Когда летучий корабль покидал остров с руинами, к его днищу была привязана огромная туша.
Панцирный Зверь Сюаньу был разобран на семь частей: четыре медные ноги, черепашья голова, панцирь-туловище и центральный каркас в брюшной части. Су Юань с помощью подвесной фермы на шиповых соединениях равномерно закрепил все семь обломков под днищем летучего корабля, а также установил по бокам корпуса по два ряда массивов из талисманов Парения. Летучий корабль сел в воду глубже обычного примерно на пол-чжана, но в целом держался стабильно.
Чжао Течжу свесился через бортовое ограждение вниз и цокнул языком: — Тьфу ты, у нас под днищем будто связка колокольчиков болтается.
— А разве колокольчики умеют драться? — Су Юань прислонился к мачте, листая второй нефритовый свиток. — Когда вернемся в Секту Циньюнь и соберем эти детали заново, он сможет подраться еще раз.
Сунь Хай со своими двумя подручными сидел в углу каюты с непроницаемым выражением лица. Поколебавшись, Сунь Хай осторожно спросил: — Товарищ даос Су, этот Панцирный Зверь Сюаньу — реликвия древности, вы уверены, что сможете его восстановить? Обычные мастера-оружейники даже его материалы распознать не способны.
Су Юань поднял на него глаза: — Разве обычный мастер-оружейник смог бы закрепить под днищем корабля груз в семь тысяч цзиней на шиповых соединениях и пролететь три тысячи ли?
Сунь Хай умолк.
Летучий корабль ровно летел над самой гладью моря. Су Юань отыскал свободную минуту, уселся на палубе в кормовой части и развернул на коленях второй нефритовый свиток. Содержание этого свитка оказалось куда глубже первого: если первый рассказывал о строении, то второй повествовал о духе.
В свитке то и дело всплывала одна и та же фраза: любое механическое творение, если лишено сердца, обладает лишь пустой формой. Сердце же — это помысел мастера. Используй помысел как огонь, а материал как топливо, чтобы выковать ядро и наделить творение жизнью.
Су Юань долго размышлял над этим. Получается... механическое ядро не выплавляют, а воображают?
Он порылся в прихваченном с собой ящике с древесиной и выудил кусок тунгового дерева размером с ладонь. Не прибегая к тонкой резьбе, он просто закрыл глаза и представил, как именно должна выглядеть эта деревянная птица: узоры перьев, изгиб крыльев, легкость скелета. В прошлой жизни он реставрировал деревянного летящего воробья эпохи Мин, и каждое движение резца вновь оживало в памяти на кончиках пальцев.
Не используя нож для резьбы, он прижал пальцы к поверхности древесины, и слабая духовная энергия просочилась внутрь по древесным волокнам. Дерево слегка нагрелось в его ладони и постепенно начало меняться: волокна перестроились в направлении его мысленного образа, крылья сами собой расправились, клюв естественным образом вытянулся, а хвостовые перья разделились на изящные изгибы.
Спустя время, равное трем палочкам благовоний, у него на ладони лежала птица из тунгового дерева — словно живая, у которой можно было отчетливо разглядеть даже текстуру перьев.
Чжао Течжу подбежал поближе и заглянул: — Выглядит красиво, но летать-то она способна?
Ничего не ответив, Су Юань подбросил деревянную птицу в воздух. Все затаили дыхание: птица на мгновение замерла, а затем затрепетала, широко раскинула крылья и поистине взлетела! Она трижды облетела вокруг летучего корабля, издавая звонкий, похожий на колокольчик крик, после чего опустилась на плечо Су Юаню и склонила голову, ласково потеревшись о его мочку уха.
Шэнь Сяовань прикрыла рот руками: — Она... она ожила? У нее есть разум?
Су Юань ощущал исходящие от сидевшей на плече птицы слабые эмоции: удовлетворение, привязанность, любопытство. Он всё понял: механическое ядро не вкладывают внутрь марионетки, оно вырастает в ней само. Чем больше мастер вкладывает в творение своей души, тем более одухотворенным оно становится.
— Вот это и есть марионетка с живыми шарнирами, — Су Юань легко погладил деревянную птицу по голове. — Она не артефакт и не духовный зверь... Это нечто третье.
Линь Цинсюань долго всматривался в деревянную птицу, храня молчание: — Наставник, когда вы только что ее создали, колебания духовной энергии соответствовали лишь Первому уровню Циркуляции Ци?
— Верно. Создание марионетки с живыми шарнирами зависит не от уровня культивации, а от душевного настроя, — ответил Су Юань. — А значит, теоретически любой, кто обладает достаточной сосредоточенностью и мастерством, способен сотворить механическое ядро.
Сунь Хай, примостившись в задней каюте, навострил уши, и в его глазах мелькнул странный блеск. Су Юань заметил это, но не стал поднимать шум. Он намеренно демонстрировал всё на глазах у Сунь Хая: раз уж им предстояло нанести визит в Секту Цанхай, излишне глубоко прятать козыри — значит лишь вызвать к себе пренебрежение. Продемонстрировав ровно столько, сколько нужно, он заставит противника проявить искренность на переговорах.
Летучий корабль летел еще добрую половину дня, пока впереди на морской глади не показался огромный морской город, превосходивший по величине даже главный пик Секты Циньюнь. Весь город был возведен на десятках исполинских каменных столбов, глубоко уходивших в морское дно. Городские башни возвышались над поверхностью моря на сотню чжанов, издалека напоминая затаившегося в волнах гигантского кита. Стены были сложены из громадных синих валунов, защитный купол из духовной энергии укрывал весь город целиком, а солоноватый запах останков морских чудовищ ощущался загодя.
— Мы прибыли в Секту Цанхай, — Сунь Хай поднялся на ноги, и в его голосе прозвучала немалая гордость. — Первую секту Восточного Моря, место сбора материалов из морских чудовищ и глубоководных руд.
Летучий корабль сбавил скорость и плавно приблизился к портовому причалу. На пирсе уже толпилась целая группа людей во главе с мужчиной средних лет в синем халате с золотой касьмой. Крепкого телосложения, с суровым лицом, он излучал непостижимо глубокие колебания духовной энергии. За ним следовали семь-восемь управляющих и стражников — свита была внушительной.
Сунь Хай быстро сошел с корабля и опустился на одно колено: — Глава секты, ваш подчиненный выполнил поручение! В руинах и впрямь находились реликвии древней Секты Оружиеделов, и все они достались этому товарищу даосу Су!
Мэн Цанхай, глава Секты Цанхай, перевел взгляд на Су Юаня — или, вернее, на груду бронзовых обломков, висевшую под днищем летучего корабля позади него. В этом взгляде читались удивление и жадность, но их тут же заглушила сдержанная, спокойная улыбка.
Широким шагом приблизившись, он сложил руки в приветствии и улыбнулся: — Юный друг Су! Наслышан, наслышан! Хотя Секта Цанхай и Секта Циньюнь разделены тысячами ли, все практикующие в поднебесной — одна семья. Прошу, прошу сюда, банкет в твою честь уже готов, входим в город для беседы!
Су Юань спрыгнул с корабля и ответил на поклон: — Глава секты излишне любезен. Мои спутники...
— Тоже пройдут на пиршество! Никто не останется в стороне! — Мэн Цанхай с энтузиазмом ухватил Су Юаня за руку и увлек за собой в город. — Я слышал, юный друг устраивал в Секте Циньюнь некие конвейеры да творения на шиповых соединениях — твои необычайные замыслы просто поражают воображение! Чего-чего, а костей морских чудовищ, глубоководного железа и тысячелетней коралловой сердцевины у нас в Секте Цанхай навалом — целые склады забиты. Если юный друг заинтересуется, осматривай что душе угодно, бери что пожелаешь!
Пока Су Юаня тащили вперед, наполовину волоча за собой, он бросил через плечо предостерегающий взгляд на Линь Цинсюаня. Тот слегка кивнул, положив руку на рукоять меча и неотступно следуя на полшага позади.
Су Юань прекрасно понимал: Мэн Цанхай столь радушен вовсе не из-за его привлекательной внешности. Внимание собеседника привлекали трактат «Тяньгун Кайу» и та самая только что ожившая деревянная птица. Этот огромный морской город снаружи казался оазисом мира и процветания, но под его поверхностью скрывалось неведомо сколько подводных течений.
Пир был накрыт в гостевом чертоге, напоминавшем хрустальный дворец: со всех сторон его окружали прозрачные стены из хрусталя, сквозь которые были видны плавающие снаружи разноцветные морские рыбы. Столы ломились от деликатесов: тушеные сухожилия морского зверя, пропаренная духовная рыба, настойка из коралловых плодов... Шэнь Сяовань поначалу держалась скованно, но после пары кусочков ее глаза заблестели, и она принялась уплетать еду за обе щеки.
Мэн Цанхай то и дело поднимал чашу, провозглашая тосты, и между делом небрежно поинтересовался: — Юный друг Су, как ты намерен поступить с останками того Панцирного Зверя Сюаньу?
Су Юань откусил кусочек сухожилий морского зверя и невнятно ответил: — Разобрать да изучить, нарисовать чертежи конструкции, чтобы в дальнейшем можно было штамповать их партиями.
— Штамповать партиями? — в глазах Мэн Цанхая мелькнул острый блеск. — Такого боевого зверя древности... можно создавать партиями?
Су Юань усмехнулся: — Теоретически — да. Но не хватает материалов, подходящих мест и людей. К тому же метод создания центрального механического ядра я только-только начал постигать, он еще несовершенен.
Мэн Цанхай опустил чашу с вином и принял куда более искреннее выражение лица: — Юный друг Су, у меня есть предложение. Ресурсам Секты Цанхай в Восточном Море нет равных: чего тебе не хватает — всем обеспечу, от тебя же требуется лишь оказать мне одну услугу. В былые годы я поднял со дна моря древний затонувший корабль, на котором тоже обнаружились останки подобных древних механизмов, но восстановить их никому не под силу. Если ты сумеешь помочь мне починить их, склады Секты Цанхай распахнутся перед тобой настежь — можешь выносить всё.
Су Юань на мгновение замер с палочками для еды. Древний затонувший корабль? Останки древних механизмов? Дело явно пахло глубокими омутами.
Сохраняя невозмутимый вид, он поднял чашу: — Раз глава секты столь великодушен, как может младший отказаться? Как насчет того, чтобы завтра сперва взглянуть на этот корабль?
Мэн Цанхай громко рассмеялся: — Вот это по-нашему! Ну, допьем эту чашу до дна!
За пределами хрустального дворца сгущалась ночь. Линь Цинсюань стоял рядом с Су Юанем и произнес так тихо, что расслышать могли лишь они двое: — Наставник, этот обед не так прост.
Су Юань отпил фруктовой настойки и тихо ответил: — Я знаю. Но ядовита ли еда, узнаешь лишь отведав ее.
Сидевшая у него на плече птица из тунгового дерева легко клюнула его в ухо, словно предостерегая: будь осторожен.
http://bllate.org/book/23323/2508111
Готово:
