Линь Ци яростно проклинал свою бесстыдную выходку, улепетывая со всех ног. В горле начало саднить, разливаясь жгучим жаром, а во рту появился отчетливый привкус крови.
Преследователь не отставал. Линь Ци не смел остановиться, проклиная про себя это слабое, хрупкое тело, которое совершенно не годилось для столь интенсивных нагрузок. Деревня была небольшой, но дороги в ней петляли, словно змеи, а чувство ориентации у него всегда было никудышным. Вскоре он окончательно запутался и перестал понимать, куда бежит.
Внезапно перед ним выросла живая стена — сплошь черная. Линь Ци попытался резко затормозить, но не успел: он со всего размаху врезался в чью-то грудь. От удара о жесткие мышцы искры посыпались из глаз, а нос мгновенно покраснел. Задрав голову и потирая переносицу, Линь Ци зашипел от боли, радуясь лишь одному: хорошо, что хоть нос не сломал.
Хэй Яньцзин от мощного толчка сам пошатнулся и отступил на пару шагов. Устояв на ногах и обернувшись, он увидел Линь Ци, который с обидой потирал ушибленный нос. Стоило ему взглянуть на этот жалкий вид, как он тут же разразился хохотом:
— Ха-ха-ха-ха...
Беспощадная насмешка хлестнула по лицу. Линь Ци, внутри которого все закипело от ярости, не раздумывая, врезал обидчику кулаком в челюсть. И сразу почувствовал облегчение.
Хэй Яньцзин никак не ожидал такого поворота. Получив удар, он откинул голову назад, но, выпрямившись, лишь покачал головой и потер ушибленный уголок рта, продолжая ухмыляться.
Се Юйчэнь молча наблюдал за этой потасовкой. Насмотревшись, он холодно произнес:
— Хэй Яньцзин, отдавай фарфоровый диск.
Хэй Яньцзин тут же скривился и жалобно заныл:
— Ну, цветочек, мы же старые знакомые, не мог бы ты пойти нам навстречу?
— Нет, — отрезал Се Юйчэнь, скрестив руки на груди. Его тон был непреклонен, и никакие попытки сыграть на старой дружбе не работали.
Линь Ци бросил взгляд на Хэй Яньцзина. Оказывается, они знакомы. Он снова посмотрел на Се Юйчэня, внимательно изучая его. О Се Юйчэне он слышал немало — и от других людей, и из досье, что лежали перед ним на столе. Везде о нем отзывались исключительно с похвалой. Линь Ци давно интересовался этим человеком, но случая встретиться не представлялось. И надо же было такому случиться, что они столкнулись именно в такой обстановке.
Впрочем, даже так, уступать он не собирался.
— А я скажу — нет. Эта вещь в ваших руках бесполезна, — голос его звучал хрипло, но твердо.
— Ты! Эта вещь изначально была украдена вами! — возмутилась Хо Сюсю. Она вместе с братом Сяохуа уже договорилась с владельцем, деньги были уплачены, оставалось только забрать товар, но тут, как назло, объявились эти двое.
Линь Ци посмотрел на Хо Сюсю и усмехнулся. Кто бы устоял перед такой милой, рассерженной девушкой? Но, с другой стороны, это они с Хэй Яньцзином поступили непорядочно. Впрочем, оба они были людьми с кожей толще подошвы старого ботинка — совесть давно отправили на корм собакам, и никакие правила приличия им были не указ.
— Тогда попробуйте отобрать, — небрежно бросил он, чем привел Хо Сюсю в еще большую ярость: она стояла, уперев руки в бока, и только краснела от негодования.
Куда уж ей тягаться в наглости с двумя прожженными лисами. Она лишь тыкала в него пальцем, пытаясь что-то сказать, но от возмущения слова застревали в горле.
Се Юйчэнь шагнул вперед, прикрывая Хо Сюсю. Он не спешил нападать. Диск был нужен ему, чтобы пролить свет на события в Сиша, и хотя информации у него было мало, по поведению этих двоих он понял: они знают гораздо больше. Но показывать карты он не собирался — невозмутимость была его главным правилом.
— Полезна она или нет, я решу сам. А зачем эта вещь понадобилась вам?
Линь Ци внимательно следил за Се Юйчэнем. Его спокойствие вызывало любопытство: это истинная уверенность в себе или лишь искусная маска? Впрочем, неважно. Он человек серьезный, дела ведет серьезные, и если кто-то ему нравится, он готов проявить терпение.
— У нас свои причины. Но даже если ты не скажешь, я догадываюсь, зачем она тебе. Может, договоримся?
Предложение о сотрудничестве застало всех врасплох. Хэй Яньцзин покосился на Линь Ци: они же не договаривались об этом, как ему теперь подыграть? Но он был человеком широких взглядов, поэтому просто замолчал, ожидая, что будет дальше.
Се Юйчэнь задумался. Глядя на невозмутимого Линь Ци, он понимал: просто так отобрать диск не получится, иначе он бы не тратил столько времени на разговоры.
Сотрудничество... Почему бы и нет?
— И как же мы будем сотрудничать?
Три пары глаз уставились на Линь Ци. Тот улыбнулся и повертел в руках два осколка фарфора:
— По отдельности эти куски бесполезны. Ценность представляет только целое.
Се Юйчэнь кивнул. Он видел, что диск неполный, и хотя о недостающей части у него сведений не было, теперь стало ясно: она у них.
Как и ожидалось, Линь Ци продолжил:
— У нас есть вторая половина. Вместе с этими двумя кусками получится полный диск.
— И что в нем такого особенного? — спросил Се Юйчэнь. Это было самое главное.
Раз уж они решили сотрудничать, Линь Ци не видел смысла темнить. Искренность — основа любого союза, и он надеялся, что партнер ответит тем же.
— На нем записан маршрут к Тамуто. Се Юйчэнь, если хочешь что-то узнать, слушать чужие байки бесполезно. Нужно увидеть все своими глазами.
Последние слова заставили Се Юйчэня погрузиться в раздумья. Он прямо смотрел в глаза Линь Ци — ясные, чистые, но эта чистота казалась пугающей, словно за ней скрывалась пустота. Там, в глубине, таились секреты, недоступные чужому взору; он показывал лишь то, что сам хотел позволить увидеть. Казалось, он знает всё, в то время как о нем самом не было известно ничего.
Это чувство контроля над ситуацией со стороны Линь Ци было неприятным. Се Юйчэнь привык держать все нити в своих руках, а это означало, что ему придется самому докопаться до истины. Как сказал Линь Ци: чужие слова — ничто, только то, что ты познал сам, является правдой.
Глубокой ночью две машины остановились у лагеря. Хэй Яньцзин и Линь Ци вышли из салона и повели Се Юйчэня и Хо Сюсю в палатку. Вскоре туда, хмурясь, заглянул У Се, и через некоторое время вся компания в полном составе переместилась в другое место.
В тесной палатке собралось человек шесть. В полумраке, сидя или стоя, они чувствовали себя куда свободнее, чем сама хозяйка лагеря, А-Нин. Глядя на эту странную, но удивительно слаженную группу, А-Нин чувствовала себя лишней. Она невольно перевела взгляд на Линь Ци, который сидел рядом с Хэй Яньцзином и, смеясь, перебранивался с ним. Невероятно, но за несколько дней он умудрился так органично влиться в их компанию.
Отбросив лишние мысли, А-Нин посмотрела на Се Юйчэня:
— Диск у тебя?
Се Юйчэнь отбросил напускную небрежность и кивнул:
— Да. Я отдам его тебе, но с одним условием: я участвую в этой экспедиции.
А-Нин согласилась подозрительно быстро:
— Клан Се, клан Хо... Даже если бы я отказала, вы бы все равно нашли способ поехать. А раз диск у тебя, у меня нет причин отказывать. Но снаряжение — за ваш счет.
Ее покладистость настораживала. Для А-Нин это было нехарактерно. Даже доверчивый У Се с сомнением посмотрел на нее, но А-Нин не дала им возможности продолжить расспросы и выпроводила всех из палатки. На этом переговоры закончились — обе стороны остались довольны результатом.
Вернувшись в свою палатку, Линь Ци без сил рухнул на кровать. В груди саднило, а в горле по-прежнему стоял привкус крови. Честно говоря, было тяжело. Он никогда не был приспособлен к лишениям, а после того, как его тело пришло в негодность, и подавно не хотел терпеть боль. Все эти годы он привык жить в комфорте, даже на заданиях старался обеспечить себе достойные условия. Но экспедиция в гробницу — совсем другое дело. За эти несколько дней он хлебнул горя больше, чем за всю свою жизнь.
Что ж, впереди еще много испытаний, и неизвестно, сколько выдержит его разбитый организм. Линь Ци прикусил тыльную сторону ладони, чтобы заглушить кашель, и так, предаваясь невеселым мыслям, постепенно провалился в сон.
http://bllate.org/book/23380/2514625
Готово:
