Мягкий, обиженный плач малыша разорвал море сознания — тонкий, полный горькой обиды, словно ему причинили невероятное зло, он каждой ноткой сжимал сердце.
Ду Сюань, изначально погруженный в шок от грандиозных сплетен, в этот миг мгновенно пришел в себя, и всё потрясение сменилось нахлынувшей нежностью.
Император Преисподней, что властвует над подземным миром и привык к разлукам жизни и смерти, сейчас, услышав этот молочный плач, почувствовал, словно его сердце размягчили в теплой воде, и повсюду растеклась густая, щемящая тоска и жалость.
А Бай Цзиюэ и вовсе почувствовал, как у него резко сжалось сердце, и вся его душа была жестоко уязвлена.
[У-у-у, какие же они злые! Почему в поднебесной есть такие плохие люди!]
[Дядя Цзиюэ такой мягкий и добрый, он во всем защищает меня!]
[Он перебросил всю элитную армию Клана Лис, чтобы защитить меня, а его собственный младший брат вонзил ему нож в спину!]
[Сговорился с мерзавцами из Клана Змей, с Королем Орлов из Клана Орлов, замышляет узурпацию власти и хочет захватить трон Короля Лис!]
[Устроил бы подлую засаду — так нет же, еще и отрубил дяде Цзиюэ лисий хвост! Лишиться хвоста — это ведь безумно, невероятно больно!]
[Этого мало! Решил еще отравить и подстроить засаду! Чтобы дядю Цзиюэ осквернил этот так называемый Король Орлов!]
[Терпеть больше нельзя! Ни капли нельзя терпеть! Злодеи! Сплошные мерзавцы!]
[Я разобью это яйцо! Я брошусь им прямо в морду! Раздавлю эту неблагодарную сволочь!]
Детская, наивная отповедь, полная обиды и в то же время грозная, заставляла сердца слушателей трепетать.
Растерянность на лице Бай Цзиюэ мгновенно исчезла, сменившись глубоким, леденящим холодом.
Сердце рухнуло вниз, и бесчисленные мысли вихрем пронеслись в голове.
Младший брат?
У него было множество единокровных братьев: третий, пятый, седьмой... Каждый из них на словах выказывал почтение, а втайне вынашивал собственные замыслы, годами заглядываясь на его престол Короля Лис.
Он всегда помнил о кровных узах и родственных чувствах, везде проявлял снисхождение и терпение, и даже когда они за его спиной плели интриги, он никогда по-настоящему не привлекал их к строгой ответственности.
Но он никак не ожидал, что эта компания кровных братьев, которую он столько раз прощал и потакал ей, раздует свои амбиции до такой степени!
Сговориться с чужаками, затеять смуту внутри клана и устроить мятеж, воспользовавшись тем, что он защищает наследника и его армия рассеяна!
И даже... вероломно ранить, отрубив ему лисий хвост!
Лисий хвост — это основа основ лисьего клана, где покоится его истинная душа. Боль от потери хвоста сравнима с разрывом души и вырыванием сердца из груди!
В одно мгновение мягкий, словно нефрит, всегда скромный и сдержанный Король Лис воспылал чудовищной яростью и пронзительным убийственным намерением! Его привычно ласковый и мягкий взгляд полностью покрылся морозной коркой!
Отрубить ему хвост?
Хорошо! Прекрасно просто!
Он помнил о кровных узах и снова и снова отступал, проявляя снисхождение, а в ответ получил смертельный удар в спину!
Убийственное намерение в сердце Бай Цзиюэ кипело, он сжал зубы и подумал про себя: раз уж они пренебрегли братскими узами, то пусть не винят его в бессердечности!
Этой же ночью! Он вернется в Клан Лис! И разберется с каждым по очереди!
Тем младшим братьям, что осмелились предать его и замышляли мятеж, он собственноручно переломает обе ноги и уничтожит их культивацию!
А еще этот Король Орлов, который посмертно позарился на него и посмел осквернить!
Лицом похож на крысу, грубый, омерзительный до крайности — и тоже смеет строить несбыточные планы?
В сердце Бай Цзиюэ полыхал огонь ярости, источая убийственную ауру!
Какой-то жалкий мужлан из Клана Орлов посмел возжелать его, Владыку!
Значит, Король Орлов?
Жди!
Владыка не только уничтожит твою культивацию, но и лично переломает тебе третью ногу!
Чтобы ты в этой жизни остался без потомства и во веки веков не смел даже в мыслях питать гнусных помыслов!
Стоявший рядом и молча наблюдавший за тем, как Бай Цзиюэ в мгновение ока помрачнел и переполнился убийственной аурой, Ду Сюань внезапно почувствовал, как у него по спине пробежал холодок, и невольно сжал колени.
Непонятно почему, хотя это вовсе не касалось его напрямую, он вдруг ощутил легкий холод в нижней части тела.
Кто бы мог подумать: этот Король Лис, когда мягкий — сама безобидная невинность, а как озвереет... ведь действительно может сделать!
На высоком троне Е Уцзю слегка нахмурил свои длинные золотистые глаза, а на дне его взглядов залегли легкие нотки сомнения и глубоких раздумий.
Он тихо слушал прерывающиеся обвинения и предсказания зародыша в яйце, и всё происходящее со слов малыша было полностью еще не случившейся траекторией будущего.
Неужели...
Этот его еще не вылупившийся детеныш обладает божественной способностью предвидеть будущее?
В сердце Е Уцзю бурлили скрытые течения, и его безмятежное на протяжении десяти тысяч лет сердце вновь заволновалось.
Чтобы подтвердить свою догадку, он слегка скосил взгляд и незаметно подал Ду Сюаню тайный знак.
Ду Сюань мгновенно всё понял без лишних слов.
Он убрал улыбку, принял вид человека глубокомысленного и мудрого и произнес тяжелым, торжественным голосом:
— Король Лис, я вижу по твоему лицу, что аура у тебя между бровей почернела, тучи заволокли макушку — боюсь, не миновать тебе смертоносной кровавой беды.
Плакавший в яйце Е Ли мгновенно прекратил всхлипывать, яростно закивал в знак согласия, и его молочный голос прозвучал четко и серьезно:
— Правильно-правильно! Дядя Ду Сюань абсолютно прав!
— Дядя Цзиюэ потом пострадает от предательства родного младшего брата! Ему еще и хвост оторвут! Это супер-супер больно! У-у-у, как подумаю, аж жуть как больно!
Ду Сюань подавил улыбку и продолжил с абсолютно серьезным видом:
— Мало того, в доме твоей судьбы затаилась зловещая звезда персикового цвета, в ближайшее время ты непременно навлечешь на себя беспричинную кармическую связь, которая запятнает твою чистую репутацию.
Е Ли снова на рекордной скорости поддержал его, затараторив наперебой:
— Да-да! Именно эта самая дурная связь! Дядя Цзиюэ потом потеряет невинность!
— И неизвестно, красивый этот Король Орлов или страшный! Если он уродливый, это же просто ужасное невезение!
— У-у-у... Мой прекрасный дядя Цзиюэ будет осквернен собачьим дерьмом! Такой несравненный цветок грубо воткнут в грязь!
Бай Цзиюэ: «...»
Ду Сюань с трудом сдерживал смех, а его тон стал еще более глубоким:
— К тому же твоя судьба родственных у связей разрушена до основания, родственники будут взаимно истреблять друг друга, и в будущем больнее всего тебя ударят не внешние враги или недруги, а самые близкие тебе люди из твоего же клана.
Е Ли тут же обратился с вопросом к Системе в своей голове: [Система, система! Кто это! Какой именно негодяй собирается навредить дяде Цзиюэ?]
[Малыш А-Ли, это третий младший брат Бай Цзиюэ — Бай Цзунлинь. Этот человек обладает самым скрытным характером, идеальной маскировкой, он же — главный зачинщик нынешнего мятежа в Клане Лис.]
Получив ответ, Е Ли мгновенно разъярился, и в его молочном голоске послышалась свирепость:
— Во всем виноват Бай Цзунлинь! Эта собачья пасть! Именно он хочет навредить дяде Цзиюэ!
— Какой же он гад! Я обязательно устрою на него покушение! Я забросаю его собственным яйцом! Раздавлю так, чтобы он больше никогда не смог творить зло!
Услышав такие слова от малыша, Бай Цзиюэ почувствовал, как у него защимило в груди, а вся кипевшая внутри злость и холод были полностью вытеснены теплом.
Его глаза слегка защипало, а в душе поднялась невероятная благодарность.
Стоило того!
Это определенно стоило того!
Маленький Владыка, которого он изо всех сил оберегал, страхуя каждый шаг, даже не вылупившись из яйца, помнит о нем во всем, повсюду защищает его, а узнав о его будущей горькой участи, первым же делом гневается за него, защищает его честь и даже грозится отомстить за него!
Он не зря о нем заботился! О нет, о заботе о его Маленьком Владыке не стоило жалеть ни секунды!
На высоком возвышении Е Уцзю посмотрел на сердитого малыша в яйце, который грозился убить врагов, швырнув в них скорлупу, и на его губах промелькнула презрительная, насмешливая ухмылка.
Убить человека яичной скорлупой?
Смотри как бы не других убил, а самого себя не расколол на куски, превратившись в мертвое яйцо.
Взгляд Ду Сюаня, мрачный и глубокий, упал на черное духовное яйцо, погружая его в раздумья.
Он незаметно пустил в ход высшую секретную технику предсказания небесной судьбы Мира Мертвых, желая заглянуть в первородную судьбу этого духовного яйца.
Но в тот же миг, как техника была активирована, на него обрушилась мощнейшая карающая сила Небесного Пути! Барьер Небесного Пути отсёк любые попытки заглянуть под покров таинственности, не позволив разглядеть ни малейшей траектории.
На поверхности яичной скорлупы слабо засиял тот самый скрытый священный золотой узор Небесного Пути, источая высшее величие, не терпящее ни посторонних взоров, ни предсказаний!
Зрачки Ду Сюаня слегка сузились, а в душе поднялась волна шока.
Этот детеныш Е Уцзю — абсолютная загадка, он вовсе не так прост!
Малыш наплакался всласть, выплеснув всю накопившуюся обиду и гнев.
Духовное яйцо, которое только что яростно покачивалось, слегка дернулось пару раз.
В следующий миг все движения полностью прекратились.
Е Ли закрыл глаза, свесил голову и тут же мгновенно уснул, дыхание его стало ровным и глубоким, он окончательно провалился в сладкий сон, ведя себя донельзя послушно.
Ощутив, что душа малыша внутри яйца полностью успокоилась и погрузилась в сон, Бай Цзиюэ осторожно, самыми легкими движениями вернул духовное яйцо в мягкое, теплое гнездышко.
Закончив с этим, он стряхнул с себя всю мягкость, опустил голову, почтительно склонился в поклоне и стал ждать указаний Владыки.
Атмосфера в главном зале успокоилась, осталась лишь безмолвно циркулирующая прохладная духовная энергия.
Е Уцзю опустил взгляд на него, и в золотистых глазах исчезла игривость, сменившись редкой торжественностью и теплотой.
— В день пиршества тебе не нужно перебрасывать всю армию Клана Лис во Дворец Бога Демонов для защиты яйца.
— Твой третий младший брат питает дурные замыслы и замышляет мятеж; тех, у кого есть инакомыслие, не стоит жалеть — уничтожай их сразу.
— Ты всегда помнил о кровных узах и проявлял мягкосердечие, но твои сородичи и братья никогда не относились к тебе по-братски.
— Я никогда не вмешиваюсь во внутренние распри Клана Лис. Но престол Короля Лис... ты мне кажешься угодным глазу. А если на твое место сядет свора этих волков с амбициями, от одного их вида мне станет тошно, и тогда Клану Лис просто не останется смысла продолжать свое существование.
Всего пара фраз, казавшихся поначалу холодными и небрежными, на деле были насквозь пропитаны открытым фаворитизмом и защитой.
Он не станет насильственно вмешиваться в междоусобицы Лисьего Клана, но четко обозначил свою позицию: признаваемый им Король Лис — только Бай Цзиюэ.
Сердце Бай Цзиюэ в ту же секунду переполнилось невероятной благодарностью, вся обида полностью испарилась, и он глубоко, почтительно поклонился.
— Подчиненный все понял! Благодарю Владыку за защиту!
Теперь он уже точно знал, как поступить: раз Владыка поддерживает его, даже если он действительно устроит чистку среди братьев, его отец, вероятно, не посмеет предъявить ему претензии.
Поклонившись, Бай Цзиюэ развернулся и ушел, а в его глазах уже воцарились прежнее спокойствие и уверенность.
Глядя на его удаляющуюся спину, Ду Сюань не удержался от тихого смешка, перевел взгляд на мужчину на высоком троне и с легкой насмешкой произнес:
— Е Уцзю, а ты всё такой же — язык острый, а сердце мягкое, и за десять тысяч лет ничего не изменилось.
— По-моему, ты просто безумно балуешь этого подчиненного и дорожишь им.
Е Уцзю лениво подпер щеку рукой, небрежно приподнял веки, а его тон был отстраненным и равнодушным — он упорно отказывался признавать очевидное:
— Ничего подобного.
— Просто остальные слишком шумные и раздражают глаза, а он... единственный, кто более-менее пришелся мне по нраву.
Окончив шутку, Ду Сюань полностью убрал улыбку с лица, и его выражение стало редким по своей суровости и сосредоточенности.
Прямо глядя на Е Уцзю, он понизил голос и задал вопрос, который терзал его душу сильнее всего:
— Скажи честно.
— Что в конце концов происходит с этим твоим ребенком?
— Этот малыш... неужели ты и вправду родил его сам?
Лицо Е Уцзю слегка помрачнело, на дне его глаз заплескалась темная, полная досады муть, и он ответил глухим голосом:
— Ничего особенного. Просто Небесный Путь меня подставил.
— Я до сих пор не могу разгадать, что именно Он пытался со мной сотворить и к чему ведет.
Ду Сюань тяжело вздохнул в ответ, долго молчал, но в конце концов не выдержал и задал самый главный, ключевой вопрос:
— И всё же... кто в конце концов второй родитель этого ребенка?
http://bllate.org/book/23288/2502119
Готово:
