Готовый перевод Resurrection Scroll: Eating Melon and Meat After Transmigrating / Свиток воскрешения: Попаданка, которая исправляет чужие судьбы: Глава 9

Хэ Цуй кивнула У Цн, выражая согласие.

У Цн видела, как Хэ Цуй собрала свою посуду и отнесла её, и последовала за ней следом, тоже прибравшись.

Как только они собрались уходить, в их разговор неожиданно ворвался посторонний голос.

Голос был ни высоким, ни низким, но с каким-то непередаваемым оттенком — немного похожим на голос не достигшего зрелости ребёнка, в котором невозможно было разобрать, мальчик это или девочка, отчего невольно хотелось оглянуться.

Голос доносился из-за спины У Цн, неся в себе изрядную долю любопытства: — Ого, с каких это пор наша сестрица Цн научилась о людях заботиться? А я-то думал, твоё сердце целиком заполнено всякими цветочками да травинками!

У Цн слегка повернула голову и увидела идущего позади маленького евнуха. Не зная, как его зовут, она была вынуждена ответить улыбкой.

Хэ Цуй шла впереди, даже не оборачиваясь: — Ты опять ходил к Чун Ин? Если не вернёшься немедленно, мы все уйдём.

Маленький евнух смущённо улыбнулся и зашагал следом за Хэ Цуй и У Цн.

У Цн сразу всё поняла: это был ещё один коллега по дворцу.

Маленький евнух произнёс: — Если я не поболтаю с Чун Ин, откуда у меня появятся истории, чтобы рассказывать их старшим сёстрам?

Хэ Цуй продолжала идти вперёд, тихонько бросив на ходу: — Какие такие истории могут быть у вдовствующей императрицы?

В голосе маленького евнуха так и сквозило торжество: — Ещё какие! Вдовствующая императрица сегодня была необычайно довольна, как раз вспоминала о любимых лакомствах девятого принца и даже приказала императорской кухне заготовить нужные продукты.

Голос Хэ Цуй тоже зазвучал оживлённо: — Ой, так девятый принц скоро возвращается? — хотя это прозвучало как вопрос, сказано было с абсолютной уверенностью.

Маленький евнух тоже обрадовался: — Когда девятый принц возвращается, и император, и вдовствующая императрица радуются. Мало того что в последнее время дела идут легче, так уж на награды точно скупиться не будут.

Снова девятый принц! Наверное, половина слуг во дворце только и говорит об этом девятом принце!

Выслушав эти фразы, У Цн догадалась, что девятый принц, скорее всего, — родной брат императора по матери, к тому же они очень близки.

Она вспомнила: когда этот собака-император увидел мёртвого Гу Шисиня, он изо всех сил сдерживался, чтобы не упасть в обморок, лично правил повозкой, ввозя Гу Шисиня во дворец, и потерял сознание только тогда, когда увидел младшего брата.

Наверное, он дождался, пока увидит младшего брата, чтобы со спокойной душой лишиться чувств. У них действительно была необычайно крепкая привязанность.

В конце концов он даже усыновил ребёнка младшего брата, и того объявили наследным престолом, будущим императором.

Она помнила, что в книге упоминался младший брат, но, к сожалению, многое она пропустила, запомнив лишь толику: у этого человека скверный характер, все считали его угрюмым и зловещим, и только император с вдовствующей императрицей питали к нему слабость, да и он сам действительно болел душой за простой народ Дай Юй, в конце концов чуть ли не насмерть загнав себя работой.

Вот только слишком много было пропущено, и оставалось неясным, что же он за человек на самом деле.

Размышляя об этом, У Цн понимала: раз она служит в личных покоях императора, знание подобных вещей — поистине обязательный предмет.

Только выйдя из дворцовой чайной и кухонной палаты, она осознала, насколько мудрым было решение пойти вместе с остальными.

Она видела, как Хэ Цуй и тот маленький евнух, выходя из палаты, то и дело перекидывались словечками, и из их разговора узнала, что евнуха зовут Хэ Тянь.

Вспомнив книжные сюжеты о девятом принце, она набралась смелости влиться в их разговор и вставить пару подходящих слов.

Гу Шисинь ещё не покинул дворец, но между ним и Хэлянь Хао уже начали постоянно вспыхивать конфликты. Судя по этому моменту времени, девятому принцу должно быть лет шестнадцать-семнадцать — как раз возраст для того, чтобы съехать из дворца и обзавестись собственным имением.

У Цн заговорила: — Когда девятый принц вернётся на этот раз, разве император не пожалует ему усадьбу, чтобы он мог покинуть дворец и основать свой дом?

Хэ Тянь ответил: — Именно так! Вдовствующая императрица тоже переживает об этом деле и хочет отобрать для девятого принца способных людей. Было бы замечательно, если бы ей удалось забрать Чун Ин.

Хэ Цуй, которая всё время шла впереди, услышав это, обернулась и бросила взгляд на Хэ Тяня: — Ты серьёзно? Неужели тебе так легко с ней расстаться?

Обычно оживлённый Хэ Тянь вмиг умолк.

Эта тишина заставила У Цн почувствовать неладное, и она тоже посмотрела на Хэ Тяня. Тот лишь крепко сжал губы и молчал.

В этот момент троица как раз завернула за угол, и оба спутника мгновенно приняли официальный вид, выпрямив спины.

У Цн поспешно последовала их примеру, мысленно подумав: похоже, учиться ей предстоит ещё многому!

Втроём они шли обратно по дороге к Дворцу Доблестных Побед. Вымощенная плитами дорожка вилась гладкой лентой, сливаясь с доносившимся отовсюду стрекотанием цикад в особую мелодию ранней осени.

У Цн шла всю дорогу с застывшим лицом, но глаза и мозг её работали на пределе: она старалась запомнить пройденный путь.

Отсутствие исходной карты или чего-то подобного — вовсе не проблема, можно просто составить её в собственной голове.

Солнце уже незаметно скатилось к западному краю небес, и закатное сияние, подобное расплавленному золоту, изливалось на дворцовые стены и глазурованную черепицу. Оно покрывало каждый синий камень и каждую резную деревянную колонну тонкой золотой каймой, но в то же время щедро рассыпало палящие лучи, наполняя это древнее пространство ощущением утончённого тепла и некоторой лени.

По дороге У Цн задумалась ещё об одном: какую именно позицию занимала прежняя хозяйка этого тела в данном дворце?

Она знала лишь, что та заведовала цветами и деревьями. Неужели в её ведении находились все зелёные насаждения этого дворца или существовало какое-то разделение труда?

У Цн всё ещё погружённая в свои мысли шла позади Хэ Цуй, как вдруг та остановилась, обернулась и посмотрела на неё: — Сестрица, ты хочешь зайти ко мне посидеть? — спросив об этом, она слегка поджала губы и моргнула, явно пребывая в крайнем недоумении.

Только тогда У Цн заметила, что Хэ Цуй остановилась перед рядочком небольших домиков, а тот маленький евнух по имени Хэ Тянь уже отстал — видимо, вернулся в собственные покои.

У Цн на мгновение растерялась. Уставившись на единственную ямочку на щеке Хэ Цуй, она судорожно соображала, что же сделала не так, и неуверенно переспросила: — Всё в порядке, а что такое?

— Я уж думала, сестрица собирается зайти ко мне в гости! — на лице Хэ Цуй читалось неподдельное разочарование.

— А? — в голове У Цн мелькнула мысль, и, найдя выход, она подняла взгляд и растерянно произвела: — Я хотела спросить, нет ли у Цуй-эр какого-нибудь лекарства?

— Какого лекарства? — Хэ Цуй ничего не знала о падении У Цн. Хотя она и заметила, что одежда та немного испачкана, расспрашивать не стала.

У Цн склонила голову набок и указала Хэ Цуй на шишку под затылком: — Цуй-эр, посмотри на эту шишку, у меня от боли даже голова кружится.

Она почувствовала, как пальцы Хэ Цуй бережно раздвинули волосы на затылке и коснулись кожи головы. Неожиданно это место оказалось донельзя чувствительным, У Цн шумно втянула воздух и инстинктивно попыталась отпрянуть, но вовремя заставила себя замереть.

— Такая огромная шишка?! Сестрица, тебя что, кто-то побил? — в голосе Хэ Цуй послышалось напряжение.

Хэ Цуй брякнула это без задней мысли, но в сердце У Цн ёкнуло. Не показывая виду, она горько усмехнулась: — Споткнулась по дороге и упала.

У Цн мысленно вернулась к тому пути, по которому шла после пробуждения: насколько хватало её глаз, никаких крупных камней там не было, дорожка ровная-преровная. Как можно было заработать такую шишку на затылке на уровне ушей? Неужели её и впрямь кто-то избил?

— О порог споткнулась? Тоже не то… Выходит, ты упала дважды? Не с лестницы же ты покатилась? — тихонько пробормотала Хэ Цуй и, не дожидаясь ответа У Цн, добавила: — Пойдёмте в комнату, сестрица, у меня как раз есть мазь.

Войдя в комнату, Хэ Цуй порылась в шкафу, достала пузырёк с лекарством, повернулась и протянула его У Цн. Нахмурив брови, она с сомнением спросила: — По идее, при ушибах шишку нужно растирать, но разве можно тереть там, где ты ударилась, сестрица?

У Цн взяла пузырёк — впрочем, это не было её главной целью — и поспешно поблагодарила: — Большое спасибо, я тоже не решаюсь массировать. Не могла бы ты, Цуй-эр, заглянуть ко мне, распустить мне волосы и помочь намазать лекарство?

Всё верно: её истинной целью было добиться, чтобы кто-нибудь подсказал, где же её комната!

— Ладно уж, как раз сейчас дел нет, помогу сестрице растереть мазь, а заодно и причёску поправлю, — услышав это, Хэ Цуй согласилась с удивительной лёгкостью.

У Цн просто не знала, как отблагодарить эту Хэ Цуй: та была прямо-таки спасительным дождём среди засухи!

Мало того что она вернулась вместе с Хэ Цуй в своё жилище, так они ещё и болтали обо всём на свете пока расплетали волосы, мазали ушиб и зачёсывали всё обратно.

Из слов Хэ Цуй У Цн узнала, что остальные служанки и евнухи живут по двое в комнате, и лишь она, появившаяся последней, занимает отдельную каморку. Именно поэтому, едва У Цн заикнулась о помощи, Хэ Цуй сразу откликнулась — она знала, что в её комнате больше некому намазать ей голову.

Кроме того, выяснилось, что прежняя хозяйка этого тела в основном отвечала за уход за цветами и деревьями снаружи Дворца Доблестных Побед, а её главной обязанностью был небольшой сад за Павильоном Западного Ветра.

Изначально все растения во дворце находились в ведении Парка Небесных Садов при Палате Внутренних Дел, и далеко не каждый садик имел приставленного к нему отдельного садовника.

У Цн вспомнила, как в оригинале текста Гу Шисинь занимался боевыми искусствами в одном из садиков и, заметив несколько засохших деревьев, всё ещё торчавших в земле, бросил между делом: — Пусть пришлют людей из Палаты Внутренних Дел навести порядок.

Узнав об этом, Хэлянь Хао страшно рассердился: он счёл, что Гу Шисиня пренебрежительно обслужили, раз какие-то деревяшки смели оскорбить его взор — разве так можно? И он сурово наказал людей из Палаты Внутренних Дел.

Главный евнух внутренних покоев, евнух Су Хэ, немедленно распорядился приставить к этому садику специального человека для ухода за цветами. Понаблюдав за этим человеком некоторое время и убедившись, что та — тихая простофиля, умеющая лишь покорно копаться в цветах и травах, её оставили при Дворце Доблестных Побед, зачислив в местный штат.

Только теперь У Цн поняла, почему у всех остальных есть пожалованные имена, а прежняя хозяйка тела так и осталась У Цн.

Потому что остальные служанки в основном поступали во Дворец Доблестных Побед одновременно, и император на ходу наделил их именами.

Например: Цин Хэ, Цин Мяо, Хэ Цуй, Хэ Тянь… Все эти люди были распределены вместе после того, как император перенёс свои личные покои во Дворец Доблестных Побед. Император как раз выслушивал доклады сановников об осадках и состоянии посевов в различных регионах, а выйдя, увидел новых слуг и наградил их этими зеленеющими именами.

А прежняя хозяйка и без того появилась позже всех, да к тому же занималась цветами и травами, так что, должно быть, даже не попадалась на глаза императору, благодаря чему и сохранила своё собственное имя.

К слову, У Цн вспомнила, что автор упоминал о прежней хозяйке тела вскользь.

В конце весны — начале лета прошлого года та маленькая служанка, что ухаживала за цветами, выдёргивала сорняки, неосторожно поскользнулась и упала, пробормотав себе под нос: — Трава мелкая, а корни глубокие. Эту фразу случайно услышал проходивший мимо девятый принц.

Девятый принц как раз получил тогда поручение починить дамку на реке Байхэ в окрестностях столицы: проверив защитные сооружения, он обнаружил, что за последние годы дамба постоянно разрушается, причём всегда из-за сильного ветра — посаженные деревья неизменно вырывало с корнями.

Услышав слова служанки, он заинтересовался, подошёл к ней и спросил: — Разве эта дикая трава крепче корнями, чем любая другая?

Маленькая служанка понятия не имела, что перед ней в боевых одеждах стоит девятый принц, приняв его за обычного стражника, и ответила: — Да нет, не то чтобы. Просто она крепче тех цветов. А если говорить о мощных корнях, так это камыш. До того как войти во дворец, я выкопала целый корень, так он был в два раза выше меня роста!

Девятый принц тогда прямо-таки засиял от восторга: — Это только тот корень, что ты выкопала, такой длинный, или они все длинные?

А маленькая служанка ни о чём не подозревала: — Все длинные! Мы их каждый год выкапываем, и любой корень вырастает длинным-предлинным.

Девятый принц снова задал вопрос: — Зачем вы каждый год выкапываете корни камыша?

В книге написано, что ничего не понимавшая маленькая служанка тогда ещё рассмеялась: — Корни камыша годятся на лекарство. Мы выкапываем их, моем, сушим на солнце, и их можно продать за деньги.

Услышав это, девятый принц удалился с горящими глазами.

Он торопился починить дамбу до наступления сезона дождей, поэтому ушёл очень спешно...

Больше У Цн ничего не могла припомнить о судьбе этой маленькой служанки-предшественницы: у неё была дурная привычка — она любила читать только сцены с жестокой любовью главных героев, пропуская всё остальное.

Взглянуть на эту служанку лишний раз её заставило лишь совпадение имён, а теперь она раскаивалась так сильно, что её кишки буквально почернели от горя.

После ухода Хэ Цуй У Цн встала перед выбором: изучать ли ей собственное жилище или рабочую обстановку. Она выбрала второе.

В комнатке служанки из убранства имелись лишь кровать да стоявший рядом шкаф. Помещение было до того узким, что, стоило сделать шаг с кровати, как оказываешься у двери, а стола и стульев даже не полагалось — смотреть там было решительно не на что.

У Цн тихонько обошла весь Дворец Доблестных Побед. С виду она просто проверяла состояние цветов и деревьев, но на деле высматривала, куда можно пройти, где находятся потайные калитки, а где выставлена стража и прохода нет.

К счастью, она и впрямь числилась дворцовой служанкой в этом дворе, так что её действия не привлекли ничьего внимания.

Для императорских покоев Дворец Доблестных Побед был невелик. Помимо парадного двора перед главным залом, цветы и деревья росли и перед входами в восточное, и в западное боковые крылья.

Свободное пространство между восточным и западным жилыми крыльями и задним залом тоже было засажено растениями, причём их оказалось даже больше, чем перед главным залом — они образовывали два небольших сада.

К западу от заднего зала, к северу от западного заднего двора стояло здание с табличкой: «Зал Священной Радости».

А к востоку от заднего зала, к северу от восточного заднего двора находилось строение, озаглавленное: «Зал Восточного Спокойствия».

У Цн сначала предполагала, что эти два места служат маленькой кухней и купальней, но по одним только названиям ничего понять не удавалось.

Как раз Хэ Цуй обмолвилась, что позади Дворца Доблестных Побед есть и маленькая кухня, и специальная императорская купальня.

На самом деле та маленькая кухня готовила не императорские обеды, а предназначалась исключительно для выпечки и закусок к императорскому столу. Император часто бывал так занят, что пропускал утреннюю или вечернюю трапезу, проголадавшись, а подавать основные блюда в любое время невозможно, поэтому в этом месте специально держали лёгкую закуску.

Помимо придворных поваров, в ту маленькую кухню разрешалось входить лишь четырём главным служанкам первого ранга да двум главным евнухам высшего чина, а у входа постоянно дежурили стражники.

Что же касается той императорской купальни, то, помимо самого императора, ею не позволялось пользоваться даже дворцовым красавицам — её за всю историю жаловали лишь однажды, и то лишь генералу-князю.

Когда речь зашла об этом, на лице Хэ Цуй отразилось такое вожделение и зависть, а в глазах зажглись такие искры, что она даже воскликнула: — Я и помыслить не смею о том, чтобы искупаться там! Было бы величайшим счастьем просто зайти внутрь и посмотреть, как там всё устроено!

Хэ Цуй не смела помыслить, зато У Цн смела! Окунуться в личную купальню императора… Да вот только её голова была забита сплошной пошлостью: при мысли о том, что те двое вполне могли использовать это место вдвоём, ей вдруг показалось, что смотреть на него без содрогания больше нельзя.

Любопытствовать так любопытствовать, шипперить так шипперить. Но раз уж они там кувыркались, да ещё и в купальне… Пожалуй, нет, она решила воздержаться от подобных впечатлений.

Обойдя всё вокруг, У Цн составила для себя чёткое представление о местности, но так и не поняла, чьи же именно деревья засохли и попались на глаза Гу Шисиню.

Она также сообразила, что раз её обязанностью является уход за цветами, ей действительно не стоит мелькать перед глазами двух главных героев. Утреннее поручение сбегать за кистью и тушью, судя по всему, подкинул ей кто-то из них двоих, чтобы она попалась на глаза.

А в результате она навлекла на себя зависть и ненависть парочки змей-гадюк. Ох уж эта древняя офисная жизнь, выжить в ней непросто!

На этом этапе она худо-бедно прояснила для себя суть свалившейся на неё с неба катастрофы сразу после перемещения.

Размышляя дальше, У Цн пришла к выводу: уж тут её суждения по внешности не подвели. Цин Хэ была красива и добра душой, а глаза и помыслы Цин Мяо были точь-в-точь как у лисицы.

Оглядывая помещения других слуг во время обхода периметра Дворца Доблестных Побед и учитывая закономерности распределения жилплощади, У Цн догадалась, где находятся комнаты главных старших служанок этого дворца.

Ради того чтобы выжить в будущем, она решила наведаться туда и всё посмотреть своими глазами.

http://bllate.org/book/23370/2513577