Миншэ с размаху нырнул внутрь, ткнувшись носом в задницу стоявшего там ребенка, и тот, испугавшись, с громким воплем отскочил и выкатился из кустов.
Ло Шан тут же всё понял: оказывается, все эти фокусы с призрачной тенью вытворял этот мелкий паршивец, который едва не опозорил его перед всеми. Нахмурившись, он сурово прикрикнул: — Ты еще что за фрукт? Какого чёрта ты за нами крался?
Пацан сидел на земле, стараясь отодвинуться от Миншэ как можно дальше, и испуганно залепетал в ответ: — Я… я вовсе не крался за вами, я просто заблудился.
Цзи Фэн подозрительно прищурился: — Глушь кругом, ты же совсем ребенок — как тебя угораздило заблудиться именно здесь?
Оба посмотрели на него с подозрением и настороженностью. Мальчик испуганно сжался и инстинктивно придвинулся ближе к Фэн Иню и Тан Цзыфэну.
— Ум… я пришел сюда с моим наставником. Он сказал, что здесь завелась нечисть, и взял меня с собой, чтобы ее изловить. Но мы вошли в тот город неподалеку, и он вскоре пропал. А внутри вообще ни души… Мне страшно.
Видя, что ребенок, похоже, не врёт и собирается расплакаться, Ло Шан почувствовал жалость. Он потрепал мальчика по голове, и тон его смягчился: — Бедняжка… Как тебя зовут?
В глазах ребенка мелькнуло неуловимое испуганное выражение, но он тут же поднял голову и ответил: — Меня зовут… Куньмо.
Цзи Фэн окинул его оценивающим взглядом: — Раз ты говоришь, что твой наставник пропал в том городке, веди нас туда, посмотрим.
— Угу. — Куньмо смахнул слезы и зашагал впереди, показывая дорогу.
Книга первая: Сон Чжуншэна
Голос Фэн Иня растворился вдали, становясь всё тише и тише. Цзи Фэн почувствовал, как плечо освободилось от тяжести: фигура, стоявшая перед ним на одном колене, поднялась и двинулась прочь. Он исчез из пределов досягаемости пяти чувств так стремительно, что удержать или остановить его было уже невозможно.
Цзи Фэн вслепую взмахнул рукой, поймав лишь пустоту, резко вскочил на ноги и сделал несколько шагов в погоне, как вдруг внезапно ощутил, что окружающая аура снова изменилась — казалось, он перенесся в совершенно другое место.
Цзи Фэн моргнул и с удивлением обнаружил, что зрение прояснилось: он снова мог видеть.
Прежняя давящая тяжесть и боль еще не до конца утихли, как в груди снова защемило от тревоги: — И что это опять значит?
Небо прояснилось. Под ногами расстилался мягкий ковер луговой травы, уходящий вдаль и пропитанный, подобно болоту, потоками мягкой духовной энергии — это место без сомнений было благословенной небесной обителью для практикующих пути Дао.
Он чувствовал себя невесомым, словно потерял всякую связь с землей.
Если оглядеться, то на самом горизонте тянулась бесконечная цепь снежных вершин. Чистейший небосвод сиял, а духовные угодья переливались ярким светом. Снежные горы отделяла от земли под ногами бескрайняя лазурная гладь озера.
В самом центре водоема возвышалось исполинское дерево: его крона закрывала собой небеса, а ветви были усыпаны алыми, словно кровь, цветами, которые кружась опадали вниз.
— Зеркало? — заметив на берегу гладкий валун, Цзи Фэн подошел ближе и разглядел выбитый на камне размашистый и мощный иероглиф, похожий на слово «зеркало».
— Зеркальное Озеро? Это что, Духовные Угодья Ланфэн?
Духовная энергия здесь бурлила через край — ни одно место в Тяньюане не могло с этим сравниться. В Тяньюане духовные силы давным-давно иссякли, и даже такие диковинные создания, как земные духи, уже не рождались. Так что сомнений не оставалось: перед ним лежали Духовные Угодья Ланфэн.
— Выходит, это дерево — Божественное Дерево Жому?
Он сделал два шага вперед, но вдруг резко почувствовал, что под ногами больше нет мягкой травы. Опустив взгляд, Цзи Фэн увидел, что с его рук капля за каплей капает кровь. Он поднял ладонь: ран не было видно, но кровь продолжала безостановочно капать на землю, прорастая распускающимися под ногами алыми цветами.
Встревоженный Цзи Фэн отступил на два шага назад.
Он попытался коснуться собственной окровавленной руки, но пальцы прошли насквозь — он не ощутил абсолютно ничего.
Что это значит? Цветы паука-ликориса, дорога в Хуанцюань?
— Я что, умер?
Он направился к озеру, и каждый шаг оставлял позади распустившиеся багровые цветы, как вдруг впереди мелькнул знакомый силуэт.
Глаза Цзи Фэна ярко вспыхнули, и он окликнул: — Фэн Инь!
Никто не ответил.
— Фэн Инь! — повторил он громче.
Фэн Инь выглядел совсем не так, как в деревянном хижине. Хоть выражения лица было не разглядеть, казалось, будто из его тела вытянули всю жизнь: он обреченно и отрешенно шагал вперед, оставаясь глухим к любым зовам.
Цзи Фэн смотрел, как Фэн Инь остановился у кромки воды, и чувство тревоги в груди переросло в настоящий ужас.
Белый силуэт замер. Вышитая на одежде Птица Хуан ожила, вылетела наружу, закружилась вокруг него, пронзительно вскрикнула и устремилась прямиком в озеро.
Цзи Фэн смотрел, как стремительно увеличивающаяся в размерах Птица Хуан почти полностью заслонила собой Божественное Дерево Жому.
Зависшая над центром озера птица издала оглушительный клич, вмиг широко распахнула крылья, взметнув буйный озерный ветер. В одно мгновение поднялась девятибалльная буря, небо и земля переменились в лицах, а мириады окружающих духовных созданий пали жертвами стихии. Водная гладь взревела, вздымая к небесам исполинские водяные столбы под оглушательный рев.
Острая, пронзительная волна ветра, прокатившаяся по озеру, отбросила Цзи Фэна назад на несколько шагов, в то время как Фэн Иня на берегу подхватило ураганом и унесло к самому центру водоема, выровняв по высоте с парящей Птицей Хуан.
Зрачки Цзи Фэна сузились, и он сорвался на крик, потеряв голос: — Фэн Инь, что ты задумал? Остановись!
Но его голос словно не мог преодолеть разделяющее их расстояние. Он изо всех сил бросился вперед, кровь ручьями бежала из ран, но путь никак не кончался. Озеро казалось совсем рядом, однако достичь его было невозможно.
Человек в эпицентре водяной воронки привел в движение Меч Цзюсяо, и его ледяной голос прорезал шум водяных столбов: — Жертвую плотью и душой своей ради Зеркального Озера — даруй мне силу вернуться на небеса!
— Нет! Вернись, Фэн Инь! — Всё происходящее перед глазами казалось до боли реальным, и Цзи Фэн инстинктивно протянул руки, прекрасно понимая, что не сможет удержать ни единого мгновения.
Меч Цзюсяо застыл в воздухе, острием указывая на Фэн Иня — еще секунда, и он вонзится в грудь.
— Прекрати! — Цзи Фэн сорвал голос, но был бессилен помешать этой фигуре в белом.
Подчинившись воле хозяина, Цзюсяо без малейших колебаний пронзил тело насквозь. Птица Хуан огласила окрестности криком, завершая ритуал вместе с ним: она вытянула из тела Фэн Иня бурные потоки алой крови, которая просочилась сквозь кожу и густым туманом затянула пространство над центром озера. Вся духовная энергия вокруг Фэн Иня иссякла, устремившись в бушующие воды, а его хрупкое тело блекло с каждым мгновением, пока окончательно не растворилось в воздухе.
Цзи Фэн застыл на месте, словно у него вырвали душу. Он не мог понять, реальность это или ночной кошмар, и просто тупо смотрел перед собой. Бушующие воды постепенно успокаивались в алой дымке, мощная волна энергии хлынула прямо на него, чувство призрачности тела стало таять, а ощущение утекающей крови исчезло. Ноги снова обрели твердую опору. Он прикоснулся к собственной руке — пальцы больше не проходили сквозь плоть, а все цветы алого цвета вокруг полностью исчезли.
Лишь спустя долгое время он пришел в себя. Птица Хуан уже летела к нему и, опустившись перед ним, с беззаботным видом принялась чистить клювом перья, словно ничего и не произошло. Собравшись с силами и убедившись, что ступает по твердой земле, он зашагал к близлежащему берегу, но того человека там уже давно не было.
В ту же секунду раскалывающая голову боль вернулась с новой силой. Цзи Фэн схватился за голову и в панике бормотал: — Что это значит? Да что вообще происходит? Это иллюзия или ночной кошмар?
Как безумный, Цзи Фэн помчался к озеру и с разбегу бросился в воду.
Только что успокоившаяся гладь вновь взорвалась брызгами, расходясь концентрическими кругами.
Но Зеркальное Озеро больше не обладало прежней подавляющей мощью — оно превратилось в стоячую воду, утягивая его за собой в бесконечное падение.
Куньмо привязал Тан Цзыфэна, отравившегося Благовонием, Связывающим Души, в каменной комнате для варки пилюль, запер дверь и направился в уединенный уголок. В отличие от мертвой и темной мертвой цитадели, здесь, хотя людей тоже не наблюдалось, чувствовалась жизнь.
Небольшая деревянная хижина сливалась с кроной гигантского дерева. Поднявшись по деревянной лестнице, Куньмо вышел на второй этаж.
— Сестрица? — тихо позвал мальчик.
— Амо, я здесь, — раздался сзади голос девушки. Куньмо выбежал на террасу и посмотрел вниз: полудемон в зеленом платье раскачивалась на качелях и улыбалась ему, ее заостренные кончики ушей выдавали в ней существо, не способное до конца принять человеческий облик.
— Куньмо так долго отсутствовал, — мягко и с улыбкой произнесла полудемон.
Куньмо уселся рядом и принялся с гордостью хвастаться своими успехами: — Сестрица, я сегодня поймал нескольких сильных практикующих. На этот раз мы точно сможем исцелить твое дэмон-ядро, тебе скоро станет лучше.
Услышав это, полудемон перестала раскачиваться и направилась к мальчику.
Она протянула руку и коснулась лица Куньмо, но рука прошла сквозь него, словно призрак, и тут же отдернув ее, девушка положила ладонь ему на плечо.
— Я же говорила тебе, что всё в порядке, не нужно больше никого ловить. Мое тело… — она взглянула на собственные ладони, которые, как и вся ее рука, казались полупрозрачными, — сможет пробыть с тобой еще долго. Все они — невинные люди.
Лицо Куньмо мгновенно помрачнело, а во взгляде промелькнула злоба: — Невинные? Когда эти люди истребляли нас без разбору, думали ли они о том, в чем мы виноваты?
Заметив на лице сестры тень боли, он продолжил: — Если бы ты тогда ценою жизни не вытащила меня наружу, я бы, наверное, закончил так же, как моя матушка. Прошло три года, а они все еще не оставляют нас в покое, загоняя нас здесь насмерть — так неужели я не имею права дать отпор? Разве я неправ в том, что поступаю так?
Полудемон слегка нахмурилась и с болью посмотрела на него.
— Сестрица, тебе не о чем беспокоиться. Весь этот мир задолжал нам, и я верну тебе здоровье. Наш внешний барьер слабеет, и я как можно скорее починю твое дэмон-ядро, чтобы мы смогли вернуться домой.
Они вошли в деревянную хижину и остановились перед гладким и ровным каменным зеркалом-кристаллом. Куньмо взмахнул рукой, и на поверхности кристалла проступило изображение: Фэн Инь в одиночестве блуждал по созданному им иллюзорному лабиринту.
— В чем дело, почему он не вошел на Платформу Чжуншэн? — тихо пробормотал Куньмо.
— Что случилось? — спросила полудемон.
— Платформа Чжуншэн в городе затягивает людей в кошмары, а моя формация должна направлять их прямо туда. Но этот человек… неужели на него не подействовало?
Куньмо холодно усмехнулся и добавил: — Ничего страшного. Даже если он не вошел на Платформу Чжуншэн, ему все равно не взломать мою формацию. У меня полно времени, чтобы возиться с ним. Сестрица, подожди меня здесь, я приведу сюда остальных двоих.
Фэн Инь шел по погружающемуся во тьму городу и вдруг осознал, что отстал от остальных.
— Фэн Инь!
Внезапно в голове прозвучал отчаянный, надрывный крик, доносившийся неизвестно откуда — голос Цзи Фэна. От этого Фэн Инь невольно ускорил шаг.
— Цзи Фэн? — отозвался он на этот бестелесный голос.
Эхо откликнулось в его сознании еще пару раз и бесследно растворилось. Вокруг снова воцарилась мертвая тишина, но интуиция подсказывала ему, что исчезновение этого голоса предвещает нечто дурное.
В ушах зазвучал гулкий свист: проходящие сквозь отверстия в камнях потоки ветра перестали выть — теперь они напоминали острые, пронзительные и визгливые стрелы.
Фэн Инь среагировал мгновенно: настоящие смертоносные лезвия из бурного ветра просвистели в опасной близости от его жизненно важных точек. Ветер не утихал, стрелы не прекращали лететь.
Почему они не атаковали, пока все трое шли вместе? И куда подевались остальные?
Фэн Инь лихорадочно соображал, не прекращая движения.
Так продолжаться не может: если тянуть время, он рухнет первым, нужно срочно выбираться.
Он бросился вперед, но стоило ему сменить направление, как путь преграждала глухая стена, вынуждая возвращаться на прежний маршрут. Город снаружи казался сетью запутанных переулков, но на деле дорога была всего одна.
Как только он решил следовать по этой навязанной дороге, земля под ногами задрожала.
Окружающие дома пришли в движение, полностью перестроив все улицы.
Оказалось, всё это было иллюзией, порожденной формацией.
Фэн Инь приставил пальцы к клинку, и вокруг мгновенно повеяло могильным холодом.
Формация активировалась.
Двери домов за спиной жалобно заскрипели. Настороженно оглянувшись, он увидел, как на него устремились несколько черных теней.
Фэн Инь отразил мечом яростную атаку. Очертания черных фигур прояснились: открывающаяся кожа на их лицах разрывалась, словно рваные человеческие маскарадные личины, являя пугающую багровизну. Они растягивались всё шире — так широко, что могли проглотить человека целиком.
В то же время в небольшом лесу за пределами заброшенного города две фигуры — черная и белая — притаились на ветвях одного из деревьев, наблюдая за происходящим внутри.
— Похоже, сегодня здесь весело. Кое-кто уже расчищает нам дорожку, — устроившись на ветке, черный демон Янь Юэ без умолку трепал языком, обращаясь к стоявшему рядом спутнику. В его острых глазах читалась зловещая насмешка.
— А я-то думал, что тамошним небожителям уже плевать на тех, кто заперт в этой дыре. И вдруг нас снова отправляют сюда. Как думаешь, не захватить ли нам пару голов с собой, чтобы получить награду?
Стоявший рядом белоснежный Цзан Син сохранял каменное выражение лица, словно вовсе не слыша его трепотни, и немигающим взглядом следил за мертвым городом.
— Этот сопляк зря времени даром не терял за последние два года. Сколько же случайно забредших сюда практикующих он уморил? Как думаешь, зачем он их вообще таскает?
Словно что-то сообразив, он состроил комично-удивленную физиономию:
— Неужели на суп пускает и съедает? Хотя в этом заброшенном городе с едой и вправду туговато. — Янь Юэ облизнулся.
— Интересно, а этот молодой господин из Секты Шифэн не сгинет ли часом в лапах сопляка? У мальчишки имеются кое-какие штучки в рукаве.
Заметив, что Цзи Фэн уже потерял сознание, Янь Юэ многозначительно покачал головой, а затем перевел взгляд на Фэн Иня, который яростно махал мечом по пустоте.
— О, да это же Гость Летящих Цветов из Башни Цзиюэ! И с кем это он сражается?
Сообразив в чем дело, он протянул: — А-а, иллюзия… Мальчишка смог запереть его в ловушке. Занятно.
Ему доводилось видеть Фэн Иня в Башни Цзиюэ, и даже без поединка было очевидно, что тот обладает немалой силой.
— В конце концов, этот малец — человек Ланфэн, одаренный небесами. Наверное, именно поэтому люди Ланфэн некогда стали всеобщим врагом: небеса ведь несправедливы, — продолжал болтать Янь Юэ. Цзан Син же за всё время не удостоил его ни единым словом.
Янь Юэ потянулся и лениво произнес: — Видишь полудемона? Сначала схватим ее.
Взгляд Цзан Сина зацепился за какую-то точку, он оттолкнулся от ветки и стремительно сиганул вниз в том направлении.
— Эй, подожди меня! — Янь Юэ бросился следом.
Чжуншэн
Ло Шан вовремя оттащил Миншэ, иначе тот сожрал бы все «красные фонари». Вслед за Куньмо компаньона зашагали в мертвый город.
Хотя поселение звали заброшенным, дома сохранились в целости, но пугающе каждое окно источало зловещий красный свет.
Куньмо шел между Фэн Инем и Ло Шаном, поучительно поясняя: — Внутри домов никого нет, там лишь светятся камни чар Негасимого светильника. В тот день мы вошли сюда точно так же — ни души вокруг. Мы нашли место для ночлега, наставник сказал, что пойдет поискать воды, и с тех пор не возвращался.
— Слишком тихо, — обостренные чувства Цзи Фэна улавливали малейшие нюансы, но в мертвом городе не было ни малейшего шелестка, царила могильная тишина.
Тан Цзыфэн настороженно кивнул: — Здесь очень странно.
Фэн Инь глухим голосом произнес: — Потемнело.
Цзи Фэн постучал веером по ладони: — Когда мы входили, был полдень. Если только это место не настолько проклято, что время здесь течет быстрее, чем в внешнем мире, пройти столько времени просто не могло.
Услышав это, Куньмо испуганно задрожал всем телом, и дрожащим голосом спросил: — Неужели это проделки того демона? Значит, мой наставник он…
Цзи Фэн поинтересовался: — Сколько ты уже здесь?
Куньмо прикинул в уме и ответил: — Два дня.
Цзи Фэн пожал плечами: — Тогда твой наставник, скорее всего, уже мертв.
Лицо Куньмо перекосилось от обиды, и он едва не расплакался.
Ло Шан бросил на Цзи Фэна укоризненный взгляд и принялся утешать мальчика: — Не переживай. Если бы тот демон хотел убить всех, ты бы не просидел в безопасности два целых дня. Ло Шан изначально хотел успокоить ребенка, но вышло до жути зловеще.
Куньмо обиженно надулся и быстро зашагал прочь. Цзи Фэн усмехнулся и последовал за ним.
Вскоре они вошли в просторный внутренний двор. Миновав его, путники оказались в главной зале: помещение было довольно большим, и в глаза сразу бросилась маленькая статуэтка Будды. Перед ней стоял курительный треножник с тлеющей палочкой, от которой поднимался тонкий сизый дымок. Везде толстым слоем легла пыль, карнизы и двери заросли паутиной, и лишь небольшой пятачок в самом центре был убран — там кучкой чернели остатки сожженных дров.
Куньмо указал на остатки костра: — Мы тогда ночевали прямо здесь, за всю ночь ничего не случилось, а наутро наставник ушел и больше не возвращался. Я ходил искать его, но здесь ничего нет. Я пошел по свету Негасимых светильников и в конце концов наткнулся на вас.
Цзи Фэн спросил: — А твой наставник говорил, куда именно он собирается за водой?
Куньмо кивнул: — Говорил. Перед тем как войти в город, мы примерно осмотрелись: если идти на север, там есть колодец.
— Ты проверял?
— Угу, я первым делом отправился туда, но… — Куньмо принялся теребить край своей одежды.
Цзи Фэн: — Но что?
В глазах Куньмо мелькнул страх: — Как только я приблизился, услышал чей-то смех. Он всё не прекращался, и чем ближе я подходил, тем громче становился. Я… я не осмелился пойти дальше. Думаете, это был призрак?
У Ло Шана по спине пробежали мурашки.
Цзи Фэн тихонько рассмеялся, хлопнул Ло Шана по плечу и сказал: — Не бойся, пока с нами великий и непобедимый Сяо Ло, никакая нечисть не посмеет безобразничать. Веди нас, покажи, что там такое.
— Я… я боюсь, — замялся Куньмо, наотрез отказываясь идти.
Ло Шан едва слышно с облегчением выдохнул, но тут Тан Цзыфэн произнес: — Идите вдвоем, а я останусь здесь с ним.
Ло Шан: — …
— Ладно, будьте осторожны. — Цзи Фэн многозначительно посмотрел на Тан Цзыфэна, после чего потащил недовольного Ло Шана и Фэн Иня за дверь.
В комнате остались только они вдвоем. Тан Цзыфэн поднялся на ноги, подошел к алтарю с изваянием Будды, склонился над тлеющей палочкой благовония, принюхался и произнес: — Благовоние, Связывающее Души? Странно… Зачем в мертвом городе сжигать Благовоние, Связывающее Души? Вряд ли случайный странник зажег его мимоходом. Куньмо? — Взгляд Тан Цзыфэна упал на то самое лицо, с которого только что сошли все следы готовности расплакаться.
Выражение детской обиды вмиг испарилось с личика Куньмо. Он злорадно захихикал: — А ты проницателен. В отличие от тех тупиц, что попадались раньше. Впрочем, теперь уже поздно.
Голос Куньмо стал казаться Тан Цзыфэну всё дальше, мысли в голове спутались, ноги подкосились, и он полуноприсел на пол, припав одной рукой к жертвенному алтарю и придерживая ладонью лоб.
Сквозь пелену он смутно расслышал слова Куньмо: — Отлично, что ты остался один — я уж боялся, что с теми тремя будет слишком хлопотно. Выспитесь как следует, скоро мы снова увидимся.
После этих слов Тан Цзыфэн рухнул лицом на алтарь.
Троица Цзи Фэна тем временем шла на север. Домов становилось всё меньше, видимость ухудшалась, погружая улицу во мрак, а где-то на периферии слуха посерьезнел тонкий перезвон.
— Подумаешь… Всего-то ветер смешался с колокольчиком, никаких призраков тут нет, — деланно-непринужденно отмахнулся Ло Шан.
Вокруг валунов становилось всё больше — от маленьких до исполинских ростом с человека, и все они были испещрены отверстиями самых разных размеров. Ветер, проходя сквозь них, рождал жуткие, заунывные стоны, напоминающие вой демонов и плач духов.
Внимательно осмотрев эти камни, Цзи Фэн примерно понял: перед ними узловые точки формации, защищающей город. А этот туман — лишь побочный эффект чар, созданных исключительно для того, чтобы удерживать незваных гостей взаперти.
Шагая вперед, он вдруг заметил один камень, резко отличавшийся от остальных перфорированных валунов. На нем был глубоко высечен крупный иероглиф «Платформа».
— Гляньте-ка на эту стелу, — Цзи Фэн обернулся, но за спиной не оказалось ни единой души.
В чем дело?
Пальцы, сжимающие костяной веер, судорожно сжались, а по спине пробежала ледяная волна.
— Маленький монах? Ло Шан? — Цзи Фэн огляделся по сторонам, но ответом ему служил лишь зловещий стон сквозняка, гуляющего по каменным пустотам.
Про себя Цзи Фэн выругал себя за то, что не удосужился с самого начала расспросить, какое именно чудище заточено в этом месте.
Раз спутники потерялись, оставалось лишь идти вперед на свой страх и риск.
Миновав каменную стелу, Цзи Фэн почему-то решил оглянуться назад. Стоявшая здесь неведомо сколько веков стела четко разделяла пространство на «до» и «после». Гладкая обратная сторона камня являла собой холодную, непреклонную преграду, словно говоря: иди вперед и оставляй всё прошлое позади.
В сердце зарождалось самое дурное предчувствие.
http://bllate.org/book/23267/2499069
Готово:
