От Луншаня до родных мест Фань Инь путь был неблизким. Они двигались не спеша, то и дело останавливаясь, в своё удовольствие. Хотя Ань Цин была обременёна поручением, она считала, что спешка лишь вредит делу: настоящие испытания должны начинаться с того места, где человек родился, — только тогда их можно считать истинными.
Двое всадников добирались до родного края Фань Инь около двух месяцев. Говорят, когда зима отступает и приходит весна, всё вокруг расцветает и оживает. Но то, что предстало перед глазами, было лишь разрухой, совершенно не похожей на картины из воспоминаний. Золотистое пшеничное поле исчезло без следа: судя по всему, какой-то богатый господин выкупил эту землю, чтобы возвести здесь усадьбу.
Фань Инь, полагаясь на память, нашла место, где жила в детстве, но от прежнего дома не осталось и следа. Глядя на этот ветхий, пришедший в полный упадок дворик, она невольно вспомнила обрывки жизни с родителями, и глаза её покраснели.
— Госпожа, это место, где я родилась. Хоть оно и было крошечным, я чувствовала себя здесь совершенно свободной.
Ань Цин, придерживая лошадь, стояла позади. Её занимало не само жилище, а окружающая аура — казалось, с ней что-то было не так.
— Ты встретила Главу Павильона тоже здесь?
— Нет, в лесу неподалёку. Могилы моих родителей тоже там. — Фань Инь обернулась, смахнула слёзы и слабо улыбнулась. — Вы не могли бы проводить меня к ним?
Ань Цин посмотрела на лес, над которым сгущались тучи, затем перевела взгляд на поклажу, притороченную к седлу.
— Разве не для того, чтобы поклониться им, ты сюда приехала? Конечно, я пойду с тобой.
Фань Инь была искренне рада, что госпожа согласилась сопровождать её. За время пути она заметила, что Ань Цин обладает невероятными познаниями, а за её улыбкой скрывается нечто таинственное. Как и сейчас: Ань Цин согласилась пойти с ней, но её истинная цель была куда глубже.
Впрочем, Фань Инь могла винить лишь свою юность — она была ещё слишком молода, чтобы постичь мир взрослых. Но она верила, что однажды всё поймёт.
***
Из-за особенностей ландшафта в лес нельзя было въехать верхом, поэтому лошадей пришлось оставить у ворот старого дома.
На одинокой горе к западу буйно разросся сорняк, а лесная тропа казалась куда труднее, чем в детских воспоминаниях. Прошло полчаса, но они так и не нашли надгробия родителей Фань Инь.
— Странно. Помню, как в детстве ходила сюда с отцом на охоту, и река была совсем близко. Почему же… — Фань Инь посмотрела на утренний туман, стелющийся вокруг, и ощутила беспокойство. Оглянувшись, она увидела, что Ань Цин достала компас-багуа, и удивлённо приподняла бровь. — Госпожа?
Ань Цин, сосредоточенно глядя на компас, другой рукой велела ей подождать. Спустя некоторое время, когда стрелка замерла в нужном положении, она скомандовала:
— Иди за мной.
Фань Инь последовала за ней, чувствуя, что сегодня госпожа ведёт себя иначе. Присмотревшись, она поняла: дело в одежде. Сегодня Ань Цин была не в красном, а в простом халате из белого шёлка. Фань Инь едва заметно улыбнулась — не зря она так дорожила своей госпожой.
— Это там? — спросила Ань Цин, указывая взглядом.
Увидев могильные холмики, Фань Инь изумлённо произнесла:
— Почему именно здесь?
— Если это место выбрал Глава Павильона, то найти его с наскока было бы непросто, — ответила Ань Цин, что-то подсчитав в уме. — Для подношений тоже есть свой счастливый час, и сейчас — самое время. Не будем терять ни минуты.
— Хорошо.
Фань Инь сделала несколько быстрых шагов к могилам, достала из сумки свежие фрукты, кувшин вина и зажгла три ароматические палочки. Глядя на безымянную стелу, окутанную тонкими струйками дыма, и заросший травой холм, она опустилась на колени и трижды поклонилась.
— Отец, матушка, это Яньэр вернулась к вам. — Фань Инь закусила губу, чувствуя укол совести — ведь она так долго не навещала их. — Простите непутёвую дочь, что пришла только сейчас. Сейчас у меня всё хорошо, надеюсь, вы обретёте покой, зная об этом…
***
Пока Фань Инь молилась, Ань Цин молча стояла позади, наблюдая за белым дымом благовоний. В воздухе витал аромат вина, а полы её халата развевались на ветру.
Ань Цин задумчиво смотрела на густой туман, окутавший лес. Ей казалось, что в лабиринт, созданный Главой Павильона, кто-то вмешивался. Но, вспомнив переменчивый нрав Главы, она отбросила эти подозрения. Под порывами ветра туман начал рассеиваться, и солнечный свет, пробившись сквозь кроны, ослепительно засиял, заставляя глаза слезиться.
— Госпожа. — Фань Инь закончила обряд и подошла к Ань Цин.
Ань Цин подняла руку и стёрла пятнышко грязи с щеки девушки.
— Закончила?
Фань Инь смущённо потёрла лицо рукавом.
— Мы так рано встали, что я уже проголодалась.
— Отсюда до Юнчэна не меньше четырёх-пяти дней пути. Помню, на Южной улице в Юнчэне была одна харчевня, — Ань Цин зашагала прочь, задумчиво добавив: — До сих пор помню вкус тамошней рыбы. Столько лет прошло, интересно, стоит ли она там до сих пор.
— Вы там бывали?
— Да, бывала. — Ань Цин обернулась и слегка улыбнулась. — Но это было очень, очень давно.
Фань Инь моргнула, глядя на удаляющуюся спину Ань Цин. Неужели она жила в Юнчэне в детстве?
Они вернулись к старому дому той же дорогой. Фань Инь показалось, что обратный путь был короче, но её больше занимали слова Ань Цин.
— А-Инь, о чём задумалась?
— Думаю, не земляки ли мы с вами… «Очень, очень давно»… — не успела она договорить, как Ань Цин загадочно улыбнулась:
— Неужели я сказала что-то не то?
— Когда ты станешь Верховным жрецом Подземного Дворца, ты поймёшь, что значит это «давно», — Ань Цин покрепче перехватила поводья, пришпорила лошадь и направилась в сторону Юнчэна.
Фань Инь никак не могла понять, почему так много вещей она должна узнать лишь после того, как станет Верховным жрецом. Она вскочила в седло и поскакала следом.
Солнце клонилось к закату, и под мерный стук копыт они неслись по тракту, оставляя позади длинные тени. Через несколько часов они замедлили ход в городке неподалёку от Юнчэна. Им нужно было отдохнуть, но главной причиной был тяжёлый, тревожный воздух, от которого у Фань Инь невольно сжалось сердце.
— А-Инь, расслабься. Твоё напряжение лишь привлечёт лишнее внимание, — Ань Цин спрыгнула с лошади и повела её в поводу.
Фань Инь последовала её примеру. Когда они шли плечом к плечу, скрываясь за лошадьми от прохожих, она спросила:
— Мне здесь очень неуютно.
— Это обида и злоба, — ответила Ань Цин, остановившись перед постоялым двором «Пять врат». — Остановимся здесь на ночь.
Фань Инь взглянула на вывеску и, кажется, поняла намёк Ань Цин.
— Хорошо.
Их комнаты оказались рядом. Ань Цин посмотрела на бодрую Фань Инь и спросила:
— Не устала?
Фань Инь покачала головой.
— Мы остановились здесь, чтобы…
— Сначала зайди к себе. — Ань Цин вошла в комнату Фань Инь и спросила: — Я не спрашивала об этом раньше, потому что время для испытаний ещё не пришло. Но раз ты решила начать с родных мест, значит, сейчас мы не просто путешествуем. Я должна кое-что узнать.
— О чём?
Ань Цин присела, развязала медный мешочек, достала лекарственные травы и спросила:
— Перед отъездом Глава Павильона давала тебе что-нибудь?
Фань Инь достала из сумки бамбуковый свиток.
— Вот это.
— По дороге заглядывала внутрь?
— Заглядывала, но там ничего нет. — Фань Инь не понимала, зачем Главе дарить ей пустой свиток, и положила его перед Ань Цин.
— Глупышка, это же одни из Тайных записей Павильона Инь-Ян, как можно позволять кому попало их листать? — Ань Цин затянулась из медного мешочка, глухо закашлялась и усмехнулась: — Впрочем… тебе нужно кое-что уяснить.
Фань Инь, последовав примеру Ань Цин, с любопытством спросила:
— Что именно?
— Знаешь ли ты, каким оружием владеют Четыре Колдуна-Злодея из Четырёх Злых Ведомств? — Ань Цин, лениво подперев голову рукой, посмотрела на неё.
— Помню, брат Су У мастерски владеет саблей, брат Лин Дун — мечом, сестра Юньшэн — коротким клинком, а сестра Цзин Цин… метательным оружием? — Фань Инь говорила и внимательно наблюдала за выражением лица Ань Цин. — Верно?
— А ты?
— Я даже не задумывалась. Кажется, ни одно оружие мне не подходит. — Фань Инь вдруг оживилась: — Может, вы обучите меня фехтованию?
— Если ты искренне хочешь учиться, я, конечно, научу. Но есть одно оружие, которое, думаю, тебе понравится. — Не дожидаясь вопроса, Ань Цин слегка шевельнула пальцами, и украшение, стоявшее поодаль, само прилетело ей в руку. — Ну как?
Фань Инь удивлённо ахнула:
— Как вы это сделали?
— Успокой сердце, вспомни всё, чему тебя учили в Павильоне Инь-Ян, и внимательно поищи — что есть в этой комнате? — Ань Цин дала задание, нашла удобное место на кушетке и закрыла глаза. — Найдёшь — разбуди меня.
Фань Инь замерла, озираясь по сторонам. Она ничего не видела, но как та вещица оказалась в руке у госпожи?
Она закрыла глаза. Когда она успокоилась, в ушах зазвенело, и, прислушиваясь к этому звуку, в темноте она увидела слабый свет.
Серебряные нити? Нет, не совсем.
Фань Инь отбросила эту мысль и снова сосредоточилась. Ощущая тесноту комнаты, она поняла, что светящихся нитей много. Она начала считать про себя, и когда их набралось больше десятка, Фань Инь внезапно открыла глаза. Свет исчез.
— Там полно странных нитей!
Ань Цин медленно открыла глаза. Она не ожидала, что девчонка так быстро всё поймёт, и уголки её губ дрогнули:
— Это Нити колдовства и гу, они позволяют управлять незримым. Раз ты их нашла, ответь-ка… когда я успела их расставить?
Фань Инь: «…»
***
В Павильоне Инь-Ян Юньшэн регулярно приносила Му Цзыцин голубиную почту из Зала Пяти Врат.
Прочитав послание, Му Цзыцин едва заметно улыбнулась:
— Они скоро будут в Юнчэне. А там как раз намечается перенос столицы, боюсь, снова начнётся неразбериха.
— Глава, вы не беспокоитесь? А-Инь ведь ещё совсем обычный ребёнок.
— За неё я как раз не беспокоюсь. — Взгляд Му Цзыцин стал тяжёлым. Больше её тревожило состояние Ань Цин: лекарства для защиты сердца хватит максимум на полгода, и если за это время что-то случится, болезнь может обостриться раньше.
— Тоже верно. — Юньшэн решила, что слишком тревожится. — Интересно, какой А-Инь вернётся через несколько лет?
Му Цзыцин приняла эти слова к сведению, спрятав свои ожидания глубоко внутри.
— Передай Су У, что нам пора собираться.
— Слушаюсь.
http://bllate.org/book/23266/2498870
Готово:
