Тяньюань, двадцать первый год. Меч-гора секты Меча.
Меч-гора возвышалась над остальными пиками секты. В небе клубились багряные облака, переливаясь золотыми волнами, словно сказочная обитель, далекая от мирской суеты. Шэнь Гухань и Е Цзиньюнь стояли у огромного валуна, у подножия которого полулежал старик.
— Прошу достопочтенного открыть Меч-гору, — произнес Е Цзиньюнь.
Старик приоткрыл один глаз и увидел за спинами молодых людей целую толпу, сгрудившуюся у подножия.
— Чего это вы все здесь собрались?
— Дядюшка, открытие Меч-горы — дело серьезное, прошу, обдумайте всё еще раз, — увещевал третий старейшина.
— Дядюшка, это не шутки, призываю вас проявить благоразумие, — добавил глава секты Юй Цзи. Он с самого начала не одобрял того, как Шэнь Гухань покровительствовал Е Цзиньюню. В глазах главы лучшим кандидатом был Ли Ичань.
Е Цзиньюнь сжал кулаки. Ну и что, что он — Сын Небесного Предначертания? Ну и что, что прошел путь испытаний? Люди из секты Меча вовсе не желали его возвращения в мир совершенствующихся. Приняли его внешним учеником лишь из-за статуса Сына Небесного Предначертания, опасаясь, что он подастся в демоны. Глядя на безмятежного старика, Е Цзиньюнь понял, что вся надежда теперь только на него, и искренне попросил:
— Уповаю на ваше содействие, достопочтенный.
Шэнь Гухань молчал, его решение было твердым. Е Цзиньюнь нашел подходящее место на камне и прижал к нему ладонь.
— Хватит, хватит болтать! Чего вы, молокососы, такие упрямые? — Старик оттолкнул третьего старейшину, который давно его раздражал, и обратился к Е Цзиньюню: — Только кровь Сына Небесного Предначертания способна полностью открыть Меч-гору. Давай, режь руку. Приложи ладонь к камню.
Если бы это сказал кто-то другой, его сочли бы безумцем, но из уст этого старика слова звучали как нечто само собой разумеющееся.
— Куда именно? — Е Цзиньюнь оглядел исполинский валун, не зная, куда приложить руку.
Шэнь Гухань почувствовал его замешательство.
— Но ведь Меч-гора всегда открывала лишь внешние границы, внутрь еще никто не проникал. Гухань, ты уверен, что справишься? — Третий старейшина не пытался помешать, но сомнения грызли его. Он верил в Шэнь Гуханя, но ведь это Меч-гора! В ней хранились мечи и намерения бесчисленных поколений мастеров. Каждый шаг там — это шаг навстречу смерти.
— Ты, сопляк, хоть понимаешь, насколько опасно внутри? Гухань — наш величайший талант за тысячи лет, единственный, кто может достичь мира бессмертных! Если он погибнет из-за тебя, никчемного отброса, ты хоть понимаешь, какую цену заплатишь? — Третий старейшина не смел хамить старику, но на Е Цзиньюне отыгрался сполна.
Е Цзиньюнь был готов на всё. Он выхватил кинжал и полоснул по ладони. Оба, казалось, хотели войти в Меч-гору, но под натиском обвинений третьего старейшины оба хранили молчание, оставляя парня один на один с ситуацией. Е Цзиньюнь бросил взгляд на Шэнь Гуханя: с какой стати тот вообще решил так рисковать ради него?
В тот же миг над всей горой возникла огромная полупрозрачная синяя пленка. В лучах солнца она походила на гигантский мыльный пузырь, переливающийся всеми цветами радуги.
— Без разницы, — буркнул старик, закатив глаза.
Эти слова Шэнь Гуханя поразили всех, но вместе с тем показались закономерными: он с детства был гением, превосходящим сверстников, и к двадцати годам уже стал практиком стадии Зарождения Души — талант, рождающийся раз в десять тысяч лет.
Третий старейшина, которого в его-то годы назвали молокососом, лишь сглотнул, не смея пикнуть.
— А? Что это?
В тот момент, когда все любовались красотой, в центре синей пленки проступили черные узоры, которые начали стремительно расползаться.
Е Цзиньюнь сказал:
— Третий дядюшка, я иду в Меч-гору за мечом Тай-э. Это меч правителей, первый среди божественных орудий. Я — старший ученик секты, никакой другой меч мне не пара.
— Это что, демоническая энергия?
Странно. Об открытии горы, кроме старика, знали только он сам и Шэнь Гухань. Е Цзиньюнь перевел взгляд со старика на Шэнь Гуханя. Старик сидел невозмутимо, словно ему было все равно, войдет ли парень внутрь, а Шэнь Гухань продолжал хранить молчание.
— Как такое возможно?
Ученики секты Меча мгновенно обнажили оружие, заняв оборонительную позицию.
— Что происходит? — Третий старейшина первым не выдержал. — Дядюшка, откуда на Меч-горе демоническая энергия?
Старику было не до него, он задумчиво наблюдал за Е Цзиньюнем, чью кровь жадно впитывал камень. Шэнь Гухань, видя недоброе, тут же отстранил Е Цзиньюня от валуна:
— Ты как?
Е Цзиньюнь был бледен как полотно, едва шевеля губами:
— В-все в порядке.
Демоническая энергия на горе перестала распространяться. Синее и черное переплелись: с одной стороны сияние, с другой — черная дыра, готовая поглотить всё сущее. Старик провел рукой по камню, и морщины на его лбу сложились в иероглиф «река».
— Паршивец, ты демон?
— Нет, — Е Цзиньюнь, обескровленный и бледный, вздрогнул от такого обвинения.
— Если ты не демон, почему от экрана Меч-горы исходит черная энергия?
После этих слов все присутствующие остолбенели. Демоны были подобны небожителям, изначально наделенные огромной силой. В мире Долголетия свет и тьма не могли сосуществовать. Секта Меча была оплотом праведности, и появление демона в ее стенах означало лишь одно. Все взгляды вмиг устремились на Е Цзиньюня.
— Он демон! Если не убить его сейчас, быть беде!
— Убейте его!
Кто-то выкрикнул это, и в толпе вспыхнула жажда крови.
— Старший брат? — Гу Шаосинь с тревогой смотрел на Шэнь Гуханя, который всё еще прижимал к себе Е Цзиньюня. Ведь они же заключили брачный договор! Что теперь будет?
Ли Ичань, стоявшая поодаль, криво усмехнулась.
Шэнь Гухань крепче обнял Е Цзиньюня, собираясь уходить.
— Гухань, брось его, — холодно произнес глава секты.
— Учитель, мы с Е Цзиньюнем связаны брачным договором, я обязан его защитить, — Шэнь Гухань холодно смотрел на учеников, с которыми вырос. С детства их учили, что искоренение демонов — их долг. Что, если они узнают, что их старший брат — сам демонический практик?
Ученики секты зашумели:
— Старший брат, он же демон!
— Договор можно расторгнуть, не обязательно его защищать!
— Верно, старший брат, у тебя блестящее будущее, зачем тебе связываться с демоном?
— Гухань, убей его, — Юй Цзи смотрел на воспитанника. — Он не единственный Сын Небесного Предначертания, мы можем найти другого.
— А если я не хочу? — Шэнь Гухань усмехнулся. Он ненавидел, когда его принуждали.
— Гухань, не глупи, — голос Юй Цзи стал ниже, у него возникло дурное предчувствие.
Шэнь Гухань был неглуп и не собирался жертвовать годами трудов в секте ради одного Е Цзиньюня. Пока он раздумывал, как выкрутиться, валун, который до этого затих, внезапно обрел огромную силу притяжения и притянул к себе Е Цзиньюня, а вместе с ним и Шэнь Гуханя.
Шэнь Гухань не ожидал, что камень способен подчинить его себе. Когда он пришел в себя, Е Цзиньюнь уже потерял много крови. Шэнь Гухань инстинктивно попытался оттолкнуть его от камня, но внезапно почувствовал, как его собственная кровь помимо воли хлынула в валун.
От крови Шэнь Гуханя синяя пленка окончательно почернела, накрыв всех присутствующих.
— Это еще что? — Старик в недоумении погладил бороду и подозрительно покосился на главу секты Юй Цзи.
Все ученики секты в ужасе переглянулись. То, что Е Цзиньюнь оказался демоном, было шоком, но то, что Шэнь Гухань — демонический практик, не укладывалось в голове. Ведь он — старший ученик, лидер молодых, будущий глава! Как такое возможно?
В этот момент Юй Цзи взревел:
— Мерзавец! Что ты сделал с моим учеником? Плати жизнью!
Ученики секты тут же среагировали: конечно, это Е Цзиньюнь подстроил какую-то пакость старшему брату! Они направили мечи на Е Цзиньюня.
Ли Ичань не хотела верить, что Шэнь Гухань — демон, хотя сама подстроила всё так, чтобы демоном сочли Е Цзиньюня. Но раз Е Цзиньюнь никак не мог быть демоном, значит, им был Шэнь Гухань.
— Ты просчиталась, — прозвучал у нее над ухом злорадный шепот.
— Заткнись, — холодно бросила она.
— Подлец! — Юй Цзи бросился вперед, пытаясь схватить Е Цзиньюня.
Но Шэнь Гухань, прикрыв Е Цзиньюня, увернулся и одним движением отбросил главу секты назад.
— Старший брат, ты в порядке? — Несколько старейшин бросились поддержать Юй Цзи. Они не могли поверить, что Шэнь Гухань — демон, но слова главы приняли на веру.
— Старший брат, неужели Гухань одержим демоном? Что нам делать? — спросил пятый старейшина.
Юй Цзи опустил глаза и ответил:
— Составить строй мечей. Убить Шэнь Гуханя и Е Цзиньюня.
— Но ведь Гухань... — Третий старейшина с болью посмотрел на парня. Это была надежда секты.
Юй Цзи покачал головой:
— Силы демонов многогранны. Гухань долго был рядом с ним, возможно, он уже погиб, и перед нами больше не наш Гухань.
http://bllate.org/book/23409/2520355
Готово:
