Цин Сюань и Юй Бэйхань сидели за столиком чайной лавки на улице, поджидая остальных, кто еще не подошел.
Юй Бэйхань сиял улыбкой, крайне довольный; он налил чашку чая и протянул ее Цин Сюаню.
Цин Сюань уставился на него — вид у него был безмятежный, он не сердился и не смеялся.
— Какая еще красавица? — спросил он.
Услышав это, Юй Бэйхань обрадовался еще больше. Он плеснул себе еще чаю.
— С чего это тебе смотреть на всё со стороны и быть ко мне столь равнодушным?
Цин Сюань ничего не ответил, лишь продолжал смотреть на него.
Юй Бэйхань с кокетливой улыбкой протянул:
— Ладно-ладно! Разве я не боялся, что если вдруг действительно стану мужем этой барышни Сунь, ты огорчишься и пожалеешь об этом?
Услышав это, Цин Сюань расплылся в лукавой улыбке:
— Если бы ты в самом деле стал зятем семейства Сунь, я исполнил бы заветное желание твоих отца-божества и матушки-богини, и мне было бы что им сказать, когда я отправлюсь к ним.
Юй Бэйхань сделал легкий глоток. Чай оказался заурядным — совсем не таким вкусным, как варит его собственная девчонка, разве что жажду утолить. Он поднял голову и встретился взглядом с глубокими глазами Цин Сюаня; в его персиковых глазах плескались чувства, и он с обольстительной улыбкой произвел:
— Судя по всему, тебе век не удастся дать им ответ!
Цин Сюань покачал головой, на его губах заиграла изящная улыбка, и он принялся неторопливо пить чай в одиночестве.
Каждая улыбка Цин Сюаня неизменно приводила Юй Бэйханя в восторг. Оперевшись локтем о стол и подперев голову рукой, Юй Бэйхань не сводил с Цин Сюаня полных нежности персиковых глаз. Уголки его губ приподнялись, словно он любовался бесценным сокровищем.
— Цин Сюань, как же красиво ты улыбаешься!
Цин Сюань поднял взгляд и увидел, что Юй Бэйхань смотрит на него так пристально, что даже замер.
— Нагляделся? — Цин Сюань выдержал его полный чувств взгляд.
— Еще нет! — Юй Бэйхань поджал губы и улыблся. — Цин Сюань, в этой жизни тебе от меня уже не отделаться.
— Папа!
— Хозяин!
Маленькие и большие — Сяо Ба и Нань Сян — бежали к Цин Сюаню и Юй Бэйханю, держась за руки!
Сяо Ба прямо нырнула в объятия Цин Сюаня, требуя, чтобы ее взяли на ручки.
Цин Сюань подхватил Сяо Ба и усадил к себе на колени.
Только что он вел себя с ним пренебрежительно, а теперь Сяо Ба и обнимает, и балует! Юй Бэйхань поднялся на ноги, надув губы:
— Видали? На словах звал меня, а обниматься побежал к нему, двуличные! — Юй Бэйхань перевел взгляд с Сяо Ба на Цин Сюаня. — Оба хороши, лицемеры.
Му Сичэнь и Фэн Муси тоже прибежали следом, а за ними вышагивал здоровяк.
Заметив, что Юй Бэйхань, похоже, недоволен, Фэн Муси и Му Сичэнь ошеломленно переглянулись.
— Что это с Божественным Императором? — тихо спросила Фэн Муси у Нань Сян.
— Ревнует! — шепотом ответила та.
Му Сичэнь изумился:
— Неужели из-за того, что Божественный Владыка взял на ручки Сяо Ба? — понизил голос он.
Нань Сян покачала головой:
— Совсем наоборот! На этот раз хозяин ведет себя странно: он ревнует не к Сяо Ба, а к брату Юю!
— Божественный Император ревнует не к хозяину?! Да как такое возможно?! — ахнула Фэн Муси.
— Почему невозможно? Он же вознамерился выдать меня замуж за другого! Разве я не должен на него сердиться?! — Юй Бэйхань бросил косой взгляд на Цин Сюаня и, увидев, что тот умиротворенно улыбается и вовсю играет с Сяо Ба, рассвирепел еще сильнее.
— Божественный Император прав, хозяин и впрямь перегнул палку! — поддакнула Фэн Муси.
Цин Сюань слегка нахмурился и бросил на нее взгляд.
— Видишь? Даже А-Фэн говорит, что ты переборщил, — с крайним недовольством на лице произнес Юй Бэйхань. — И нечего на него пялиться.
— Папа сердится на Цин Сюаня? — Сяо Ба растерялась. Папа всегда так любил Цин Сюаня, почему же сегодня он дуется? Похоже, придется ей вмешаться.
Сяо Ба забралась на стол, уселась прямо посередине, обхватила ладошками лицо Юй Бэйханя и чмокнула его в щеку.
— Папа, не сердись на Цин Сюаня, ладно? Сяо Ба любит папу, и Цин Сюань тоже любит папу. Цин Сюань сам говорил: папа для него — родной человек и самый близкий друг, и Цин Сюань любит папу точно так же, как Сяо Ба!
Услышав это, Юй Бэйхань воспрянул духом и не удержался от смеха:
— Сяо Ба, неужели Цин Сюань и вправду так сказал? — он посмотрел на Цин Сюаня, лукаво поджав губы.
Сяо Ба изо всех сил закивала:
— Да-да! Цин Сюань сам лично сказал это Сяо Ба, Сяо Ба не обманывает папу!
Цин Сюань немного смутился. Знал бы он, что так обернется, ни за что не стал бы говорить об этом с Сяо Ба — надо же было вляпаться в такую неловкую ситуацию!
Цин Сюань поднялся, подхватил Сяо Ба на руки и, стараясь не смотреть на Юй Бэйханя, бросил:
— Пойдемте, разве нам не нужно в постоялый двор?
С этими словами он зашагал прогал вперед, не оглядываясь.
— Брат Юй, неужели он смутился? — Нань Сян перевела взгляд с Фэн Муси на Му Сичэня.
Те слегка кивнули: судя по реакции Цин Сюаня, судя по всему, так оно и было.
А вот настроение Юй Бэйханя резко улучшилось. Он протянул руку, и между его пальцами сверкнула серебряная монета.
— Хозяин, за чай, — Юй Бэйхань положил монету на деревянный стол и последовал за Цин Сюанем.
— Уважаемые господа, можно задать вам один вопрос? — здоровье здоровяка едва не лопалось от сдерживаемого любопытства на протяжении всего пути.
— Какой вопрос? — спросил Му Сичэнь.
Здоровяк сглотнул слюну, глядя на Юй Бэйханя, который шел рядом с Цин Сюанем и теребил того за рукав.
— Ну… Кем приходятся друг другу этот господин Юй и господин Цин?
Трое переглянулись, едва сдерживая смех, а затем выпалили хором:
— Отец и сын!
И зашагали следом за парочкой.
— Отец и сын? — изумился здоровяк и почесал затылок. — Да они же на вид ровесники! Во сколько же лет у него ребенок появился? — бормотал он, никак не укладывая это в голове.
Хотя семья здоровяка жила за городом, по сути они были коренными жителями Цяньтана. Лишь из-за бедности, стараясь свести концы с концами, они занялись постоялым двором. Цяньтан — одно из самых процветающих мест в Цзяньнане, где и у торговцев, и у чиновников действуют свои внутренние законы. Если бы не опасения, что Юй Бэйханя с товарищами обманут ушлые купцы, семейство здоровяка ни за что не отправило бы его сопровождать гостей в город.
— Уважаемые господа, вот мы и пришли, — здоровяк провел их в Павильон Жуи. — Это одна из лучших гостиниц в Цяньтане: и хозяин добрый, и слуги обходительные, а главное — здесь тихо и кормят отлично, что пойдет на пользу здоровью господина Цин Сюаня.
Здоровяк утер пот и простодушно улыбнулся.
Постоялый двор располагался на самой оживленной центральной улице Цяньтана. Вокруг высились сплошь рестораны, лавки с украшениями да заведения, где богачи предавались развлечениям. Весь Цяньтан пестрел роскошными теремами и дворцами, поражая своим великолепием и совсем не походя на тихий край изобилия и рисовых полей, каким его привыкли считать.
Увидев входящих гостей, управляющий поспешил навстречу:
— Достопочтенные господа, пожаловали на постой?
— Хозяин Дан, — поспешно окликнул его здоровяк. — Эти господа приехали из других мест и ищут гостиницу с хорошей обстановкой и безупречным сервисом, вот я и привел их к вам.
Управляющий постоялым двором, завидев здоровяка, одновременно удивился и обрадовался:
— Да У, ты ли это? Разве сегодня не торговый день? Как поживают твои родители? Я их уже давненько не видел.
— У них всё хорошо, благодарю за заботу, хозяин Дан!
Юй Бэйхань, обмахиваясь складным веером, оглядывал убранство постоялого двора.
Двухэтажное здание поражало простором. Внутреннее убранство отличалось роскошью, но не теряло изысканного уюта; посетителей в зале было немного, шума не наблюдалось — именно такой стиль и любил Цин Сюань.
— Неплохо! Останавливаемся здесь, — Юй Бэйхань вытащил из-за пояса ночную жемчужину и протянул хозяю. — Мы впятером пробудем здесь несколько дней, хватит ли этого?
Увидев жемчужину, управляющий аж засиял от восторга, в его глазах вспыхнули искорки. Будучи крупным купцом в этих краях, чего только он не повисдал из золота и драгоценностей, но такое сокровище видел впервые — пожалуй, подобное водилось лишь в императорском дворце. Бросив взгляд на молодого человека, он понял, что происхождение у того явно непростое.
— Хватит, более чем хватит! Что там несколько дней — на несколько месяцев хватит!
Юй Бэйхань обольстительно улыбнулся:
— Тогда будьте добры, подготовьте для нас пять лучших комнат.
— Сию минуту, сейчас же все устрою для уважаемых господ! — управляющий кинулся созывать слуг готовить покои.
Юй Бэйхань подошел к Цин Сюаню:
— Ну как, нравится обстановка?
Цин Сюань посмотрел на улыбающегося Юй Бэйханя:
— Ты уже расплатился, разве я могу сказать что-то против?
Вспомнив только что отданную жемчужину, он с легким сожалением добавил:
— Знаешь ли ты, сколько стоит эта ночная жемчужина? И ты вот так запросто пустил ее на ветер!
— Ничего страшного, у меня их вдоволь! — самодовольно улыбнулся Юй Бэйхань.
Цин Сюань беспомощно покачал головой:
— Транжира!
Юй Бэйхань загадочно улыбнулся:
— Разве не ради тебя?
Заметив льстивое выражение лица Юй Бэйханя, Цин Сюань предпочел не отвечать.
— Уважаемые господа, раз вы устроились, я могу быть спокоен. Тогда я пойду, — здоровяк сложил руки в приветственном жесток.
— Постой! — остановил его Юй Бэйхань. — Тебя зовут Да У?
Здоровяк простодушно усмехнулся:
— Моя фамилия У, а имя — У Чаншэн. С детства рос крепким, вот все и прозвали меня Да У.
Юй Бэйхань с улыбкой кивнул:
— А что насчет шелкового шара?
У Чаншэн замер. То ведь был шар барышни Сунь! Куда уж ему, простому пахарю, надеяться на такое.
— Я вернул его! Я всего лишь бедный парень, а семейство Сунь — знатный и богатый род, разве могут они приглядеться к такому грубияну, как я.
— С чего бы им не приглядеться? Отец ее тяжело болен, вести дела больше некому, а барышня Сунь — женщина, в торговле не смыслит, вот и пошла на крайние меры, чтобы выбрать достойного мужа для семьи Сунь. Ты человек добрый, трудолюбивый и старательный — самый подходящий кандидат, — возразил Юй Бэйхань.
— Но я… — У Чаншэн прекрасно знал свое место. Между ним и барышней Сунь лежала пропасть в происхождении и положении, так что ни о чем подобном он и помыслить не смел.
— Что, не уверен в себе? — видя его застенчивый вид, улыбнулся Юй Бэйхань. — Это мой тебе подарок на свадьбу, в знак благодарности твоим родителям за заботу о нашем Цин Сюане.
— Уважаемые господа, комнаты готовы! — учтиво произнес управляющий.
— Хорошо! — Нань Сян с остальными и Сяо Ба первыми поднялись наверх.
Юй Бэйхань бросил напоследок:
— Через три дня готовься встречать невесту, отныне все дела семьи Сунь лягут на твои плечи!
Обмахиваясь веером, он подошел к Цин Сюаню, и они вместе поднялись на второй этаж.
— Откуда тебе знать, что глава семьи Сунь тяжело болен? — с недоумением спросил Цин Сюань.
— Вычислил, — ответил Юй Бэйхань.
— Вычислил?! — изумился Цин Сюань, внезапно вспомнив, как несколько дней назад в дороге, во время ночного привала, он заглянул к Юй Бэйханю и застал его за чтением «Чжоу И» из собрания сочинений Нань Юаня.
Цин Сюань мгновенно всё понял и с улыбкой произнес:
— С каких это пор ты увлекся гаданиями и предсказаниями?
Юй Бэйхань улыбнулся в ответ:
— Да не то чтобы увлекся. Просто заклинательское искусство строится на естественности Дао, а без знания пяти элементов и восьми триграмм не обойтись, вот я и полистал.
Цин Сюань посмотрел на него:
— Когда же ты принялся изучать заклинания?
— В ту самую ночь, когда было покончено с делами семьи Сюаньюань. Я подумал: если впредь подобное повторится, нельзя же вечно полагаться на Чжун Куя, в конце концов, это моя обязанность. Вот тогда я и забрал все книги по заклинаниям, оставленные отцом-божеством.
Цин Сюань удивился: судя по всему, обращение за помощью к Небесному Миру сильно задело Юй Бэйханя. Однако Цин Сюань прекрасно помнил, что в ту ночь, исцелив его, Юй Бэйхань неотлучно находился рядом и никуда не уходил до самого утра. Когда же он успел смотаться на Горы Юйшань?
Цин Сюань с улыбкой покачал головой, глядя на шедшего впереди Юй Бэйханя. Он испытывал облегчение за Нань Яна и Цзы Инь: если бы они увидели, к чему приложил руку Юй Бэйхань, они наверняка разделили бы его гордость.
— Чего застыл? Быстро наверх! — окликнул его Юй Бэйхань, заметив, что Цин Сюань замер на лестнице, погруженный в мысли.
— Уважаемые господа, вот эти комнаты — лучшие в нашей гостинице, извольте взглянуть, — управляющий приглашающе махнул рукой.
Юй Бэйхань вошел в комнату и огляделся:
— И впрямь неплохо! — он повернулся к Цин Сюаню. — Тебе нравится?
Цин Сюань переступил порог, лицо его оставалось спокойным и безмятежным. Но вскоре он не выдержал и с улыбкой произнес:
— Комната хороша, если только ты по ночам не станешь буянить и не начнешь навязываться ко мне!
Юй Бэйхань обольстительно улыбнулся и капризно протянул:
— Я буду жить в соседней!
Нань Сян окинула его презрительным взглядом и тихонько пробормотала:
— Сущий ребенок!
Фэн Муси и Му Сичэнь не удержались и улыбнулись, опустив головы.
Юй Бэйхань сломал веер и легонько стукнул им Нань Сян по голове, изобразив на лице крайнее недовольство:
— Какой я тебе ребенок?! Как ты смеешь так отзываться о своем хозяине!
Нань Сян тут же сменила тон на угодливый:
— Хозяин, я ведь хотела сказать, что вы очаровательны!
Цин Сюань беспомощно покачал головой и усмехнулся. Повернувшись к управляющему, он сказал:
— Мы берем эти комнаты. Будьте добры, распорядитесь подать нам чаю.
— Сию минуту, уважаемые господа, отдыхайте, а я пойду заварю чай, — поклонился управляющий и спустился вниз.
Цин Сюань бросил взгляд на стоявшую у двери Нань Сян. Та поняла без слов и тут же плотно притворила створки.
— Си'эр! — строго окликнул Фэн Муси Цин Сюань.
Фэн Муси извлекла из рукава лозу Краснолистного Древа — та беспокойно извивалась на глазах у присутствующих.
— Она ведет себя так с самого момента, как мы перешагнули городские ворота Цяньтана! — напряженно произнесла Фэн Муси, ожидая решения Цин Сюаня и Юй Бэйханя.
— Раньше подобное случалось? — Юй Бэйхань уставился на извивающиеся ветви, и лицо его омрачилось.
— В Царстве Демонов такое бывало часто, но после возвращения из Царства Демонов — ни разу! — пояснила Фэн Муси.
— Что думаешь? — Цин Сюань посмотрел на Юй Бэйханя, ощущая недоброе предчувствие.
Юй Бэйхань загадочно улыбнулся:
— Похоже, сюда пожаловала крупная рыба!
Видя, как Юй Бэйхань засучил рукава, Цин Сюань встревожился. Он знал, что у того колоссальная духовная сила, но боевого опыта все-таки маловато. Если Клан Демонов и впрямь прислал кого-то с высочайшей культивацией или свирепого демонического зверя, удастся ли им одержать верх? К тому же его собственная духовная энергия повреждена, и он не был уверен, сможет ли защитить Юй Бэйханя.
— Сяо Хань! — тихо позвал Цин Сюань.
Юй Бэйхань обернулся и, заметив побледневшее лицо Цин Сюаня, встревожился:
— Что такое? Тебе нездоровится?
Глядя на него, Цин Сюань чувствовал себя как на иголках. Он не знал, кого именно Клан Демонов направил в Цяньтан. Юй Бэйхань — единственная кровь Нань Яна, и если дело дойдет до столкновения, кто бы ни противостоял им, он обязан защитить его ценой всего.
— Пустяки! — Цин Сюань мягко улыбнулся.
Юй Бэйхань прекрасно знал: если на лице Цин Сюаня появлялось такое выражение, значит, тот беспокоился за него. Юй Бэйхань просиял:
— Если я сказал У Чаншэну готовиться к свадьбе через три дня, то лишь потому, что сегодня и завтра нам нужно разобраться с делами в городе, так что послезавтра придется как раз вовремя.
Цин Сюань изумленно посмотрел на него:
— Ты заранее знал, что что-то произойдет?
Юй Бэйхань обольстительно улыбнулся:
— Не то чтобы знал... Просто было предчувствие: он идет!
Нань Сян ничего не поняла из их разговора и хлопала глазами:
— Хозяин, о ком вы говорите? Кто идет?
Юй Бэйхань зловеще улыбнулся:
— Наши старые знакомые!
http://bllate.org/book/23274/2500021
Готово:
