Готовый перевод Transmigrated into a Rough Guy's Youth Novel, I Counterattacked with My Space / Попала в деревенскую мелодраму — и перевернула всё с ног на голову: Глава 7

Летнее небо — как капризный ребенок: еще вечером, когда заканчивали работу, сквозь облака пробивались отблески заката, но стоило вернуться в общежитие, как тучи, словно опрокинутые чернила, мгновенно заволокли весь небосвод. Ветер, подняв тучу пыли, пронесся по двору, заставив окна в глинобитных домиках жалобно дребезжать — всё указывало на то, что скоро разразится ливень.

Гу Цинчжоу только успел прислонить серп к стене, как за дверью послышался голос Цзян Е. Он поспешил наружу и увидел, что тот стоит посреди двора, держа в руках сверток в промасленной бумаге. На лбу Цзян Е блестели капли дождя.

— Брат Цзян, такой ливень, почему ты пришел?

— Побоялся, что дождь усилится, а ты останешься без горячего ужина. — Цзян Е протянул сверток. Внутри оказался еще теплый глиняный горшочек. — Матушка сварила кашу из батата, велела принести тебе. Ешь, пока не остыла.

Гу Цинчжоу принял горшочек, и тепло, исходящее от него, разлилось по ладоням, согревая и сердце. Он потянул Цзян Е за собой в дом:

— Дождь такой сильный, заходи переждать, а как стихнет — пойдешь обратно.

Цзян Е не стал отказываться и вошел следом.

В комнате Чжао Лэй и остальные сидели у керосиновой лампы, пребывая в унынии: запасы продовольствия в общежитии почти иссякли, а сегодняшняя норма кукурузной муки оказалась совсем крошечной — на ужин светила лишь жидкая, как вода, каша. Завидев Цзян Е, все радушно поздоровались, но их взгляды тут же приковал горшочек в руках Гу Цинчжоу, и они невольно сглотнули слюну.

Гу Цинчжоу все понял. Он открыл крышку, и по комнате мгновенно разлился сладковатый аромат. В густой каше аппетитно дымились кусочки батата.

— Брат Цзян, ты ведь тоже еще не ужинал? Давай вместе, — сказал он, а затем незаметно достал из своего узла несколько белых паровых булочек, припасенных из личного пространства, и протянул их остальным. — Это мне из дома передали, давайте поедим вместе.

У Чжао Лэя и остальных загорелись глаза. Они взяли булочки и принялись благодарить его. Цзян Е смотрел на Гу Цинчжоу с легкой улыбкой — он знал, что тот всегда ссылается на передачки из дома, но никогда не расспрашивал лишнего, полагая, что у городского интеллигента просто семья обеспеченная.

Они уселись вокруг лампы, уплетая кашу с булочками. Снаружи забарабанил дождь, сплошной стеной обрушиваясь на соломенную крышу, но внутри стало как-то по-особенному уютно. Цзян Е говорил мало, лишь изредка подкладывал Гу Цинчжоу каши, а когда его взгляд останавливался на юноше, в нем проскальзывала едва уловимая нежность.

После ужина дождь не прекратился, а лишь усилился, превратив двор в сплошную лужу. Цзян Е собрался уходить, но Гу Цинчжоу поспешно его остановил:

— Дождь слишком сильный, горные тропы размыло, оставайся, пока не стихнет, иначе опасно.

Цзян Е взглянул на бушующую за порогом стихию и был вынужден остаться.

В комнате для мужчин было всего четыре кровати. Чжао Лэй с товарищами, закончив ужин, сгрудились на одной из них, чтобы поболтать, освободив место для Цзян Е и Гу Цинчжоу.

Гу Цинчжоу сел на край своей постели, Цзян Е опустился на табурет рядом. Некоторое время они молчали, слыша лишь шум дождя за окном да тихое шипение керосиновой лампы.

— Брат Цзян, как твоя спина? — вдруг спохватился Гу Цинчжоу, вспомнив, как тот поранился, когда в прошлый раз ходил в горы.

— Давно зажило, пустяковая царапина, — Цзян Е улыбнулся и демонстративно расправил плечи. — Смотри, всё в порядке.

Гу Цинчжоу всё же заволновался. Он достал из-под подушки заранее приготовленные йодинол и пластырь:

— Дай-ка я посмотрю, вдруг не до конца затянулось.

Цзян Е не стал спорить, повернулся и позволил Гу Цинчжоу приподнять край своей грубой рубахи. Рана уже покрылась корочкой и заметно побледнела — заживало всё довольно неплохо.

Гу Цинчжоу осторожно, словно боясь разбить что-то хрупкое, смочил ватную палочку в йодиноле и бережно протер кожу вокруг раны. Цзян Е чувствовал тепло его пальцев, которое, казалось, проникало сквозь кожу прямо в сердце, отчего он невольно напрягся.

— Готово, заживает хорошо. Впредь будь осторожнее в горах, — тихо проговорил Гу Цинчжоу, поправляя одежду.

— Хорошо, я понял.

Цзян Е обернулся и встретился с ним взглядом. Они сидели так близко, что каждый мог увидеть свое отражение в глазах другого. Щеки Гу Цинчжоу слегка зардели, он поспешно отвел взгляд, чувствуя, как сердце в груди забилось, словно пойманный кролик.

Цзян Е, заметив покрасневшие кончики его ушей, не сдержал улыбки, но не стал ничего говорить, лишь перевел тему:

— Пшеницу в бригаде почти собрали. Через пару дней нужно везти зерно в город в счет госпоставок, заодно и на рынок заглянем. Хочешь с нами?

— На рынок? — глаза Гу Цинчжоу засияли. Он еще ни разу не был на деревенском базаре той эпохи и был полон любопытства. — Здорово! Конечно, хочу.

— Договорились, через пару дней я за тобой зайду, — улыбнулся Цзян Е, глядя на него с нескрываемым обожанием.

Они проговорили еще долго, обсуждая всё на свете: от деревенских сплетен до городских новостей. Гу Цинчжоу рассказывал о своей студенческой жизни, Цзян Е делился байками об охоте. Незаметно дождь стих. Когда Цзян Е собрался уходить, Гу Цинчжоу проводил его до двери и смотрел, как тот, укрывшись зонтом, растворяется в дождевой завесе, пока фигура совсем не исчезла из виду. Только тогда он вернулся в комнату.

Чжао Лэй и остальные уже спали. Гу Цинчжоу лег в постель, но сон не шел: в голове то и дело всплывали моменты сегодняшнего вечера, а сердце билось всё чаще.

Он мысленно переместился в свое пространство и направился в продуктовый отдел на первом этаже. Полки ломились от изобилия: рис, мука, кукуруза, сушеный батат, всевозможные консервы и сладости. Вспомнив о скудном пайке в общежитии и о том, как голодают Чжао Лэй и остальные, он принял решение — понемногу доставать продукты, чтобы улучшить их рацион, да и Цзян Е не придется лишний раз беспокоиться о том, что он голоден.

Он взял десятифунтовый мешок риса, пакет муки, несколько банок мясных и фруктовых консервов и спрятал их в дальнем углу пространства, планируя выносить по частям. Закончив с этим, он заглянул на второй этаж проведать рассаду клубники: кустики подросли, выпустили новые зеленые листочки и выглядели полными сил.

http://bllate.org/book/23284/2501432