Шан Шань не ответила.
Цзи Шэннин тоже не придала этому значения.
Сев на пол и перевернув всё содержимое компьютера вдоль и поперёк, она поистине отыскала тот самый проект интервью, составленный Шэнь Аньчжи.
Пространный документ на пяти страницах содержал не только ответы, но и множество подробных пояснений к ним, что позволяло Цзи Шэннин гораздо лучше выразить всё своими собственными словами.
Настолько детально, будто к ней относились как к неспособной о себе позаботиться младенческой переросткоквеличественной глупышке.
Тогда Цзи Шэннин не замечала в этом ничего странного и даже восхищалась им в разговоре с Сунь Ижань.
Для восемнадцатилетней девчонки, за которой приглядывал столь солидный, надежный и окруживший ее заботой мужчина, тот факт, что она с головой не погрузилась в эту зависимость, пожалуй, объяснялся лишь тем, что подростковая безответная влюбленность в Ляо Цэнъяня была слишком робкой и глубокой, из-за чего, сбежав в панике, она уже едва ли могла снова открыть свое сердце.
Но теперь она знала: какая же это любовь со стороны Шэнь Аньчжи? Всего лишь скрытые замыслы.
Он лишь хотел слепить фарфоровую куколку, которая целиком и полностью зависела бы от него и охотно играла роль марионетки.
Поэтому, когда она подняла взгляд, было уже восемь часов.
Она поморщилась и забавно потянула лицо, пытаясь расслабить мимические мышцы. Не успела она вернуть выражение лица в норму, как двери лифта открылись, и она увидела безупречно чистые туфли.
На нем был серый в крапинку клетчатый костюм, на манжетах — матово-серебряные резные запонки. Он редко носил часы, но сегодня на запястье красовались редкие кварцевые часы с зеркальной сатиновой шлифовкой.
Целый день просидев дома, Цзи Шэннин изнывала от боли в каждой косточке, а живот издавал урчащие звуки, напоминая, что со времен утренней жидкой кашицы с нехитрой закуской, присланной Ляо Цэнъянем, она за весь день ничего не ела.
Взгляд Ляо Цэнъяня был бесстрастным, однако, когда он перевел его на ее обнаженные ноги, в глазах мелькнула тяжесть.
Цзи Шэннин поспешно отступила на два шага назад, приняла горделивую осанку и откашлялась:
— Господин Ляо, какое совпадение.
Стоя перед лифтом в ожидании кабины, она не забывала подступить поближе и в отражении зеркала оглядеть свое слегка залоснившееся от целого дня у компьютера лицо.
К моменту, когда со всем было покончено, небо уже начало темнеть.
Ляо Цэнъянь слегка кивнул.
Летом солнце в Бэйцин садится поздно: сияя вовсю, оно может провисеть на небе аж до семи часов и всё никак не желает исчезать, дожидаясь момента, когда тянуть уже некуда, чтобы за какие-то три-пять минут поспешно погрузиться во тьму.
Тот факт, что кто-то мог остановиться на этом этаже...
Это было поистине неловко до предела.
— Куда собралась?
Цзи Шэннин была высокой, к тому же обладала великолепными пропорциями: при росте метр семьдесят руки опускались ниже бедер, поэтому ее стройные, длинные и белые ноги, выглядывавшие из-под коротких шорт, спрятанных под объемной толстовкой, невольно заставляли других фантазировать о лишнем.
— Как раз вовремя, я тоже не ел, пошли вместе. — С этими словами Ляо Цэнъянь отступил на шаг назад, давая понять, что Цзи Шэннин может войти внутрь.
— Поесть.
Назло всему ее лицо было совершенно естественным, без капли косметики, а глаза — черными и блестящими. По сравнению с привычным образом высокомерной и холодной красавицы она выглядела невероятно просто и располагающе.
Она просто достала из шкафа оверсайз-толстовку, надела белые мини-шорты, шлепнула шлепанцами, подумала немного, нахлобучила кепку и вразвалочку вышла за дверь.
Поразмыслив так, она закрыла файл с тектером, забилась в угол своей комнаты и по собственному замыслу набросала первый вариант интервью, отметив те профессиональные моменты, которые требовали пояснений, после чего отправила всё Шан Шань.
Она резко подняла голову и, ожидаемо, встретилась взглядом с чуть испытующим лицом Ляо Цэнъяня.
Цзи Шэннин уже видела его прежде — в тот год за это фото отдали восьмизначную сумму, что вызвало немалый ажиотаж.
Цзи Шэннин приоткрыла рот, но тут же послушно закрыла его и покорно шагнула в лифтовую кабину.
Поесть все равно было нужно. Сначала она собиралась позвонить Сунь Ижань и договориться об ужине, но теперь этот шаг отпал сам собой.
В тишине замкнутого пространства Цзи Шэннин чуть выпрямила спину.
— Ты со всеми друзьями противоположного пола работаешь до стольких?
— А, о, — Цзи Шэннин только тогда вспомнила, что Ляо Цэнъянь говорил о ее вчерашних посиделках с Чэнь Юйши. — Иногда, работа обязывает.
— Следующая выставка?
— Нет, — она даже не знала, как объяснить это в двух словах. — Побочный заработок, издала кое-какие мелкие тексты, нужно было, чтобы главный редактор Чэнь их просмотрел.
Ляо Цэнъянь больше ничего не сказал, заложив руки за спину и стоя неподвижно.
Зато Цзи Шэннин вспомнила утреннее угощение и решила упомянуть об этом:
— Спасибо за завтрак господину Ляо, было очень вкусно.
— Тетушка Юн готовит его каждое утро. Если захочешь чего-нибудь особенного, скажи ей накануне вечером.
— Не нужно, — замахала руками Цзи Шэннин. — По утрам я ем мало и встаю поздно, не стоит утруждать человека.
И без того их отношения не предполагали личного общения, а уж если они теперь жили напротив друг друга и делили одну домработницу, это и вовсе грозило превратиться в нечто невыразимое.
Главным недостатком такого элитного жилого комплекса, как Фаньюань, было чрезмерное стремление к комфорту проживания, из-за чего поблизости совершенно не было никаких шумных заведений вроде удобных и быстрых ресторанов.
Они спустились на подземную парковку. Ляо Цэнъянь сел за руль и, повернув голову, вопросительно посмотрел на Цзи Шэннин.
— Давай поедем за город, сейчас как раз час пик, всё стоит в пробках.
— Хорошо.
Машина выехала за ворота жилого комплекса и прибавила скорость.
Цзи Шэннин откинулась на спинку сиденья и, просматривая присланный Шан Шань план интервью, тихонько зашевелила губами, проговаривая фрагменты с профессиональными терминами, попутно заучивая их процентов на семьдесят-восемьдесят.
Кепка была снята, волосы небрежно собраны на затылке, а несколько выбившихся пружинистых прядей рассыпались по щекам. Ее шея от природы была изящной и тонкой, а из-за худобы она казалась еще больше похожей на гордого лебедя.
За окном ярко сияли огни, в салоне же было сумрачно. В мелькающих отблесках света в глазах Цзи Шэннин мерцали звезды.
Если посмотреть на нее с ракурса Ляо Цэнъяня, она походила на девушку из школьной поры с бровями в форме луны.
Его охватил порыв, и он невольно протянул руку, кончиками пальцев нежно зажав ее щеку: мягкости было маловато, но зато кожа отличалась безупречной гладкостью и нежностью.
— Господин Ляо, если вы снова будете распускать руки, я обвиню вас в домогательствах. — Цзи Шэннин слегка приподняла веки и бросила на него укоризненный взгляд.
Правда, тело ни качнулось в сторону — это была лишь символическая угроза.
Ляо Цэнъянь тихо рассмеялся, отзываясь на ее слова:
— Ладно, это моя вина.
Услышать извинения от самого господина Ляо — Цзи Шэннин чуть не уронила челюсть от изумления.
Она выдала эту жалобу чисто рефлексивно и никак не ожидала, что он действительно извинится.
Она вдруг подумала о том, что каждый раз, когда у Ляо Цэнъяня появлялись какие-то иные мысли, он становился необыкновенно нежным — он даже сам снимал с нее туфли, так что мимолетное извинение вроде бы не казалось чем-то неприемлемым.
Поэтому она даже подумала, что Ляо Цэнъянь воспользуется случаем и заведет о чем-то разговор: в конце концов, по сравнению с днем помолвки Хэ Цзыянь в прошлый раз, они уже целый месяц ничем подобным не занимались.
Встречи становились всё чаше, но отношения казались всё более чистыми.
Однако Ляо Цэнъянь не обмолвился ни словом. Машина неслась быстро, делая крутые повороты, пока наконец не остановилась.
Судя по всему, это был ресторан домашней кухни: людей мало, тихо и уединенно. Даже приехав следом за машиной, Цзи Шэннин так и не поняла, где они находятся.
Стилизованное под старину китайское здание окружал ряд невысоких построек, у входа висело несколько гирлянд ярко-красных перчиков, а вывеска отсутствовала.
Внутри же открывался совершенно иной мир: потертая фактура стен, посредине — большой каменный чар для цветов, доверху наполненный водой, в которой плавали несколько красных карпов кои, украшенный цветками лотоса и даже кусочками водяного ореха.
Хозяин, невысокий мужчина с бритой головой, одетый в белую майку, полулежал в кресле-качалке и обмахивался веером-пупахом, а во дворе тихонько наигрывали протяжные традиционные мотивы.
Заметив Ляо Цэнъянь, он тут же бросился навстречу с улыбкой на лице и сразу же принялся провожать гостей на второй этаж:
— Всё приготовлено точно по вашему требованию, господин Ляо, если понадоблюсь, просто позовите людей.
Ляо Цэнъянь слегка кивнул, и хозяин удалился, возвратившись к своему креслу-качалке и снова подпевая мелодии.
Цзи Шэннин нашла этого человека весьма забавным.
Она-то думала, что они направляются в заведение с исконно традиционной кухней, но, едва они толкнули дверь, в нос ударил густой аромат перца — это был тот самый дух жара и свежести только что приготовленного блюда, обильно политого раскаленным маслом.
Аромат был настолько соблазнительным, что у нее в животе заурчали все червячки.
Радостное волнение уже отчетливо читалось на лице Цзи Шэннин, и она без лишней скромности уселась за стол.
Острая тофу «Мапо» была нежной и тающей во мнении, со свежим вкусом, а курица с перцем зажарена до хрустящей корочки — стоило откусить кусочек, как во рту воцарялось полное блаженство.
Цзи Шэннин не удержалась и съела чуть больше обычного, прищурив глаза от вполне осязаемого счастья.
— Господин Ляо, где вы откопали такое сокровище? Дайте мне контакты.
— Хочешь? — Ляо Цэнъянь откинулся на спинку стула, приподнял веки и лениво, с ленцой посмотрел на Цзи Шэннин.
Цзи Шэннин вдруг вспомнила: в прошлый раз, когда он задал подобный вопрос, он потребовал с нее поцелуй.
Она тут же посмотрела на него с изрядной долей настороженности.
Ее губы слегка припухли от остроты, а щеки покраснели, выглядя невероятно соблазнительно. Ляо Цэнъянь действительно хотел поцеловать ее, но все же сдержался:
— Таких мест полно.
Потаенный смысл был прост: в будущем у них еще будет немало поводов поесть вместе.
Но Цзи Шэннин истолковала его слова по-своему, решив, что Ляо Цэнъянь просто считает это хлопотным, и ее внезапно осенило:
— Тогда я лучше свяжусь напрямую с Гун Чжо и попрошу его скинуть мне список.
С этими словами она действительно сфотографировала обстановку и отправила снимок ассистенту Ляо Цэнъяня.
Первоклассный помощник ответил практически мгновенно.
Гун Чжо: [Иньтан]
Гун Чжо: Рекомендует [Визитная карточка]
Шэншэн не любит: [Оперативно! Ваш босс сказал, что подобных заведений еще много, так что побеспокой-ка, помощник Гун, составить мне список.]
Гун Чжо: [Понял]
Пока довольная Цзи Шэннин рассыпалась в похвалах перед Ляо Цэнъянем, отмечая исполнительность и сообразительность его помощника...
Ляо Цэнъянь уже размышлял о том, что пора бы Гун Чжо заблокировать её.
Вечер выдался для Цзи Шэннин на редкость приятным. Хотя на следующий день ей предстояло интервью, она все равно не удержалась и набила животик так, что он слегка округлился.
Ляо Цэнъянь же ел мало, палочками почти не двигал и выглядел так, будто еда его вовсе не интересует.
И надо же было ему отыскать столь аутентичный ресторан сычуаньской кухни!
Как говорится, сытость и тепло рождают плотские желания, и когда Цзи Шэннин, поглаживая живот, ехала в машине Ляо Цэнъяня, в ее душе теплилась доля определенных ожиданий.
Еще в Иньтане она размышляла о том, как бы избежать его внезапного поцелуя, а теперь нижняя губа легонько касалась верхней, и она даже почти с тоской вспоминала тот долгий, тягучий поцелуй.
Внутри нее всё трепетало в ожидании того, что он что-то предложит.
Цзи Шэннин даже мысленно прикинула: новое жилище Ляо Цэнъяня и вправду такое прохладное и неуютное, так почему бы ей из вежливости не уступить ему большую кровать? Тогда после всего даже не придется никуда идти, приняла душ — и сразу спать.
Крайне удобно.
Если подумать, жизнь по соседству с Ляо Цэнъянем имела свои плюсы, и первоначальное чувство легкого отторжения мгновенно рассеялось.
В результате, когда Ляо Цэнъянь попрощался с ней у порога, Цзи Шэннин на мгновение даже растерялась.
И какими же, черт возьми, отношениями это всё называется?!
С чего вдруг всё стало настолько платоническим?!
http://bllate.org/book/23281/2501223
Готово:
