Сынань остановился перед девушкой и негромко спросил:
— У них кончились патроны. Хочешь, я помогу? Обещаю, всё произойдет очень быстро.
Девушка, напуганная и растерянная, пролепетала:
— Но я…
— Тебе не будет больно, — заверил её Сынань.
На глазах у всех он поднял руку, смахнул пыль с лица девушки, тщательно стер размазанные слезами тени под глазами и принялся дотошно, с поразительной аккуратностью приводить в порядок её растрепанные волосы. Он поправил ей воротник, отряхнул пыль с платья цвета увядшей сирени — словно джентльмен, бережно ухаживающий за знатной принцессой.
Девушка мелко дрожала, подавляя рыдания, от которых не могла вымолвить ни слова. Сынань раскрыл объятия, прижал её к себе и спросил:
— Как тебя зовут?
— …Чжао… Чжао Мяомяо…
— Мяомяо, — прошептал Сынань ей на ухо, — не бойся. Ты выглядишь очень красиво.
Девушка сглотнула горькие слезы, улыбнулась и с силой кивнула:
— Угу!
В следующее мгновение раздался сухой щелчок — в её шее хрустнули позвонки. Без единого лишнего движения тело обмякло.
Сынань подхватил её безжизненное тело и медленно опустил на пол, обращаясь с ней так нежно, словно девушка просто погрузилась в вечный, согретый покоем сон.
— …Есть еще? — Чжоу Жун обвел взглядом присутствующих и хрипло добавил: — Еще кто-нибудь? Выходите сами.
Никто не ответил и не шелохнулся. Густая, липкая, словно клей, тишина заполнила пространство. Спустя мгновение Чжоу Жун кивнул Янь Хао. Тот достал ключи от машины, и вдруг Сынань громко крикнул:
— Стоять!
Проследив за его взглядом, все увидели мужчину средних лет, который жался к дверям автомобиля. Сынань подошел, вытащил его из толпы и холодно произнес:
— Тебя тоже укусили.
— Нет! Я… я…
Сынань силой схватил его за руку, которую тот прятал за спиной, и с треском разорвал рукав. Предплечье уже начало гнить, источая тяжелый трупный запах.
— Это не инфекция! Меня не кусали! Это… это я стеклом порезался! Рана загноилась!
Сынань пропустил его слова мимо ушей, отшвырнул мужчину в угол и приказал Янь Хао:
— Открывай дверь.
Мужчина пришел в ярость и взревел во всю мощь легких:
— Будьте вы прокляты! Сволочи! Чтоб вы сдохли!
Проклятия еще долго эхом отдавались в помещении. Убедившись, что все выжившие расселись по биозащитному фургону и микроавтобусу, Сынань обернулся к мужчине:
— Сам покончишь с собой или мне помочь?
Мужчина бросился на него с кулаками. Сынань уклонился, но в этот момент тот, воспользовавшись моментом, вырвался из захвата и бросился наутек. Сынань увидел, что он бежит к дверям запасного выхода, и сердце его екнуло. В ту же секунду он осознал, что произойдет:
— Стоять!
Чжоу Жун распахнул дверь на пассажирском месте и рявкнул:
— Сынань! В машину!
Сынань, словно разъяренный леопард, рванулся в погоню за мужчиной, но в этот же миг Чжоу Жун вдавил педаль газа. Шины с визгом проехались по бетонному полу парковки, и машина, словно молния, затормозила прямо перед Сынанем.
Чжоу Жун подался вперед, железной хваткой ухватил его за пояс и втащил в кабину.
— Оставь его! — крикнул Чжоу Жун. — Поехали!
Бронированный фургон, эффектно уйдя в занос, с ревом ускорился и на полном ходу протаранил ворота гаража.
Всех в салоне подбросило от удара. Сынань мельком взглянул в зеркало заднего вида и увидел, как мужчина распахнул дверь запасного выхода. Хлынувшая из-за неё толпа зомби с воем накинулась на микроавтобус.
Однако было слишком поздно. Янь Хао уже заблокировал двери, завел двигатель и, раздавив колесами нескольких мертвецов, вслед за фургоном вылетел на улицу.
Последнее, что отразилось в зеркале, — это как мужчину поглотила живая масса зомби. Сынань закрыл глаза, в горле встал горячий, горький ком, не давая произнести ни слова.
Вдруг чья-то рука легла ему на голову. Чжоу Жун притянул его к себе и крепко обнял:
— Не думай об этом, всё хорошо.
Сынань уткнулся лбом в широкое, горячее плечо Чжоу Жуна и спустя долгое время тихо кивнул.
— Едем на север, на трассу. До темноты мы обязаны выбраться отсюда, — Чжоу Жун одной рукой крутил руль. — Через три часа военный округ Б нанесет ядерный удар по городу Т. Времени почти не осталось.
***
Восемь вечера.
Опустились сумерки, огни города еще не зажглись. Если смотреть из окна, шоссе превратилось в гигантскую свалку брошенных машин, а из пустоши доносился далекий вой зомби.
Чжоу Жун, с красными от напряжения глазами, не проронил ни слова, крепко сжимая руль.
Сынань перебрался из кузова в кабину. В нос ударил густой запах никотина, и он невольно закашлялся:
— Давай я поведу.
Чжоу Жун покачал головой.
— Ты слишком долго не спал.
Чжоу Жун молчал.
Сынань помолчал, пока машина подпрыгивала на неровностях, а затем мягко добавил:
— Так нельзя, Жун-гэ. Десятки людей в двух машинах надеются на тебя. Если ты сляжешь, что будет с остальными? Вон в задней машине Янь Хао и Чуньцао уже дважды менялись.
— …Биозащитный фургон тяжеловат в управлении, — наконец хрипло ответил Чжоу Жун. — Дороги в глуши плохие, нам нужно спешить, чем дальше от города Т, тем лучше.
Сынань хотел было что-то возразить, но тут ожила рация:
— Янь Хао вызывает первую машину! Янь Хао вызывает первую машину! Капитан, проверьте связь, у нас радио молчит, как у вас?
Чжоу Жун изменился в лице и включил бортовую рацию.
Из динамиков хлынул поток бесконечного треска и помех. Все каналы слились в одно темное море тишины.
Коротковолновая связь пропала.
Трое спецназовцев в кузове тут же проснулись, почуяв неладное, и протиснулись вперед. Увидев помрачневшее лицо Чжоу Жуна, они включили связь с базой, но канал командного центра словно растворился в океане радиоволн — как ни настраивай, в ответ лишь отчаянная тишина.
Чжоу Жун резко ударил по тормозам, глубоко вздохнул и выскочил из машины.
Микроавтобус тоже остановился. Измученные люди просыпались, в салоне поднялся гул тревожных обсуждений.
Янь Хао и Чуньцао выпрыгнули наружу. На их лицах читалась нескрываемая усталость, но Чжоу Жун без лишних слов сразу перешел к делу:
— Связь с базой прервалась.
Остальные бойцы окружили его, стоя на траве и с ужасом переглядываясь.
— …И ядерного удара тоже… не видно, — тихо сказал Янь Хао. — Разве его не должны были нанести в восемь? Сейчас уже десять минут девятого.
— Может, планы изменились…
— Если бы планы изменились, база нас бы оповестила, — перебил его Янь Хао. — Если бы перенесли на девять, нам бы приказали спасти больше людей, прислали бы вертолеты. И главное — задержка удара приведет к тому, что зомби расползутся из центра по всей округе. Ядерную зачистку нужно проводить как можно раньше.
Сынань подошел со спины и остановился в паре шагов, скрестив руки на груди и молча наблюдая за ними.
В сердцах каждого зародилась страшная догадка, но никто не решался её озвучить, никто не двигался, словно молчание могло отменить саму возможность катастрофы.
Глубокая осенняя ночь дышала холодом. Пустошь в темноте казалась бесконечной, а вдалеке, у железнодорожных путей, едва мерцали тусклые фонари.
— Ваша база, — раздался спокойный голос Сынаня, — похоже, пала.
Двое-трое спецназовцев одновременно воскликнули:
— Невозможно!
— Военный округ Б оснащен по последнему слову техники, он неприступен! С самого начала вспышки там сосредоточили огромные силы полиции, туда даже муха не пролетит! И правительство, и верховное командование, и все выжившие со всего Северного Китая…
Никто не продолжил, даже резкий голос Чуньцао постепенно затих.
Сынань кротко посмотрел на неё:
— Даже самая крепкая крепость рушится изнутри. Стоит вирусу проникнуть внутрь, и всё заканчивается в мгновение ока. Ты ведь сама это понимаешь.
Люди вспомнили гражданских, которых еще сегодня днем четыре вертолета отправили в убежище округа Б, и их охватил леденящий ужас.
— Инцзе, — глухо произнес Чжоу Жун, — доложи обстановку.
Боец по имени Чжан Инцзе достал планшет — не из тех, что продаются в магазинах, явно военный образец:
— Мы сделали крюк, до пригорода города Б осталось пятьдесят семь километров. Впереди на шоссе серьезные заторы, предлагаю объехать через промзону, до неё восемь километров… — он задумался. — Возможно, там остались выжившие.
Чжоу Жун медленно проговорил:
— Если город Б пал, максимум через два дня его накроет ядерный удар. Дальше двигаться нельзя.
Люди в микроавтобусе заволновались, начали вставать и выглядывать в окна, не в силах скрыть тревогу.
Чжоу Жун долго размышлял, и под взглядами десятков людей наконец принял решение:
— Разбиваем лагерь здесь. Провести инвентаризацию, обустроить ночлег для людей.
— Янь Хао, — распорядился он, — составить список выживших и организовать ночное дежурство.
Ветер со свистом проносился по пустоши, словно плач тысяч неприкаянных душ, устремляющихся в небо.
Запасы, сделанные Чжоу Жуном в самом начале пути, оказались как нельзя кстати. В микроавтобусе были мешки с рисом и мукой, масло, соль, консервы, теплая одежда — всё, что он вчера лично вывез из торгового центра. Кроме того, в биозащитном фургоне хранились ножи, медикаменты и генераторы, которые спецназовцы собирали по крупицам.
Выжившие кучками ели консервы, время от времени слышались сдавленные всхлипы. Сынань сидел на ступеньках фургона, открыв банку персиков в сиропе, когда к нему подошел Чжоу Жун и молча положил ему в рот две таблетки от жара.
Руки Чжоу Жуна пахли табаком, кончики пальцев были грубыми, в трещинах.
— Капитан, — вдруг позвал Янь Хао неподалеку.
Чжоу Жун, собиравшийся что-то сказать, махнул Сынаню рукой и повернулся к Янь Хао.
— В фургоне мало высококачественного бензина, дизель кое-как подойдет, но завтра на рассвете нам нужно проверить баки брошенных машин на трассе. Как доберемся до промзоны, попробуем еще раз послать сигнал с координатами. Если город Б не полностью захвачен, за нами обязательно пришлют помощь.
Они пошли в сторону, укрытую от ветра. Чжоу Жун тихо спросил:
— Сколько человек осталось?
— Тридцать шесть выживших. Тридцать мужчин, шестеро старше пятидесяти, двое младше пятнадцати. Шесть женщин: двое двадцати с лишним лет, четверо за сорок. Все бета.
Янь Хао сглотнул и остановился:
— Нас самих осталось шестеро. Ты, я, Чуньцао, Чжан Инцзе, Дин Ши, Го Вэйсян.
— Остальные… погибли.
Вокруг царила тишина, лишь ночной ветер доносил приглушенный плач людей.
Чжоу Жун так сильно сжал челюсти, что скулы заходили ходуном, а спустя мгновение — бах! — он с силой ударил кулаком по стволу дерева.
Дерево толщиной в человеческий обхват треснуло, издав зловещий скрип. Янь Хао от неожиданности отпрянул.
— Ты что творишь! — прошипел Янь Хао. — Хочешь зомби приманить?!
Между пальцев Чжоу Жуна проступила кровь. Мощные, подавляющие феромоны альфы, прорвавшись сквозь действие подавителей, хлынули наружу, подобно реву дикого зверя.
Чжоу Жун заставил себя вдохнуть и, дрожа, опустил кулак.
Янь Хао быстро смыл кровь водой из бутылки, хотел полить и на рану, но Чжоу Жун молча отстранился и сам принялся слизывать кровь. В тени его глаза горели холодным огнем, как у вожака стаи, загнавшего себя в угол, но не желающего сдаваться.
— …Дежурить по трое, в шесть утра выступаем в промзону, — наконец хрипло произнес Чжоу Жун. — Если через два дня из города Б не будет вестей, я сам пойду туда на разведку.
Янь Хао хотел отговорить его, но, увидев, что Чжоу Жун уходит, лишь поспешил следом.
Сынань доел персики, а остатки обменял у мужчины из микроавтобуса на полпачки сигарет. Мужчина отдал персики жене и детям, а Сынань, прихватив сигареты, направился к Чжоу Жуну. У края леса он внезапно остановился.
В ночном воздухе витал едва уловимый, неприятный для него запах.
Этот аромат был сильным, зрелым, агрессивным, он висел в воздухе. Сынань невольно начал искать источник, и, постояв здесь подольше, почувствовал, как нервы натянулись, а голову накрыло странным головокружением.
…Феромоны альфы.
Но откуда в глуши альфа? Неужели в глубине леса лежат трупы, растерзанные зомби?
Сынань огляделся: на поляне горели фары машин, люди, закончив ужин, рассаживались по местам. Лес с другой стороны тонул в темноте, вдалеке тускло светили фонари, от которых веяло чем-то зловещим.
— Ты в порядке? — раздался женский голос за спиной.
Сынань обернулся — это была Чуньцао, с любопытством наблюдавшая за ним.
— …Ты чувствуешь какой-нибудь запах?
— Нет, а что? — Чуньцао с силой втянула носом воздух, а затем застыла, её лицо приняло странное выражение.
Сынань: «?»
В следующее мгновение Чуньцао чихнула так, что чуть не сбила Сынаня с ног, обдав его с головы до ног.
— Точно, трупный запах! — Чуньцао, красная как рак, начала тереть нос и погнала Сынаня к машине: — Давай, иди спать, не бери в голову! Иди скорее!
Сынань, полный сомнений, позволил загнать себя обратно в фургон.
***
В ту ночь спецназовцы разделились на три смены: Чуньцао и Дин Ши дежурили до полуночи, Янь Хао и Го Вэйсян — до трех, а последняя смена выпала на Чжоу Жуна и Чжан Инцзе.
Чжоу Жун спал беспокойно и проснулся в полночь, когда пришло время смены.
Сиденья в кузове были подняты, бойцы спали на расстеленных одеялах, повсюду раздавался храп. Он почувствовал, что кто-то прижался к нему сбоку, и, разглядев в свете фар, пробивающемся сквозь окно, понял, что это Сынань.
Температура тела Сынаня во сне упала, и он инстинктивно придвинулся к источнику тепла, обняв Чжоу Жуна за руку. Его ровное, спокойное дыхание щекотало кожу на шее.
На мгновение Чжоу Жун потерял связь с реальностью.
Воспоминания о беспокойной юности нахлынули, словно волна, и даже сейчас, в полумраке, эти мягкие черты лица и сомкнутые ресницы показались ему до боли знакомыми, словно кадры из давно ушедших дней.
Чжоу Жун, сам не зная почему, протянул руку и убрал прядь волос со лба Сынаня.
В этот момент снаружи послышались шаги, дверь тихо приоткрылась.
Чжоу Жун тут же закрыл глаза, притворившись спящим — хотя и сам не знал, почему сработал этот инстинкт. Через несколько секунд он почувствовал, как кто-то поднялся в машину, бесшумно прошел мимо лежащих бойцов и остановился перед ними.
Человек склонился, осторожно приподнял руку Сынаня.
Сынань, принявший таблетки с успокоительным, даже не шелохнулся, лишь пробормотал что-то во сне и повернулся на другой бок.
Чжоу Жун лежал неподвижно, и вскоре услышал шепот:
— Спасибо, ты спас мне жизнь.
Это был Янь Хао.
Чжоу Жун внутри вздрогнул, едва заметно прищурившись. В тусклом свете он увидел, как Янь Хао, тяжело дыша от волнения, склонился и поцеловал Сынаня в висок.
Это был легкий, как крыло стрекозы, испуганный и благоговейный поцелуй.
Взгляд Чжоу Жуна стал нечитаемым.
Янь Хао, словно ребенок, укравший конфету, выпрямился и на цыпочках вышел из машины, плотно прикрыв дверь.
В салоне снова воцарилась тьма. Чжоу Жун долго лежал молча, а затем закрыл глаза.
***
Военный округ Б, комната экстренной связи.
— Аналитический отчет готов. Все омеги, независимо от пола, прошли генетическую проверку. Целевой фигуры среди них нет.
Красная аварийная лампа мигала, отражаясь на лице исследовательницы, покрытом потом. Она тяжело дышала после бега. Пожилой мужчина с генеральскими звездами на плечах закрыл лицо руками, а спустя несколько секунд поднял голову:
— Я понял.
Старик взял спутниковый телефон и набрал прямой секретный номер. После полуминутного томительного ожидания на том конце ответили:
— Генерал-майор Цянь, доложите результат.
Старик открыл рот, но не смог вымолвить ни слова.
Мучительное молчание сказало всё само за себя.
— Мы еще раз тщательно проверим все города, над которыми пролетал самолет DC918. Если он разбился, где-то должны остаться следы. — Голос на том конце был тяжелым. — Есть ли новости от 118-го отряда особого назначения?
— …Я отправил все восемь эскадрилий. Три подтвердили полную гибель состава, две числятся пропавшими без вести, две вернулись ни с чем. Шестая эскадрилья под командованием майора Чжоу спасла сотни людей, но после того, как их вертолет был заражен, связь с ними оборвалась…
Генерал-майор Цянь глубоко вздохнул, стараясь взять себя в руки, и его голос стал жестче:
— Я могу отправить последние две группы, но мне нужно больше информации о цели. Иначе это поиск иголки в стоге сена, мы действуем вслепую, выполнить задачу невозможно!
— Невозможно, — отрезали на том конце. — Полгода цель поддерживала связь только с заместителем министра госбезопасности Го, вся информация была сверхсекретной, а замминистра погиб при эвакуации.
Генерал-майор Цянь в ярости воскликнул:
— Личность неизвестна, внешность неизвестна, известно лишь, что цель крайне осторожна и политические взгляды неясны. Как моим людям искать? Разослать объявление по всем городам и ждать, пока цель сама придет к нам в руки?
— …
— Чтобы избежать реакции на феромоны альфы, все мои спецназовцы приняли препарат для маскировки под бету и в полном вооружении ушли в логово зомби, но факты доказывают, что это бесполезно! Может, цель уже погибла при крушении!
— Если погибла, — холодный и четкий голос на том конце произнес по слогам, — то все наши надежды… рухнули.
Раздраженное дыхание в трубке заглушалось треском помех. Генерал-майор Цянь бессильно закрыл глаза и только хотел что-то сказать, как вдруг из коридора донесся глухой удар.
Исследователи вскочили, их лица побледнели. Генерал-майор резко обернулся.
Бум!
Еще один удар, ближе.
— Они… они пришли, — генерал-майор с трудом сглотнул, повесил трубку и выхватил пистолет.
В мертвой тишине третий удар раздался прямо у двери и затих.
Сердца людей бешено колотились, отчаянные взгляды были прикованы к герметичной металлической двери. С той стороны донеслось нетерпеливое скрежетание и тяжелое дыхание, напоминающее звериное. Прошло секунд десять, и внезапно раздалось оглушительное:
БАХ!!!
Комната содрогнулась, послышались крики. Все видели, как металлическая дверь выгнулась внутрь, образовав жуткую дугу…
***
Следующее утро, шесть часов.
Сквозь серые тучи пробивался бледный свет, воздух был пропитан запахом соли, гнили и сырости.
http://bllate.org/book/23335/2509404
Готово:
