Наступило третье утро после начала апокалипсиса. Едва рассвело, сероватый свет с трудом пробивался сквозь предрассветные сумерки, а воздух, тяжелый и душный, был пропитан зноем. Где-то вдалеке едва слышно доносилось утробное рычание зомби, от которого становилось нечем дышать.
Мо Яньцю и Сяо Фэньчуань, сгорбившись под тяжестью до отказа набитых рюкзаков, медленно пробирались вперед. Лямки врезались в плечи, оставляя глубокие красные полосы, а спины обоих насквозь пропитались потом, отчего одежда липла к телу, словно вторая, неприятная кожа.
— Идем в ту пещеру, где были в прошлый раз, нам сюда, — Мо Яньцю вытер пот со лба, его голос звучал хрипло. — Она в тени, там гораздо прохладнее, чем снаружи.
Сяо Фэньчуань кивнул и последовал за ним. Его лицо по-прежнему оставалось бледным — последствие случайного ранения, которое нанес ему Мо Яньцю несколько дней назад. Хотя он уже мог передвигаться самостоятельно, тело казалось ватным, а от утреннего зноя кружилась голова, и каждый шаг давался с огромным трудом.
Пробравшись сквозь заросли кустарника по пояс, они наконец увидели знакомый проем в скале. Вход был скрыт свисающими лианами. Если заглянуть внутрь, можно было заметить, что там царит полумрак, а от самого входа веяло прохладой, которая разительно контрастировала с уличным маревом.
— Зайдем, отдохнем, — Мо Яньцю первым нырнул вглубь и сбросил рюкзак на землю, который глухо отозвался о камни. В пещере действительно было намного прохладнее: от влажных каменных стен исходила приятная свежесть, а воздух пах сырой землей и камнем, мгновенно принося облегчение.
Сяо Фэньчуань вошел следом и, прислонившись к стене, перевел дух. На его бледном лице наконец проступил слабый румянец.
Мо Яньцю расстегнул рюкзак и достал завернутые в вощеную бумагу ядра. Когда он развернул сверток, шесть серо-черных кристаллов тускло блеснули в полумраке. Он подцепил пальцем одно из них и посмотрел на Сяо Фэньчуаня — тот сидел, прижав ладонь к виску, явно еще не оправившись от слабости и жары.
Мо Яньцю понимал: состояние Сяо Фэньчуаня — это его вина, результат той потери контроля. Теперь, когда они вместе, нельзя позволить ему и дальше влачить жалкое существование из-за болезни.
— Держи, — Мо Яньцю выбрал самое крупное ядро и протянул его товарищу. Холод камня передался через кончики пальцев. — Это ядро от зомби, убитого Мо Хуаном, энергия в нем удвоена. Возможно, так ты быстрее поправишься.
Сяо Фэньчуань взял кристалл, ощутив его ледяную твердость. Он поднял взгляд на Мо Яньцю, помолчал, а затем направился в самый дальний угол пещеры, к гладкой каменной плите, служившей им лежанкой. Камень был холоднее окружающих пород, и, сев на него, Сяо Фэньчуань почувствовал, как прохлада проникает сквозь одежду, немного унимая внутренний жар.
Он посмотрел на ядро в ладони. Внутри кристалла пульсировала энергия — это была ментальная энергия, сжатая уникальной способностью Мо Хуана. Она была куда мощнее и опаснее обычных ядер, ее было сложнее подчинить. Но, не колеблясь, он проглотил кристалл.
В следующую секунду внутри взорвался ад.
— Угх! — Сяо Фэньчуань весь напрягся, из горла вырвался сдавленный стон. Ядро, словно раскаленный уголь, скользнуло по пищеводу в желудок, и тут же мощная волна жара ударила в кровь, устремившись по венам к конечностям.
Он согнулся, впившись пальцами в холодный камень так, что костяшки побелели и задрожали. Казалось, вены стягивают раскаленной проволокой, а каждый дюйм кожи разрывают изнутри тысячи крошечных огненных лезвий.
Прохлада пещеры исчезла. Он чувствовал, как его бросили в плавильную печь, где внутренности и костный мозг сгорали в неистовом огне.
— Ха… ха… — он хватал ртом воздух, но тот не приносил облегчения; горло будто забило расплавленной лавой, и каждый вдох отзывался мучительной болью. Пот градом катился по лицу, капая на плиту и оставляя темные пятна. Через мгновение одежда насквозь пропиталась влагой, облепив тело, которое сотрясали конвульсии.
Боль в костях была невыносимой. Яростная энергия, словно тысячи раскаленных игл, впивалась в костный мозг, и казалось, что скелет вот-вот хрустнет и рассыплется. Сознание тонуло в океане боли, перед глазами плыло, в ушах стучало бешеное сердце, а тяжелое дыхание заглушало всё вокруг.
Он хотел бороться, хотел кричать, но у него не было сил даже пошевелить пальцем. Тьма, словно наступающий прилив, обволакивала его, искушая сдаться.
И в тот миг, когда он уже решил, что энергия разорвет его на части, а сознание окончательно провалится в бездну, в груди внезапно вспыхнул еще более горячий поток.
Этот поток, наполненный странной жизненной силой, словно луч света, прорезал хаос и на мгновение притупил боль. Он инстинктивно сжал пальцы, и на их кончиках вспыхнул крошечный огонек.
Пламя размером с горошину дрожало в полумраке пещеры, отражаясь в расширенных зрачках Сяо Фэньчуаня.
Он судорожно вздохнул. Боль никуда не делась — вены по-прежнему горели, кости ныли, тело дрожало, как лист на ветру, а мокрая одежда на холоде лишь добавляла озноба. Но, глядя на этот настоящий огонек, он ухватился за него как за последнюю надежду, собирая остатки воли, чтобы позволить новой силе внутри него течь и сливаться с его собственной.
Новая волна боли накрыла его, перед глазами потемнело, он едва не рухнул на плиту. Но на этот раз тьма не поглотила его. Когда он снова открыл глаза, огонек на кончике пальца горел ровно, слабо, но отчетливо — живым, жарким пламенем в прохладной пещере.
Он лежал на каменной плите, тяжело дыша. Каждый вдох отдавался болью во всем теле, перед глазами плясали искры. Но он выжил. Танцующий на пальце огонек безмолвно свидетельствовал: он пробудил огненную способность.
Эта ставка на жизнь в конце концов сыграла.
http://bllate.org/book/23389/2516652
Готово:
