Вэнь Янь вернулся в спальню и не успел отдохнуть и получаса, как в комнату ворвался Ли Се в сопровождении Старица Чэня — наставника Лу Ибая.
Они явились как раз в тот момент, когда у Вэнь Яня начался самый тяжелый приступ после приема лекарств. Вэнь Янь дрожал от боли и на глазах у Ли Се несколько раз закашлялся кровью.
При виде лица, настолько бледного, что на нем не осталось ни капли жизни, все присутствующие, кроме самого Вэнь Яня, нахмурились. Старец Чэнь выглядел хуже всех: закончив проверку пульса, он почернел, словно дно котла. Достав таблетку, он грубо запихнул ее в рот Вэнь Яню, а затем обернулся и яростно зыркнул на Лу Ибая, который стоял с совершенно невинным видом.
— Как ты его лечишь?! — посох в руках Старица Чэня без всякого почтения опустился на ногу Лу Ибая. Раздался громкий крик: — Человек при смерти, а у тебя еще хватает наглости присылать отчеты о том, что он здоров?! Никудышный ты врач! Лучше бы сам пошел и повесился!
Лу Ибай, на которого обрушился шквал брани, покорно сносил удары посоха, не смея ни увернуться, ни возразить. Он не осмеливался злиться на Вэнь Яня — своего работодателя, который платил ему жалование, поэтому лишь украдкой бросал гневные взгляды на Пэй Цзиня, стоявшего у кровати.
— На кого ты пялишься?! Неужели хочешь свалить вину на кого-то еще?!
Старец Чэнь снова огрел его посохом по голени. На этот раз Лу Ибай даже не посмел водить глазами и, опустив голову, безмолвно и покорно терпел ругань.
Ли Се, стоявший в стороне, слушал все это, нахмурив брови. Набравшись терпения, он дождался, пока Старец Чэнь закончит отчитывать ученика, и сделал шаг вперед:
— Старец Чэнь, вы хотите сказать, что Ли Янь сейчас при смерти?
Лу Ибай: «?» *Сам ты при смерти. И вся твоя семейка при смерти.*
Спрятавшись в углу, Лу Ибай отвесил Ли Се тяжелый взгляд исподлобья.
Старец Чэнь тоже подавился от такой прямоты Ли Се.
— Не настолько все серьезно, — он прочистил горло, повернулся к Ли Се и с раздражением махнул рукой: — Его телосложение всегда было слабым, а после того случая семь лет назад стало еще хуже. Вы сами прекрасно знаете, что творится в вашем Клане Ли. Я и не надеялся, что он поправится, хорошо уже то, что он до сих пор жив… Я выпишу ему несколько рецептов, пусть Лу Ибай следит, чтобы он принимал их каждый день. А что касается всяких посторонних, нечего здесь околачиваться и навлекать беду. Если из-за вас его снова стошнит кровью, то даже великие боги не смогут его спасти.
Старец Чэнь ворчливо и язвительно отчитал Ли Се. У того на лбу запульсировала вена, но, поскольку перед ним был глубокоуважаемый человек, он не мог выйти из себя и был вынужден с каменным лицом выслушать длинную тираду.
Убедившись, что жизни Вэнь Яня ничего не угрожает, Ли Се наконец выдохнул и, забрав своих людей, ушел. В спальне остались только Старец Чэнь, Лу Ибай, Пэй Цзинь и сам Вэнь Янь, прислонившийся к изголовью кровати.
Старец Чэнь стоял у дверей, провожая взглядом Ли Се и его свиту, пока те не скрылись у лифта, а затем обернулся и махнул рукой слугам, столпившимся в проходе:
— Чего вы все здесь столпились? Мало вам того, что ваш молодой господин болеет, решили еще и проход загородить? А ну, разошлись!
Грозный, полный сил окрик вмиг разогнал слуг, пытавшихся подслушать разговор. Убедившись, что снаружи никого нет, Старец Чэнь позвал своего помощника дежурить у входа, а сам вошел в комнату и с грохотом захлопнул дверь.
— Вэнь Янь!
Оставшись без посторонних, Старец Чэнь сердито уставился на виновника торжества, но обнаружил, что за это время Вэнь Янь успел лечь и закрыть глаза, всем своим видом изображая крепкий сон.
Старец Чэнь от ярости даже затрясся:
— И что толку притворяться? Та таблетка, что ты только что съел, обладает бодрящим эффектом, не верю я, что ты можешь сейчас уснуть!
Он, опираясь на посох, в пару шагов преодолел расстояние до кровати и, понизив голос, принялся ругаться:
— Я же просил тебя лечиться и не дурить! Посмотри, в какого призрака ты себя превратил! Разве можно глотать лекарства как попало? Ты хоть понимаешь, насколько сильны побочные эффекты?! Ешь, ешь! Почему бы тебе просто не сдохнуть от своих таблеток?! Смерть — это хотя бы покой, не пришлось бы так мучиться!
Без посторонних Старец Чэнь перестал стесняться в выражениях. Он разошелся не на шутку и в порыве эмоций замахнулся посохом, намереваясь ударить по одеялу, но на полпути его руку перехватили.
Старец Чэнь посмотрел на руку, внезапно возникшую из ниоткуда, а затем перевел взгляд на Пэй Цзиня, который все это время хранил молчание.
— Ты чего лезешь? — Старец Чэнь сердито вырвал посох из рук Пэй Цзиня и, смерив того взглядом, фыркнул: — Твой хозяин не смеет мне перечить, а у тебя хватило наглости?!
Пэй Цзинь: «…»
Краем глаза заметив, что Лу Ибай в углу бешено машет ему руками, Пэй Цзинь взглянул на Вэнь Яня, который по-прежнему лежал с закрытыми глазами. Было нетрудно догадаться, что Старец Чэнь — человек свой, к тому же очень уважаемый Вэнь Янем, иначе тот не реагировал бы так спокойно.
Сжав тонкие губы, Пэй Цзинь промолчал несколько секунд, а когда увидел, что Старец Чэнь снова повернулся к Вэнь Яню, чтобы продолжить ругань, инстинктивно заслонил кровать собой.
— Старец Чэнь, — тихо произнес он, переняв обращение остальных, — молодой господин слаб, он не выдержит удара вашим посохом.
Старец Чэнь вскинул брови и усмехнулся:
— Слабый? Не такой уж он и слабый, раз ест лекарства как еду! Если уж так сильно болит, пусть лучше сразу выпьет целую миску отравы — помрет, и боли как не бывало. Зачем тогда тащить меня сюда?!
Он продолжал ворчать, и, видя, что Пэй Цзинь не сдвинулся ни на дюйм, окончательно вышел из себя. Посох снова взлетел в воздух, на этот раз нацелившись прямо в голень Пэй Цзиня.
Увидев, что удар не пришелся на Вэнь Яня, Пэй Цзинь не стал уворачиваться. Он молча принял несколько ударов, опустив взгляд и с бесстрастным лицом слушая новую порцию брани.
Лишь когда Старец Чэнь охрип и вынужден был остановиться, чтобы попить воды, в спальне раздался низкий голос Пэй Цзиня:
— Хорошо, прошу прощения.
Тон был легким, почти небрежным.
Старец Чэнь: «?»
Лу Ибай, стоявший в углу в качестве наказания, прыснул со смеху, за что получил от Старца Чэня яростный взгляд.
— За что ты извиняешься? — Старец Чэнь снова ткнул его посохом. — Какое тебе до этого дело?
Пэй Цзинь даже не поднял бровей:
— Вы ругаете моего господина, значит, это касается и меня. Я прошу прощения от его имени.
— И с чего ты взял, что имеешь право извиняться за него? — Старец Чэнь машинально огрызнулся, а затем снова обернулся к Вэнь Яню: — Где ты нашел этого невыносимого мальчишку?
Вэнь Янь, неизвестно когда открывший глаза, приподнялся на локтях.
— Я его не нашел, — на его губах заиграла слабая улыбка. — Купил в подземном бойцовском клубе Яньчан.
При упоминании Яньчана глаза Старца Чэня на миг блеснули. Ему уже доводилось лечить людей из Яньчана, и он прекрасно знал, сколько крови проливается в этом «бойцовском клубе». Те, кто выживал в подобных местах, были опасными людьми.
Он снова перевел взгляд на Пэй Цзиня и бесцеремонно оглядел его с ног до головы. Видя, что Пэй Цзинь по-прежнему игнорирует его, Старец Чэнь хмыкнул, постучал посохом по полу и опустился на стул у кровати.
— На вид он кажется куда надежнее тех отбросов, что околачиваются снаружи.
Гнев его, похоже, поутих, хотя посох продолжал постукивать по полу. Голос стал мягче:
— Сильно ударил?
Пэй Цзинь наконец поднял глаза на Старца Чэня и ответил так же ровно, как и раньше:
— Нет.
Это была правда. По сравнению с дубинками Яньчана удары Старца Чэня могли оставить разве что легкое покраснение или синяк, который пройдет через пару дней, — это даже болью назвать было трудно.
Взгляд Старца Чэня, изучающий Пэй Цзиня, стал более благосклонным. Он кивнул, а затем посмотрел на Вэнь Яня, сидевшего на кровати, и его выражение лица стало серьезным.
— Я не шучу, мальчик из клана Вэнь.
Он нахмурился, и в его голосе зазвучало суровое предупреждение:
— Если хочешь жить, перестань глотать эти лекарства без разбора. Если ты умрешь, как ты собираешься мстить?
Лицо Вэнь Яня озарила мягкая улыбка.
— Хорошо, я понял, Старец Чэнь.
Он смягчил голос и, словно успокаивая, погладил Старца Чэня по спине:
— Не сердитесь так.
Старец Чэнь долго смотрел на него, а затем тяжело вздохнул. Он действительно ничего не мог поделать с этим ребенком. Сколько бы он его ни ругал, сколько бы ни бил — тот все сносил молча, а потом снова доводил себя до полусмерти. Он понимал, как трудно выжить в этом гадюшнике под названием Клан Ли, но… жаль, что единственная женщина, которая могла на него повлиять, исчезла.
Вспоминая каждый раз, когда его вызывали к Вэнь Яню, который лежал бледный как полотно, Старец Чэнь почувствовал, как глаза предательски защипало.
— Нельзя же так сходить с ума, дитя, — он с досадой потрепал Вэнь Яня по голове, но в голосе его прозвучала нежность: — Этот клан не стоит того, чтобы ты шел с ним на дно. Когда ты его разрушишь, я вылечу твои ноги, и ты сможешь отправиться куда угодно и делать то, что тебе нравится.
Вэнь Янь опустил глаза и, слушая наставления, не проронил ни слова. Пэй Цзинь, стоявший у кровати, не сводил с него глаз, слегка нахмурившись. Лу Ибай в углу вздохнул, и улыбка окончательно сошла с его лица. В спальне воцарилась тишина.
В конце концов, Старец Чэнь первым махнул рукой, прогоняя этот редкий момент искренности.
— Ладно, ладно, все равно я тебя не переубежу. Я старик, у меня осталось не так много времени, чтобы нянчиться с тобой. Пойду я.
Он со вздохом убрал руку и, опираясь на посох, попытался встать, но пошатнулся и едва не сел обратно. Пэй Цзинь вовремя его подхватил.
Взгляд Старца Чэня снова упал на него.
— Ты, — он похлопал Пэй Цзиня по руке и снова вздохнул, — если сможешь остаться рядом с ним, постарайся. Ты из Яньчана, значит, должен быть сильным. В следующий раз, если увидишь, что он снова творит глупости, просто выруби его, понял?
Пэй Цзинь: «…»
Он сжал губы в тонкую линию и перевел взгляд на Вэнь Яня, который смотрел на него с полуулыбкой. Пэй Цзинь помедлил. А когда повернулся обратно к Старцу Чэню, бесстрастно кивнул:
— Хорошо, я понял.
Старец Чэнь: «?»
Вэнь Янь: «?»
Старец Чэнь, который лишь в шутку бросил эту фразу перед уходом, не ожидал, что Пэй Цзинь всерьез согласится. Опешив, он разразился громким смехом:
— Ха-ха-ха! Мне нравится этот парень, куда приятнее вас обоих!
Старец Чэнь снова похлопал Пэй Цзиня по плечу, порылся в карманах и достал несколько пузырьков.
— Эти лекарства спасут тебе жизнь в критический момент. Они куда лучше тех, что дают в Клане Ли или в Яньчане. Дарю, — он вложил баночки в руки Пэй Цзиню, гордо вскинув подбородок: — Это настоящие сокровища.
Пэй Цзинь взглянул на простые флаконы в ладони. Без лишних церемоний он поблагодарил его и убрал их. Старец Чэнь остался доволен, с облегчением поправил рукава и вышел. Лу Ибай, разумеется, проводил наставника.
В спальне остались только Вэнь Янь и Пэй Цзинь. Пэй Цзинь посмотрел на Вэнь Яня и молча протянул ему флаконы.
Вэнь Янь не взял. Он улыбнулся, и голос его прозвучал мягко:
— Раз уж Старец Чэнь подарил их тебе, оставь себе.
Пэй Цзинь убрал руку. Потирая пальцами прохладные пузырьки, он спросил о том, что беспокоило его с самого начала:
— Завтра мне нужно вернуться в Яньчан?
Вэнь Янь на миг замер, не ожидая, что Пэй Цзинь так серьезно отнесется к этому вопросу. Помолчав некоторое время, он тихо ответил:
— Да, вернись.
Он словно что-то вспомнил, и в его глазах блеснул многозначительный огонек:
— Помню, по правилам Яньчана, раб, возвращающийся к покупателю, должен носить… как это называется?
Пэй Цзинь напрягся всем телом. Он долго молчал, сжав губы, и лишь когда увидел, что Вэнь Янь с улыбкой ждет ответа, неохотно произнес:
— Ошейник, подтверждающий статус собственности. Он дает покупателю право использовать функции мониторинга, связи и определения местоположения, чтобы гарантировать, что раб не скрывает никаких тайн.
http://bllate.org/book/23381/2514833
Готово:
