Цзи Шэннин провела в больнице полдня, пройдя всевозможные обследования сверху донизу — не хватало только полного сканирования тела.
В конце концов доктор Шэнь даже со смешком поддразнил Ляо Чэнъяня:
— Ну всё, мы поняли, как ты дорожишь девочкой, но ничего страшного на самом деле нет, обычное пищевое отравление. Ты же устроил всё так, будто у нее тяжелая болезнь. Смотри, как бы малышка чего лишнего не подумала, решив, будто ты скрываешь от нее что-то серьезное.
Только после этого Ляо Чэнъянь успокоился и позволил Цзи Шэннин вернуться домой.
Правда, едва переступив порог Фаньюаня, Ляо Чэнъянь лично распорядился, чтобы тетушка Юн взяла на себя всю заботу о ее трехразовом питании.
Цзи Шэннин впервые встретила женщину, которая варила кашу до такой умопомрачительно вкусной степени.
На вид ей действительно было немало лет — около шестидесяти. Густые седеющие волосы аккуратно, волосок к волоску, были уложены в элегантный узел, а глаза светились ясным, живым умом.
Невысокого роста, едва ли метр пятьдесят, она была одета в бледно-желтый кардиган и черную юбку, источая сдержанную, благородную элегантность.
Заметив Цзи Шэннин, она очень вежливо улыбнулась и произнесла:
— Мисс Цзи.
И больше не проронила ни слова.
— Тоже крайне надеюсь на выход Wish, главным образом потому, что язык и формулировки там донельзя живые, местноколоритные. Такой не-эмигрантке, как я, читать всё-таки тяжеловато, порой ускользают всякие культурные контексты и подтексты.
— Wish и впрямь идеально подходит для Инь Я. Только ей под силу передать ту утонченность, что свойственна лишь женщинам-авторам. Правда, эта книга чертовски длинная, а она редко берется за переводы объёмных текстов.
— Инь Я выпускает совсем немного работ, она, пожалуй, самый малопродуктивный переводчик Издательства художественной литературы. Неужели это из-за того, что она слишком молода?
Чэнь Юйши трещал без умолку, прямо как тетушка Чэнь, так что Цзи Шэннин отложила телефон подальше, опасаясь оглохнуть от непрекращающейся вибрации.
В отличие от семьи Цзи, где Цзи Вэйлань расставил повсюду своих так называемых родственников, дрожа от страха, как бы посторонние не узнали семейные тайны.
В отличие от хора злопыхателей под переводами Чуаньйоu, Цзи Шэннин впервые ощутила чистую радость от признания ее профессионализма — то чувство глубокого удовлетворения, которое не купишь ни за какие деньги.
— Неважно, кто она такая, главное, чтобы переводила хорошо. Четко чувствуется ее рост: предыдущая книга вышла куда более зрелой. Надеюсь, издательство обратит на нее внимание и займется ее настоящим продвижением.
Убедившись, что Цзи Шэннин вне опасности, Ляо Чэнъянь был вынужден уехать по делам: из-за полутора дней вынужденного прогула у него накопилось огромное количество вопросов, требующих срочного решения.
Лишившись надзора со стороны великого и ужасного босса, Цзи Шэннин с радостью предалась праздности: приняв душ, она свернула калачиком на кровати.
— Ты что, опять отложила телефон?! А ну верни его на место! — Чэнь Юйши прекрасно знал эту ее привычку: стоило кому-то завести долгий разговор, как она тут же норовила сбежать.
Новая книга еще не получила окончательной редактуры, поэтому никакой рекламы пока не велось, однако в комментариях уже вовсю томились читатели, вопрошая, планируется ли вообще выпуск Wish.
— Пусть эта книга не бьет рекорды продаж, но написана она донельзя, невероятно тонко. Настоятельно рекомендую поручить перевод Инь Я, она безумно любит и умеет работать в таком стиле.
Шэншэн без забот: [Какую книгу будешь переводить следующей?]
Хотя гонорар за перевод целой книги всё еще сильно уступал стоимости даже одной ее сумочки.
— По сравнению с переводчиками классической литературы, не Инь Я ли чей-то скрытый псевдоним? Никакой информации об авторе перевода, ни единого аккаунта в соцсетях.
— Я тут слышал, ты в больницу загремела? Неужели объелась всякой холодной дряни!
Она вдруг подумала: если семья Цзи однажды действительно обанкротится, то жить за счет собственных профессиональных навыков окажется не такой уж плохой идеей.
— Цзи Шэннин, тебе три года? Трепещешь языком без остановки, сплошной бунтарский дух, а в итоге страдаешь сама же.
— Всё в порядке, я уже поправилась.
Слова менеджера Ю и Чэнь Юйши крутились в голове наперегонки, пока она, наконец, не открыла WeChat, чтобы ответить Чэнь Юйши.
Бегло пролистав собственную ленту в соцсетях, она также заглянула на официальную страничку Издательства художественной литературы.
Цзи Шэннин заметила, что все люди из окружения Ляо Чэнъяня — будь то водитель дядя Чжун или тетушка Юн — отличались немногословностью, умением хранить молчание и безупречным чувством меры.
Чэнь Юйши тут же перезвонил, перейдя сразу к делу, без всяких расшаркиваний и любезностей.
Цзи Шэннин послушно вернула телефон к уху.
К счастью, Чэнь Юйши трепал языком исключительно из беспокойства, но быстро вернул разговор в русло работы.
— Сейчас у меня на руках есть одна вещь, но срок ее пребывания на рынке будет крайне коротким, отзывов от аудитории ноль. Я беру ее исключительно из личных предпочтений: текст очень длинный, первая половина невероятно сухая. Ты же понимаешь, к чему я веду? Есть огромный риск, что книга окажется неблагодарной пахотой: переведешь — и никакого выхлопа, да и стартовый тираж будет крошечным. Но мне кажется, она создана для тебя.
— Хорошо, — без малейших колебаний согласилась Цзи Шэннин. — Скидывай. Но уговор прежний: работаю медленно, закладывай месяца три.
В трубке послышался отчетливый смешок Чэнь Юйши; его голос звучал легко, излучая довольство:
— Проверяй почту через пару минут.
— Цзи Шэншэн, признайся, ты же все равно в итоге пропадешь со мной. Я же говорил, что все твои эти искусства — сплошная иллюзия, а вот слово обладает истинной силой.
— Да-да, конечно, — отмахнулась Цзи Шэннин и вдруг вспомнила про Сета, и в ее голосе прозвучала легкая улыбка: — Знаешь, у меня есть знакомый художник, вы бы могли сойтись в творческом споре.
— Кто это? — Чэнь Юйши неожиданно заинтересовался.
— Суй Цзиньсянь? Вроде бы такое у него китайское имя. Главный редактор Ихань.
На том конце провода воцарилось долгое молчание, сменившееся сдержанным смешком:
— Тесен же мир.
— Ты с ним знаком?
— Нет.
Цзи Шэннин собиралась было расспросить подробнее, но Чэнь Юйши развивать тему не стал, а она не привыкла лезть в душу с расспросами.
Перекинувшись еще парой ни к чему не обязывающих фраз, Цзи Шэннин пожелала ему спокойной ночи.
На изголовье кровати лежал след подаренных Ляо Чэнъянем духов — легкий, едва уловимый аромат. На удивление, заснула она быстро.
Ранним утром следующего дня Цзи Шэннин проснулась от какого-то шума.
Похоже, это были девичьи голоса — громкие, щебечущие.
Сначала она попыталась зарыться головой в подушку, потом попробовала свернуться калачиком под одеялом, но, в конце концов, не выдержав, приняла сидячее положение. Полусонная, она уже собиралась подняться и проверить, кто там шумит, как дверь спальни распахнулась настежь.
Сунь Ижань и Хэ Цзыянь, словно два грозных божества, застыли на пороге. Окинув взглядом взъерошенную и сонную Цзи Шэннин, они с показным вздохом указали на настенные часы.
— Час дня, сокровище мое! Твоя тетушка на кухне места себе не находит: с одной стороны, боится разбудить тебя и нарушить твой сон, с другой — переживает, что из-за пропуска обеда пострадает твой желудок. Пришлось мне брать на себя роль злодейки.
Сунь Ижань решительно дернула за шнур штор, и в комнату хлынул яркий солнечный свет — лучшее средство для пробуждения.
Цзи Шэннин зажмурилась от резких лучей, плотно сжала веки и лишь постепенно, с трудом смогла их приоткрыть, возвращаясь в реальность.
Голос все еще звучал хрипло от недосыпа:
— Вы как тут оказались?
Сунь Ижань, оглядев ее товарный вид, протянула руку и пощупала лоб Цзи Шэннин. Убедившись, что жара нет, она пояснила:
— Цзи Шуо сболтнул. Его самого, кажется, кто-то напугал, вот он и побоялся прийти лично, зато меня прислал проверить. Ты что вообще ешь? Как умудрилась заработать пищевое отравление?
Цзи Шэннин отмахнулась:
— Да пустяки уже.
— А что за тетушка на кухне? Раньше я ее не видела, новую нанял?
— Знакомые посоветовали.
Цзи Шэннин поднялась с постели и направилась в ванную, бросив на ходу:
— Ждите в гостиной. Кстати, эта женщина варит потрясающую кашу, обязательно попробуйте.
Хэ Цзыянь поджала губы:
— Сестрица Шэншэн, неужели ты не знаешь, что каша — это сплошные углеводы? Выпьешь тарелочку — и беги пять километров, иначе вся тренировка псу под хвост.
Тем не менее, она послушно поплелась за Сунь Ижань в столовую, где тетушка Юн уже расставила на столе три комплекта приборов, несколько легких закусок и глиняный горшок с кашей, томившейся на огне с самого рассрочки.
Рисинки искривились полупрозрачным блеском, их украшали вкрапления красных фиников и рубленого мяса, а по комнате плыл густой, аппетитный аромат.
Хэ Цзыянь сглотнула слюну: желудок взял верх над железной дисциплиной, и она впервые за пять лет решила отведать каши.
Стоило проглотить первую ложку, как от восторга у нее невольно закрылись глаза. Она тут же затараторила:
— Тетя, кто вас нам порекомендовал? У вас золотые руки! Сестрица Шэншэн редко нуждается в помощи прислуги, но когда она поправится, переходите ко мне, оплату гарантирую выше.
Тетушка Юн не улыбнулась, ее лицо осталось бесстрастным, она лишь вежливо ответила:
— Благодарю за оценку, мисс Хэ. Меня прислал господин Ляо, чтобы я несколько дней поухаживала за питанием мисс Цзи, а потом я вернусь к себе.
— Господин Ляо? — опешила Хэ Цзыянь, услышав это слово. — Ляо Чэнъянь?
Тетушка Юн кивнула.
Хэ Цзыянь, пребывавшая до этого в полном неведении, на мгновение зависла, а затем резко повернулась к Сунь Ижань:
— Ты знала, что у сестрицы Шэншэн есть какие-то дела с господином Ляо?
— Э-э-э, — замялась Сунь Ижань, машинально приложив руку ко лбу. — Долгая история. Что-то между ними есть, но... не сказать чтобы много.
Это «не сказать чтобы много» было актуально для Сунь Ижань ровно до сегодняшнего дня.
Раз уж сам господин Ляо отдал распоряжение заботиться о трехразовом питании и быте Цзи Шэннин, всё это явно не ограничивалось теми чистыми и непорочными отношениями исключительно постельного характера, о которых уверяла сама Цзи Шэннин.
Вот только докуда зашли их отношения, она понятия не имела.
Судя по всему, они продвинулись куда дальше.
Пока они переговаривались, из спальни вышла Цзи Шэннин.
Только что умытая кожа сияла естественной белизной, поры были настолько незаметны глазу, что казались фарфоровыми, а собранные в хвост волосы придавали ей сходство с юной девочкой.
Она села за стол, непринужденно зачерпнула из горшочка пиалу каши, сделала глоток, перевела взгляд на пустую тарелку Хэ Цзыяня и с легкой улыбкой заметила:
— Разве ты не жаловалась на калории? А каша-то неплоха, да?
Хэ Цзыянь была слишком молода, чтобы держать язык за зубами, и тут же выпалила:
— Сестрица, а ты с господином Ляо... в каких вообще отношениях?
Цзи Шэннин бросила на нее взгляд, покосилась на тетушку Юн, догадавшись, что та, судя по всему, уже представилась, и небрежно бросила:
— Мы не особенно близко знакомы. Соседи. Он заметил, что из-за нерегулярного питания у меня начались проблемы с желудком, вот и прислал тетушку помочь.
— Соседи? — на сей раз остолбенела уже Сунь Ижань.
— Ага, напротив меня его квартира.
— Чего?!
Обе в один голос вытаращили глаза, уставившись на нее так, будто она рассказывала бредовые сказки.
— Неудивительно, что Цзи Шуо боялся нос сюда казать! Цзи Шэннин, вы затеяли опасную игру, раз съехались под одной крышей.
— Всё совсем не так, как ты думаешь, — Цзи Шэннин устало потерла лоб, бросив взгляд на Сунь Ижань, интуитивно чувствуя, что ее склонная к пошлым фантазиям голова снова нарисовала лишнего. — Самые что ни на есть чистые соседские отношения.
— Тьфу! А кто мне раньше говорил про исключительно чисто плотские отношения?
— Кхм.
— Чего ты кашляешь? Разве не твои были слова: исключительно для разрядки тела, взрослые люди просто ублажают друг друга, никаких чувств?
Стоило Сунь Ижань договорить, как у самого ее уха за спиной раздался мужской голос:
— Оказывается, мисс Цзи именно так описывает наши отношения.
http://bllate.org/book/23281/2501231
Готово:
