Спокойствие маленького городка Линьцзян было нарушено появлением черного Бентли.
День выдался пасмурным, пятничным. Машина бесшумно остановилась у многоквартирного дома, выглядя инородным телом на фоне здешней разрухи. Линь Янь возвращался из школы вместе с Се Цы и, заметив у автомобиля двух мужчин в строгих костюмах, сразу почувствовал недоброе.
— Господин Цы, — старший из них слегка поклонился. Жест был безупречно отточен, но лишен всякого уважения. Мужчина в очках в золотой оправе с проницательным, острым, словно скальпель, взглядом окинул Се Цы, а затем на мгновение задержался на Линь Яне, не скрывая пренебрежительной оценки.
Тело Се Цы мгновенно напряглось. Линь Янь почувствовал, как изменилась его аура: на смену привычной отстраненности пришла настороженность, словно у леопарда, встретившего нарушителя границ своей территории.
— Чжоу Мин, — голос Се Цы был холоднее льда. — Это Се Цун прислал тебя?
Мужчина, которого назвали Чжоу Мином, улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз:
— Молодой господин Цун очень беспокоится о вашем положении и специально просил меня передать вам некоторые необходимые вещи. В конце концов, такое место... — он обвел взглядом облупившиеся стены и кучи мусора, брезгливо поморщившись, — совершенно не соответствует статусу члена семьи Се.
Линь Янь почувствовал дискомфорт. Каждое слово Чжоу Мина было пропитано ядом: внешняя вежливость лишь подчеркивала скрытое оскорбление.
Се Цы сохранял бесстрастие:
— Вещи доставлены. Можешь быть свободен.
— Господин Цы, вы не пригласите меня подняться? — Чжоу Мин сделал шаг вперед, и его взгляд снова упал на Линь Яня. — Молодой господин Цун просил разузнать, как именно вы здесь... живете.
Подтекст был очевиден. У Линь Яня по спине пробежал холодок: он понял, что попал в поле зрения Се Цуна.
— Нет нужды, — отрезал Се Цы, заслоняя собой Линь Яня от изучающего взгляда Чжоу Мина. — Моя жизнь никак не касается Се Цуна.
Улыбка Чжоу Мина увяла, а тон стал жестче:
— Господин Цы, вы должны понимать: пока вы носите фамилию Се, вы навсегда связаны с кланом. Молодой господин Цун вскоре официально войдет в совет директоров группы, и глава семьи надеется, что внутри клана воцарится... единство.
Это была неприкрытая угроза. Линь Янь затаил дыхание, глядя на напряженный профиль Се Цы, и впервые воочию осознал, насколько опасна среда, в которой тот существует.
— Сказал? — голос Се Цы звучал низко и опасно. — А теперь проваливай.
Лицо Чжоу Мина наконец помрачнело. Он жестом приказал помощнику достать из машины несколько изысканных коробок, а сам извлек на вид обычный смартфон.
— Это от чистого сердца молодого господина Цуна, — он протянул телефон Се Цы. — Последняя модель, уже настроена. Молодой господин Цун надеется, что вы будете... поддерживать связь.
Се Цы не спешил брать аппарат. Его взгляд, острый как клинок, был прикован к телефону, словно к ядовитой змее.
Чжоу Мин продолжал держать руку вытянутой, его тон не допускал возражений:
— Господин Цы ведь не откажется от доброй воли молодого господина Цуна? В конце концов, ваша мать при жизни больше всего хотела, чтобы вы с ним жили в мире.
При упоминании матери Се Цы вздрогнул. Это была тщательно спланированная провокация, удар в самое больное место.
Воздух будто застыл. Через несколько секунд Се Цы протянул руку и взял телефон; его костяшки побелели от напряжения.
Чжоу Мин удовлетворенно кивнул и снова перевел взгляд на Линь Яня, на этот раз с явной насмешкой:
— А это, должно быть, студент Линь Янь? Слышал, вы все это время... присматриваете за господином Цы. Тяжело, должно быть, играть с ним в такие детские игры.
Кровь прилила к лицу Линь Яня. Он был одновременно взбешен и унижен. Он хотел ответить, но под властным взглядом Чжоу Мина не смог вымолвить ни слова.
— Следи за выражениями, Чжоу Мин, — голос Се Цы опасно упал. — Он не тот, кого тебе позволено оценивать.
Чжоу Мин слегка приподнял бровь, словно удивленный такой защитой, а затем понимающе хмыкнул:
— Конечно, прошу прощения за бестактность. В таком случае, не смею больше вас беспокоить.
Он снова поклонился, на этот раз еще более небрежно, и сел в машину. Бентли бесшумно тронулась с места и уехала, оставив после себя гнетущую тишину.
Лишь когда машина окончательно скрылась из виду, Се Цы позволил себе расслабить плечи. Он посмотрел на телефон в своей руке, и в его глазах полыхнула жуткая ярость.
— Цы-гэ... — тихо позвал Линь Янь, не зная, что сказать.
Се Цы внезапно взмахнул рукой и с силой швырнул телефон об асфальт. Тот разлетелся на куски, детали разлетелись в разные стороны.
— Этот человек — пес Се Цуна, — голос Се Цы был ледяным, полным нерастраченного гнева. — Он приехал не для того, чтобы передать подарки, а чтобы донести послание: мои каникулы закончились.
Линь Янь смотрел на обломки телефона, чувствуя, как внутри нарастает тревога:
— Тот телефон...
— Устройство слежения, — усмехнулся Се Цы. — Любимая игрушка Се Цуна. Называется заботой, а на деле — это контроль и предупреждение.
Он пнул осколки и окинул взглядом изысканные коробки:
— Выбрось этот мусор.
Линь Янь заколебался:
— Может, откроем, посмотрим?
— Там наверняка лежат дорогие, но бесполезные вещи, призванные подчеркнуть милость клана Се, — с сарказмом произнес Се Цы. — Се Цун обожает такие психологические игры: дать тебе крохи, чтобы напомнить, что всем, что у тебя есть, ты обязан их подачкам.
Линь Янь молча кивнул, начиная понимать, откуда берется неприязнь Се Цы к семье. Подобные отношения, пропитанные расчетом и контролем, действительно душили.
Вернувшись в тесную квартиру, Се Цы встал у окна, глядя на убогий вид снаружи. Его спина была напряжена. Линь Янь чувствовал исходящую от него гнетущую ауру, словно перед бурей.
— Се Цун... — тихо произнес Линь Янь, вспоминая недавние события: подставу на крыше, провокации в игровом зале, несчастный случай на заводе, а теперь и прямое давление. Этот человек, которого он ни разу не видел, навис над их жизнью, словно тень.
— Мой сводный брат, — голос Се Цы оставался ровным. — Законный наследник клана Се.
Линь Янь осторожно спросил:
— Почему он так... ополчился на тебя?
Се Цы обернулся, его взгляд был сложным:
— Потому что само мое существование — угроза для него. Пока я жив, часть прав на наследство семьи Се принадлежит мне. Для Се Цуна это неприемлемо.
У Линь Яня екнуло сердце. Он никогда прежде так ясно не осознавал, насколько опасен и жесток мир, в котором живет Се Цы. Семейные распри, которые он раньше считал лишь сюжетом из книг, происходили здесь и сейчас.
— Значит, все, что случилось раньше... — Линь Янь сглотнул, — это все устроил Се Цун?
Се Цы кивнул:
— Карманные часы на крыше, задиры в игровом зале, инцидент на заводе — все это его рук дело. А теперь он решил выйти из тени.
Линь Яня охватил страх — не только за Се Цы, но и за себя. Взгляд Чжоу Мина ясно дал понять: он стал одной из целей Се Цуна.
Се Цы словно прочитал его мысли. Он подошел ближе и пристально посмотрел на него:
— Линь Янь, Се Цун — не тот противник, с которым ты сможешь справиться. Он умен, жесток и не остановится ни перед чем ради достижения цели.
Он сделал паузу, и голос его стал серьезнее:
— У тебя еще есть шанс отступить. Держись от меня подальше, живи своей жизнью, и, возможно, Се Цун оставит тебя в покое.
Линь Янь замер. Отступить? Уйти от Се Цы? Эта мысль на мгновение промелькнула в голове, но тут же была вытеснена более твердым чувством.
Он вспомнил спину Се Цы, закрывшую его от осколков стекла, их слаженную борьбу спина к спине в игровом зале, его редкие искренние улыбки. Эти фрагменты, словно кусочки пазла, сложились в картину, которую он не мог так просто разрушить.
— Нет, — сказал Линь Янь, и его голос прозвучал неожиданно твердо. — Я не уйду.
В глазах Се Цы мелькнуло удивление, а затем сменилось чем-то более глубоким:
— Ты понимаешь, что это значит?
— Это значит, что я выбираю быть на стороне Цы-гэ, — Линь Янь поднял голову и посмотрел прямо в глаза Се Цы. — Что бы ни случилось.
В комнате воцарилось молчание. Се Цы смотрел на Линь Яня, и в его взгляде читались оценка, беспокойство и едва заметная благодарность.
— Тогда с сегодняшнего дня ты должен быть вдвойне осторожен, — наконец сказал Се Цы. — Се Цун заметил тебя, а это значит, что ты официально вступил в его игру.
Он подошел к выброшенным коробкам и неожиданно начал их открывать. В первой лежали дорогие рубашки ручной работы, во второй — часы лимитированной серии, в третьей...
Се Цы замер. Линь Янь заглянул через плечо и увидел, что в коробке лежит лишь простая карточка с напечатанной фразой:
Брат, надеюсь, тебе нравятся мои подарки. Скоро будут новые сюрпризы. — Цун.
Пальцы Се Цы сжали карточку так сильно, что побелели. Линь Янь почувствовал, как по спине пробежал холодок: «подарки» Се Цуна явно относились не к вещам, а к череде прошлых событий.
Скоро будут новые сюрпризы.
Это больше не было намеком — это было объявлением войны.
За окном сгущались тучи, глухо гремел гром. Приближался шторм, и Линь Янь отчетливо осознал: спокойная жизнь в маленьком городке закончилась.
Они с Се Цы стояли на пороге неизбежной битвы. И враг уже обнажил свой первый клинок.
http://bllate.org/book/23424/2523278
Готово:
