Ночь выдалась темной, безлунной. В Саньцинсуань, словно чернильное пятно, скользнула белая тень и бесшумно пробралась в тот самый двор, где жила Госпожа Второй Счетовод.
Этот маленький дворик ничуть не изменился с тех пор, как она видела его в последний раз. Чи Фэй потерла глаза: она не спала, это не был сон. Она действительно стояла там, где когда-то жила Ань Цин. Чем дольше она смотрела вокруг, тем сильнее становилось чувство узнавания. Она невольно сделала шаг вперед, но её прервал сухой, старческий голос:
— Кто здесь смеет бесчинствовать?
Чи Фэй обернулась. Глядя на старика, она не ответила, а лишь спросила в свою очередь:
— А ты кто такой?
Голос старика звучал так, будто он был ровесником Фань Инь, но в его тоне сквозила надменность. Он холодно произнес:
— Господин Первый Счетовод.
— Тогда тебе должно быть известно, где сейчас Ань Цин?
Тянь Кан был стар, но рассудок его оставался ясным. Тот, кто сумел обойти Четыре Злых Ведомства и пробраться сюда, явно не был простаком. К тому же, как естественно и тепло прозвучало имя Ань Цин из её уст — словно они были знакомы целую вечность. Он погладил бороду и усмехнулся:
— Ответить тебе несложно. Но сначала скажи, зачем ты ищешь её и почему пришла сюда?
— По личному делу. Я пришла… просто удостовериться, что она ещё жива.
Услышав это, Тянь Кан догадался, кто перед ним. Он лишь не ожидал, что Глава Павильона решит вновь призвать Великого Жреца Двух Граней. А что же тогда станет с Фань Инь?
Не дав ответа, Тянь Кан, погруженный в свои мысли, развернулся и ушел. Он решил, что должен заново прорицать по Небесной Гадательной Книге Павильона Инь-Ян.
Хотя старик не проронил ни слова, Чи Фэй, казалось, видела его насквозь: скорее всего, он узнал её и теперь спешит свериться с гаданием, чтобы определить, сулит ли этот визит удачу или беду.
Она толкнула дверь в комнату Ань Цин. Внутри, как и во дворе, всё оставалось нетронутым. На губах Чи Фэй заиграла улыбка. Кончиками пальцев она провела по предметам интерьера, нежно коснулась кушетки, на которой спала Ань Цин, и прошептала:
— Я вернулась.
***
На следующее утро, когда слуги закончили готовить завтрак, Дун Бяо оседлал лошадей и подвел их к входу в постоялый двор. Когда женщины вышли, он протянул им узелок.
— Здесь деньги на дорогу. Счастливого пути, госпожа.
Ань Цин передала узелок, который ей вручил Дун Бяо, Фань Инь, чтобы та закрепила его у себя за спиной.
— Благодарю. Не забудь записать расходы на счет Павильона Инь-Ян, а также доложи о деле с Проклятым домом.
Дун Бяо отступил на шаг и поклонился:
— Слушаюсь, госпожа.
Ань Цин уже собиралась взобраться в седло, как заметила, что Дун Бяо мнется, словно хочет что-то спросить, но не решается. Она нахмурилась:
— Есть ещё что-то?
— Нет-нет, ничего. — Дун Бяо действительно хотел задать вопрос. Он бросил взгляд на Фань Инь, стоявшую чуть поодаль, и с любопытством спросил: — Эти два дня я был занят Проклятым домом и не успел спросить: эта девушка — новая Малая У Се, которую готовит Павильон Инь-Ян?
Зал Пяти Врат часто контактировал с Четырьмя Колдунами-Злодеями, и если это было так, Дун Бяо обязан был запомнить её лицо, чтобы случайно не проявить неуважение.
Ань Цин поняла опасения Дун Бяо. Понизив голос, она ответила:
— Она не У Се. Это будущий Верховный жрец Подземного Дворца.
***
Слуга, закончивший уборку перед приемом гостей, заметил, что Дун Бяо всё ещё стоит у входа, застыв, словно вкопанный. Он подошел и помахал рукой у него перед глазами:
— Глава Зала?
Прошло около четверти часа, прежде чем Дун Бяо пришел в себя. Он судорожно вдохнул, посмотрел в ту сторону, где уже давно скрылись путники, и глупо улыбнулся:
— Надо же, мне, Дун Бяо, выпала честь встретить будущего Верховного жреца.
Слуга, ничего не поняв, остолбенел: должно быть, его начальника сглазили!
***
На дороге в Юнчэн было оживленно: повсюду встречались крестьяне, везущие зерно, и торговые караваны.
Они ехали размеренным шагом. Ань Цин заметила, что Фань Инь о чем-то глубоко задумалась — обычно при виде такой суеты она улыбалась, а сейчас была серьезна.
— О чем ты думаешь?
— Вчера, когда я записывала свои наблюдения, я вдруг осознала, что вокруг меня произошло столько событий, но я смогла сделать так мало… Мне немного… стыдно.
— Ты только начала свой путь, естественно, твои возможности ограничены, — мягко ответила Ань Цин. — Пройдут годы, ты увидишь ещё больше, и тогда поймешь: в мире нет ничего постоянного, а жизнь и смерть — тем более.
— Я понимаю, что все вещи изменчивы, но на деле это очень трудно принять. — Фань Инь глубоко вдохнула прохладный воздух. Вдруг она вспомнила кое-что и с горящим взглядом посмотрела на Ань Цин: — Госпожа, а вы знаете, кто научил Саньцинсуань таким мерзостям? Может ли это быть связано с тем, кого Глава Павильона искала раньше?
Ань Цин слегка улыбнулась: она не ожидала, что Фань Инь прогрессирует так быстро.
— А ты как думаешь?
Фань Инь надула губы:
— Если бы я знала, я бы не спрашивала вас.
Такая Фань Инь была невероятно мила. Ань Цин протянула руку и ущипнула её за нежную щеку, затем достала медный мешочек, прикурила и, сделав глубокую затяжку, выпустила облако дыма:
— Дело не в том, что я не хочу отвечать. Как я могу видеть картину целиком, будучи её частью? Однако… возможно, кто-то действительно дергает за ниточки из тени. Кто знает.
— Неужели правда…?
— Мгм, правда. — В обычное время Глава Павильона ни за что не позволила бы ей покинуть Павильон Инь-Ян. Похоже, события уже вышли за рамки её планов.
Что же там происходит?
После этого они некоторое время ехали в молчании. Позже разговор зашел о Юнчэне. Фань Инь вспомнила, как в детстве приезжала сюда с отцом, хотя сейчас память подводила её: она помнила лишь величественность Юнчэна, красивые наряды горожан и невероятно высокие ворота усадеб. Они переглянулись и рассмеялись, атмосфера снова стала легкой, как на прогулке.
Два дня спустя.
Юнчэн, столица государства Цинь.
Высокие городские ворота выглядели особенно величественно и незыблемо.
Ань Цин и Фань Инь влились в нескончаемый поток людей. Глядя на надпись Юнчэн над воротами, обе испытали легкий трепет.
Однако сегодня вход в город продвигался гораздо медленнее обычного: стража тщательно досматривала каждого входящего и выходящего, проверяя товары и даже содержимое узелков.
Ведя лошадей под уздцы, они встали в очередь. Фань Инь, привстав на цыпочках, попыталась заглянуть вперед:
— Госпожа, вы не знаете, что там случилось?
— Вероятно, в городе что-то произошло, или они ищут беглого преступника.
— В последнее время в городе неспокойно, объявился вор. Говорят, он действует в полночь и не тратит и четверти часа, чтобы пробраться в резиденцию главного цензора и вынести сокровища, — обернулся к ним мужчина, стоявший перед Фань Инь. Его лицо выражало скорбь. — Нам, простым людям, не повезло: и на вход проверяют, и на выход. Уже который день, и конца этому не видно.
— Вор?
— Нет, не обычный вор! У простого вора не хватило бы смелости лезть в дом цензора. Это великий вор, он грабит только богачей и вельмож. — Мужчина говорил это с усмешкой, якобы радуясь за народ, но глаза его жадно впились в лицо Фань Инь.
— Есть какие-то зацепки?
Мужчина, увидев интерес девушки, уже открыл рот, надеясь завязать знакомство, но его прервали:
— Если бы зацепки были, здесь бы не устраивали такой досмотр. — Ань Цин бросила холодный взгляд на болтливого типа. — Скоро наша очередь, не лучше ли тебе следить за своими вещами?
Мужчина смутился, буркнул что-то под нос и отвернулся, готовясь к досмотру.
Фань Инь недоуменно посмотрела на Ань Цин. Та смотрела вперед, и лишь когда они прошли проверку, Фань Инь решилась спросить:
— Госпожа, вы подозреваете того человека?
— С чего ты взяла, что он сказал правду? — Ань Цин вздохнула. — В странствиях нужно учиться не только боевым искусствам, но и разбираться в людях.
— Значит, он всё-таки плохой человек? — Фань Инь призналась, что не заметила подвоха. — Но он совсем не похож на вора. Походка тяжелая, не похоже, что он владеет боевыми искусствами.
— Чтобы быть злодеем, не обязательно быть мастером единоборств. Если бы такие, как он, могли быть великими ворами, это сильно обесценило бы требования к боевым искусствам, — насмешливо ответила Ань Цин. — Он просто хотел сблизиться с тобой, а что было бы потом — догадаться несложно.
Взгляд Фань Инь, всё ещё не до конца понимавшей суть, встретился с глазами Ань Цин. Внезапная догадка осенила её:
— Дурные намерения?
Глядя на эту чистую и наивную девушку, Ань Цин не хотела, чтобы она так рано познавала всю сложность и противоречивость мира. Вокруг них проходили люди — казалось бы, обычные прохожие, но каждый из них носил свою маску, скрывая эгоистичные цели и тайные помыслы.
От долгого созерцания на душе стало тяжело. Ань Цин нахмурилась: Фань Инь так напоминала ей саму себя, когда она впервые взяла с собой в путь Чи Фэй.
Фань Инь, не поняв перемены в настроении наставницы, подошла ближе:
— Госпожа, я снова сказала что-то не то?
Ань Цин опомнилась, слегка улыбнулась и похлопала Фань Инь по плечу:
— Нет. Я просто вспомнила одного человека.
— Это та самая ученица? — Фань Инь по-доброму улыбнулась. — Госпожа, расскажете мне о ней?
— Вы обе — умные дети. Всё схватываете на лету, видите суть вещей. Хотя я ваша наставница, часто я сама уступаю вам. — Ань Цин вернула себе обычное выражение лица, взглянула на крыши Юнчэна, уходящие в синее небо, и, посмотрев на Фань Инь, мягко добавила: — Спасибо тебе, А-Инь.
Фань Инь удивленно указала на себя:
— За что вы благодарите меня?
Ань Цин не стала отвечать — были вещи, которые она и сама не могла до конца объяснить. Она перевела тему:
— Как доберемся до постоялого двора, сходим на рынок. Купим что-нибудь, чтобы отправить через Зал Пяти Врат в Павильон Инь-Ян, хочешь?
Фань Инь просияла:
— Правда?
— Конечно.
— Тогда я накуплю много-много всего! Для братьев и сестер из Четырех Злых Ведомств, для учителей из Саньцинсуань, и ещё… — Вспомнив Му Цзыцин, она невольно представила её строгий и холодный взгляд в тот вечер. Фань Инь прикусила губу. — И… и для себя.
Ань Цин покосилась на притихшую девушку и с хитринкой спросила:
— А Главе Павильона не купишь?
Фань Инь принялась теребить поводья:
— Боюсь, что бы я ни выбрала, Главе это не понравится.
— Ну, раз так, тогда не будем покупать. Пусть завидует, как тебе такая идея? — Ань Цин пришпорила лошадь, вырываясь вперед.
Фань Инь поспешила за ней:
— Нельзя так! Ну… всё-таки купим.
Ань Цин лишь улыбнулась в ответ.
http://bllate.org/book/23266/2498875
Готово:
