Лицо незнакомца, обрамленное резкими чертами и наэлектризованное убийственным намерением, не церемонясь, уставилось на него. Цэнь Чу, однако, казалось, вовсе не поддался этому давлению: уголки его губ изогнулись в презрительной усмешке, и он развернулся, чтобы уйти.
Цэнь Чу направился к выходу тем же путем, каким пришел. Стоило ему преодолеть пропускные турникеты зоны аттестации, как шум в зале ожидания заставил его яростно нахмуриться.
Волны за волнами галдежа непрекращающимися ударами обрушивались на его барабанные перепонки, вызывая приступы головокружения.
Поток людей в зале ожидания по сравнению с тем, что было до начала экзамена, увеличился по меньшей мере вдвое. Кругом царила страшная давка — толпа буквально теснила толпу. Едва бросив на это столпотворение мимолетный взгляд, Цэнь Чу широко раскрыл глаза и в два больших шага отступил обратно под защиту зоны аттестации.
Контрольные турникеты со стуком захлопнулись, отрезая шум и людской поток.
Цэнь Чу с облегчением выдохнул, но тут же пошатнулся, мир перед глазами поплыл. Он торопливо протянул руку и ухватился за турникет, только так сумев удержать равновесие и не рухнуть на пол.
Кое-как оправившись от этого состояния, он только успел выпрямиться, намереваясь отыскать другой путь из зоны аттестации, как, обернувшись, встретился взглядом с уже знакомым лицом.
Знакомым — это если не считать того, что они виделись каких-то две минуты назад.
— Какая встреча, мы снова пересеклись!
Парень с зачесанными назад волосами при виде него радостно просиял, мелкими шажками подбежал ближе и приветливо протянул руку. От всего его облика велело сугубо солнечной энергией:
— Давай познакомимся? Меня зовут Сяо Цзяньцзе, я твой ровесник, будущий боец-одиночка.
Цэнь Чу бросил взгляд ему за спину: тот наглый тип по фамилии Тань куда-то подевался. Впечатление от самого парня осталось неплохим, поэтому Цэнь Чу протянул руку и легко коснулся его ладони:
— Цэнь Чу.
Лицо его выглядело донельзя бледным, от него так и веяло болезненностью, но стоило ему перестать улыбаться, как исходящее от него холодное отчуждение становилось чересчур давящим.
Сяо Цзяньцзе машинально потер руки и, смягчив тон, спролсил:
— Вижу, тебе нездоровится. Может, отвезти тебя в больницу?
— Не нужно, — Цэнь Чу отступил на шаг. — Подскажи, здесь есть другой выход? Где поменьше людей.
Сяо Цзяньцзе, услышав отказ, ничуть не расстроился и послушно указал ему направление.
— В той стороне есть запасной выход, он ведет прямо на первый этаж. Хочешь, я провожу?
— Спасибо, я сам дойду.
Командир поблагодарил его, но от дальнейшей помощи отказался.
Лишенные краски тонкие губы слегка изогнулись, уголки глаз еще хранили едва заметный румянец, тронутый улыбкой, но во взгляде читались лишь холод и отрешенность.
Сяо Цзяньцзе сглотнул слюну, подумав, что эта улыбка просто невыносимо цепляет за живое.
Боковым зрение он заметил, что кто-то направляется в их сторону. Приглядевшись повнимательнее, он узнал того самого парня по фамилии Тань, который к тому же держал в руках какую-то штуковину.
Цэнь Чу бросил короткий взгляд на приближающегося и бросил Сяо Цзяньцзе:
— Я тогда пойду.
С этими словами он развернулся и зашагал прочь.
Сяо Цзяньцзе так и остался стоять на месте, провожая взглядом удаляющуюся фигуру длинноволосого командира и что-то бормоча себе под нос.
Вдруг чья-то рука шлепнула его по плечу.
Сяо Цзяньцзе вздрогнул, все его тело напряглось, готовое в любой момент подпрыгнуть от испуга. Повернувшись и увидев знакомое лицо, он наконец расслабился.
— Черт, ну сколько можно меня пугать!
— Чего это ты? Разум потерял от чужой красоты? — насмешливо бросил Тань Сюйян.
В голове у Сяо Цзяньцзе все еще стоял образ прощающегося с ним командира.
Он одернул одежду и покачал головой:
— Эх, Тань-гэ, тебе просто чуждо чувство прекрасного. Готов поставить тысячу очков: его популярность наберет столько голосов, что он в пух и прах разнесет всех в этом году на сетевой доске почета Пионовидного сада.
Тань Сюйян холодно усмехнулся:
— Он-то?
— Да знаю я, знаю, у всех по паре глаз и рту, все мы люди как люди, — цыкнул Сяо Цзяньцзе. — Но если честно, Тань-гэ, не будь у тебя такая свирепая репутация, глядишь, и сам из года в год держался бы в первой тройке... Ой-ой-ой, не бей, не бей, молчу я, молчу!
Жилой сектор находился на том же втором уровне боевого корабля, что и зона аттестации. Если экзаменационная зона располагалась примерно в средней части овального судна, в пределах институтской территории, то жилая зона примыкала к носовой части.
Цэнь Чу выделили жилое помещение. Размерами оно не отличалось — стандартная квартира, состоящая из жилой комнаты и санузла. Для одного человека пространства было вполне достаточно.
— Бип. Идентификация успешна.
Он убрал информационную карту обратно в карман.
Стоило толкнуть дверь, как перед глазами предстала исключительно аккуратная комната, похожая на помещение, в котором еще никто не жил.
Стоило вернуться в жилье, как напускное спокойствие, с которым он держался всю дорогу, разом испарилось.
У него уже не осталось сил даже дойти до кровати: едва дверь захлопнулась, он прямо осел спиной о косяк, успев нащупать пальцами дверную ручку, что и уберегло его от окончательного падения.
Прислонившись полубоком к двери, он погрузился в абсолютную темноту. Казалось, его душа исторгнута из тела, в голове стоял туман, а сам он парил в невесомости, не чувствуя под ногами твердой почвы.
На тыльной стороне кисти отчетливо вздулись вены и сосуды. Слишком бледная кожа выглядела так, будто в ней не осталось ни капли жизни, но пальцы мертвой хваткой вцепились в ручку двери.
Обнаружены аномальные жизненные показатели. Вызвать экстренную медицинскую помощь? Если ответа не последует в течение десяти секунд, вызов будет совершен автоматически. Десять, девять, восемь...
Цэнь Чу закрыл глаза, слегка запрокинув голову и упершись затылком в дверь.
— Не нужно.
Тихо и безапелляционно ответил он.
Датчики умолкли.
Простояв так с десяток минут, пока ощущения в теле не вернулись к реальности, он наконец пришел в себя.
Открыв глаза, он окинул комнату полным отвращения взглядом темно-фиолетовых глаз.
Медленно оттолкнувшись от двери и опираясь о стену, он шаг за шагом доплелся до письменного стола. На нем лежала плоская дощечка размером с книгу — единственный предмет, отличавший это жилище от пустого.
На лице не дрогнул ни один мускул. Он прижал палец к поверхности планшета.
Его положение не изменилось ни на йоту с момента ухода.
Это принесло ему крохотное облегчение.
Планшет был единственной вещью, которую он вынес из Главного ядра. Эта вещица называлась свитком для чтения. Ее характеристики были не так уж высоки, но главным достоинством являлась абсолютная безопасность в нынешних условиях: технологии Одиннадцатого корабля были неспособны взломать хранящуюся там информацию. К тому же планшет отличался невероятной энергоэффективностью, расход энергии можно было считать нулевым.
Пусть пользы от него пока немного, он вполне годился на роль обычного блокнота для записей и просмотра документов.
Выдвинув стул, Цэнь Чу опустился за стол и небрежно бросил куртку на край.
Скользнув взглядом в сторону, он увидел за круглым прозрачным окном имитацию заката, характерную для жилого сектора. Виртуальное зарево залило все окно так, будто оно занялось пожаром, окрасив в багрянец половину стены.
Двумя пальцами он подцепил тонкое безчернильное перо и крутанул его между пальцами.
Задумываться о чем-то сложном он не смел — нужно было лишь вкратце упорядочить мысли, иначе, как и в предыдущие дни, из-за чрезмерной нагрузки на мозг истощенное тело просто отказало бы, уложив его обратно на больничную койку.
Закончив размышления, Цэнь Чу отвел взгляд и опустил перо.
Первичный контакт: подтверждено, что объект является естественным человеком или человекоподобным существом. Происхождение из Прародины пока не установлено.
Если он прибыл с Прародины, время запуска корабля должно приходиться на период между четвертой и пятой эпохами. Судя по уровню технологий, вероятность того, что это человек четвертой эпохи, выше, но его образ жизни по-прежнему несет черты наземных биологических видов, что противоречит теории. Возвращение в Главное ядро для сверки с историей кораблей представляется целесообразным до принятия окончательных решений.
Флот, которому он когда-то принадлежал, назывался Третьим кораблем.
Как следует из названия, это был третий независимый флот, покинувший Прародину, или, как ее еще называли, Землю.
Они отправлялись в путь вовсе не ради научных изысканий или колонизации.
Огромные пространственно-временные разрывы во Вселенной вкупе со сложной экологией и многообразием форм жизни изначально исключали саму возможность существования межзвездного альянса, охватывающего целые галактики. Каждая эпоха человечества покидала Прародину лишь потому, что сталкивалась со всевозможными угрозами вымирания.
А раз уходили — пути назад уже не было.
Когда первая эпоха покидала Прародину, у них был всего один корабль. Во время исхода второй эпохи из-за раздела власти люди разделились на две фракции, построив собственные суда, получившие названия Второй и Третий корабль.
Поэтому, когда он узнал, что этот флот носит название Одиннадцатый корабль, он действительно испытал легкий шок.
Прародина... им пришлось нелегко.
Уровень технологий предположительно доменный, однако в перечне оборудования для имитационного экзамена присутствуют образцы истоковых технологий. Противоречие.
Предположительно, наследование нулевой размерности отсутствует, возраст физического тела равен биологическому.
Конкретная ситуация флота неизвестна, позиция неизвестна, требуется проявить осторожность.
Его сил едва хватило на то, чтобы прийти в норму, но движения пера не выдавали ни малейшей слабости. Каждая горизонтальная и вертикальная черта дышала мощной энергетикой, и этот твердый, размашистый почерк никак не вязался с только что пережитым жалкими минутами.
Безчернильное перо грациозно описало круг между пальцами. Выражение лица командира оставалось непроницаемым; на свободном месте он набросал несколько отдельных слов и обвел каждое в рамку.
За мгновение до того, как вывести последнее слово, Цэнь Чу замер, немного подумал и вдруг изменил направление линий.
Бортовой самописец.
Слово заключили в квадратную рамку.
Рядом появилось слово энергия, отмеченное треугольным значком.
Самая насущная задача — собрать энергию и найти способ вернуться в Главное ядро, чтобы оценить обстановку. Это было сердце Третьего корабля, место, где он провел долгие годы.
Ему требовалось убедиться, не повреждено ли Главное ядро и насколько полно его функционал, от чего зависели все его дальнейшие планы. К тому же Главное ядро оставалось единственным местом, которому он пока мог доверять, и многие вещи можно было совершить, только вернувшись туда.
Однако запуск Главного ядра или использование заключенных в нем технологий требовало колоссального количества энергии.
А минимальный порог энергии...
Хм...
Внезапно он тихо выдохнул и, обессиленно опустив голову, с силой надавил большим пальцем на висок.
Он тут же оборвал расчеты в голове, устало прикрыл глаза, а на лице отчетливо проступило пресыщение всем происходящим.
Тук-тук-тук.
В этот самый момент в дверь постучали.
Больница
На поверхности стола синхронно разбеглась бледно-зеленая рябь, разворачиваясь в настольный экран, на котором высветился пухлый белый робот в виде снеговика.
— Здравствуйте, уважаемый господин Цэнь Чу! Я доставщик из отдела логистики под номером 128, привез вам все товары из вашего недавнего заказа! — его голосок прозвучал звонко и задорно.
Цэнь Чу сдвинул в сторону свиток для чтения и заблокировал экран.
— Войдите, — устало отозвался он.
Дверь отворилась, и снеговик № 128 вкатил в комнату небольшую тележку с припасами. Он передвигался вразвалочку, а две искусственные веточки на его голове покачивались в такт шагам.
— Вот заказанные вами предметы, включая...
Цэнь Чу бросил на него мимолетный взгляд. Голова по-прежнему покоилась на руке, и он даже не пытался скрыть свое состояние, беззастенчиво прервав робота:
— Просто расставьте все на места, спасибо.
— Хорошо, господин Цэнь Чу.
Доставщик № 128 послушно кивнул и принялся поочередно раскладывать вещи с тележки на стеллажи и в продуктовый шкаф.
— Это составленное на основе вашей медицинской карты меню на текущую неделю, оно включает в себя...
— Тише.
— Ой, хорошо, господин Цэнь Чу.
Закончив с расстановкой, доставщик № 128 подокатился к тележке и снова заговорил с Цэнь Чу:
— Господин Цэнь Чу, все припасы доставлены, пожалуйста, проверьте комплектность и не забывайте принимать пищу вовремя и в нужных объемах.
— Кроме того, ваш цвет лица выглядит неважно, было бы лучше как можно скорее навестить больницу. Если потребуется, я могу предоставить вам экспресс-услугу доставки.
Цэнь Чу спросил:
— Доктор Ху сегодня в клинике?
— Доктор Ху сегодня дежурит в медицинском отделении, — последовал ответ.
— Понял, спасибо, можешь идти, — сказал Цэнь Чу. — И кстати, наделять доставщиков модулем человеческих эмоций — просто пустая трата ресурсов.
— Оу, — на лице снеговика на мгновение отразилось разочарование, но оно тут же сменилось прежним безмятежным выражением. Он честно отрапортовал: — Хорошо, господин Цэнь Чу, я передам ваше замечание выше. Желаю вам приятного дня!
Доставщик быстро покатил тележку к выходу и покинул комнату. Цэнь Чу убрал планшет. Поколебавшись немного, он все же встал и накинул куртку.
После пробуждения на Одиннадцатом корабле его тело превратилось в хрупкий сосуд, готовый рухнуть в любую секунду.
Проведенная ранее имитация командования и недавние попытки рассчитать в уме энергетический порог — всего два простейших действия, но организм тут же взбунтовался, отзываясь острой болью.
К счастью, самый надоедливый доктор Ху отсутствовал, так что можно было воспользоваться моментом и сделать укол, чтобы унять симптомы.
Жилой сектор делился на первый и второй районы и был единственным местом на корабле, где искусственно воспроизводились природные циклы.
В этих двух районах царили противоположные часовые пояса и времена года: в то время как Цэнь Чу жил в первом районе, где как раз подходил к концу летний закат, стоило сделать всего пару шагов в соседний второй район, как там наверняка кружились снежинки и поднималось утреннее солнце.
Температура держалась на комфортном уровне, без резких перепадов, а все внимание разработчиков было сосредоточено на зрелищности самих явлений.
Впрочем, для Цэнь Чу столь комфортная температура казалась едва ли не прохладной.
Одинаковые по стилю бирюзовые здания выстроились стройными рядами, то тут то там разбавленные яркими вкраплениями зелени и цветов. Прямо у входа росло деревце высотой в полчеловека, на которое Цэнь Чу задержал взгляд на секунду дольше обычного.
Ему редко доводилось бывать на планетах земного типа, и подобные ландшафты казались ему внове.
Но на этом все и закончилось.
Уделив растению пару мгновений внимания, он больше на него не оглядывался.
Больница примыкала к первому району. Жилье Цэнь Чу располагалось в непосредственной близости от нее, так что дорога быстрым шагом занимала всего минут пять.
Стоило ему переступить порог клиники, как десятки взглядов со всех сторон устремились на него.
Тут и там раздались удивленные вдохи, и шумные разговоры мгновенно стихли. Эта странная реакция привлекла внимание остальных посетителей, которые тоже посмотрели на вход и уже не смогли отвести глаз.
Вошедший в больницу длинноволосый мужчина был высок ростом, а бледность лица едва прикрывал высокий воротник куртки. От всего его существа веяло холодом и отрешенностью от мира сего.
Он равнодушно скользнул взглядом по залу, и в глубине его глаз промелькнул опасный холодок. Однако болезненный вид искусно маскировал эту угрозу, заставляя окружающих ощущать холодок вдоль позвоночника, природу которого они не могли понять.
— Охренеть! — в каком-то углу больницы кто-то не удержался от грубого ругательства, которое прозвучало донельзя громко в наступившей тишине.
Стоявший рядом друг поспешно зажал ему рот рукой, с неловкой улыбкой извиняясь перед Цэнь Чу.
Тот парень все так же тупо таращился на командира. Его приятель, пылая от стыда, закрыл тому глаза ладонью, но собственный взгляд удержать не смог и все равно украдкой косился на вошедшего.
Кто-то не выдержал, сглотнул слюну и украдкам поднял коммуникационную плату, нацелив ее на Цэнь Чу.
Дежурный врач, заметив гостя, тут же шепнул пару слов пациенту, с которым работал, встал из-за стола и направился навстречу, отмахнувшись от робота-медсестры.
— Господин Цэнь, вам сюда.
Медицинский персонал прекрасно знал Цэнь Чу в лицо и, демонстрируя крайнюю любезность, попытался проводить его в отдельный кабинет.
Длинноволосый командир перевел взгляд на молодого врача.
— Не нужно, я лишь хочу сделать две инъекции.
Прозвучал холодный, но вежливый ответ.
Они не понижали голос, так что все находившиеся в холле отчетливо расслышали обращение «господин Цэнь».
— ...По фамилии Цэнь? — в больнице воцарилась полусекундная тишина, после чего кто-то неуверенно переспросил: — Редкая фамилия. Я слышал, только у сегодняшнего первоклассника такая.
— Точно он, я видел его издалека на экзамене!
Стоило прозвучать этим словам, как холл взорвался галдежем.
Окружающие не осмеливались шуметь в голос, переходя на шепот и оживленно переругиваясь.
Кто-то нерешительно поинтересовался:
— Я тут слышал... Это тот самый командир, который набрал максимум за имитацию, но даже экзоскелет надеть не способен?
— Да ну, бред. Как вообще можно выполнять задания без брони?
— Мой товарищ пробивал его досье в центре заданий: там пустота! Похоже, он вообще не участвовал в реальных боевых вылетах!
— Мало того, его результаты имитационного экзамена только что отправили на пересмотр. В наши дни все прекрасно понимают, что значит пересмотр результатов.
Стоило личности раскрыться, как многие сочли это невероятно досадным. Никто не ожидал, что столь привлекательный человек окажется тем самым командиром, который взбудоражил весь корабль.
Эмоции по отношению к этому «первоклассному» командиру у них были более чем сложными.
Около трех часов назад на корабле внезапно объявился первый в истории флота обладатель звания «первоклассного» командира. Новость о том, что он набрал максимальный балл, мгновенно разлетелась по сукну, вызвав бурю. Бесчисленные отряды рвались вперед, желая заполучить талант к себе.
Не успела улечься первая волна, как до людей, еще не добравшихся до полигона, дошла весть о новом рекорде этого командира — антирекорде. Его оценка за базовую физическую подготовку красовалась на самом дне списка с гордым нулем баллов.
Тут уж усидеть на месте не смогли ни укомплектованные отряды, ни те, кто еще искал бойцов, ни даже вышедшие в отставку одиночки и командиры.
Оценка выглядела слишком неправдоподобной, и волна сомнений поднялась с невероятной скоростью. Наконец, полчаса назад кто-то подал жалобу на достоверность результатов, и максимальный балл, не пройдя предварительную проверку, отправился на пересмотр.
Кто-то с сожалением вздохнул, глядя на ослепительно красивого длинноволосого командира.
Даже тихий шепот, сливаясь воедино, превращался в оглушающий гум, не услышать который было невозможно.
Цэнь Чу отчетливо расслышал все их разговоры.
Он нахмурился не из-за злости — содержание их реплик вызывало у него глубокое недоумение.
Они всерьез сомневались, что он хоть раз командовал настоящим сражением, и причиной тому, с точки зрения Цэнь Чу, было нечто смехотворное: лишь потому, что он не способен носить экзоскелет?
Врач с самого начала тайком наблюдал за Цэнь Чу. Заметив, как тот смотрит на холл, как хмурится изящная бровь, а бледный и слегка осунувшийся профиль излучает ледяное отчуждение, доктор решил, что тот рассердился из-за чужих пересудов. Он тут же повернулся к залу и рявкнул «Тихо!», после чего галдеж заметно утих.
Повернувшись обратно, врач успокаивающе произнес:
— Инъекции снимают лишь симптомы, но не лечат причину. Я не требую от вас углубленного обследования в медицинском отделении, как того хочет доктор Ху, но базовые анализы сдать необходимо. Ваше состояние здоровья — это вовсе не пустяк, от которого можно отмахнуться парой уколов.
Цэнь Чу пришел в себя и покачал головой:
— Вчера я только оттуда вышел, не хочу возвращаться так быстро. Сегодня состояние сносное, двух уколов хватит.
— Вы... эх, — врач безнадежно покачал головой. Этот пациент провел в больнице всего четыре дня, а его репутация упрямца уже разнеслась среди медиков.
Поняв, что уговоры не действуют, он сдался:
— Ладно, пусть будет по-вашему.
Смирившись с неизбежным, он позвал робота-медсестру.
— Здравствуйте, господин Цэнь, пройдемте со мной.
Робот-медсестра отвел Цэнь Чу в тихий угол, помог устроиться на медицинском кресле и извлек из-за спины тонкую длинную иглу.
Глядя на его неестественно белую, почти прозрачную кожу, робот поинтересовался:
— Может, заменим на магнитную физиотерапию?
— Не нужно.
— У вас такая белая кожа, мне будет больно втыкать иглу.
Лицо Цэнь Чу оставалось бесстрастным и холодным. Он повторил слова, сказанные им совсем недавно:
— Модуль человеческих эмоций — пустая трата ресурсов, нет нужды его загружать.
Робот-медсестра с застенчивой улыбкой почесал затылок:
— Но всем так нравится.
— Вот как, — кивнул Цэнь Чу и больше не стал развивать тему.
Игла вошла под кожу, и робот тут же удалился.
http://bllate.org/book/23358/2512274
Готово:
