Старец Фан, что вы думаете об этом Цзи Чжанцзюе? — Ци Тянью сидел один в комнате и разговаривал сам с собой.
Из кольца на его палец донесся голос:
— Положение пока неясно, но по крайней мере, сейчас это тебе ничем не вредит.
Ци Тянью погрузился в раздумья:
— То, что он взял Яоэр в ученицы, я еще могу понять — в конце концов, у Яоэр выдающийся талант. Но к чему было брать этого толстяка? Да и этот хлыщ из семьи Ли вызывает одно недоумение.
— Старик понаблюдал за тем толстяком — судя по всему, у него глубокая благоприобретенная судьба. Ты что, забыл, что толстяк говорил раньше?
— Вы про искусство предсказания? Сплошной вздор, — с легким пренебрежением ответил Ци Тянью. — Сказать, что у меня великая судьба и мне помогут благодетели, еще куда ни шло, но нести чушь про то, что главное — иметь хорошего отца… По-моему, он просто затеял что-то и пудрит толстяку мозги.
— Юй-эр, хоть некоторые вещи и кажутся иллюзорными, относиться к ним нужно с благоговением. Хоть старик и не знает конкретных целей Цзи Чжанцзюя, скорее всего, они так или иначе связаны с тобой.
Ци Тянью поднялся на ноги:
— Связаны со мной? Хм, как бы то ни было, лишь бы мне не мешали! Мать все еще страдает в Холодном дворце, я непременно должен захватить престол и спасти ее. Кто попытается меня остановить — тому придется сразиться даже с Истинным Владыкой Превращения Божества!
— Что ж, отрадно, что в тебе есть эта сыновняя почтительность. Старик поможет тебе, вызволить твою матушку — не такая уж сложная задача.
— Спасибо, старец Фан. Наступит день, и я обязательно помогу вам обрести новое тело и отомстить…
Во дворце старый король сидел погруженный в мрачную ауру увядания. Его лицо, иссохшее и дряхлое, походило на высохшее дерево, а последний вздох жизненной силы уже почти иссяк.
— Неужели в конце концов я не смогу избежать своей судьбы? Почему все вокруг оказались столь бездушны? Я не могу с этим смириться!
С тех пор как Цзи Чжанцзюй ненадолго вернул ему ясность ума, старый король за последнее время отправил множество людей за помощью к влиятельным силам.
Он надеялся заполучить сокровище, способное продлить жизнь. Но такая вещь бесценна в любой секте — с чего бы вдруг отдавать ее какому-то умирающему чужаку?
Даже министры династии были заняты междоусобной борьбой и перестали обращать внимание на старого короля, не говоря уже о внутреннем дворе — в его руках почти не осталось людей, на которых можно было бы положиться.
— Эй, кто там!
В спешке ворвался старый евнух, опустился на колени и прокричал:
— Приветствую Ваше Величество!
Старый король собрал последние силы:
— Передай мой императорский указ!
Евнух внутренне вздрогнул и тайком сжал в руке амулет передачи звука:
— Слушаюсь!
— Я чувствую зов прежних правителей и знаю, что дней моих осталось соре. Государству не может жить и дня без монарха, посему я объявляю нового правителя Государства Лу. Седьмой принц Тянью прошел через бесчисленные лишения, поднялся из низов, обладает несгибаемой волей и глубоко понимает страдания простого народа...
Старый король говорил без умолку, словно перед смертью у него открылось второе дыхание. Вдруг он заметил, что старый евнух перестал писать, а в указе значилось лишь несколько скудных строчек.
— Дерзнец, почему ты не пишешь?!
— Ваше Величество, вы ведь не приказывали рабу писать. Или Ваше Величество устали? Давайте раб поможет вам прилечь и отдохнуть! — старый евнух отложил кисть, разорвал свиток и бросил его в жаровню.
У старого короля закружилась голова, от гнева у него затряслось все тело:
— Ты, ты... Ах... Бац!
— Ваше Величество, Ваше Величество...
Старый король рухнул на пол и затих. Старый евнух шагнул вперед, чтобы проверить дыхание, и его рука дрогнула:
— Эх, старый раб действовал по принуждению, счастливого тебе пути.
— Ох-хо-хо... Ваше Величество, очнитесь же, Ваше Величество! Кто-нибудь, скорее сюда, Ваше Величество скончался!..
Только что подоспевшая императрица увидела эту сцену и многозначительно глянула на старого евнуха. Раз дело зашло так далеко, оставалось только плыть по течению. Она достала платок и запричитала:
— Ох, Ваше Величество, почему же вы так ушли, что же нам теперь делать, оставшимся сироте с матерью, Ваше Величество...
В мгновение ока во дворце поднялся переполох: одни плакали, другие рассылали вестников... И только низы общества ничего не ощущали, зато многочисленные наложницы и евнухи суетились туда-сюда.
Вскоре весть о кончине монарха разнеслась по всему Ванчэну, и влиятельные силы начали обсуждать, как бы урвать себе выгоду.
Однако странным было то, что старейшины и могущественные эксперты стадии Зарождающейся Души из всех кланов не показывались на глаза — как ни звали их молодые сородичи, они упорно не выходили.
Все три принца во главе войск двинулись к императорскому дворцу и столкнулись друг с другом у главных ворот. Ци Тянью вместе с Чу Яо, Лю Чанцином и силами множества мелких кланов стоял там с видом готовым сорваться в любую секунду.
Он вовсе не переживал о старом короле — его главной задачей было сначала вытащить оттуда матушку. Дворец полностью контролировали императрица и наложницы, и в любой момент с его матерью могло случиться несчастье.
Первый и второй принцы объединили силы и наотрез отказывались пропускать седьмого принца внутрь. Большая часть их людей состояла из приближенных к династии чиновников и внутренних войск.
Переговоры зашли в тупик — обе стороны уперлись рогами. Разъяренный Ци Тянью высвободил только что прорванную культивацию Золотого Ядра и бросился в неприятельский строй.
Не прошло и много времени, как глаза его обагрились кровью. Ци Тянью в одиночку сошелся в бою с первым и вторым принцами, прижав тех к стене так, что противникам пришлось отвлекать людей на помощь.
Чу Яо тоже была юным дарованием, она легко и непринужденно сражалась с противниками поздней стадии Золотого Ядра, а телохранители рядом были готовы прийти на помощь в любой момент.
Повсюду валялись обрубленные руки и сломанное оружие, неслись тяжелые потери. Трусливые солдаты бросались врассыпную, хватаясь за головы, и мгновенно падали в лужи крови.
Поскольку помощи от семьи Хуан не было, силы обеих сторон оказались равны, что доводило Ци Тянью до белого каления. Мастера стадии Зарождающейся Души, присланные Сектой Царя Демонов, внезапно объявили, что уходят в затворничество, что заставило его смутно чувствовать неладное.
Хотя бойня шла жестокая, до истинного урона от экспертов стадии Зарождающейся Души ей было еще далеко.
Сражение продолжалось неизвестно сколько времени, пока Ци Тянью с помощью какой-то неведомой силы не прорвал брешь. Чу Яо и Лю Чанцин улучили момент и устремились за ним.
Первому и второму принцам оставалось лишь бессильно наблюдать. Обладая культивацией средней стадии Золотого Ядра вместе с еще одним бойцом ранней стадии, они вдвоем так и не смогли одолеть противника.
Получив легкие ранения, они пропустили Ци Тянью с его людьми внутрь и бросились следом в погоню.
Во дворце, помимо принцев без реального влияния, перед телом старого короля на коленях стояли скорбящие наложницы, не имевшие никакого веса.
Ци Тянью без промедления ворвался во внутренние покои и помчался к Холодному дворцу, в то время как Ци Тяньфан и Ци Тяньду окружили весь главный дворец.
Добравшись до входа в Холодный дворец, Ци Тянью велел всем остановиться:
— Лю Чанцин, отведи остальных охранять это место, я пойду внутрь с Яоэр.
— Есть!
Ци Тянью глубоко вздохнул, чувствуя тревогу на сердце: с самого рождения они с матерью были разлучены, и она жила одна в ледяных стенах Холодного дворца.
— Брат Тянью, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Чу Яо.
Успокоившись, Ци Тянью ответил:
— Все в порядке, пойдем, навестим мою матушку!
Он легко толкнул тяжелые створки ворот, и в лицо пахнуло холодом. Глазам предстала унылая и заброшенная картина — трудно было представить, каково здесь приходилось человеку.
— Матушка! — громко позвал Ци Тянью.
Не заметив во дворе ни души, он широким шагом вошел в жилые покои. Увидев следы былой жизни, он стал распахивать дверь за дверью.
— Матушка... Матушка, где ты?
— Матушка, это я, Юй-эр.
— Выйди же!
Обыскав весь Холодный дворец и не обнаружив ни единого силуэта, Ци Тянью то впадал в панику, то охватывался яростью.
— Матушка, где же вы... Ах...
— Брат Тянью, не убивайся ты так, может, матушку забрал кто-то другой?
— Верно, верно, это наверняка те две ведьмы! Пойдем, со мной в главный дворец!
Выйдя из Холодного дворца, Ци Тянью велел нескольким людям отыскать евнухов и служанок, прислуживавших там, чтобы разузнать хоть что-то, а сам со всеми бросился к главному дворцу.
Императрица и наложницы тем временем обсуждали с принцами сложившуюся обстановку, никак не ожидая, что седьмой принц уже вышел из-под контроля.
Подавляющее большинство придворных евнухов и советников стадии Зарождающейся Души странным образом испарилось, лишив их козырей.
Делать было нечего, оставалось только действовать по ситуации. Как раз в тот момент, когда они обсуждали дальнейшие шаги, разъяренный Ци Тянью прорвался с боем.
Императрица в птичьем венце и парадных одеждах вышла в центр двора перед главным залом и властно произнесла:
— Всем немедленно прекратить!
Сделав медленный шаг вперед, она посмотрела на юношу, на которого раньше почти не обращала внимания, а теперь тот превратился в главнейшее препятствие.
— Малыш Седьмой, ты собрался обнажить оружие перед гробом твоего отца?
Ци Тянью посмотрел на эту чопорную и надменную женщину, изо всех сил сдерживая эмоции:
— Куда вы спрятали мою матушку? Немедленно верните ее!
— Дерзнец! Я твоя матушка-императрица, как ты смеешь так со мной разговаривать!
— Матушка-императрица? Хм! Мне нужна только моя родная мать! Выдайте, ее, мне, немедленно!
— Ах ты негодный сын!
Все дети в императорской семье с рождения обязаны были почитать императрицу как мать, а собственных биологических матерей звали лишь наложницами.
Императрица и сама не прочь была спрятать мать Ци Тянью, чтобы использовать ее как рычаг давления, но когда она отправила людей, той уже и след простыл.
— Я в глаза не видела твою мать, веришь ты в это или нет.
Ци Тянью перевел взгляд на другую:
— Уж не ты ли? Быстро возвращай, не то...
http://bllate.org/book/23271/2499700
Готово:
