В этой странной, гнетущей тишине, когда каждый был погружен в свои мысли, внезапно из лесной чащи за пределами пещеры донеслись невнятные, беспорядочные шаги и приглушенные выкрики!
Юнь Цинцы чутко дернул ухом и резко открыл глаза. Его взгляд, еще секунду назад затуманенный влагой, мгновенно обрел ледяную остроту и ясность. Он затаил дыхание, прислушиваясь.
— Тщательнее обыскивать! Ни одну пещеру, ни один куст не пропускать!
— Приказ Великого старейшины: найти живым или принести тело!
— Он точно далеко не ушел, небось прячется где-то поблизости!
Голоса приближались. Стало очевидно, что преследователей много и они движутся прямиком к их укрытию. Это были люди Юйвэнь Тина.
Сердце Юнь Цинцы сжалось. Сейчас, когда его внутренняя энергия иссякла, а тело ослабло до предела, он едва мог стоять на ногах, не говоря уже о том, чтобы дать отпор мятежникам. Если их обнаружат, последствия будут ужасающими.
Он инстинктивно перевел взгляд на Ли Чжаня, стоявшего у входа. Тот услышал шум почти одновременно с ним. На лице громилы мгновенно исчезли растерянность и досада, сменившись настороженностью. Он резко вскинул голову, глядя на Юнь Цинцы. В его глазах, обычно казавшихся простодушными, сейчас вспыхнул острый, хищный блеск, свойственный лесному зверю.
Их взгляды встретились. Юнь Цинцы не проронил ни слова, лишь быстро скользнул глазами по заросшему лианами входу, а затем снова посмотрел на Ли Чжаня и едва заметно кивнул.
Слова были не нужны. Ли Чжань мгновенно понял, чего хочет глава дворца — спрятаться!
Действовал он на удивление проворно и без тени колебаний. Словно ловкий леопард, он бесшумно метнулся к выходу, осторожно раздвинул лианы и на мгновение приник к щели, наблюдая за происходящим снаружи. Вернувшись, он принялся за дело.
Сначала он быстро забросал землей догорающий костер, оставив лишь слабые угли, чтобы дым и свет не привлекли внимания. Затем подобрал разбросанные сухие ветки и листья и ловко замаскировал ими место недавнего кострища.
Закончив, он подошел к самому входу и взялся за свисающие лианы. Он не просто дергал их, а, прекрасно разбираясь в лесных растениях, искусно переплетал побеги, делая занавесь плотнее, и притягивал соседние ветки с сочной зеленой листвой, закрывая любые просветы. Его движения были точными и уверенными, словно он проделывал подобное сотни раз.
Юнь Цинцы, прислонившись к стене в глубине пещеры, молча наблюдал за каждым его движением. Спокойствие, бдительность и эффективность, которые проявлял этот увалень, разительно отличались от его обычного образа недалекого простака. Особенно поражали его мозолистые руки: то, с какой естественностью и ловкостью они управлялись с ветвями, сливаясь с лесом, было не под силу простому слуге.
Это открытие вызвало у Юнь Цинцы легкое удивление. Этот слуга явно не так прост… или, по крайней мере, не так глуп, как кажется.
Шаги и голоса стали совсем близкими. Теперь можно было разобрать даже жалобы преследователей:
— Черт возьми, ну и место, кругом одни колючки!
— Это окраина Запретной земли, тут нечисто, будьте осторожнее!
— Как думаешь, Юнь Цинцы, отравленный Нитями скованной любви и рухнувший с такой высоты, мог выжить?
— Великий старейшина приказал найти живым или принести тело! Меньше болтай, ищи давай!
Ли Чжань закончил маскировку и бесшумно отступил назад, сев рядом с Юнь Цинцы у каменной стены. Его мощное тело невольно закрыло собой главу дворца, создавая подобие защитного барьера. Он замер, напрягая все мышцы, словно готовый к прыжку леопард, и ловил каждое движение снаружи.
Юнь Цинцы тоже затаился, стараясь стать как можно незаметнее. В тесной пещере из-за близости Ли Чжаня стало совсем душно. Они находились так близко, что Юнь Цинцы чувствовал жар его тела и слышал его дыхание. От Ли Чжаня пахло потом, землей и свежей травой. Этот запах заставил Юнь Цинцы невольно нахмуриться, но в то же время эта исходящая от мужчины жизненная сила принесла странное чувство защищенности. По крайней мере, в вопросах скрытности этот верзила оказался весьма надежен.
Преследователи были уже совсем рядом. Слышно было, как они раздвигают кусты и стучат по камням.
— Тут пещера!
— Зайди, проверь!
Сердце Юнь Цинцы подскочило к самому горлу, пальцы до боли впились в ладони. Ли Чжань напрягся еще сильнее, не сводя глаз со входа, а его правая рука бесшумно потянулась к топорику, заткнутому за пояс.
Свет у входа померк — кто-то раздвинул лианы. Раздался грубый голос:
— Внутри темень непроглядная, ничего не видно!
Другой ответил:
— Кинуть туда огниво, проверить?
В этот самый момент Ли Чжань издал короткий, до жути правдоподобный писк, имитируя испуганного лесного зверька, и одновременно слегка пошевелил лианы изнутри, создавая иллюзию того, что животное метнулось вглубь.
Снаружи явно услышали.
— Тьфу! Обычная нора, зря время потратили!
— Пошли, пошли отсюда, поищем в другой стороне, место какое-то гиблое!
Шаги постепенно затихали, а недовольные голоса растворялись в лесной тишине. Только когда снаружи воцарилось полное спокойствие, Ли Чжань спустя долгое время наконец выдохнул и расслабился.
Он повернулся к Юнь Цинцы, одарил его облегченной, простодушной улыбкой и прошептал:
— Глава дворца, все обошлось, они ушли.
Юнь Цинцы не ответил сразу, он просто молча смотрел на него. После пережитой опасности чистая жажда убийства в его глазах немного померкла, сменившись сложным, изучающим взглядом. Находчивость, умение маскироваться и знание леса — все это было куда серьезнее, чем он ожидал от обычного слуги.
Ли Чжань под пристальным взглядом Юнь Цинцы заерзал и почесал затылок. Вспомнив о чем-то, он поспешно достал из-за пазухи несколько ярко-красных лесных ягод, завернутых в чистый лист. Ягоды выглядели свежими — очевидно, он собрал их, пока Юнь Цинцы был без сознания или отдыхал.
Выбрав самую крупную и спелую, он тщательно протер ее о край своей поношенной одежды и, убедившись, что она чиста, осторожно протянул Юнь Цинцы. На его лице блуждала угодливая и неловкая улыбка, а голос звучал едва слышно, словно он боялся потревожить его:
— Глава дворца, поешьте… хоть немного.
http://bllate.org/book/23421/2522613
Готово:
