Ю Ци, который как раз ломал голову над тем, как перехитрить Маотай, вернулся в общежитие и к своему удивлению обнаружил, что дверь не заперта. Толкпев её и увидев долго отсутствовавшего соседа по комнате, он сначала остолбенел, а затем, пылая праведным гневом, подскочил, схватил Чэнь Фэна за воротник и выругался:
— Ты какого чёрта шлялся бог весть где?! Какого хрена тебя, блядь, не утопило, маленькая ты блядушках! Ещё знаешь, как возвращаться?! Знаешь, сколько раз я отдувался за тебя на перекличках?! Когда ты валишь хрен знает куда, нахрена ты телефон отключаешь?!
Чэнь Фэн в ответ не произнёс ни звука. Напротив, глаза его покраснели, он крепко ухватил Ю Ци за руки и взревел белугой:
— Ци! Братан! Я ведь чуть не сгинул там нахрен! Да ты хоть представляешь, мазафака, как мне трудно было вернуться?!
Мужские слёзы скупы, но от рыданий Чэнь Фэна Ю Ци растерялся окончательно. Он торопливо отпустил чужой воротник, разгладил помятую ткань и похлопал всхлипывающего приятеля по плечу:
— Да что случилось-то? Я уж думал, тебя какая-то сектантно-фирамидная шарашка заманила!
Чэнь Фэн, зарёванный, с соплями и слезами наперевес, урывками смог наконец внятно рассказать о пережитом за этот почти месяц — хотя, по его собственным ощущениям, прошло всего-то около недели.
После долгих расспросов Ю Ци остался в полном недоумении. Если попытаться свести всё воедино, Чэнь Фэн снова отправился в глушь, забрёл в горы, столкнулся с какой-то чертовщиной и чуть там не сгинул навсегда. К счастью, его спас некий могущественный мастер, сумевший сохранить парню жизнь. Из страха сойти за сумасшедшего Чэнь Фэн даже не решался вернуться домой и мог лишь в общих чертах поведать всё Ю Ци.
— Безумец, да из твоих приключений роман можно писать! — хоть Ю Ци и не слишком-то верил во всякую нечисть, глядя на столь искренние слёзы товарища, он всё же проникся капелькой доверия.
Хотя, если подумать, его собственные недавние приключения тоже вполне тянули на какую-нибудь сопливую мелодраму. Разве что коэффициент безопасности у них был повыше — по крайней мере, жизни ничего не угрожало.
— Какой там роман — чисто кино! Блокбастер! Да Голливуд обзавидуется таким спецэффектам! Больше я в жизни ни в какие пешие походы ни ногой! В горы? Ни за что! Отныне в каждом храме кланяться буду, перед каждым Буддой благовония жечь стану! — Чэнь Фэн походил на молодую жену, у которой не задалась жизнь с мужем и которая вернулась к родителям. Он исхудал едва ли не вдвое и вцепился в полу одежды Ю Ци так, что оторвать было невозможно. Ю Ци внезапно устыдился: его сосед пропал на столь долгое время, а он и не заметил ничего подозрительного.
— Этот мудрец сказал, что место, куда мы попали, было наглухо отрезано от реального мира. Сгинь я там, и все следы моего существования здесь стёрлись бы подчистую. Именно поэтому никто и не замечал моего исчезновения столько времени.
Ю Ци с умным видом кивнул, хотя толком ничего не понял, и потрепал Чэнь Фэна по растрёпанной макушке:
— Братишка, если снова застрянешь где-то там, хоть сон мне вещий яви — твой брат за тобой хоть на нож бросится, хоть в огонь войдёт, но вытащит!
Чэнь Фэн вновь расчувствовался до слёз. Судя по всему, потрясений на его долю выпало немало, и он даже слегка тронулся рассудком от нервного перенапряжения. Нахлебавшись горя, он выпил немного горячей воды и сразу валился спать. Ю Ци успокоился, повернулся к столу, собираясь включить компьютер, и некстати встретился взглядом с парой зловеще поблескивающих в темноте зелёных глаз. По спине пробежал холодок.
— Зила, ты чего высматриваешь?
Шумный чёрный комочек свернулся клубком на видавшем виды походном рюкзаке Чэнь Фэна. Заметив, что Ю Ци обернулся, кошка тут же вскочила и принялась перебирать лапками маленький кармашек, словно делая массаж. Ю Ци удивился, подошёл, расстегнул молнию и обнаружил внутри медную монету. Не успел он толком озадачиться этим зрелищем, как произошло нечто ещё более странное.
Зила…
Она плакала!
31. Маленькая стерва из Хуатина снова буянит
Способность заметить плачущую кошку с абсолютно чёрной шерстью предъявляла высокие требования к остроте зрения. Руководствуясь обязанностями опекуна, Ю Ци собрался проявить заботу, но в ответ Зила яростно его царапнула. Ю Ци замер, а мгновение спустя кошка пулей вылетела за дверь.
Ю Ци выскочил следом, но пустой коридор встретил его полнейшей неизвестностью — хоть впору в густом тумане блуждать.
Вскоре до него дошло: этот горе-опекун умудрился потерять мирную кошку! Он тут же растолкал Чэнь Фэна, и они отправились на поиски. Прочесав всю округу до глубокой ночи и вернувшись в общежитие без задних ног, смертельно уставшие, они собирались сообщить Мохэ о дурной вести, но обнаружили, что Зила преспокойно дремлет на кровати, словно и не покидала комнату вовсе.
Нервы у Ю Ци и Чэнь Фэна были толще канатов, а усталость свалила их наповал. Кое-как приведя всё в порядок, они рухнули на постели и проспали до самого утра, а на следующий день с тёмными кругами под глазами плечом к плечу отправились на пары.
После занятий — неизменная рутина затворников: задротство в Меч Таньци.
Наконец-то вернулся его родной братуськин-союзник! Ю Ци чувствовал себя на высоте, и вместе с овечкой Чэнь Фэна они принялись с упоением донимать соратников из фракции Хаоци по ту сторону гор и морей.
Сопартийцы из Хаоци, давно не видевшие безумную овечку, со всей сердечностью и теплотой осведомились о коленкорах предков Чэнь Фэна и Ю Ци, после чего поспешили вернуться на базу, перегруппироваться и ринуться в бой снова. На Станции Мавэй по-прежнему кипела жизнь. Идиллия парочки сладких парочек из Долины Цветов и Чистокровных длилась недолго: во Фракционный голосовой канал Ю Ци ворвался Улянъе и потребовал разговора.
— Цветик, ты в курсе, что Хуатин вступила в нашу гильдию?
Ю Ци брякнул не задумываясь:
— Понятия не имею!
Улянъе помолчал с минуту, после чего тревожным голосом произнёс:
— Я верю твоей порядочности, но вот люди в нашем гильдейском чате… Короче, позови-ка Фэньцзю в голосовую. Насчёт этого дела… он должен присутствовать.
— Что случилось? Что произошло? — смутное предчувствие подсказало Ю Ци, что на сей раз назревает грандиозный скандал, куда более масштабный, чем рядовая драма из-за виртуальных романов.
— Хуатин обчистила склад гильдии. Права доступа, говорят, выдал ты.
В голосе Улянъе не было и следа шутки. Обычно этот человек отличался рассудительностью и серьёзностью, поэтому к его словам Ю Ци отнёсся с изрядной долей доверия.
— Меня вообще нет в вашей гильдии, с какой стати мне кому-то давать права? Тем более я и не знал, что она туда вступила. Какое я вообще к этому имею отношение? Нельзя же верить ей на слово!
— Тебя нет, но Фэньцзю на месте, и Маотай тоже. Насколько мне известно, последние дни заходили как раз вы вдвоём под их аккаунтами.
Судя по тону, Улянъе вовсе не собирался слепо верить в его кристальную честность — он банально пришёл вытягивать из него признание. В таком разговоре не было фундамента доверия, и объяснять что-либо оказалось бесполезно.
К тому же, последние дни Ю Ци играл исключительно под аккаунтом Маотай. Кто заходил под аккаунт Фэньцзю вчера — Ю Ци и сам хотел бы знать, но теперь с вероятностью в девяносто девять процентов это была Хуатин.
Чэнь Фэн слушал всё это из соседней комнаты, и с каждой секундой его всё сильнее распирало от злости:
— С какой стати наговаривать на человека?! Эту… как её там, Тин, позови сюда! Пусть скажет нам всё в лицо лицом к лицу. Если ей нужны были права, должен же остаться лог перечата! Хватит сваливать всякую дрянь на Хаосе!
— Она сменила сервер.
Улянъе усмехнулся. Звук получился тихим, но для Ю Ци прозвучал невыносимо резко — словно всё это было заранее просчитано им самим: раздача прав, опустошение склада, смена сервера, отсутствие улик и побег от возмездия.
Пусть внутри всё кипело от ярости, Ю Ци понимал: сейчас нельзя срываться на истеричный крик и доказывать свою невиновность. Стоит хоть немного проявить грубость, как Улянъе потеряет к нему последние крохи уважения. Во всей гильдии Мирный он знал всего одного человека — неужели он потеряет доверие даже к нему?
— А другие способы связи? Голосовая? Телефон? Кукушка? Эта девица пропала без концев и концов?
— В голосовой появилась один раз, и больше на связь не выходит.
Появилась один раз? Наверняка лишь для того, чтобы повесить на Ю Ци всех собак! А сделав своё грязное дело, испарилась в никуда — какая уж тут связь, чёрт побери!
— И зачем ты ко мне пришёл? Требуешь признания с повинной?
— Если бы я хотел выбить из тебя признание, я бы не стал говорить с тобой с глазу на глаз. Я пришёл предупредить тебя заранее, чтобы ты подумал, как оправдываться: гильдия понесёт убытки, и так просто они это не оставят.
Настроение у Ю Ци было сложным. Трудно было сказать, чего в нём больше — облегчения или гнева. Улянъе хоть и подозревал его, но всё же сохранял капельку доверия, иначе, как он сам справедливо заметил, ему не было никакого резона приходить с предупреждением.
Но если уж говорить о доверии, то очевидно: доля сомнений в Улянъе всё же осталась.
Вскоре после того, как Улянъе покинул голосовой канал, в WeChat пришло сообщение от Мохэ. Смысл сводился к тому, чтобы Ю Ци не переживал: он прекрасно знал, что тот не способен на подобное, и сам во всём разберётся перед согильдийцами.
Маотай тоже прислал слова поддержки:
— Ученик, не паникуй! Чистый душой не боится грязи, правда на нашей тёплой стороне. Раз со мной мастер, никто не позволит им возводить на тебя напраслину! Наверняка очередные происки завистников. Сейчас закончу совещание — сразу зайду и восстановлю справедливость!
На душе у Ю Ци немного отлегло. Всё-таки в том, что касается доверия, слова близких людей имеют наибольший вес, а до остальных нет никакого дела.
Чэнь Фэн с мрачным выражением лица выслушал рассказ о последних приключениях друга и хранил молчание. Ю Ци лишь беспомощно вздыхал: события никогда не развивались так, как ему хотелось бы. С самого начала всё неслось вперёд взбесившимся табуном, ежедневно выписывая безумные траектории броуновского движения.
— Ничего. Если они посмеют сунуться сюда со своими разборками, мы тоже не спасуем. Братуха за тебя горой!
Хотя сил у Чэнь Фэна сейчас было немного и вид у него был болезненный, в подобных ситуациях он неизменно поддерживал Ю Ци без всяких оговорок.
Любому играющему человеку столкнуться с подобной мерзостью было бы препротивно.
К счастью, у Ю Ци оставались верный сосед и верные соратники, так что ситуация уже не казалась столь отвратительной.
— Ладно, друг, выручил! — Ю Ци хлопнул Чэнь Фэна по плечу и с деланной слезой в голосе захлопал ресницами, пытаясь вызвать у того приступ тошноты, но Чэнь Фэн остался абсолютно непроницаем.
— Что ты теперь делать будешь?
— А что тут поделаешь? Я ведь этого не делал. Сейчас они на эмоциях, но рано или поздно во всём разберутся.
Ю Ци беззаботно пожал плечами, вышел из игры, чтобы перевести дух.
— Я про твои отношения с Фэньцзю.
Ю Ци моментально сник. И впрямь — что делать? Разрывать эту виртуальную связь! Он ведь столько сил вложил в благородное дело развода, но великие планы так и остались неосуществленными!
— Я…
— По мне так, если вы сейчас не разорвётесь, желающих устроить на тебя охоту станет ещё больше. И надо же было тебе так вляпаться! Ещё и мужа себе нашёл — совсем жить надоело? Слушай… может, сбежим на другой сервер?
Хорошенько всё обдумав, Чэнь Фэн озвучил вполне здравое предложение. Ю Ци мысленно с ним согласился, вот только момент для трансфера был выбран крайне неудачно, да и бросать свою безумную тусовку Ю Ци откровенно не хотел…
— Не хочу я никуда перебегать! Захотел бы — давно свалил. Не могу же я бросить всех соратников из-за какого-то фиктивного мужа!
— Ну, тогда дела плохи…
Чэнь Фэн принялся оглаживать подбородок, лихорадочно соображая, как помочь другу избавиться от навязанных уз, когда утихомирится буря. В этот момент в голосовом канале Ю Ци снова кто-то появился. На сей раз — вовсе не из гильдии Мирный, а предводительница обители неисцелимых безумцев, их мудрая и славная Глава.
— Ци-Ци, гильдия Фэньцзю объявила нам войну. Что у вас там между благоверными стряслось?
Глава звучала совершенно невозмутимо. Война гильдий её ни капли не волновала: все члены их сумасшедшего дома специализировались в основном на PvE, а те не многие гибриды, что качали оба направления, сейчас даже в сети отсутствовали, так что сражаться не имело ни малейшего смысла.
Но как Глава она была обязана проявить повышенную заботу о душевном здоровье и личной жизни Ю Ци — обижать своих подопечных никому не дозволено!
Стоило Ю Ци увидеть, что его родной клан объявлен в розыск крупной гильдией, как он тут же заголосил, требуя немедленно выпустить его в сеть — пусть их меньше, но он готов драться плечом к плечу со всеми. Глава тут же пресекла этот безрассудный порыв:
— Не спеши в игру, дай разобраться, в чём дело. Иначе придут к нам с разборками, а я и защитить любимчика толком не смогу.
Тогда Ю Ци вкратце изложил Главе всю подноготную и обрисовал возможные перспективы развития событий. Глава тут же принялась ворчать на Мохэ: от скандала на Белой Дамбе до нынешней истории с Хуатин — неужели всё происходящее так или иначе не завязано на нём?! Ну и ходячее же он несчастье!
— Наверняка это Хуатин зашла под аккаунт Фэньцзю и натворила делов, а всю грязь решила свалить на Ци-Ци. Чего этой девке дома не сидится?
— Логику Хуатин мне вообще не понять. Вспомни тот пост с клеветой на Фэньцзю — до сих пор загадка, чем он ей так насолил. На этот раз я тем более понятия не имею, где перешёл ей дорогу, раз она пошла на столь изощрённую подлость ради мести.
Ю Ци тоже чувствовал себя беспомощно. Мохэ хоть и выглядел круглым сиротой в этой истории, но доля ответственности за попустительство на нём всё же лежала.
— Как думаешь, а не влюблена ли Хуатин в Фэньцзю?
Все трое в канале мгновенно умолкли. Если дело обстоит так, то это поистине случай любви до гроба, переросшей в лютую ненависть!
— Она меня просто терпеть не может.
Внезапно раздавшийся в голосовой голос заставил всех троих вздрогнуть. Следом Глава и Чэнь Фэн дружно принялись отчитывать появившегося Мохэ. Тот слушал молча, не пытаясь вставить и слова или оправдаться. На прямые вопросы, почему Хуатин его так ненавидит, он тоже отвечал молчанием.
Наконец, когда оба кричавших выдохлись, Мохэ произнёс:
— Я уже объяснился с согильдийцами.
— И как?
— Я вышел из гильдии.
Мохэ попытался придать голосу беззаботности, но вышло не так легко, как думалось. В конце концов, эта гильдия существовала со времён зарождения знаменитой китайской водочной линейки. Люди приходили и уходили, и только он один хранил верность этому месту, наблюдая, как из маленького кружка оно разрослось до нынешних масштабов. Им двигало лишь желание сберечь былые воспоминания.
Само название гильдии — Былые времена благоухают — символизировало некогда пережитые прекрасные моменты, которые невозможно забыть.
Первым главой была девушка, чья романтическая сентиментальность сводила зубы, — это легко угадывалось по названию. Позже костяк гильдии сменил название на «Линейку знаменитых китайских вин», и на заре создания атмосфера в коллективе царила вполне дружелюбная. Но после грандиозной войны за удаление персонажей между Гунцго и Мохэ гильдия покатилась по наклонной. Остался лишь он один, кто в одиночку охранял руины, принимая новичков по одному, организуя рейды, пока объединение вновь не превратилось в одну из ведущих гильдий. Отрицать привязанность Мохэ к этому месту было бы глупо, но теперь… гильдия больше не питала к нему никаких чувств.
Ограбление гильдейского склада, по идее, учитывая прошлый прецедент с самозванцем времён Белой Дамбы, объяснялось легко. Однако визит Мохэ в голосовую для прояснения ситуации не принёс результатов: прямых доказательств его невиновности в потворстве поступкам Хуатин не нашлось. Иными словами, согильдийцы сочли его подельником преступницы.
Раз дело зашло так далеко, дальнейшие слова теряли всякий смысл.
— Правду всё равно рано или поздно узнают!
Выпаленная Ю Ци воодушевлённая фраза прозвучала так бодро, что Мохэ невольно рассмеялся. Словно сбросив с плеч тяжкий груз, он глубоко вздохнул и произнёс:
— Мне теперь идти некуда. Ты, как мой игровой муж, не должен ли подыскать мне уютное гнездышко?
32. Одно к другому не пришей
Выслушав долгий рассказ Мохэ о том, как его преданность гильдии разбилась вдребезги, словно тростник на ветру, и как все его труды пошли прахом, время гильдейской войны благополучно истекло.
Безумцы, разумеется, проиграли, но позора в этом не было — силы оказались слишком неравны. Поначалу Ю Ци пожалел беднягу, преданного собственными соратниками и друзьями, и даже решил, что по совести ему необходимо пристроить мужа в другую гильдию. Но услышав фразу про «уютное гнёздышко», энтузиазм Ю Ци тут же испарился.
Катись он на все четыре стороны! Затащить его в Отделение неисцелимых безумцев и оказаться с ним в одной гильдии?! Об этом не могло быть и речи! О каком расторжении виртуального брака тогда вообще вести речь?! Проще уж сразу сменить сервер!
Но Ю Ци забыл про одну маленькую деталь: в голосовой присутствовала их несравненная Глава! Решение о принятии новых людей принималось вовсе не им! И прежде чем Ю Ци успел открыть рот с отказом, Глава с лёгкостью порхающей бабочки заявила:
— Чего тут искать, наш дурдом всегда рад принять зятя-примака! Хочешь — прямо сейчас зайду в игру и приму тебя!
— Я уже захожу в игру, — в голосе Мохэ слышалось лёгкое веселье. Никакого отчаяния человека, от которого отвернулся весь мир. Словно он просто сменил старую потёртую одежду на новую — такая вот лёгкость бытия.
— Я тоже захожу, великая битва ещё не окончена! — с сомнительной интонацией отозвался Ю Ци и вошёл в игру. Чэнь Фэн странно покосился на него, собираясь что-то сказать, но передумал, вернулся к своему монитору и ввёл пароль.
Стоило Ю Ци появиться онлайн, как гильдейский канал взорвался радостными криками: пестрящие копипастой приветствия новому зятю-примаку Фэньцзю заполнили чат. У Ю Ци запульсировало в висках. Верно говорят: сюжетные повороты каждый день неслись табуном взбесившихся лам, упорно выписывающих траектории броуновского движения!
Абсолютно! Никакого! Контроля!
— Логи транзакций можно проверить? То, что сделала Хуатин, тянет на воровство? Поддержка реагирует на такое? — Ю Ци старался не обращать внимания на подначки мелких пакостников в адрес их с Мохэ союза и упрямо перевёл тему. Однако Глава была слишком занята перемыванием косточек с согильдийцами в голосовой, а Чэнь Фэн хранил молчание.
На мгновение в канале повисла неловкая тишина.
— Цветик, смени ветку на Цветы зла, я жду тебя в Янчжоу.
Пусть чувство, что тебя игнорируют, было не из приятных, беспринципности Ю Ци можно было только позавидовать. Услышав призыв своего лекаря-папаши, он без колебаний сменил экипировку на гибридный билд ПвП/ПвЕ и телепортировался в Янчжоу.
Мохэ ждал у Торговых рядов — народу здесь, как всегда, было не протолкнуться, не считая ботов. Едва Ю Ци приземлился, как увидел, что Мохэ уже с кем-то дерётся. Под ником красовался значок гильдии Былые времена благоухают, и до Ю Ци мгновенно дошло, зачем его попросили сменить специализацию.
Не говоря ни слова, он применил навык вражды и бросился в бой!
Слаженность действий Ю Ци и Мохэ была безупречной. Не прошло и минуты, как ник противника посинел, и тот рухнул на землю. У самого Ю Ци, чья шкала кровожадности и без того пестрела красным, убийство засчиталось с лихвой. После того как второй неприятель испустил дух под хриплый вопль, Ю Ци с завидной регулярностью наблюдал заполнение шкалы загрузки по пути в тюрьму.
— В смысле?! Я в тюрьме?! Это ловушка!
— Ага, они как раз и добивались, чтобы мы попали за решётку.
В голосе Мохэ не прозвучало ни тени удивления. Он говорил всё тем же приятным тоном, но для Ю Ци эти слова прозвучали с максимальной долей издевки.
— Ты знал?!
Ю Ци был готов просунуть руку сквозь кабель, схватить Мохэ за грудки и яростно потребовать ответа: не он ли намеренно подстроил рост его шкалы убийств, чтобы упрятать за решётку?!
— Разве ты сам не говорил, что хочешь посмотреть, как устроена тюрьма династии Тан?
На фоне речи Мохэ отчётливо слышался фоновый звук взбивающегося молока — мерное побулькивание, перемежающееся с гордым удовлетворением в интонациях собеседника.
— Боже мой, Ци-Ци, вы двое просто тошнотворно милы! Даже угодив в тюрьму Тан, умудряетесь устраивать романтику, равных вам нет! Пойду расскажу нашим троллям, пусть запишут в хроники! — Глава принялась заливисто хохотать в голосовом. По её возбуждённому тону было ясно: кровожадная натура заядлой фанатки слэша пробудилась окончательно.
— Какого чёрта вы в тюрьме? — Маотай, только что закончивший словесную перепалку с прихвостнями из Былых времён благоухают, явился поделиться впечатлениями, но, обнаружив своего бестолкового ученика и зятя за тюремными забавами, воодушевился пуще прежнего. — Ого, затейники какие! В тюрьме-то до вас эта сволочь точно не доберётся! Ждите, я иду к вам компанию составлять!
Глава ещё немного поизмывалась над Ю Ци в эфире, а затем убежала закрывать свой заветный злачный рейд. Поскольку бессменный главный танк утащил за собой всю честную компанию к рандомам, Маотай выполнил обещание: не прошло и пяти минут, как он материализовался в камерах Танской тюрьмы. Завидев Ю Ци, он сорвал с себя всю одежду и бросился на него, но был отброшен далеко назад умением Мохэ.
— Твою мать! Ты забыл моё великое благодеяние?! Неблагодарная скотина! — Маотай обиженно уселся в позе медитации на почтительном расстоянии от Мохэ. Атрибуты исцеляющего лекаря зияли во всей красе: изящный образ утончённой танцовщицы из Долины Цветов был безнадёжно испорчен видом волосатого мужика в позе лотоса.
Истинное проклятие Цветочной долины.
— Одно к другому не пришей.
http://bllate.org/book/23283/2501389
Готово:
