Библиотека павильона Лингуан прячется в горной лощине на западе. Трехэтажный павильон со всех сторон окружен густыми древними соснами, и даже солнечному свету приходится пробиваться сквозь многослойные ветви и листья, чтобы упасть на оконные решетки и олечь на книжные полки, покрытые тонким слоем пыли. Когда Шэнь Ичэнь толкнул тяжелую деревянную дверь, в воздухе поплыл специфический запах плесени старой бумаги вперемешку сA ароматом сосновой хвои. Се Чжаоянь уже стоял перед книжными полками на втором этаже, и его кончики пальцев легонько скользили по древней книге в темно-синем переплете. Четыре иероглифа «Хроники духовных вен» на обложке уже слегка облупились и потускнели.
— Ты как раз вовремя. В этих «Хрониках духовных вен» упоминается сектан Вэньсинь. — Голос Се Чжаояня прозвучал в тишине книгохранилища на редкость отчетливо. Он слегка отступил в сторону, открывая взору поврежденную страницу книги. — Только ключевую часть кто-то вырвал, а в оставшемся тексте говорится лишь о том, что «секта Вэньсинь была уничтожена за укрывание зловещих вен», и даже точный год не указан полностью.
Шэнь Ичэнь подошел поближе и всмотрелся. Царапины от разрыва по краю страницы были совсем свежими, судя по всему, кто-то намеренно сотворил это совсем недавно. Он вспомнил, как покойная матушка упоминала, что секта Вэньсинь внезапно рухнула двадцать лет назад. Тогда мир заклинателей открыто объявил, что причиной стала междоусобная рознь внутри самой секты, однако матушка утверждала, что за этим кроются другие, скрытые от посторонних глаз подробности. Он протянул руку и потрогал лежавшее за пазухой семя цветка восприятия духовных вен: семечко излучало слабый зеленоватый свет и не проявляло никаких признаков аномалии — это означало, что поблизости нет враждебной духовной энергии, но в то же время намекало на то, что здесь таится доселе нераскрытая тайна.
— Попробуем Зеркало Прозрения? — Шэнь Ичэнь посмотрел на Се Чжаояня. Ранее Зеркало Прозрения смогло выставить на свет сокрытые преступления главы союза, возможно, оно окажется способным явить взору и уничтоженную часть текста.
Се Чжаоянь кивнул, вытащил из-за пазухи Зеркало Прозрения и направил в его кончики пальцев духовную энергию. Поверхность зеркала медленно залилась струящимся синим светом, окутывая поврежденную страницу. Сначала синева разливалась ровно и спокойно, но по мере того, как вливание духовной силы усиливалось, на бумаге внезапно проступили бледно-золотые письмена. Казалось, они были написаны особыми чернилами, и уничтоженное содержимое чудесным образом сохранилось именно таким способом.
Оба подались вперед, вглядываясь в текст. Золотые иероглифы отчетливо гласили: «На двадцать седьмом году правления Юнъань секта Вэньсинь заполучила ответвление переходных духовных вен и возжелала разделить жизненную силу вен с родом демонов, за что подверглась ночному нападению людей из Зала Сюань павильона Лингуан. Секта была уничтожена, а духовные вены — похищены».
— Зал Сюань? — Шэнь Ичэнь нахмурился. Различные залы павильона Лингуан имели четкое разделение труда, и Зал Сюань отвечал за ведение дел с внешними сектами. А главой Зала Сюань двадцать лет назад был как раз его отец, которого он никогда в жизни не видел. Это открытие ударило ему в грудь тяжелым камнем, мгновенно заставив вспомнить слова, которые матушка, сжимая его руку перед смертью, повторяла вновь и вновь: «Не верь людям из Зала Сюань и не ищи своего отца».
Се Чжаоянь убрал Зеркало Прозрения, синева рассеялась, и золотые письмена тут же исчезли. Глядя на побледневшее лицо Шэнь Ичэня, он протянул руку и похлопал его по плечу:
— Не спеши с выводами. Возможно, это просто простое совпадение имен, давай поищем другие улики.
Шэнь Ичэнь кивнул, заставляя себя успокоиться. Он подошел к соседнему книжному шкафу, и его взгляд скользнул по рядам древних фолиантов. Лежавшее за пазухой семя цветка восприятия духовных вен вдруг слегка нагрелось, и бледно-фиолетовое семечко источило тончайшую нить сияния, словно указывая направление. Следуя за зовом семени, он пошел вперед и в конце концов остановился в неприметном углу. Там стоял покрытый толстым слоем пыли деревянный стеллаж, на котором не было никаких старинных книг — лишь вмурованная в стену каменная резная фигура синей птицы-цинь. Узоры на каменной резьбе точь-в-точь повторяли нефритовый кулон на его поясе.
— Здесь что-то не так. — Шэнь Ичэнь протянул руку и коснулся каменной скульптуры. Едва его пальцы соприкоснулись с холодным камнем, как осколки фарфоровой бутыли за пазухой внезапно сильно нагрелись, будто стремясь войти в резонанс с изваянием. В то же время свет семени цветка восприятия духовных вен стал ярче, освещая пол под каменной скульптурой: одна из плиток там заметно отличалась по цвету от окружающих, а по ее краям тянулись тончайшие щели.
Се Чжаоянь немедленно подошел, и совместными усилиями они поддели и сдвинули каменную плиту. Внизу открылся темный проход, от которого веяло слабым дыханием духовных вен — оно напоминало аромат переходных вен в Деревне Скрытого Тумана, но было гораздо более древним. Се Чжаоянь вытащил из-за пазухи «осветительную бумажную бирку» и раздавил ее. Бирка превратилась в сгусток мягкого белого света, который завис над проходом, освещая уходящие вглубь каменные ступени.
— Я пойду первым. — Се Чжаоянь ступил на ступени первым, сжав в руке Зеркало Прозрения и будучи готовым в любой момент отразить внезапное нападение. Шэнь Ичэнь последовал за ним по пятам; тепло от осколков фарфора разливалось по пальцам, принося ему хоть какое-то успокоение.
Проход оказался недолгим: пройдя с десяток шагов, они очутились в небольшой тайной комнате. Посреди нее стоял лакированный ларец из розового дерева, на крышке которого был вырезан тот же узор цинь, что и на каменном изваянии.
Шэнь Ичэнь шагнул вперед и осторожно открыл деревянный ларец. Внутри лежала пожелтевшая тетрадь записей, на обложке которой не было никакой подписи. Стоило перевернуть первую страницу, как взору предстала структурная схема подавляющей демонов колонны. Руны на ней были похожи на те, что он раньше видел на сдерживающих духовную энергию колоннах в подземелье Зала Духовных Вен, однако на сей раз набросок дополняли несколько новых линий, означавших «симбиоз». Под чертежом шла короткая строка мелким почерком: «Колонна подавления демонов служит вовсе не для усмирения нечисти, а на самом деле является средством симбиоза духовных вен и рода демонов. Насильственное преобразование приведет к хаосу в жилах земли и бедствиям для всего живого».
Этот почерк... Шэнь Ичэнь испытал глубокое потрясение. Ему уже доводилось видеть отцовский почерк среди вещей, оставшихся от матушки — он был точь-в-точь таким же, как в этой тетради. Он продолжил перелистывать страницы: всё в записях было посвящено исследованиям переходных вен и их симбиозу с демоническим племенем, упоминался даже «замок Сюаньсинь и его Башня Подавления Демонов», где, согласно записям, пряталась последняя уцелевшая целая колонна подавления демонов. Стоило лишь отыскать Башню Подавления Демонов, как можно было бы восстановить истинную картину симбиоза духовных вен.
Однако, дойдя до последней страницы, Шэнь Ичэнь обнаружил, что содержание записей резко сбивается, а почерк становится неровным и спешным: «Зал Сюань обнаружил мои исследования, они хотят забрать чертежи колонны. Секта Вэньсинь в опасности, я должен идти спасать...»
Дальше текст обрывался, оставив лишь половину невнятной строки: «Не позволяйте Чэнь-эру узнать об этом, он должен жить хорошо».
— Чэнь-эр... — Голос Шэнь Ичэня осип. Это было его детское промянутое имя, так его называли только мать и отец. Он судорожно сжал тетрадь, а кончики его пальцев побелели от усилия. Так вот почему матушка просила не искать отца — она боялась, что он узнает об участии отца в событиях вокруг секты Вэньсинь, боялась втянуть его в эту страшную распрю.
В этот самый момент осколки фарфора за его пазухой снова раскалились, и нарисованная на странице тетради колонна подавления демонов внезапно засияла золотым светом, отзываясь на сияние черепков. На стене тайной комнаты в тот же миг проступила гигантская карта: на ней было отмечено расположение замка Сюаньсинь, а местонахождение Башни Подавления Демонов обозначала красная точка. Правда, карта показывала лишь половину — вторая ее часть была словно заслонена чем-то невидимым и отказывалась проясняться.
— Похоже, чтобы добыть полную карту, нам всё же придется наведаться в замок Сюаньсинь, — произнес Се Чжаоянь, задумчиво глядя на карту на стене. — Однако сейчас важнее всего выяснить, какой позиции придерживался твой отец. Раз уж он изучал симбиоз вен и одновременно был связан с Залом Сюань, не исключено, что тогда его принудили силой.
Шэнь Ичэнь вытащил из-за пазухи нефритовый кулон в виде птицы-цинь. Под сиянием белого света камень испускал мягкое серебристое свечение, а узоры на его обратной стороне идеально совпадали с резьбой на шкатулке и записях в тетради.
— Это оставила мне матушка, сказав, что вещица принадлежала отцу, и велев достать ее, если попаду в беду. — Он замолк на секунду и снова перевел взгляд на Се Чжаояня. — Те золотые иероглифы, что ты скопировал, упоминали людей из Зала Сюань, а мой отец в те годы возглавлял Зал Сюань. Это просто не может быть простым совпадением.
Се Чжаоянь извлек из-за пазухи лист бумаги, на который при помощи духовной силы перенес золотые письмена, и протянул его Шэнь Ичэню:
— Смотри, здесь написано «люди из Зала Сюань павильона Лингуан», а не «глава Зала Сюань». Быть может, твой отец всего лишь оказался замешан волей случая, или же он тогда притворно подыгрывал Залу Сюань, чтобы спасти секту Вэньсинь?
Шэнь Ичэнь всмотрелся в строки на бумаге, а затем перевел взгляд на тетрадь в руках, и буря в его сердце начала понемногу стихать. Он вспомнил фразу с последней страницы записей: «Не позволяйте Чэнь-эру узнать об этом, он должен жить хорошо». В отцовском тоне сквозила лишь тревога и забота о сыне — это совсем не походило на поведение человека, который добровольно участвовал в истреблении целой секты. Быть может, в те времена действительно крылась какая-то тайна, и, возможно, отец до сих пор жив и где-то ищет способ вернуть истинный симбиоз духовных вен.
— Мы должны отправиться в замок Сюаньсинь. — Шэнь Ичэнь поднял голову, и в его глазах зажглась твердая решимость. — В Башне Подавления Демонов спрятана последняя колонна, там же сокрыта и тайна моего отца. Только отыскав башню, мы сможем узнать правду о прошлом и завершить то, что не успели отец с матерью — добиться подлинного симбиоза духовных вен и рода демонов, чтобы все живущие обрели благодать земных жил.
Се Чжаоянь кивнул и похлопал его по плечу:
— Хорошо, мы отправимся туда вместе. Но прежде чем выдвигаться, нам нужно как следует подготовиться. Замок Сюаньсинь уже много лет лежит в руинах, говорят, там полно оставшихся с давних времен ловушек, к тому же кто знает, не ищет ли Башню Подавления Демонов кто-то еще — например, те самые недобитые приспешники Зала Сюань, что до сих пор не вышли на свет.
Шэнь Ичэнь аккуратно убрал ларец и тетрадь за пазуху, поместив их рядом с осколками фарфора и семенем цветка восприятия духовных вен. Глядя на половину карты на стене, он глубоко вздохнул:
— Сначала вернемся в поместье Шэнь, приведем в порядок записи из тетради, а заодно переговорим с заклинателем Лю, попросим его приглядывать за павильонам Лингуан, чтобы после нашего ухода никто снова не позарился на переходные духовные вены.
Они вернулись по проходу в библиотеку, водрузили каменную плиту на место и тщательно затерли все следы вокруг, чтобы никто и в мыслях не держал существование этого тайника. Когда они покидали книгохранилище, солнце уже клонилось к закату, и тени от древних сосен вытянулись на каменной дорожке, словно указывая им путь.
Вернувшись в поместье Шэнь, Шэнь Ичэнь заперся в своей комнате и принялся скрупулезно изучать отцовскую тетрадь, систематизируя всю информацию об исследованиях симбиоза вен и колоннах подавления демонов. Се Чжаоянь тем временем отправился на поиски заклинателя Лю, чтобы поручить ему охрану павильона Лингуан и переходных вен в Деревне Скрытого Тумана.
К моменту, когда Се Чжаоянь вернулся в особняк Шэнь, небо уже совсем погрузилось во тьму. Шэнь Ичэнь по-прежнему сидел за столом над записями, и пламя масляной лампы освещало его сосредоточенный профиль, пока раскрытая тетрадь пестрела сделанными им пометками. Се Чжаоянь подошел к столу и поставил принесенный с собой ларец с едой:
— Поешь сначала. С записями можно не спешить, нам нужно хорошенько выспаться, чтобы завтра отправиться в путь до замка Сюаньсинь.
Шэнь Ичэнь поднял голову и только теперь осознал, что просидел за делом уже два часа, и желудок действительно дал о себе знать. Он отложил кисть и открыл ларец: внутри обнаружились его любимые лепешки из духовного зерна, тушеные овощи и кувшин согретого рисового вина — причем кувшин был именно тем, которым обычно пользовался Се Чжаоянь, с вырезанным на боку легким контуром тотема духовных вен.
— Откуда ты знаешь, что я люблю это? — Шэнь Ичэнь взял лепешку и откусил кусочек; знакомый вкус напомнил ему стряпню матушки, и на душе сразу стало тепло.
— Раньше в Деревне Скрытого Тумана, когда дедушка Ли стряпал для тебя лепешки, ты съел целых три штуки. Я просто запомнил. — Се Чжаоянь разлил вино по двум чашам и протянул одну ему. — Я подогрел это вино специально. Ты вечно жаловался, что вино недостаточно теплое, на этот раз должно прийтись по вкусу.
Шэнь Ичэнь принял чашу, и мягкое тепло рисового вина, скользнув по горлу, прогнало усталость от долгих часов за записями. Глядя на Се Чжаояня, он вдруг почувствовал невероятную благодарность судьбе: как хорошо, что рядом есть Се Чжаоянь, который помогает ему распутывать клубок правды и делит с ним смертельные опасности — иначе он просто не знал бы, как выдержать это в одиночку.
— Спасибо тебе. — Голос Шэнь Ичэня звучал тихо, но в нем слышалась предельная искренность. — Будь то история с прошлым главой союза или нынешняя тайна отца — без тебя я бы наверняка давно сдался.
Се Чжаоянь улыбнулся и легонько чокнулся с его чашей:
— Мы друзья и товарищи, к чему эти церемонии? К тому же мне самому хочется узнать правду об уничтожении секты Вэньсинь и увидеть день, когда духовные вены и демоническое племя придут к симбиозу. Это заботит не только тебя одного, это наша общая цель.
За ужином они обсудили план поездки в замок Сюаньсинь. Опираясь на записи в старых книгах, Се Чжаоянь предполагал, что замок Сюаньсинь затерялся в глубоких горах к юго-востоку от павильона Лингуан. Места те круглый год окутаны густыми туманами, и обычному человеку отыскать туда дорогу практически невозможно. Шэнь Ичэнь же, сообразуясь с описаниями из отцовской тетради, заключил, что Башня Подавления Демонов должна находиться в самом сердце замка, под защитой духовных вен — стоит лишь идти по следу их дыхания, и башня непременно отыщется.
Покончив с едой, Се Чжаоянь собрал посуду, собираясь уйти к себе в павильон Чэнсинь. Шэнь Ичэнь внезапно окликнул его, вытащил из-за пазухи отцовскую тетрадь и раскрыл ее на странице с чертежом колонны подавления демонов:
— Посмотри, эти симбиотические руны здесь очень похожи на защитный барьер из демонической ауры, который использовала А-Яо. Быть может, народ демонов-цветов тоже что-то знает о симбиозе духовных вен? Когда вернемся из замка Сюаньсинь, мы сможем заглянуть в Деревню Скрытого Тумана и расспросить А-Яо, возможно, удастся раздобыть новые подсказки.
Се Чжаоянь наклонился ближе, вгляделся в рисунок и согласно кивнул:
— Пожалуй. Но сейчас главное — сперва отыскать Башню Подавления Демонов и прояснить позицию твоего отца. Разберемся с делами в замке Сюаньсинь, а уж потом возвратимся в деревню.
Шэнь Ичэнь кивнул и проводил Се Чжаояня до самых ворот двора. Ночной аромат османтуса стал еще гуще, чем днем, и лепестки падали им на плечи, словно благословляя в дорогу. Се Чжаоянь уже было собрался уходить, но, вспомнив что-то, вытащил из-за пазухи Зеркало Прозрения и протянул его Шэнь Ичэню:
— Возьми это. В замке Сюаньсинь опасно, а Зеркало Прозрения поможет тебе отличать ложь от правды и избегать ловушек.
Шэнь Ичэнь опешил. Зеркало Прозрения было реликвией, оставленной матерью Се Чжаояня, и его самым дорогим сокровищем. Он уже хотел было отказаться, но Се Чжаоянь сам вложил зеркало ему в ладонь:
— У меня есть и другие артефакты, к тому же ты сейчас нуждаешься в нем больше меня. Вернешь, когда мы найдем Башню Подавления Демонов.
Шэнь Ичэнь покрепче сжал Зеркало Прозрения, и прохлада его поверхности придала ему ясности мыслей. Он знал, что Се Чжаоянь искренне считает его товарищем, раз доверил ему столь ценную вещь. Он торжественно кивнул:
— Хорошо, я буду беречь его как зеницу ока, а как вернемся из замка Сюаньсинь — сразу верну тебе.
Се Чжаоянь улыбнулся и повернулся, направляясь в павильон Чэнсинь. Шэнь Ичэнь стоял во дворе, провожая взглядом его силуэт, пока тот не растворился в конце галереи. В руке он сжимал Зеркало Прозрения, а за пазухой покоились отцовская тетрадь, осколки матушкиной фарфоровой бутыли и семя цветка восприятия духовных вен А-Яо, наполняя его сердце неиссякаемой силой.
Он понимал, что путь в замок Сюаньсинь наверняка полон опасностей, а секреты отца могут оказаться куда сложнее, чем он воображал, но страха он больше не чувствовал. Рядом с ним был такой товарищ, как Се Чжаоянь, его поддерживали эти дорогие сердцу узы, а значит, он непременно найдет Башню Подавления Демонов, сорвет завесу тайны с прошлых лет и воплотит в жизнь заветные мечты матери и отца — пусть духовные вены цветут вечно, а все живое живет в мире и покое.
Вернувшись в комнату, Шэнь Ичэнь положил Зеркало Прозрения на стол рядом с отцовской тетрадью и осколками матушкиной бутыли. Свет масляной лампы озарил эти реликвии, хранящие память и надежды, и осветил его исполненный решимости взгляд. Он лег на кровать и закрыл глаза; перед его мысленным взором уже вставали карта замка Сюаньсинь и очертания Башни Подавления Демонов, а в груди зарождалось сладкое предвкушение завтрашнего пути — пути поиска правды и защиты тех неразрывных уз, что вели его вперед.
http://bllate.org/book/23418/2522128
Готово:
