павильон Инь-Ян, не бери в голову, — ответила Му Цзыцин. В этот момент раздался стук в дверь.
— Госпожа, горячая вода готова. Прикажете наполнить ванну?
Му Цзыцин поднялась, обошла ширму и ответила:
— Входите.
Слуга открыл дверь, и двое работников, внося деревянные бадьи, принялись наполнять ванну кипятком. Когда последняя бадья была вылита, слуга склонил голову:
— Ужин уже готов, прикажете подать — дайте знать.
Му Цзыцин протянула ему награду:
— Благодарю за труды.
Слуга, сияя от радости, принял монеты и, низко кланяясь, вышел.
Му Цзыцин заперла дверь на засов, вернулась к кровати, подхватила Фань Инь на руки и произнесла:
— Из-за Холодного яда тебе необходимо принимать ванну каждый день.
Хотя тело пронизывал леденящий холод, Фань Инь, даже будучи совсем неопытной, почувствовала, как внутри всё сжалось от протеста. Помогать ей купаться будет сама Глава Павильона — Му Цзыцин, которой она так искренне восхищалась!
— Г-Глава… я сама… — Фань Инь хотела отказаться, но, взглянув на скованные запястья, прикусила губу.
Му Цзыцин не заметила её смущения. Она уложила девушку, приложила ладонь к её лбу и нахмурилась:
— По идее, твое тело должно быть ледяным, но почему оно едва заметно горит?
— Я правда могу сама.
— Если бы ты могла, мне бы не приходилось помогать тебе каждый день.
Боясь, что вода остынет, Му Цзыцин нетерпеливо распутала пояс на одежде Фань Инь. Особый крой рукавов позволял легким движением снять халат.
Фань Инь замерла. У неё были на то причины: не только необычный способ раздевания, но и слова о том, что это происходит «каждый день».
Когда Фань Инь пришла в себя, она уже сидела в бадье, инстинктивно вжавшись в воду. Её изящное личико вспыхнуло, а сердце забилось в бешеном ритме. Что с ней происходит?
Му Цзыцин достала из шкафа новое платье и спокойно произнесла:
— Закрой глаза и сосредоточься. Я направлю ци, чтобы выгнать холод из твоего тела. Завтра, когда вернемся в Павильон Инь-Ян, я сниму с тебя Замок Восьми Триграмм Неба и Земли.
Фань Инь, не в силах объяснить странное чувство в груди, послушно закрыла глаза.
Блуждающий по телу холод вызывал то озноб, то жар, и казалось, что горячая вода остывает быстрее, чем обычно. Закончив, Му Цзыцин опустила руку в бадью, нащупала пульс девушки и едва заметно улыбнулась:
— В основном всё в порядке. Вставай, я помогу тебе одеться.
Фань Инь смотрела на лицо, оказавшееся совсем близко, и её сердце пропустило удар.
***
После ужина Фань Инь легла отдыхать, но всю ночь ворочалась без сна, прокручивая в голове события дня. Она не понимала, что означает этот суматошный стук сердца.
Ей не давал покоя вопрос: если в Павильоне Инь-Ян умеют открывать такие замки, почему её не забрали сразу? А то, что Глава Павильона сама помогала ей одеваться… При этой мысли Фань Инь невольно закусила губу, и сердце снова забилось неровно.
Она перевернулась на бок, глядя на лунный свет, пробивающийся сквозь окно, и поняла, что сон ушел окончательно.
***
На следующее утро Му Цзыцин вернулась с Фань Инь в Павильон Инь-Ян. Устроив девушку, она приказала найти Госпожу Второго Счетовода, а также велела уведомить Четыре Злых Ведомства и Господина Первого Счетовода о собрании в главном зале.
Перед уходом Му Цзыцин заглянула в свою комнату, чтобы взглянуть на целёхонький Глазурованный сосуд. На её лице появилась редкая улыбка. Сменив одежду, она отправилась в зал.
— Глава, не подскажете, как прошла поездка… — начал Господин Первый Счетовод Тянь Кан.
— В этом мире больше нет обители Сюаньхэ. У Цзы Яна я изъяла три души и семь начал, теперь он бредет в Павильон, словно марионетка.
Му Цзыцин потерла кончики пальцев и добавила ледяным тоном:
— Пока он не добрался до Луншаня, Господин Первый Счетовод, отыщи всех уцелевших из Сюаньхэ. Четыре Злых Ведомства — зачистить, не оставив никого.
Пятеро присутствующих склонили головы:
— Слушаемся.
***
Ань Цин в легком красном халате вошла в комнату Фань Инь:
— А-Инь, у тебя здесь так тепло.
— Госпожа Ань Цин, — Фань Инь попыталась приподняться.
Ань Цин заметила странность в её движениях, подошла и, откинув одеяло, удивленно воскликнула:
— Замок Восьми Триграмм Неба и Земли? Как ты угодила в такую ловушку?
— Когда мы с Главой были снаружи, на нас напали, и я… — виновато ответила Фань Инь.
— Ладно-ладно, я просто спросила. Не волнуйся, этот замок вскрыть несложно. Дай-ка я изучу конструкцию.
Ань Цин взяла руки Фань Инь и принялась внимательно осматривать механизм:
— Восемь триграмм — это Цянь, Кань, Гэнь, Чжэнь, Сюнь, Ли, Кунь и Дуй. Пять стихий — металл, дерево, вода, огонь и земля. Найти способ гармонии несложно, но если ошибиться — лишишься рук. Боишься?
Фань Инь моргнула, не зная, шутит ли Госпожа Ань Цин.
Увидев серьезность девушки, Ань Цин рассмеялась:
— Шучу. Раз Глава доверила тебя мне, как я могу подвести свой титул Второго Счетовода?
— Спасибо вам, Госпожа Ань Цин.
Ань Цин перестала улыбаться и сосредоточилась. Спустя четверть часа она достала Духовный талисман, обернула им веточку и прошептала:
— Глубоко вдохни и не бойся.
Вставив веточку в замок, она дважды повернула её влево, затем ещё дважды — и раздался щелчок. Замок открылся.
Ань Цин взяла в руки Замок Восьми Триграмм Неба и Земли и заметила следы на запястьях девушки:
— Твои раны… Неужели эта штука висела на тебе несколько дней?
— Уже… три дня.
Ань Цин не понимала, почему Глава так долго не возвращалась, но, нащупав пульс Фань Инь и убедившись в наличии Холодного яда, подняла бровь:
— Все три дня Глава помогала тебе, направляя внутреннюю энергию?
Фань Инь невольно закусила губу. Ань Цин, заметив эту реакцию, усмехнулась:
— А-Инь, неужто ты воспылала чувствами к Главе?
— Я… я нет!
Ань Цин не поверила, но, приподняв бровь, серьезно предупредила:
— Лучше не стоит. А если и есть что-то — прячь поглубже.
— Почему?
— Ты только пришла в Павильон Инь-Ян и ничего здесь не знаешь. Влюбляться — значит вредить самой себе.
Ань Цин достала мазь и аккуратно нанесла на запястья Фань Инь:
— Можешь слушать меня, можешь нет, но Глава отличается от нас. Здесь она — всегда недосягаемая Глава, а мы — лишь её тени.
— Тени?
— Проживешь здесь дольше — поймешь. — Ань Цин убрала мазь и поднялась. — Раз ты отравлена Холодным ядом, берегись простуды. Отдыхай, я скажу Цзин Цину, чтобы он уделил больше внимания твоей диете.
— Госпожа Ань Цин, — окликнула её Фань Инь, когда та повернулась к выходу. — Спасибо вам.
Ань Цин лишь безразлично улыбнулась:
— Береги себя, чтобы мои старания не пропали даром.
— Я постараюсь.
Когда дверь закрылась, Фань Инь осталась лежать на кровати. Она чувствовала, что после этой поездки что-то внутри неё изменилось.
В комнате было очень тепло от жаровни, и она, приоткрыв окно, уставилась на зимний пейзаж, погрузившись в раздумья. Почему Глава взяла именно её? Почему те люди в черном не видели Главу? Неужели всё было спланировано заранее? Глава намеренно подставила её вместо себя?
Может ли быть такое?
Сердце Фань Инь затрепетало от тревоги и даже некоторой обиды. Почему Глава не сказала ей об этом заранее? Если бы попросила, она бы точно не отказала.
Не отказала бы?
Фань Инь не могла ответить на этот вопрос. Внезапно вспомнив заботу Му Цзыцин в последние дни, она почувствовала себя нелепо. Ань Цин была права: Му Цзыцин — недосягаемая Глава, а она сама не стоит даже её тени. Как она могла надеяться на что-то большее?
Глаза Фань Инь наполнились слезами. Несмотря на обиду и досаду, она понимала, что слова Ань Цин не могут заглушить её влечение к Му Цзыцин. Чтобы понять её, нужно понять Павильон Инь-Ян, а чтобы понять его — нужно стать его частью.
Глядя на ветви деревьев, качающиеся на ветру, Фань Инь приняла решение.
***
Вечером, закончив дела, Му Цзыцин пришла навестить Фань Инь, но та уже спала. Не задерживаясь, она направилась в сад к Ань Цин и застала ту за приготовлением чая посреди снега.
— Какая утонченность.
Ань Цин, словно предвидя визит, улыбнулась:
— С любованием снегом хорошо сочетается чай с лепестками красной сливы. Глава, не желаете чашечку?
— С удовольствием. — Му Цзыцин села, глядя на падающие хлопья, и спросила: — Как замок Фань Инь?
— Открыт. Но девчонка рассудительна, боюсь, когда она всё поймет, ей будет не по себе. — Ань Цин протянула чашку. — Глава, прошу.
Му Цзыцин выпила чай одним глотком:
— Хорош.
— Глава не беспокоится?
Му Цзыцин поставила чашку:
— Это была моя воля. Если не поймет — значит, не судьба ей остаться.
Ань Цин достала из комнаты тот самый замок:
— Глава, взгляните. Его немного изменили. Если бы не ваш Духовный талисман, руки девчонки были бы искалечены.
— О? — Му Цзыцин равнодушно бросила взгляд на замок. — Выяснили причину?
— В него вселили злых духов. Именно поэтому А-Инь отравилась Холодным ядом. Если бы вы не передали ей свою ци, через семь дней её жизненные силы были бы полностью выпиты.
Ань Цин внимательно наблюдала за реакцией Главы, но та даже не дрогнула.
— Оставь его себе. — Му Цзыцин перевела взгляд на Ань Цин. — У меня есть для тебя поручение.
— Слушаю, Глава.
— Возьми Фань Инь с собой, пусть постранствует несколько лет. По возвращении я планирую поручить ей управление Подземным Дворцом. Думаю, никто, кроме тебя, с этим не справится.
— Но я давала обещание Главе Му Юмину, что никогда не покину Павильон Инь-Ян, пока он существует. — Ань Цин опустила взгляд и печально улыбнулась. — К тому же, выдержит ли моё нынешнее тело такой путь?
— Десятилетия назад ты уже покидала Павильон ради меня. Я знаю, что ты держишь слово. К тому же, ты знаешь мой нрав: если я не позволю тебе уйти, я смогу оживить тебя, даже если ты умрешь у меня на глазах. — Му Цзыцин пристально посмотрела в глаза Ань Цин. — Тем более, ты знаешь, что Му Юмин — это я.
— Глава… я…
— Обещаю: через три года, если ты по-прежнему будешь стремиться к смерти, я тебя не остановлю.
— Значит, Глава всё знала. — Ань Цин беспомощно улыбнулась. — Я поняла. Я возьму А-Инь с собой и обучу её так, чтобы она была достойна своего места.
— Благодарю за труды.
http://bllate.org/book/23266/2498867
Готово:
