Готовый перевод Thunderbolt Destiny: Dream of the Jianghu / Громовая Судьба: Сон в Мире Боевых Искусств: Глава 2

Цан по-прежнему стоял спиной к Цуй Шаньсину, наполовину прикрыв глаза и словно глядя на морские облака у самого горизонта. Никто не мог угадать, о чём он думает.

— Ничего страшного, продолжай.

Услышав это, Цуй Шаньсин почтительно отозвался и возобновил свой доклад, словно те незаметно изменившиеся небесные циклы вовсе и не происходили.

Старший соученик Да-Бай...

Увидев Обитель Новых Адептов, Сюань Минтао почувствовал, как у него непроизвольно задергался уголок глаза...

*Соученики только и делали, что промывали мне мозги: мол, Секта Сюаньцзун ужасно бедная, но ведь филиал Секты Сюаньцзун в Горьких Землях, построенный Сяо Мо во времена Шэньчжоу, выглядел вполне прилично! Точь-в-точь как Академия Сюэхай Уя у Конфуцианских Врат! Почему же главный храм в Мире Дао... И правда, мои Горькие Земли... кхм... богаты талантами и озарены духом земли!* — мысленно сокрушался он, озираясь по сторонам.

Это самое легендарное жилище новых адептов представляло собой всего лишь два просторных двора, наполовину огороженных нагромождением камней. В левом дворе стояла лишь одна большая соломенная хижина, в правом — две, но тоже самые обычные мазанки... На оба двора приходился всего один колодец да два массивных камня, смахивавших на каменные столы... Левый и правый дворы разделяли горная тропинка и две пышные заросли низкорослых кустарников.

*И это... та самая Секта Сюаньцзун, куда все стремятся попасть?! Ошеломлённое лицо... Как там писалось в Песне о разбитой осенним ветром соломенной хижине? У изголовья крыша протекала, не оставив сухого места, а капли дождя струились сплошным потоком и не прекращались... И как... как здесь умудрились вырастить столько красавцев...?!*

— Слева — обитель адептов-мужчин, справа — адептов-женщин. В повседневной жизни необходимо строго соблюдать правила секты, не нарушая уединённых занятий соучеников, — инструктировал Чуань Юйсяо, попутно вводя новичка в курс дела. — Бань для омовения адептов-мужчин находится позади Зала Сюаньу, а за Залом Чжуцюэ — баня для адепток. Ни в коем случае не перепутайте. Столовая и кухня расположены перед Залом Блюстителей Дисциплины на передней горе. Утренний трапезный час — на стыке часов инь и мао; дневной — с приближением полудня; после полудня столовая закрывается.

Сюань Минтао ещё не успел оправиться от шока при виде столь убогого студенческого общежития, как от перечня этих древних мер времени у него снова поплыло в голове. Он принялся загибать пальцы, перебирая часы: цзы, чоу, инь, мао... Час цзы — это с 23:00 до 1:00 ночи... час чоу — с 1:00 до 3:00... Он вовсе не заметил озадаченного взгляда Чуань Юйсяо, вероятно, полагая, что в Горьких Землях принято исчислять время именно так — в конце концов, нравы и обычаи в этих двух мирах кардинально различались.

— Верно, старший соученик, а во сколько завтра нужно идти в Главный зал на поклон к цзунчжу? Э-э... то есть в какой именно час?..

— Завтра после утреннего урока, в час чэнь, состоится представление новых адептов.

— Новым адептам тоже нужно посещать утренние уроки?

— Разумеется, книги уже разложены на кроватях каждого новичка. Утренний урок — в час мао, вечерний — в час ю. Опаздывать нельзя.

Чуань Юйсяо, казалось, всерьёз опасался, что этот гость из иного мира не разберётся во временной системе Мира Дао и снова опоздает, поэтому подчеркнул это особо.

— Понятно... — Сюань Минтао походил на сдувшийся воздушный шарик. Мало того что общежитие облезлое, так ещё и обязательные утренние и вечерние самоподготовки... На душе стало невыносимо тоскливо.

*Неужели эта жизнь попаданца с самого начала такая трудная? А как же обещанные читы на старте, имбовые баффы, зашкаливающая шкала силы и очарование, перед которым падут все вокруг? В первый же день ничего не смыслю, а уже заставят с умным видом бормотать заклинания и читать сутры... Удастся ли увидеть Шесть Струн и Четыре Чуда на утреннем уроке?..*

(Голос за кадром — Цзи Тяньди: «Кто тебе такое обещал?»)

— Следуй за мной в дом, я укажу тебе твоё спальное место.

Чуань Юйсяо зашагал широким шагом, а Сюань Минтао поплёлся следом, волоча ноги. Он испытывал жуткое отвращение при мысли о том, что придётся войти в эту хижину, которая казалась опаснее аварийного жилья: весь её каркас выглядел шатким и готовым рухнуть от малейшего дуновения ветерка... Но как бы ни противилось сердце, неизбежного не миновать. Стряхнув оцепенение, Сюань Минтао последовал за Чуань Юйсяо внутрь большой соломенной хижины в левом дворе. Снаружи она выглядела ветхой, но внутреннее убранство и вовсе повергло его в пучину отчаяния.

*Это... это чёрт побери студенческое общежитие?! Общая Нарта?! Да я отроду в жизни не спал на общей нарте, о великий Цзи Тяньди! О(╥﹏╥)о А вдруг у кого-то из соседей по комнате запах из подмышек?! Если у меня чуткий сон, что делать, если кто-то начнёт храпеть?! А если среди ночи сосед решит меня залапать?! Онлайн жду помощи!!! Срочно!!!*

Принуждённый сдерживать рвущиеся наружу матюги, Сюань Минтао замер на пороге, не в силах сдвинуться с места. Широко раскрытыми глазами он смотрел на двухъярусные общие нанканты, где вповалку валялись и бесновались новые адепты, которые при виде переступившего порог Чуань Юйсяо мгновенно подорвались с мест и приняли чиннные позы...

*Я... я обязан изо всех сил вырваться из этих условий проживания...* — с полнейшей безысходностью в сердце подумал он.

Чуань Юйсяо провёл остолбеневшего Сюань Минтао в самый дальний угол ряда наркантов. Его местом оказалось последнее койко-место у стены... Остальные новобранцы приставали к нему с любопытными взглядами, от которых Сюань Минтао стало неловко. Если бы не эта современная одежда, столь неуместная здесь...

— Ты прибыл последним, осталась лишь эта койка. Приведи себя в порядок, а завтра утром не смей опаздывать на утренний урок, — вновь напомнил Чуань Юйсяо.

— Понимаю... старший соученик Чуань... — Неужели за ним уже прочно закрепилось клеймо злостного опаздыльщика? Столь настойчивые напутствия были явным перегибом!

Как только Чуань Юйсяо удалился, остальные возобновили шёпот, тыкая пальцами в запоздалого новичка. С неловким видом поскребя свой короткий ёжик, Сюань Минтао поневоле устроился на доставшемся ему ложе и притянул к себе выданные новому адепту единые даосские одежды, а также сопутствующие учебные пособия вроде Дао Дэ Цзин. «Учебники» успели побывать в руках вторых, третьих, а то и бог весть каких по счёту владельцев: страницы мало того что пожелтели и покрылись пятнами, так и даосское халатное облачение выглядело точно так же... старым... Словно вещи, сданные в утиль предыдущим поколением новых адептов?.. Окружающие его адепты продолжали галдеть — все эти мальчишки приходились ему будущими легендарными соучениками... Внезапно три месяца показались сроком невообразимо долгим...

Упав спиной на жёсткую подушку, набитую доверху сухой соломой, Сюань Минтао тихо пробормотал себе под нос:

— О скверный... Мир Людей... Ладно, к счастью, моя кровать у стены!

Глубоко вздохнув, он извлёк тот самый ароматный мешочек, который якобы обронил сам. Сюань Минтао хотел посмотреть, что внутри, но обнаружил, что мешочек зашит наглухо, от него совершенно не исходило запаха, а на ощупь казалось, что внутри пусто — пустой мешочек...

— Старик... эта шутка совсем не смешная... В таком почтенном возрасте и устраивать подобные розыгрыши — оно вообще того стоило?.. Наглухо зашитый пустой мешочек? И при этом утверждать, что он мой?? _(:з)∠)_ И правда, здесь кругом одни чудаки... Ладно, проехали, буду считать это первым сувениром с здешних мест. Эх, без толстой шкуры тут четырёх миров не обойтись ╮（╯▽╰）╭

Сюань Минтао засунул саше под подушку в качестве талисмана на удачу и решил ни с кем не водиться, а поскорее заснуть и привыкнуть к атмосферному давлению Мира Дао. Мысль о том, что уже завтра он официально станет частью Секты Сюаньцзун, смешивала детское волнение с тяжестью на сердце: неужели на его плечи пала великая миссия по спасению любимых персонажей? Быть может, именно в этом заключался тайный замысел богов, забросивших его сюда? Великий Цзи Тяньди ведь не возложит на него какую-нибудь миссию по уничтожению мира, правда? Впрочем, спасение это или погибель, пусть бы для начала накинули попаданцу хоть какой-нибудь чит! Как выживать беспомощному смертному, который ничего не умеет?.. Думал, небеса возложат на него великое бремя, а в итоге напустили сплошной туман! Тоска зеленая...

В голове гудело, он провалился в беспокойный сон. Во сне чудился шуршащий шёпот ветра в бамбуковой роще — такой безмятежный и мирный ветерок, коснувшись его кожи, умудрился расцарапать её до крови...

Самый Путь

Небо едва серело, как сквозь дремоту послышались чьи-то надрывные крики и какофония грохочущей вокруг посуды. Сюань Минтао перевернулся, плотнее закутался в тонкое ватное одеяло, закрыв им поллица, и сонно забормотал:

— Да шумно же вы... — Вдруг плечо сильно затрясло, и в следующее мгновение головокружительного оцепенения его попросту вытащили за шкирку прямо из-под одеяла. Не успел он рассердиться, как раздалось:

— Живее просыпайся! Скоро время утреннего урока, а ещё надо бежать в столовую занимать очередь за утренними булочками — опоздаешь, придётся туго!

— Утренний урок?

...

— А! Точно!! Утренний урок!!!

Тут он проснулся окончательно. Сосед по койке, убедившись, что у Сюань Минтао прояснился взгляд, молча удалился умываться. Сюань Минтао тряхнул головой, схватил даосский халат и первый том Дао Дэ Цзин и бросился наружу.

— Первый день же, первое впечатление — самое важное! Обязательно нужно выдержать планку! Подождите меня! Да как вообще носятся эти старорежимные халаты...?! — На ходу вываливаясь из постели и изливая ругательства, Сюань Минтао, уснувший прошлой ночью прямо в одежде, сообразил, что проявил непростительную беспечность: он ведь даже не удосужился заранее изучить конструкцию традиционного костюма...

Теперь же — ладно рукава, но даосское одеяние висело на нём словно накинутая на плечи мантия. Глядя, как остальные соученики безупречно аккуратны, он подумал, что к ним как нельзя лучше применима фраза: С виду благопристойны (нет). Сам же он не мог совладать даже с элементарной одеждой... В панике поправив еле держащуюся на макушке мягкую шапочку, не имевшую ни передней, ни задней стороны, он нахлобучил её набок, чтобы прикрыть свои выбивающиеся из общего ряда короткие волосы. Сюань Минтао побежал вслед за соседом и вскоре присоединился к толпе у колодца в левом дворе, ожидая, пока кто-нибудь поднимет воду для умывания.

Понять бы ещё, какое нынче время года в Мире Дао. Помнил лишь, что вчера по дороге на гору видел цветущие повсюду цветы и живописные пейзажи. Наверное, весна? — мысленно гадал Сюань Минтао, во все глаза разглядывая наряды окружающих соучеников и стараясь максимально подогнать под них собственный вопиюще нелепый прикид. Утренний приём пищи — на стыке инь и мао; судя по нерассеявшейся тьме, сейчас часов четыре-пять утра. Даже в выпускном классе старшей школы ему не доводилось вставать так рано...

— Тц... холодрыга... — стоило пальцам коснуться колодезной воды, как по телу пробежал пронизывающий до костей мороз. Для человека из города, привыкшего поворачивать кран с водопроводной водой, у Сюань Минтао возникло стойкое ощущение, будто он угодил на съемки какого-то реалити-шоу на выживание...

— Эта колодезная вода зимой тёплая, а летом прохладная. Ты не смотри, что сначала ледяная, опусти руки в воду подольше — и почувствуешь тепло. — Заметив испуганную физиономию Сюань Минтао, сосед по койке неожиданно проявил инициативу и протянул ему отжатое полотенце. — Держи, новое, я ещё не пользовался.

— Эм... спасибо... — Одной рукой придерживая съезжавшую шапочку, лишённую поддерживающего пучка волос, а другой принимая любезно предложенное полотенце, Сюань Минтао уже собирался высказать чуть больше благодарностей, как сосед вдруг выдал:

— Гляжу, твоё облачение не похоже на наше, чай, из заморских краёв прибыл в ученики? — со словами этими парень сам подступил ближе, перехватил кушак Сюань Минтао и аккуратно завязал его, после чего сноровисто поправил халат с ног до головы. — В Мире Дао носят именно так, запомнил? В час чэнь идём на поклон к цзунчжу, тут оплошности недопустимы. — С этими словами он также поправил надетую задом наперед даосскую шапочку, усадил её ровно и, окинув новоприбывшего довольным взглядом, только тогда отступил.

Сюань Минтао на мгновение замер, внезапно ощутив: *Боже мой, в Мире Людей полно искренней теплоты!*

— Запомнил! Спасибо! На, держи моё полотенце, оно свежее! — сообразил тут же всучить свой новенький отрез Сюань Минтао. — Впредь придётся утруждать старшего соученика опекой над младшим.

Заметив его подобострастную физиономию, сосед ничуть не обиделся, лишь мягко улыбнулся:

— Впредь мы — соученики из одной обители, помогать друг другу долг каждого.

— Точно, меня зовут Сюань Минтао, мне двадцать шесть. А тебя?

Сейчас они двигались вместе с основной массой адептов в сторону столовой за паровыми булочками. Говорили, что на завтрак полагается всего по одной булочке — и то лишь по особому разряду для новичков, а после официального принятия в секту перед утренним уроком не дадут даже корки...

— Меня зовут Бай Цзымо, мне только что исполнилось восемнадцать. Тебе двадцать шесть? Не болтай ерундой, с виду тебе максимум шестнадцать. — Бай Цзымо надкусил булочку и высказался с изрядной долей скепсиса.

— Бай Цзы... погоди-ка, мне и есть двадцать ше... — Не успел он договорить, как Сюань Минтао с досадой обнаружил, что оказался на полголовы ниже Бай Цзымо... Неужели из-за этого во время утренней примерки одежды у него возникало такое странное чувство — вся соль крылась в разнице роста! Какая гадость! Просветление окатило Сюань Минтао запоздалым озарением, и он с обидой смял собственную булочку в лепёшку, мысленно обливаясь горькими слезами: *Великий Цзи Тяньди! Быть на десять лет моложе, конечно, прекрасно, но вмиг превратиться в несовершеннолетнего — как прикажешь подкатывать к красавчикам... то есть заводить дружбу с соучениками ToT?..*

— Ладно-ладно... мне шестнадцать... — сдавленно произёс Сюань Минтао и сокрушённой походкой поплёлся следом за остальными адептами в Зал Сюаньтянь.

— Ха, не переживай, отныне старший соученик будет тебя защищать. — Неизвестно почему Бай Цзымо вдруг просиял. Неужели статус старшего соученика таил в себе нечто столь увлекательное?

— Слышь, а почему тебя не зовут Бай Цзыхуа?

— Кто такой Бай Цзыхуа?

— ...Да никто, просто ещё одно прозвище тофу.

— Младший соученик...

— Чего тебе?!

— Что значит «слышь»??

— Собеседник не желает с вами разговаривать и бросает в вас кусок белого тофу...

— Ась?!

Бай Цзымо завис окончательно.

Среди этих тихих препирательств они добрались до Зала Сюаньтянь. Сюань Минтао никак не ожидал, что у Секты Сюаньцзун отыщется столь величественный даосский храм, хотя, пожалуй, он оставался единственным в своем роде... Резные перила и расписные стены, алые стены и черепичная крыша цвета воронова крыла, а парящие над ними журавли выглядели совсем как живые.

Теперь требовалось сосредоточиться. Сюань Минтао испытывал нечто вроде исторической миссии: переступив порог Зала Сюаньтянь, он отныне по-настоящему становился частью мира Пылающих Стихий, и душа его трепетала от напряжения и восторга. Вслед за остальными новичками он гуськом вошёл в зал, но его определили на самые дальние места от центра храма. Сюань Минтао отчаянно вытягивал шею, силясь разглядеть происходящее в центре и надеясь узреть те самые Шесть Струн и Четыре Чуда, о которых он грезил днями напролёт, но... Зал Сюаньтянь оказался слишком велик, народу собралось море, и перед глазами пестрело лишь бескрайнее поле разноцветных затылков — ничего больше разглядеть не удавалось...

*Ладно, в конце концов, день первый, с чего бы такая удача, хотя... может, во время полуденного представления новичков в центре зала удастся хоть глазком глянуть?* — утешал он себя мыслями. Раз он уже в Секте Сюаньцзун, в любом случае удастся утолить свою страсть истого фаната! Запросы у него скромные: хватило бы парой слов переброситься с кумирами!

Начался утренний урок, и пространство храма наполнилось мерным гулом чтений. Ах — словно вернулся в те три месяца перед вступительными экзаменами в университет: ранний подъём, утренняя зубрежка и вечерняя самоподготовка за полночь. Но этот трёхмесячный испытательный срок выглядел куда круче вступительных экзаменов... Мысль о том, что у него совершенно нет базы, а в этом мире он словно глухонемой неграмотный сирота без капли боевых искусств за душой (ведь любой завалящий адепт мог запросто уложить его одной левой, не говоря уж о грядущей войне даосов с демонами)... неужели он окажется слабейшим попаданцем в истории?..

И что теперь делать... Мечты прекрасны: прибыл сюда ради кумиров и красавцев, но реальность оказалась сурова, и сейчас он выглядел не иначе как пушечное мясо из тех, что не продерживаются на сцене и минуты. Сюань Минтао охватило острое чувство надвигающейся опасности: внезапно до него дошло, что это экзамен на выживание! Мир Демонов Иду ещё не явил себя миру, Секта Сюаньцзун и Мир Дао пребывают в полной гармонии — неужели это последнее проявление милосердия, оставленное ему великим Цзи Тяньди?

Опустив взгляд на строки Дао Дэ Цзин, он понял, что не то что классический язык не осилит, но даже многих традиционных иероглифов не узнает! Ему, гуманитарию, стало невыносимо стыдно перед учителем словесности... Пришлось просто открывать рот и бездумно подпевать сложным фразам из книги, а незнакомые иероглифы читать по половинке... Краем глаза он заметил, что сосед Бай Цзымо тоже усердно декламирует Дао Дэ Цзин, но держится так уверенно, словно знает всё наизусть... И впрямь, коренной житель есть коренной житель... Вспомнив слова Чуань Юйсяо о том, что дисциплинам сутр, боевых искусств, медицины и музыки новых адептов обучают лично Шесть Струн и Четыре Чуда...

— Капец, я вообще не врубаюсь, о чём тут у них в Дао Дэ Цзин... Интересно, кто же из Шести Струн и Четырех Чудес будет вести сутры?.. Если облажаться, позора не оберешься, ославлюсь на весь Мир Уничтожения... И как быть... Поймет ли Бай Цзымо хоть что-нибудь?..

Пока окружающие читали молитвы, Сюань Минтао оставил попытки что-либо понять и принялся беззвучно шевелить губами:

— Майфань, майфань, успокойся, подумай хорошенько. Среди Шести Струн и Четырех Чудес лекциями по сутрам заведует... точно... скорее всего... Цан или Чжэшань Цзюнь... Ну уж точно не Цзинь Люин, интуиция подсказывает, что не он! Пожалуй, вероятность того, что это Цан, куда выше. Если это и впрямь Цан... ответить на религиозный дурман еще большим религиозным дурманом... сработает ли?.. Наверное... должно... сработать, да...

Как попадец, Сюань Минтао прекрасно осознавал своё главное и единственное преимущество: глубокое знание судеб, биографий, характеров и пристрастий каждого персонажа станет главным ключом к выживанию и маневрированию в этом мире на будущее —

*Ещё раз спасибо великому Цзи Тяньди! (или другим высшим силам, организовавшим перенос!)*

Утренний урок продолжался неспешно и методично. С трудом дотянув до часа чэнь, когда из-за спутанных мыслей о предстоящей учёбе его уже начало клонить в сон, прозвучал гонг, возвещающий об окончании утреннего чтения. Сюань Минтао вмиг встрепенулся, пробуждая в себе остатки бодрости. В этот момент раздался зычный голос одного из адептов:

— Новым адептам явиться на поклон к цзунчжу и почтенным старейшинам!

Их группу новичков, посаженных на самые дальние места словно в качестве временной пристройки, повели к центру главного зала старшие соученики из предыдущего поколения, уже успевшие стать полноправными членами секты. Сердце заколотилось чаще, Сюань Минтао затаил дыхание от предвкушения. Переступив порог главного зала, он с горьким разочарованием обнаружил, что перед алтарзом возвышаются лишь Хуан Шанцзы и Цзюфан Чи... Никаких других Струн и Чудес и в помине не было...

*Выходит, они настолько круты, что им даже на утренние уроки ходить не обязательно?..*

Мысленно выдав безмолвную тираду, он потерял всякий интерес к дальнейшей церемонии, просто механически совершая поклоны вместе со всеми. Позже выяснилось, что новые адепты и вовсе не имеют права переступать порог Зала Сюаньтянь: в течение трехмесячного испытательного срока Зал Почитания Жизни обычно выделяет им отдельный боковой зал для ежедневных утренних и вечерних занятий. И лишь сегодня, в день первого поклонения вратам горы, им выпала редкая возможность войти внутрь и приобщиться к утреннему чтению наравне с постоянными адептами.

— Тц, подумаешь! Будто мы так уж горим желанием ходить на эти утренние уроки! — крайне презрительно подумал Сюань Минтао. Зал Сюаньтянь без полного состава Шести Струн и Четырех Чудес не привлёк бы его, даже если бы его звали туда силой! Зато остальные соученики выглядели донельзя разочарованными и огорченными...

По дороге обратно Сюань Минтао услышал бормотание Бай Цзымо о том, как тот намерен во что бы то ни стало старательно добиваться звания официального адепта... К счастью, в Секте Сюаньцзун не было строгих квот на набор, иначе Сюань Минтао гарантированно оказался бы в самом хвосте списка отсеянных... Конкуренция всё же имела место, хоть и не бросалась в глаза, а между самими адептами царили вполне мирные отношения.

Старший соученик, ведший их обратно к Обители Новых Адептов, собрал всех в левом дворе и разъяснил порядок на предстоящие три месяца. Оказывается, Мо Чэньинь и Цзинь Люин читали лекции лишь по утрам, причём направления владения оружием и музыкальными инструментами следовало выбирать взаимоисключающим образом. Банная купальня открывалась с наступлением вечера после ужина и функционировала вплоть до полуночи, а столовая по истечении трапезного часа еду больше не выдавала. Спустя три месяца новичкам предстояло пройти комплексный экзамен по пяти дисциплинам: сутрам, боевым искусствам, каллиграфии, медицине и музыке, чтобы подтвердить свою пригодность к вступлению в секту, причём принимать экзамен будут сами старейшины, сидящие наравне с цзунчжу.

Все слушали с горящими глазами, и лишь Сюань Минтао нахмурил брови. Навёрстывать упущенное три месяца подряд, начиная с нуля — разве такое вообще возможно успеть?..

После расформирования адептки-девушки удалились в правый двор. Их насчитывалось чуть больше десятка, совсем не то что парней, коих набралось три-четыре десятка... Ранним утром в суматохе так и не удалось как следует разглядеть соседок по обители, но девушки, способные попасть в Секту Сюаньцзун, несомненно, были красавицами. Даже Бай Цзымо выглядел благородным нефритом, изящным и лёгким на руку, излучая утончённую грацию... — Внезапно меня охватил комплекс неполноценности, что делать?! — Сюань Минтао отыскал затенённый травянистый склон подальше от толпы, опустился на землю, сорвал с головы мягкую шапочку и со злостью швырнул её на землю, раздражённо ероша собственный короткий ёжик. Неужели причёска и вправду так сильно влияет на внешность?!

*Да я ведь тоже вполне ничего лицом... Ладно, проехали, красотой сыт не будешь!*

http://bllate.org/book/23269/2499424